Газ: импорт утроился, а стратегия осталась на бумаге
PetroCouncil спрашивает, хватит ли Казахстану газа этой зимой. Скорее всего, хватит. Но правильнее спросить по-другому: как страна с триллионами кубометров запасов за один год утроила закупки у России и кто за это отвечает.
В 2025 году мы купили у «Газпрома» около 4 млрд м3, в 2026-м купим 11 млрд. Так совпало несколько факторов: пожар на ГТЭС Тенгиза и остановка добычи до марта, атаки дронов на Оренбургский ГПЗ, где перерабатывается газ Карачаганака, и снижение добычи сырого газа на 5%. При этом потребление выросло на 5%, до 22,6 млрд м3, за счет перевода ТЭЦ на газ, новых ПГУ и газификации, которая достигла 64%. Сбои разовые, а рост спроса структурный. Поэтому на 2027 год уже обсуждаются 9 млрд и готовится долгосрочный контракт. Импорт сегодня составляет около 50% внутреннего потребления.
Российские депутаты прогнозировали 12 млрд м3 импорта к 2028 году. Мы почти вышли на этот уровень на два года раньше. Комплексный план развития газовой отрасли на 2025-2029 годы утвержден в июне 2025-го. Еще в июне 2026 года Минэнерго заявляло, что импорт нужен только при остановках производителей. Через три месяца речь идет об 11 млрд. Предыдущий план на 2022-2026 годы тоже не выполнен: на 2024 год закладывали 66,6 млрд м3 сырого и 30,1 млрд товарного газа, а получили 59 и 28,7. Документ, который не выдерживает и года, нужно пересматривать и дополнять публичным балансом газа до 2035 года.
Цена контракта засекречена. По таможенной статистике за январь-май получается около $107 за тысячу кубометров, расчеты идут в рублях.
Что дальше? Четыре ГПЗ должны дать около 8,5 млрд м3 к 2030 году: первый ГПЗ на Кашагане, сроки которого уже переносили с 2023-го на конец 2026-го, Жанаозенский вместо 2024-го в 2027-м, второй на Кашагане и ГПЗ на Карачаганаке. По прогнозу Минэнерго, производство товарного газа вырастет до 35,5 млрд м3 к 2032 году. Но если спрос будет расти на 5% в год, к 2032 году потребление приблизится к 30 млрд, и еще 5 млрд ежегодно идут на экспорт в Китай. Газификация севера и востока с самого начала рассчитана на российский газ: газопровод Ишим-Астана мощностью 10 млрд м3. Получается, что даже при соблюдении графиков дефицит не исчезает, а меняет форму. Вместо «аварийного» импорта появится постоянная зависимость.
Газ как инструмент давления - это не теория. Примеры за последние двадцать лет: Украина в 2006 и 2009 годах, Беларусь в 2004 и 2010-м, Грузия зимой 2006-го, Армения, сделавшая в 2013 году выбор в пользу ЕАЭС на фоне газовых договоренностей, Молдова в 2021 году и Приднестровье в январе 2025-го, Европа в 2022 году с остановкой поставок Польше, Болгарии и Финляндии. Есть и новый внешний риск - американский закон о санкциях против покупателей российских энергоресурсов. С 11 млрд м3 мы уже покупаем около 10% российского экспорта газа, а порог в законе - 15%.
Кто отвечает? В конце 2021 года «КазТрансГаз» выделили из КМГ и сделали национальной компанией QazaqGaz, вертикально интегрированной, от разведки до сбыта. За пять лет добыча сырого газа выросла с 53,8 до 68,2 млрд м3, а товарного газа - нет, он остается на уровне 27-30 млрд. За это время не запущено ни одного нового ГПЗ, а больше 30 млрд м3 в год по-прежнему закачивается обратно в пласт. Ответственность размыта между Минэнерго, QazaqGaz, КМГ и операторами месторождений, и в этом может быть и главная проблема. У газового баланса страны должен быть один ответственный, с измеримыми KPI и публичной отчетностью.
🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics
PetroCouncil спрашивает, хватит ли Казахстану газа этой зимой. Скорее всего, хватит. Но правильнее спросить по-другому: как страна с триллионами кубометров запасов за один год утроила закупки у России и кто за это отвечает.
В 2025 году мы купили у «Газпрома» около 4 млрд м3, в 2026-м купим 11 млрд. Так совпало несколько факторов: пожар на ГТЭС Тенгиза и остановка добычи до марта, атаки дронов на Оренбургский ГПЗ, где перерабатывается газ Карачаганака, и снижение добычи сырого газа на 5%. При этом потребление выросло на 5%, до 22,6 млрд м3, за счет перевода ТЭЦ на газ, новых ПГУ и газификации, которая достигла 64%. Сбои разовые, а рост спроса структурный. Поэтому на 2027 год уже обсуждаются 9 млрд и готовится долгосрочный контракт. Импорт сегодня составляет около 50% внутреннего потребления.
Российские депутаты прогнозировали 12 млрд м3 импорта к 2028 году. Мы почти вышли на этот уровень на два года раньше. Комплексный план развития газовой отрасли на 2025-2029 годы утвержден в июне 2025-го. Еще в июне 2026 года Минэнерго заявляло, что импорт нужен только при остановках производителей. Через три месяца речь идет об 11 млрд. Предыдущий план на 2022-2026 годы тоже не выполнен: на 2024 год закладывали 66,6 млрд м3 сырого и 30,1 млрд товарного газа, а получили 59 и 28,7. Документ, который не выдерживает и года, нужно пересматривать и дополнять публичным балансом газа до 2035 года.
Цена контракта засекречена. По таможенной статистике за январь-май получается около $107 за тысячу кубометров, расчеты идут в рублях.
Что дальше? Четыре ГПЗ должны дать около 8,5 млрд м3 к 2030 году: первый ГПЗ на Кашагане, сроки которого уже переносили с 2023-го на конец 2026-го, Жанаозенский вместо 2024-го в 2027-м, второй на Кашагане и ГПЗ на Карачаганаке. По прогнозу Минэнерго, производство товарного газа вырастет до 35,5 млрд м3 к 2032 году. Но если спрос будет расти на 5% в год, к 2032 году потребление приблизится к 30 млрд, и еще 5 млрд ежегодно идут на экспорт в Китай. Газификация севера и востока с самого начала рассчитана на российский газ: газопровод Ишим-Астана мощностью 10 млрд м3. Получается, что даже при соблюдении графиков дефицит не исчезает, а меняет форму. Вместо «аварийного» импорта появится постоянная зависимость.
Газ как инструмент давления - это не теория. Примеры за последние двадцать лет: Украина в 2006 и 2009 годах, Беларусь в 2004 и 2010-м, Грузия зимой 2006-го, Армения, сделавшая в 2013 году выбор в пользу ЕАЭС на фоне газовых договоренностей, Молдова в 2021 году и Приднестровье в январе 2025-го, Европа в 2022 году с остановкой поставок Польше, Болгарии и Финляндии. Есть и новый внешний риск - американский закон о санкциях против покупателей российских энергоресурсов. С 11 млрд м3 мы уже покупаем около 10% российского экспорта газа, а порог в законе - 15%.
Кто отвечает? В конце 2021 года «КазТрансГаз» выделили из КМГ и сделали национальной компанией QazaqGaz, вертикально интегрированной, от разведки до сбыта. За пять лет добыча сырого газа выросла с 53,8 до 68,2 млрд м3, а товарного газа - нет, он остается на уровне 27-30 млрд. За это время не запущено ни одного нового ГПЗ, а больше 30 млрд м3 в год по-прежнему закачивается обратно в пласт. Ответственность размыта между Минэнерго, QazaqGaz, КМГ и операторами месторождений, и в этом может быть и главная проблема. У газового баланса страны должен быть один ответственный, с измеримыми KPI и публичной отчетностью.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Тенгиз после 2033 года: торг идет не о 15%, а о 65%
Inbusiness.kz хорошо показал, что цифры Bloomberg - 10 млрд долларов и рост доли КМГ с 20% до 35% - мало что значат, пока неизвестны условия сделки. Я бы добавил вопрос с другой стороны: в какой рамке эти «переговорные позиции» попадают в публичное поле и кому эта рамка выгодна.
Контракт ТШО истекает 2 апреля 2033 года. После этой даты у Chevron, ExxonMobil и Lukoil нет права на добычу, и право недропользования на Тенгизе целиком возвращается государству. Значит, на переговорах точка отсчета - не 20%, а 100%. Мы не «добираем» 15%. Мы решаем, какую долю и на какой срок отдать обратно и что получить взамен.
Заголовок «Казахстан требует 10 млрд и 35%» звучит как жесткая позиция. В правильной рамке он звучит иначе: Казахстан готов передать 65% крупнейшего месторождения страны на годы после 2033-го за единовременный платеж. Для масштаба можно взять прогноз ExxonMobil, по которому добыча к 2035 году упадет примерно до 500 тыс. баррелей в сутки. Тогда 65% - это около 120 млн баррелей в год. При $70 за баррель это порядка 8 млрд долларов выручки ежегодно. Это до затрат и налогов, но порядок цифр понятен: 10 млрд - это выручка с передаваемой доли примерно за год с небольшим.
Утечка работает как якорь. Кто ее организовал, неизвестно, источники анонимные, Минэнерго не комментирует. Но если «10 млрд и 35%» закрепятся в общественном сознании как требование государства, любой итог рядом с этими цифрами потом легко подать как победу. В переговорах выигрывает тот, кто закрепил выгодную себе точку отсчета, и рамка «20% плюс» выгодна прежде всего иностранным участникам.
Есть и аргумент, который редко звучит публично, - запасы. По правилам SEC американские компании включают в доказанные запасы объемы после окончания лицензии, только если продление «разумно определено». Для Chevron и ExxonMobil Тенгиз - один из ключевых активов портфеля. От продления напрямую зависят их запасы, капитализация и планирование капзатрат после 2033 года. Значит, время работает на государство: чем ближе 2033 год, тем дороже партнерам обходится неопределенность. Раскрывать свою позицию заранее - значит отдавать это преимущество.
Справедливости ради, у истечения контракта есть и обратная сторона. Тенгиз - технически сложнейший актив: большая глубина, аномальное давление, сероводород, закачка кислого газа. Опыта самостоятельной разработки такого масштаба у КМГ нет, а непрерывность добычи критична для бюджета. Поэтому продление, скорее всего, разумно. Но это аргумент в пользу договора, а не в пользу торга, который начинается с 20%.
Правильная публичная позиция простая: с 2033 года Тенгиз на 100% возвращается Казахстану, и любые условия продления - это плата партнеров за доступ к нему, а не наши «приобретения». Пока условия не согласованы, лучше молчать, чем закреплять чужую рамку.
🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics
Inbusiness.kz хорошо показал, что цифры Bloomberg - 10 млрд долларов и рост доли КМГ с 20% до 35% - мало что значат, пока неизвестны условия сделки. Я бы добавил вопрос с другой стороны: в какой рамке эти «переговорные позиции» попадают в публичное поле и кому эта рамка выгодна.
Контракт ТШО истекает 2 апреля 2033 года. После этой даты у Chevron, ExxonMobil и Lukoil нет права на добычу, и право недропользования на Тенгизе целиком возвращается государству. Значит, на переговорах точка отсчета - не 20%, а 100%. Мы не «добираем» 15%. Мы решаем, какую долю и на какой срок отдать обратно и что получить взамен.
Заголовок «Казахстан требует 10 млрд и 35%» звучит как жесткая позиция. В правильной рамке он звучит иначе: Казахстан готов передать 65% крупнейшего месторождения страны на годы после 2033-го за единовременный платеж. Для масштаба можно взять прогноз ExxonMobil, по которому добыча к 2035 году упадет примерно до 500 тыс. баррелей в сутки. Тогда 65% - это около 120 млн баррелей в год. При $70 за баррель это порядка 8 млрд долларов выручки ежегодно. Это до затрат и налогов, но порядок цифр понятен: 10 млрд - это выручка с передаваемой доли примерно за год с небольшим.
Утечка работает как якорь. Кто ее организовал, неизвестно, источники анонимные, Минэнерго не комментирует. Но если «10 млрд и 35%» закрепятся в общественном сознании как требование государства, любой итог рядом с этими цифрами потом легко подать как победу. В переговорах выигрывает тот, кто закрепил выгодную себе точку отсчета, и рамка «20% плюс» выгодна прежде всего иностранным участникам.
Есть и аргумент, который редко звучит публично, - запасы. По правилам SEC американские компании включают в доказанные запасы объемы после окончания лицензии, только если продление «разумно определено». Для Chevron и ExxonMobil Тенгиз - один из ключевых активов портфеля. От продления напрямую зависят их запасы, капитализация и планирование капзатрат после 2033 года. Значит, время работает на государство: чем ближе 2033 год, тем дороже партнерам обходится неопределенность. Раскрывать свою позицию заранее - значит отдавать это преимущество.
Справедливости ради, у истечения контракта есть и обратная сторона. Тенгиз - технически сложнейший актив: большая глубина, аномальное давление, сероводород, закачка кислого газа. Опыта самостоятельной разработки такого масштаба у КМГ нет, а непрерывность добычи критична для бюджета. Поэтому продление, скорее всего, разумно. Но это аргумент в пользу договора, а не в пользу торга, который начинается с 20%.
Правильная публичная позиция простая: с 2033 года Тенгиз на 100% возвращается Казахстану, и любые условия продления - это плата партнеров за доступ к нему, а не наши «приобретения». Пока условия не согласованы, лучше молчать, чем закреплять чужую рамку.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Казахстан в центре большой игры за ИИ
AI & Digital Bridge давно стал одной из главных технологических площадок Евразии. И сегодня Казахстан показывает здесь свой технологический потенциал и готовность к глобальному партнерству. В этом году форум собрал мировых лидеров технологической индустрии, а центральным событием стало выступление Главы государства Республики Казахстан. Команда Energy Analytics не могла пропустить такое событие, и делимся ключевыми темами.
ИИ уже меняет экономику. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев отметил, что искусственный интеллект перестраивает экономику, образование, науку и госуправление, и Казахстан в этой гонке играет на равных. В прошлом году экспорт наших IT-услуг превысил 1 млрд долларов, а казахстанские цифровые решения используются более чем в 100 странах. Кроме того, правовая база для развития ИИ уже создана.
Правила вместе с разработчиками.
На форуме Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев положительно оценил недавнее соглашение ведущих технологических компаний о безопасности передовых ИИ-систем. 29 сентября крупнейшие технологические компании США - OpenAI, Google, Meta, Anthropic, xAI и Nvidia - заключили добровольное соглашение о безопасности передовых ИИ-систем. Инициативу поддержал Дональд Трамп. Это важный сдвиг: ИИ развивается быстрее, чем обновляются законы. Пока регулятор обсуждает одну модель, на рынок выходят три новые. Поэтому правила все чаще формируются вместе с теми, кто создает технологию.
А уже сегодня на заседании Совета безопасности Президент Токаев сделал следующий шаг. Он предложил рассматривать эту «Вашингтонскую модель» как основу для международного договора под эгидой ООН. А также поручил подготовить предложения по международной инициативе Казахстана в сфере ИИ к саммиту G20 в Майами в декабре.
На наш взгляд, это серьезная заявка. Сегодня риски ИИ не признают границ, а законы по-прежнему остаются национальными. Модель, созданная в Калифорнии, завтра работает в Астане, Дубае и Сеуле. Казахстан предлагает не изобретать правила с нуля, а взять работающий подход и масштабировать его на глобальный уровень.
Баланс. Там, где речь о безопасности и правах граждан, нужна жесткость. Но если зарегулировать отрасль, команды, разработки и капитал просто уйдут в другие юрисдикции. И этот вопрос давно вышел за пределы одной страны.
Люди и безопасность. Человеческий капитал остается главным ресурсом, поэтому Казахстану нужна собственная научно-инженерная школа. Не менее важна и безопасность: защита данных, прозрачность алгоритмов и ответственность за решения, которые принимает машина.
Какие выводы можно сделать?
Форум снова стал точкой притяжения для мирового технологического сообщества, где рождаются идеи, завязываются деловые связи и стартуют реальные проекты. Казахстан не хочет просто покупать технологии, а готова участвовать в создании глобальных правил игры.
У страны есть ресурсы, территория и газ, чтобы размещать вычислительные мощности. И тут важно учитывать вызовы энергосистемы. Поэтому если стратегию по ИИ подкрепить энергетической стратегией, у Казахстана есть все шансы стать настоящим цифровым хабом региона.
Казахстан делает ставку на работающий механизм регулирования ИИ. На наш взгляд, это прагматичный подход: он позволяет стране не только участвовать в глобальной дискуссии, но и укреплять свои позиции на международной арене.
🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics
AI & Digital Bridge давно стал одной из главных технологических площадок Евразии. И сегодня Казахстан показывает здесь свой технологический потенциал и готовность к глобальному партнерству. В этом году форум собрал мировых лидеров технологической индустрии, а центральным событием стало выступление Главы государства Республики Казахстан. Команда Energy Analytics не могла пропустить такое событие, и делимся ключевыми темами.
ИИ уже меняет экономику. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев отметил, что искусственный интеллект перестраивает экономику, образование, науку и госуправление, и Казахстан в этой гонке играет на равных. В прошлом году экспорт наших IT-услуг превысил 1 млрд долларов, а казахстанские цифровые решения используются более чем в 100 странах. Кроме того, правовая база для развития ИИ уже создана.
Правила вместе с разработчиками.
На форуме Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев положительно оценил недавнее соглашение ведущих технологических компаний о безопасности передовых ИИ-систем. 29 сентября крупнейшие технологические компании США - OpenAI, Google, Meta, Anthropic, xAI и Nvidia - заключили добровольное соглашение о безопасности передовых ИИ-систем. Инициативу поддержал Дональд Трамп. Это важный сдвиг: ИИ развивается быстрее, чем обновляются законы. Пока регулятор обсуждает одну модель, на рынок выходят три новые. Поэтому правила все чаще формируются вместе с теми, кто создает технологию.
А уже сегодня на заседании Совета безопасности Президент Токаев сделал следующий шаг. Он предложил рассматривать эту «Вашингтонскую модель» как основу для международного договора под эгидой ООН. А также поручил подготовить предложения по международной инициативе Казахстана в сфере ИИ к саммиту G20 в Майами в декабре.
На наш взгляд, это серьезная заявка. Сегодня риски ИИ не признают границ, а законы по-прежнему остаются национальными. Модель, созданная в Калифорнии, завтра работает в Астане, Дубае и Сеуле. Казахстан предлагает не изобретать правила с нуля, а взять работающий подход и масштабировать его на глобальный уровень.
Баланс. Там, где речь о безопасности и правах граждан, нужна жесткость. Но если зарегулировать отрасль, команды, разработки и капитал просто уйдут в другие юрисдикции. И этот вопрос давно вышел за пределы одной страны.
Люди и безопасность. Человеческий капитал остается главным ресурсом, поэтому Казахстану нужна собственная научно-инженерная школа. Не менее важна и безопасность: защита данных, прозрачность алгоритмов и ответственность за решения, которые принимает машина.
Какие выводы можно сделать?
Форум снова стал точкой притяжения для мирового технологического сообщества, где рождаются идеи, завязываются деловые связи и стартуют реальные проекты. Казахстан не хочет просто покупать технологии, а готова участвовать в создании глобальных правил игры.
У страны есть ресурсы, территория и газ, чтобы размещать вычислительные мощности. И тут важно учитывать вызовы энергосистемы. Поэтому если стратегию по ИИ подкрепить энергетической стратегией, у Казахстана есть все шансы стать настоящим цифровым хабом региона.
Казахстан делает ставку на работающий механизм регулирования ИИ. На наш взгляд, это прагматичный подход: он позволяет стране не только участвовать в глобальной дискуссии, но и укреплять свои позиции на международной арене.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🛢 Экспорт казахстанской нефти в 2026 году: как меняются маршруты и объемы
По плану Министерства энергетики РК, в 2026 году Казахстан экспортирует 77 млн т нефти. Это на 2,4 млн т (−3%) меньше, чем в 2025 году (79,4 млн т).
Объёмы по маршрутам (2025 → 2026):
🔹 КТК → Новороссийск: 65,0 → 63,6 млн т (−2%), по-прежнему около 83% всего экспорта
🔹 Атырау – Самара: 10,0 → 8,8 млн т (−12%), самое заметное снижение
🔹 Актау → Махачкала: 2,0 → 1,9 млн т (−5%)
🔹 Актау → Баку → Джейхан (БТД): 1,3 → 1,7 млн т (+31%), растущий маршрут
🔹 Атасу – Алашанькоу (Китай): 1,0 → 1,0 млн т, без изменений
🔹 Железная дорога: менее 50 тыс. т, на уровне прошлого года
Отдельно: транзит российской нефти в Китай через Казахстан растёт с 10,0 до 12,5 млн т. Эти объёмы не входят в экспорт РК.
Главный вывод: КТК остаётся основным экспортным каналом, а Транскаспийский маршрут через Баку постепенно наращивает объёмы.
Источник: Министерство энергетики РК
Визуализация: ENERGY ANALYTICS
🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics
По плану Министерства энергетики РК, в 2026 году Казахстан экспортирует 77 млн т нефти. Это на 2,4 млн т (−3%) меньше, чем в 2025 году (79,4 млн т).
Объёмы по маршрутам (2025 → 2026):
🔹 КТК → Новороссийск: 65,0 → 63,6 млн т (−2%), по-прежнему около 83% всего экспорта
🔹 Атырау – Самара: 10,0 → 8,8 млн т (−12%), самое заметное снижение
🔹 Актау → Махачкала: 2,0 → 1,9 млн т (−5%)
🔹 Актау → Баку → Джейхан (БТД): 1,3 → 1,7 млн т (+31%), растущий маршрут
🔹 Атасу – Алашанькоу (Китай): 1,0 → 1,0 млн т, без изменений
🔹 Железная дорога: менее 50 тыс. т, на уровне прошлого года
Отдельно: транзит российской нефти в Китай через Казахстан растёт с 10,0 до 12,5 млн т. Эти объёмы не входят в экспорт РК.
Главный вывод: КТК остаётся основным экспортным каналом, а Транскаспийский маршрут через Баку постепенно наращивает объёмы.
Источник: Министерство энергетики РК
Визуализация: ENERGY ANALYTICS
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from ENERGY MONITOR
Выражаем благодарность Партнерам конференции:
EcoSolutions Group - уникальные компетенции для содействия по достижению климатических целей и получению экономических выгод от снижения углеродного следа и повышения эффективности
EURASIAN MACHINERY - официальный Макродистрибьютор смазочных материалов «Шелл» на территории РК и Центральной Азии.
ILF Kazakhstan - ведущая международная компания, предоставляющая услуги в инжиниринге, консалтинге и управлении проектами. В Казахстане ILF работает с 1994 года и владеет лицензией 1-категории на проектирование.
INTERTASCO - это казахстанский многопрофильный генеральный подрядчик (EPC) с 25-летним опытом работы в сфере промышленного строительства и управления крупными инфраструктурными проектами. Генподрядчик Кызылординской ПГУ.
КГНТ — ведущая инжиниринговая компания Казахстана по индустриальному и гражданскому проектированию, поставкам и строительству (ЕРС) с опытом и историей длиной в 50 лет.
QAZAQ PROF - учебно - экспертный центр в области охраны труда, промышленной и пожарной безопасности. Предоставляет услуги по обучению, аудиту и экспертизе.
СТАЛЬ ТРЕЙД - крупнейшая группа компаний по реализации стальных труб на казахстанском рынке уже более 20 лет, а также рынке Узбекистана.
TURAN BUSINESS DEVELOPMENT - международное коммуникационное агентство с экспертизой в стратегических коммуникациях, Government Relations (GR), связях с общественностью (PR) и управлении репутацией.
WoodKSS - это казахстанское СП, основанное в 2007 году между глобальной инжиниринговой корпорацией Wood и акционерным обществом «КазСтройСервис», которое специализируется на комплексном проектировании, закупках, строительстве и управлении проектами (EPC/EPCm) в нефтегазовой и промышленной отраслях.
УВИДИМСЯ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ! Регистрация - https://powertrends.kz/
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Отсюда вопрос преемственности: как сделать так, чтобы опыт каждого проекта оставался в стране и становился основой для следующего? Казахстанские инженеры и компании уже участвуют в крупных проектах, но пока немногие берут на себя полный цикл EPC на объектах крупного масштаба.
В эпизоде с Орой Лазич мы обсуждали о преемственности между проектами, о важности системы, которая собирала бы знания, команды и практики и передавала их дальше. Кроме того отдельным блоком поднимали вопросы экологии в отрасли. Полную версию подкаста смотрите по ссылке
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Инвесторы, банки и иностранные партнеры все чаще требуют отчетность по SPE-PRMS. Без своих специалистов компания зависит от внешних консультантов, рискует ошибками в отчетности и теряет позиции на переговорах.
📅 22-23 октября | 📍 город Астана
За 2 дня вы научитесь:
Кому подойдет:
Курс ведут действующие члены SPEE, которые сами ежедневно оценивают запасы по международным стандартам.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Не в 2008 году. И не в 2022-м.
По данным Energy Institute Statistical Review of World Energy 2026, самая высокая среднегодовая цена на нефть была в 1864 году: $171 за баррель в долларах 2025 года, с учетом инфляции. А тогда баррель стоил всего $8,06.
Мы превратили 165 лет данных о ценах на нефть (1861–2025) в один анимированный график. Несколько ключевых моментов:
1864, Гражданская война в США: $171, исторический максимум
1931, Великая депрессия: $14, исторический минимум
1980, Иранская революция: $144
2008, пик перед кризисом: $146
2011: $160, максимум с 1864 года
2025: $69
Два вывода:
Номинальные цены могут вводить в заблуждение. В ценах своего времени нефть в 1864 году кажется дешевой. С учетом инфляции она была дороже, чем в любой год после.
Цены на нефть движутся циклами потрясений. Войны, эмбарго, революции и кризисы снова и снова поднимали цены, а рецессии и избыток предложения снова их опускали.
Средняя цена 2025 года, $69, оказалась ниже исторических пиков 1864, 1980, 2008 и 2011 годов.
Примечание: ряд объединяет среднюю цену в США (1861–1944), Arabian Light (1945–1983) и Brent dated (с 1984 года), пересчитанные по индексу потребительских цен США.
Источник: Energy Institute Statistical Review of World Energy 2026; S&P Global Energy.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Каспийский газовый перекресток: катарский капитал идет на запад, российский газ - на юг и восток
Сегодня в Пензенской области взорвался участок газопровода «Средняя Азия - Центр». Пламя поднялось примерно на 70 метров, подачу газа на участке перекрыли, пострадавших нет. Причина пока официально не названа, и делать выводы о беспилотниках преждевременно. Это уже третий инцидент на системе САЦ за четырнадцать месяцев, после Волгограда в августе и Романовки в декабре 2025 года.
Минэнерго Казахстана поспешило успокоить рынок. По словам официального представителя министерства Асель Серикпаевой, «поставки российского газа в Республику Казахстан осуществляются в штатном режиме. Транзит российского газа через территорию Казахстана в направлении Узбекистана также осуществляется в плановых объемах». Оператор поврежденного участка, ООО «Газпром трансгаз Саратов», сообщил, что потребители получают газ в полном объеме по альтернативным маршрутам. Иными словами, система выдержала удар благодаря резервированию, а не потому, что риск мал. И именно эта устойчивость сегодня становится критической для региона, ведь российский газ все больше течет по САЦ в обратном направлении, на юг.
По словам Алексея Миллера, с начала 2026 года поставки Газпрома в Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан выросли почти на 70%. Казахстанский минэнерго допускает, что импорт российского газа в этом году утроится и достигнет 11 млрд кубометров. Узбекистан, еще недавно экспортер, по оценке МЭА получит более 10 млрд кубометров. Параллельно Казахстан ежегодно транзитирует около 36 млрд кубометров туркменского и узбекского газа в Китай. Астана также открыто обсуждает с Газпромом новую трубу на 45 млрд кубометров, из которых 35 пойдут в Китай, а 10 - на северо-восток страны. Казахстанская газотранспортная система все больше работает как коридор для чужих молекул. Чем выше зависимость юга Казахстана и Узбекистана от реверса, тем дороже обойдется инцидент, для которого альтернативного маршрута уже не найдется.
На этом фоне интересен катарский UCC Holding, на чью экспансию в Сирии недавно обратил внимание Francesco Sassi. В Казахстане у UCC портфель на 11 млрд долларов по соглашениям с QazaqGaz. В него входят ГПЗ на Кашагане мощностью 1 млрд кубометров, где UCC получил 75% и операционный контроль, второй ГПЗ на 2,5 млрд кубометров, вторая нитка Бейнеу - Бозой - Шымкент и газопровод КС-14 - Костанай. Все четыре проекта работают на внутреннюю газификацию, а не на экспорт. При этом сроки сдвигаются: первый завод перенесен на конец 2026 года, по второму после завершения pre-FEED продолжаются переговоры. По второй нитке ББШ китайский совладелец действующей трубы отказался предоставить совместному предприятию UCC и QazaqGaz доступ к существующей инфраструктуре.
Если же смотреть на географию UCC в целом, вектор очевиден - запад и Левант. Это консорциум на 7 млрд долларов по электростанциям в Сирии, газ из Азербайджана через Килис в Алеппо при катарском финансировании и лидерство в консорциуме по экспортному трубопроводу Ирак - Сирия - Турция. Связь Хомса с турецкой сетью через Арабский газопровод фактически упирается в дверь европейского рынка. Китайского экспортного проекта у UCC я не нашел, и публично компания не высказывалась о выборе между Европой и Китаем. Поэтому это моя интерпретация, а не их заявление.
Получается любопытная картина. Россия использует Казахстан, чтобы выйти на юг и восток. Катар заходит в Казахстан ради внутреннего рынка, а свои транзитные амбиции строит на западе. Китай остается главным покупателем центральноазиатского газа и при этом контролирует ключевую трубу внутри страны. Вопрос для Казахстана в том, сумеет ли он превратить роль транзитера в переговорную силу или останется инфраструктурой для чужих стратегий. Вторая нитка ББШ и собственная переработка на Кашагане - как раз те проекты, которые снижают уязвимость юга страны к сбоям на чужой территории, и их сроки сегодня важнее, чем когда-либо.
🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics
Сегодня в Пензенской области взорвался участок газопровода «Средняя Азия - Центр». Пламя поднялось примерно на 70 метров, подачу газа на участке перекрыли, пострадавших нет. Причина пока официально не названа, и делать выводы о беспилотниках преждевременно. Это уже третий инцидент на системе САЦ за четырнадцать месяцев, после Волгограда в августе и Романовки в декабре 2025 года.
Минэнерго Казахстана поспешило успокоить рынок. По словам официального представителя министерства Асель Серикпаевой, «поставки российского газа в Республику Казахстан осуществляются в штатном режиме. Транзит российского газа через территорию Казахстана в направлении Узбекистана также осуществляется в плановых объемах». Оператор поврежденного участка, ООО «Газпром трансгаз Саратов», сообщил, что потребители получают газ в полном объеме по альтернативным маршрутам. Иными словами, система выдержала удар благодаря резервированию, а не потому, что риск мал. И именно эта устойчивость сегодня становится критической для региона, ведь российский газ все больше течет по САЦ в обратном направлении, на юг.
По словам Алексея Миллера, с начала 2026 года поставки Газпрома в Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан выросли почти на 70%. Казахстанский минэнерго допускает, что импорт российского газа в этом году утроится и достигнет 11 млрд кубометров. Узбекистан, еще недавно экспортер, по оценке МЭА получит более 10 млрд кубометров. Параллельно Казахстан ежегодно транзитирует около 36 млрд кубометров туркменского и узбекского газа в Китай. Астана также открыто обсуждает с Газпромом новую трубу на 45 млрд кубометров, из которых 35 пойдут в Китай, а 10 - на северо-восток страны. Казахстанская газотранспортная система все больше работает как коридор для чужих молекул. Чем выше зависимость юга Казахстана и Узбекистана от реверса, тем дороже обойдется инцидент, для которого альтернативного маршрута уже не найдется.
На этом фоне интересен катарский UCC Holding, на чью экспансию в Сирии недавно обратил внимание Francesco Sassi. В Казахстане у UCC портфель на 11 млрд долларов по соглашениям с QazaqGaz. В него входят ГПЗ на Кашагане мощностью 1 млрд кубометров, где UCC получил 75% и операционный контроль, второй ГПЗ на 2,5 млрд кубометров, вторая нитка Бейнеу - Бозой - Шымкент и газопровод КС-14 - Костанай. Все четыре проекта работают на внутреннюю газификацию, а не на экспорт. При этом сроки сдвигаются: первый завод перенесен на конец 2026 года, по второму после завершения pre-FEED продолжаются переговоры. По второй нитке ББШ китайский совладелец действующей трубы отказался предоставить совместному предприятию UCC и QazaqGaz доступ к существующей инфраструктуре.
Если же смотреть на географию UCC в целом, вектор очевиден - запад и Левант. Это консорциум на 7 млрд долларов по электростанциям в Сирии, газ из Азербайджана через Килис в Алеппо при катарском финансировании и лидерство в консорциуме по экспортному трубопроводу Ирак - Сирия - Турция. Связь Хомса с турецкой сетью через Арабский газопровод фактически упирается в дверь европейского рынка. Китайского экспортного проекта у UCC я не нашел, и публично компания не высказывалась о выборе между Европой и Китаем. Поэтому это моя интерпретация, а не их заявление.
Получается любопытная картина. Россия использует Казахстан, чтобы выйти на юг и восток. Катар заходит в Казахстан ради внутреннего рынка, а свои транзитные амбиции строит на западе. Китай остается главным покупателем центральноазиатского газа и при этом контролирует ключевую трубу внутри страны. Вопрос для Казахстана в том, сумеет ли он превратить роль транзитера в переговорную силу или останется инфраструктурой для чужих стратегий. Вторая нитка ББШ и собственная переработка на Кашагане - как раз те проекты, которые снижают уязвимость юга страны к сбоям на чужой территории, и их сроки сегодня важнее, чем когда-либо.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🌎 Прямо с SPEE Software Symposium: как ИИ меняет оценку запасов
Сегодня я участвовал на SPEE 2026 Software Symposium: Experiences in Automated Forecasting в США. Тема, которая сейчас волнует всю отрасль: что происходит с оценкой запасов, когда прогнозы добычи строят алгоритмы ИИ.
⚙️ Что меняется?
Автоматизированное прогнозирование уже заменяет ручной DCA на сотнях скважин. ИИ ускоряет работу в разы, но вместе со скоростью растет и цена ошибки. Модель легко дает красивую кривую, но не отвечает на вопросы, которые задаст аудитор или инвестор:
▪️ Почему выбран именно такой тип кривой и параметры?
▪️ Как проверены исходные данные и аномалии в истории добычи?
▪️ Чем обоснован диапазон неопределенности?
▪️ Можно ли воспроизвести результат и защитить его по требованиям SPE-PRMS?
Именно поэтому выигрывают не те, у кого «есть ИИ», а те, кто понимает, как он устроен: какие алгоритмы стоят за прогнозом, как формулировать промпты и задавать настройки, где автоматика дает ускорение, а где решает экспертное суждение оценщика. Стандарт PRMS требует именно этого суждения, и никакая программа его не заменяет.
Сегодня на рынке банки, инвесторы и партнеры компаний все чаще просят отчетность по PRMS. Компании, у которых в команде есть специалисты, понимающие и стандарт, и современные инструменты, быстрее проходят сделки, привлекают финансирование и меньше зависят от внешних консультантов.
На курсе «Оценка запасов нефти и газа по стандарту SPE-PRMS», который пройдет уже на следующей неделе 22-23 октября в Астане, я планирую поделиться знаниями и практическим опытом из симпозиума. За 2 дня вы пройдете весь путь: геологические и извлекаемые запасы, экономическая оценка, практическое применение в сделках, залогах и кредитовании (RBL), плюс разбор реальных кейсов в программных приложениях.
✔️ Такая возможность услышать зарубежный опыт из первых рук выпадает редко. Для записи просим заполнить форму регистрации - здесь, места ограничены.
🛢️ https://t.me/EnergyAnalytics
Сегодня я участвовал на SPEE 2026 Software Symposium: Experiences in Automated Forecasting в США. Тема, которая сейчас волнует всю отрасль: что происходит с оценкой запасов, когда прогнозы добычи строят алгоритмы ИИ.
⚙️ Что меняется?
Автоматизированное прогнозирование уже заменяет ручной DCA на сотнях скважин. ИИ ускоряет работу в разы, но вместе со скоростью растет и цена ошибки. Модель легко дает красивую кривую, но не отвечает на вопросы, которые задаст аудитор или инвестор:
▪️ Почему выбран именно такой тип кривой и параметры?
▪️ Как проверены исходные данные и аномалии в истории добычи?
▪️ Чем обоснован диапазон неопределенности?
▪️ Можно ли воспроизвести результат и защитить его по требованиям SPE-PRMS?
Именно поэтому выигрывают не те, у кого «есть ИИ», а те, кто понимает, как он устроен: какие алгоритмы стоят за прогнозом, как формулировать промпты и задавать настройки, где автоматика дает ускорение, а где решает экспертное суждение оценщика. Стандарт PRMS требует именно этого суждения, и никакая программа его не заменяет.
Сегодня на рынке банки, инвесторы и партнеры компаний все чаще просят отчетность по PRMS. Компании, у которых в команде есть специалисты, понимающие и стандарт, и современные инструменты, быстрее проходят сделки, привлекают финансирование и меньше зависят от внешних консультантов.
На курсе «Оценка запасов нефти и газа по стандарту SPE-PRMS», который пройдет уже на следующей неделе 22-23 октября в Астане, я планирую поделиться знаниями и практическим опытом из симпозиума. За 2 дня вы пройдете весь путь: геологические и извлекаемые запасы, экономическая оценка, практическое применение в сделках, залогах и кредитовании (RBL), плюс разбор реальных кейсов в программных приложениях.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM