⚡️В Казахстане реализуется много инженерно-технических проектов, но для управления масштабными из них чаще всего привлекаются международные компании. Каждый раз им нужно время, чтобы адаптироваться к местным нормам, рынку и подрядчикам, а после завершения проекта значительная часть накопленного опыта уходит вместе с ними.

Отсюда вопрос преемственности: как сделать так, чтобы опыт каждого проекта оставался в стране и становился основой для следующего? Казахстанские инженеры и компании уже участвуют в крупных проектах, но пока немногие берут на себя полный цикл EPC на объектах крупного масштаба.

В эпизоде с Орой Лазич мы обсуждали о преемственности между проектами, о важности системы, которая собирала бы знания, команды и практики и передавала их дальше. Кроме того отдельным блоком поднимали вопросы экологии в отрасли. Полную версию подкаста смотрите по ссылке ➡️ тут.

🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics

🔍Когда нефть была самой дорогой в истории?

Не в 2008 году. И не в 2022-м.

По данным Energy Institute Statistical Review of World Energy 2026, самая высокая среднегодовая цена на нефть была в 1864 году: $171 за баррель в долларах 2025 года, с учетом инфляции. А тогда баррель стоил всего $8,06.

Мы превратили 165 лет данных о ценах на нефть (1861–2025) в один анимированный график. Несколько ключевых моментов:

1864, Гражданская война в США: $171, исторический максимум
1931, Великая депрессия: $14, исторический минимум
1980, Иранская революция: $144
2008, пик перед кризисом: $146
2011: $160, максимум с 1864 года
2025: $69

Два вывода:

Номинальные цены могут вводить в заблуждение. В ценах своего времени нефть в 1864 году кажется дешевой. С учетом инфляции она была дороже, чем в любой год после.
Цены на нефть движутся циклами потрясений. Войны, эмбарго, революции и кризисы снова и снова поднимали цены, а рецессии и избыток предложения снова их опускали.

Средняя цена 2025 года, $69, оказалась ниже исторических пиков 1864, 1980, 2008 и 2011 годов.

Примечание: ряд объединяет среднюю цену в США (1861–1944), Arabian Light (1945–1983) и Brent dated (с 1984 года), пересчитанные по индексу потребительских цен США.

Источник: Energy Institute Statistical Review of World Energy 2026; S&P Global Energy.

🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics

💳 Национальный фонд поддерживает кредитоспособность страны, и один из возможных подходов: направлять часть средств в зарубежные инвестиционные проекты, где при приемлемых рисках можно не только сохранить, но и приумножить вложенное.

🔍Показательный пример: суверенный фонд Саудовской Аравии (PIF). Он вкладывается в доходные проекты за рубежом и сам стал игроком рынка, а другие страны воспринимают его как партнера. Так капитал приносит не только доход, но и влияние.

🎙 Больше об этом в полном выпуске подкаста: обсуждаем управление проектами и их жизненный цикл, про инфраструктуру и государственную поддержку, а также отдельным блоком обсуждаем вопросы экологии. Смотрите на канале ⏩ Energy Podcast 📱

🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics

Каспийский газовый перекресток: катарский капитал идет на запад, российский газ - на юг и восток

Сегодня в Пензенской области взорвался участок газопровода «Средняя Азия - Центр». Пламя поднялось примерно на 70 метров, подачу газа на участке перекрыли, пострадавших нет. Причина пока официально не названа, и делать выводы о беспилотниках преждевременно. Это уже третий инцидент на системе САЦ за четырнадцать месяцев, после Волгограда в августе и Романовки в декабре 2025 года.

Минэнерго Казахстана поспешило успокоить рынок. По словам официального представителя министерства Асель Серикпаевой, «поставки российского газа в Республику Казахстан осуществляются в штатном режиме. Транзит российского газа через территорию Казахстана в направлении Узбекистана также осуществляется в плановых объемах». Оператор поврежденного участка, ООО «Газпром трансгаз Саратов», сообщил, что потребители получают газ в полном объеме по альтернативным маршрутам. Иными словами, система выдержала удар благодаря резервированию, а не потому, что риск мал. И именно эта устойчивость сегодня становится критической для региона, ведь российский газ все больше течет по САЦ в обратном направлении, на юг.

По словам Алексея Миллера, с начала 2026 года поставки Газпрома в Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан выросли почти на 70%. Казахстанский минэнерго допускает, что импорт российского газа в этом году утроится и достигнет 11 млрд кубометров. Узбекистан, еще недавно экспортер, по оценке МЭА получит более 10 млрд кубометров. Параллельно Казахстан ежегодно транзитирует около 36 млрд кубометров туркменского и узбекского газа в Китай. Астана также открыто обсуждает с Газпромом новую трубу на 45 млрд кубометров, из которых 35 пойдут в Китай, а 10 - на северо-восток страны. Казахстанская газотранспортная система все больше работает как коридор для чужих молекул. Чем выше зависимость юга Казахстана и Узбекистана от реверса, тем дороже обойдется инцидент, для которого альтернативного маршрута уже не найдется.

На этом фоне интересен катарский UCC Holding, на чью экспансию в Сирии недавно обратил внимание Francesco Sassi. В Казахстане у UCC портфель на 11 млрд долларов по соглашениям с QazaqGaz. В него входят ГПЗ на Кашагане мощностью 1 млрд кубометров, где UCC получил 75% и операционный контроль, второй ГПЗ на 2,5 млрд кубометров, вторая нитка Бейнеу - Бозой - Шымкент и газопровод КС-14 - Костанай. Все четыре проекта работают на внутреннюю газификацию, а не на экспорт. При этом сроки сдвигаются: первый завод перенесен на конец 2026 года, по второму после завершения pre-FEED продолжаются переговоры. По второй нитке ББШ китайский совладелец действующей трубы отказался предоставить совместному предприятию UCC и QazaqGaz доступ к существующей инфраструктуре.

Если же смотреть на географию UCC в целом, вектор очевиден - запад и Левант. Это консорциум на 7 млрд долларов по электростанциям в Сирии, газ из Азербайджана через Килис в Алеппо при катарском финансировании и лидерство в консорциуме по экспортному трубопроводу Ирак - Сирия - Турция. Связь Хомса с турецкой сетью через Арабский газопровод фактически упирается в дверь европейского рынка. Китайского экспортного проекта у UCC я не нашел, и публично компания не высказывалась о выборе между Европой и Китаем. Поэтому это моя интерпретация, а не их заявление.

Получается любопытная картина. Россия использует Казахстан, чтобы выйти на юг и восток. Катар заходит в Казахстан ради внутреннего рынка, а свои транзитные амбиции строит на западе. Китай остается главным покупателем центральноазиатского газа и при этом контролирует ключевую трубу внутри страны. Вопрос для Казахстана в том, сумеет ли он превратить роль транзитера в переговорную силу или останется инфраструктурой для чужих стратегий. Вторая нитка ББШ и собственная переработка на Кашагане - как раз те проекты, которые снижают уязвимость юга страны к сбоям на чужой территории, и их сроки сегодня важнее, чем когда-либо.

🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics