«Я не могу смотреть как два парня идут по улице, взявшись за руки […] Это противно»

Как гром средь ясного неба, назначенный Бен Гвиром глава полиции оказался гомофобом. В это тяжело поверить, но и сам Бен Гвир является активистом организации Леава, среди прочего, занимающейся травлей ЛГБТК.

Дежурное напоминание, что министр национальной безопасности Израиля — мерзкая хевронская шпана, которой доверили управление внутренней безопасностью страны. Из-за крайне выраженной уродливости и низких моральных качеств министра часто сравнивают со свиньей, что, к сожалению, не соответствует действительности, так как в силу своего непреодолимого нравственного превосходства свинья значительно лучше справилась бы с соответствующим министерским портфелем

https://m.news1.co.il/Archive/001-D-490657-00.html?AfterBan=1

Прошу прощения, господин министр забанил меня в твиттере

Текст из 2021-го

Неожиданная война с неожиданными участниками

Уже около трёх недель чувствую необходимость высказаться о том, что происходит. Сейчас непростой учебный период и тем более сложно сосредоточиться, когда целые недели проходят под непрекращающиеся звуки полицейских сирен и взрывы свето-шумовых гранат. Не упрощает ситуацию и тот факт, что комментирование обстановки, как всегда, превратилось в субъективный перечёт хронологии событий и количества жертв – кто, мол, первее начал и сильнее виноват. Так происходит всякий раз, когда ситуация обостряется и каждый раз это в равной степени бессмысленно. У нас всегда случается одно и то же: очередной виток насилия в рамках векового конфликта и попытка сторон из раза в раз рассмотреть актуальную проблему так, будто произошло нечто совершенно новое. Как никто всерьёз не рассматривает убийство эрцгерцога Фердинанда в качестве причины Первой мировой, так и палестино-израильский конфликт не объясняется выселением семей из Шейх Джараха или нахождением Биби у власти. Рана на теле Ближнего востока гноится уже больше семидесяти лет. Есть два народа, имеющих лишь одну родину. Следовательно, вопрос заключается лишь в том, как им договориться.

Часто наш взор обращается к самому традиционному из инструментов – насилие и устрашение. Этим методом обе стороны пользовались с первых дней существования нашего государства. Как можно судить по сегодняшнему, вчерашнему и завтрашнему дню, ещё ни разу насилием не удалось решить корень проблемы. Неважно сколько раз ЦАХАЛ будет входить в Сектор Газа с тем, чтобы свергнуть ХАМАС. Неважно, сколько территорий Израиль возьмёт под свой контроль согласно сделкам с американскими президентами. Пусть даже Израиль, следуя программам самым больных из своих политиков, аннексирует все территории, лишив палестинцев политических прав и попутно депортируя в море всех неугодных. В Газе проживает два миллиона человек, половина из которых моложе 15 лет. Подавляющее большинство из них – потомки беженцев, потерявших всю свою собственность из-за войны с Израилем. Они живут в условиях пищевой незащищённости, постоянных перебоев электричества, недостатка питьевой воды и высочайшей по мировым масштабам безработицы и плотности населения. Дайте эти данные антропологу с Марса, и он вам без всяких сомнений скажет, что ситуация взрывоопасная. Это катастрофически токсчиная среда и никакая бомбёжка её долгосрочно не улучшит, из неё всегда будет рождаться ХАМАС. Не спасёт и оккупация, о чём на примере Западного берега хорошо написал Лев.

К сожалению, мы уже находимся посреди очередного витка насилия, вызванного длительным абстрагированием от корня проблемы, политикой дискриминации и милитаризма обеих сторон. Сейчас у всех на уме только немедленные меры для остановки эскалации и в этом нет ничего удивительно. Война это страшно. Вместе с этим, дым от выпущенных снарядов однажды осядет и тогда перед нами снова встанет вопрос: будем ли мы в очередной раз обманываться эффективностью насилия или начнём смотреть в корень проблемы?

Относительно сегодняшних атак в Ливане хочется сказать только, что всё это как бесконечно повторяющийся плохой фильм.

Израильская армия и патриотическая общественность будут в один голос твердить, что каждая разрушенная дорога и дом это необходимые и пропорциональные меры борьбы с террористами Хезболлы, а каждый погибший — боевик — ведь кто, как известно, кроме боевиков, мог оставаться дома, если их предупреждали о предстоящей бомбардировке.

Буду рад убедиться в обратном, но после Газы кажется непростительной наивностью полагать, будто израильской армией руководят принципы благоразумия и пропорциональности. Вместо этого, армией руководит клика безумцев в лице военного кабинета. Ими дан приказ военными методами обеспечить безопасность жителей израильского севера, и армия подчиняется этому заведомо невозможному приказу.

Станет ли нам безопаснее — нет

Умрет ли больше израильтян и ливанцев — уже

Саша и Максим записали отличный подкаст для Медузы про израильско-ливанскую эскалацию

Писать пока не получается, но говорить – вполне. Вместе с Максимом Junger Orientalist рассказали «Медузе» об эскалации на ливанском направлении.

https://meduza.io/episodes/2024/09/25/izrail-nanosit-udary-po-hizballe-na-yuge-livana-zachem-emu-vtoroy-front-v-dopolnenie-k-sektoru-gaza

Любой кухарь сможет руководить Хезболлой. Кухарка бы тоже смогла, но мнения богословов о допустимости женщин-руководительниц неоднозначны

Хезболла это идея сопротивления Израилю и, как ни странно, массированные авиаудары эту идею не ослабляют, даже если в них погибают лидеры

Этот комментарий уже вызывал много гнева и заметьте, что это не было сочувствием к Хезболле в целом или Насралле в частности. За этими людьми много крови израильтян и ещё больше сирийцев.

Единственная выраженная здесь мысль состояла в том, что эффективность этой ликвидации ограничена, так как причины существования Хезболлы не сводятся к растапливающей сердца харизме шиитского лидера. Я понимаю, что в эти безрадостные дни как никогда нужны причины для празднования, но повод, возможно, не так велик как кажется

🇱🇧🇮🇱 Считается, что одним из главных преимуществ Хезболлы является её организация. В том смысле, что она завязана не столько на личности, сколько на структуры. Это касается как военного/террористического аспекта её деятельности, так и политического и социального. Подобная ставка на институты отличает её от большинства политических партий Ливана.

Поэтому я бы не ждал развала Хезболлы даже в случае ликвидации руководства.

В то же время, если Хасан Насралла убит – это, безусловно, очень болезненный удар. Насралла – харизматический лидер и символ главных побед, которыми так гордится Хезболла: вывод израильских войск из Южного Ливана в 2000 г. и неспособность Израиля уничтожить/критически ослабить Хезболлу в войне 2006 г. Но, опять же, Хезболла никогда не была партией Насраллы в том смысле, в каком шиитское Движение Амаль – партия Набиха Берри, а христианская Катаиб – партия семьи Жмайелей. Сейчас сложно сказать, кто возглавит Хезболлу, ведь мы не знаем наверняка не только судьбу Насраллы, но и участь его вероятного преемника Хашема Сафи ад-Дина (глава Исполнительного совета; входит в Совета джихада). Однако Хезболла – это огромная структура с определённой иерархией, у руководителей есть заместители и т.д.

Разумеется, убийства опытных руководителей не могут не сказаться на организованности и возможностях Хезболлы (а ведь помимо Насраллы ЦАХАЛ сейчас охотится на руководство вооружённого крыла).

По крайней мере до последних событий Израилю удавалось увеличивать давление на Хезболлу, избегая региональной войны (из-за нежелания Ирана и США) и наземного вторжения. Однако в Ливане операции последней недели не добавляют любви к Израилю. Из-за бомбёжек понедельник, видимо, стал самым смертоносным днём в Ливане со времён гражданской войны (1975–90), причём среди погибших и раненых есть гражданские. Кадры десятков тысяч беженцев с юга, тысячи людей, ночевавших сегодня в Бейруте на площадях и улицах, разрушенные жилые дома (по всей видимости, инфраструктура Хезболлы в Бейруте расположена под жилыми массивами)… не говоря уже о войне в Газе, которая из-за больших жертв среди гражданских воспринимается как геноцид, о чём заявляют не только Хезболла и союзники, но и, например, патриарх Маронитской католической церкви Бишара ар-Раи.

Перед очередными ударами по южным пригородам столицы – ключевому бастиону Хезболлы – Израиль призвал жителей эвакуироваться. Это воспринимается как дальнейшее давление на Хезболлу через её гражданских сторонников и месть за то, что обстрелы шиитской группировки не дают израильтянам вернуться на север страны.

Ещё в прошлый четверг Хасан Насралла обещал, что Хезболла продолжит обстреливать Израиль, пока тот не достигнет перемирия в Секторе Газа. На кону стоит репутация Хезболлы – перед лицом Израиля, стран региона и своих собственных сторонников и избирателей. Так что, полагаю, она не готова капитулировать. В частности поэтому она не хочет соглашаться на прекращение огня без перемирия в Газе. Ей хотелось бы восстановить силу сдерживания — особенно на фоне всё более болезненных ударов Израиля. Хезболла также расширила географию обстрелов и увеличила интенсивность, но ей ещё есть, куда эскалировать. С другой стороны, непонятно, готов ли Иран дать ей зеленый свет на удары, которые могут спровоцировать региональную войну. Вдобавок, в Ливане с самого вступления Хезболлы в войну призывают не втягивать страну в большую войну, и даже некоторые союзники критикуют её участие в нынешнем конфликте.

Обращение главы МИДа Иордании к израильскому правительству.

Вы можете по разному относиться к надежности иорданских гарантий безопасности, но по базовому пункту тяжело не согласиться — в то время как Нетаньяху говорит об израильской приверженности миру, на деле единственная осязаемая программа действий Израиля — безвременная оккупация Газы и Западного берега. Местное населения в лучшем случае ждёт произвол, в худшем депортации в пользу поселенцев. Такая политика не принесет ничего иного кроме войны и в этом смысле израильское правительство не приверженно миру ни в каком осмысленном значении этого слова

Седьмое октября меня застало в Самарканде. Второе утро, начавшееся с войны, пусть и вновь столь далекой географически.

Это были страшные дни, когда в прямом эфире мы наблюдали захват заложников, смерти своих сограждан, страшные кадры с хамасовскими боевиками, разъезжающими по израильским городам с автоматами, убивающими женщин, детей и домашних животных — всё через объектив камер с касок палачей. Было страшно, горько и ужасающе непонятно — в моменте было невозможно определить масштабы происходящего, отличить правду от вымысла. Относительная уверенность была только в постоянно растущей смертности — сначала сотни, потом за тысячу.

Палестинские каналы публиковали «одомашненные» кадры насилия над израильскими гражданами. Сотни тысяч людей по всему миру ликовали ‘молодым львам’ — гордости сопротивления, показавшим сионистскому Голиафу из чего сделаны палестинцы. Редкие арабские голоса осуждали упивание кровью еврейских стариков и детей, многие из которых были правозащитницами и правозащитниками, видными активистами мирного лагеря. Ещё более редкие голоса задавались тревожным вопросом — что же будет дальше?

Уже в первый день в моей голове крутились мысли — от Газы не останется камня на камне. Я едва ли считаю себя воинственным человеком, но тогда было кристально ясно — если даже я жажду возмездия над хамасовскими убийцами и всем кто им рукоплескал, то что ожидать от других израильтян — тех, кто привёл к власти каанистов — и ещё в большей степени от самих каанистов. Страшно даже представить, какой ужас на Газу низвергнет наше правительство.

Так и случилось. Ни европейцы ни американцы не оказались достаточным сдерживающим фактором. Если зуб за зуб можно считать мерой справедливости, то палестинцев лишили обоих глаз и всей челюсти. От Газы не осталось камня на камне.

По прошествии года войны, как и долгие десятилетия до её начала должно было быть очевидным, что дорогу к миру не пробить противобункерными бомбами и очередной оккупацией, как не пробить её и сплошным расстрелом деревень. Должно было бы, но всё же это так и остается неведомым большинству израильтян и палестинцев — как было неведомо мне в момент гнева.

Не знаю, есть ли у нас надежда на будущее, но быть может когда-то… Ничто не вечно под солнцем.

Восьмого октября на Западном берегу были задержаны пять журналистов, среди которых Андрей Хржановский и Джереми Лофредо.

Андрей — со-основатель антисионистского объединения Компас, занимающегося правозащитной деятельностью на Западном берегу, а также антивоенной и антисионистской агитацией. Джереми Лофредо — журналист GrayZone. О последних до недавнего времени я знать не знал, но самое беглое пролистывание их сайта не оставляет сомнений — это рупор кремлевской пропаганды для танкиз, где каждая четвертая статья — фэнтези об украинских нацистах и заговорщиках.

Восьмого октября Андрей и Джереми ехали в одной машине, что послужило основой для обвинений первого в шпионаже в пользу Ирана, сотрудничестве с РФ и так далее. По утверждению Андрея, Лофредо взяли попутчиком как иностранного журналиста, не проверив его подноготную.

По утверждениям израильских и антиизраильских СМИ, Лофредо занимался съемкой военных объектов в рамках своего расследования урона нанесенной иранской атакой. Также утверждается, что ему вменяют представление угрозы национальной безопасности и по этой причине был запрещен выезд из Израиля. Произошедший инцидент стал причиной исключения Андрея из основанного им же Компаса.

Как человек с некоторым опытом активизма на Западном берегу, я подтвержу, что нет ничего невероятного в том, чтобы взять попутчиком случайного человека, не проверив перед этим его страничку на LinkedIn. Лофредо мог утверждать, что он независимый американский журналист, освещающий оккупацию — мало для кого это бы прозвучало подозрительно. Дополнительно укрепляет версию Андрея тот факт, что в отличие от Лофредо, ему на данный момент не предъявлено никаких обвинений.

У меня вызывает недоумение решение Компаса об исключении Андрея, но для серьезного обвинения его в сотрудничестве с GreyZone и тем более шпионаже потребовалось бы как минимум наличие расследования со стороны израильских полиции и армии. Против Лофредо выдвинуты официальные обвинения, против Андрея на данный момент обвинения выдвинули только блогеры. Тем временем, съемка военных объектов это крайне серьезное дело. Пока нет даже расследования, любые заявления о шпионаже — безосновательные спекуляции, произрастающие из желания верить, что всех критиков Израиля проплатила ось зла

Уникальная возможность пройти между магазинов Луи Вюиттон, Гуччи и Шанель, чтобы взять яблочный кондиционер «Кеф» за 50 шекелей

Еврейские праздники

На дворе Суккот и я скажу честно, праздник это совершено унылый. Для события, которого никогда не происходило, Исходу из Египта вообще посвящено слишком много праздников, причём Суккот представляется уж совершенно бездарным спин-оффом Песаха, созданным вавилонскими мудрецами исключительно ради продажи сморщенных лимонов за 100500 шекелей. Если у народа книги еще осталось хоть немного разума, нужно честно признаться, у нас есть не больше трёх нормальных праздников:

1. Песах — пусть Исход и является мифом, но месседж у праздника адекватный — как бывшие рабы (а у всех скорее всего есть хоть один предок-раб), мы праздно провозглашаем — свобода круто, всем бы обрести свободу. Агаду прикольно кастомизировать. Кроме того, в Ох уж эти детки есть пасхальный спешл, а у DreamWorks целый мультик.

2. Ханука — свечи это красиво, суфганиёт это вкусно.

3. Пурим — это вообще прям праздник здорового человека, даже пояснений давать не буду.

Относительно всех остальных праздников у еврейского народа просто не хватает мужества (или женщинства) посмотреть в зеркало и признать очевидный факт — безопасность Израиля не обеспечить безвременной оккупацией и превращением Газы в руины никому не интересны все эти шалаши, голодовки, костры из мусора и дудение в рог. В случае с шофаром вообще, кажется, необходим был талант, чтоб сделать настолько бестолковый музыкальный инструмент.

Как только мы наконец признаем, что большинство праздников у нас абсолютно дурацкие, мы обретем настоящую свободу исправить положение. Почему бы нам, например, не забрать себе Рождество — там как раз празднуют день рождения еврея. Или почему бы нам не попросить немцев поделиться Октоберфестом — רק נראה לי הגיוני. В конце концов, почему бы не национализировать месяц гордости.

Каждый кто считает, будто в тысячный раз послушать про смерть Моисея прикольнее чем сходить на самое захудалое драг-квин шоу, пусть поставит под этим постом клоуна. Ей-богу, вы неисправимы.

Желаю вам, так сказать, веселого перечитывания Второзакония через четыре дня

Ладно, я забыл, что детям прикольно строить шалаши. Оставляйте свой Суккот (при условии, что шофар заменят на электрогитару)

Неделю назад Хаарец выпустила расследование о финансировании новых поселений на Западном берегу. Несколько главных выводов статьи — (1) новые поселения позиционируются как реабилитационные и образовательные проекты для «молодежи группы риска» (2) в качестве образовательных учреждений эти поселения получают финансирование от ряда министерств и ККЛ (קק״ל) (3) молодежь из этих поселений составляет основной костяк людей, ответственных за послеоктябрские нападения и изгнания палестинцев со своих земель.

Это, несомненно, качественное и количественное изменение в режиме оккупации Западного берега и именно то, что депутатка Религиозного сионизма Орит Струк назвала «эпохой чудес» (кому война, а кому чудеса).

Если раньше новые поселения часто были результатом подпольной деятельности экстремистов, противопоставлявших себя государству, то теперь экстремисты сами стали государством. Бен Гвир и Смотрич перестали быть уличной шпаной и превратились в уважаемых политиков, использующих казну для создания и поддержки новых поселений и учиняемого ими террора — ещё и руками подростков из группы риска.

Государство совершает кампанию террора и выселения против палестинцев не просто по факту осознанной политики ненаказания погромщиков за убийства, увечья и порчу собственности, но по факту щедрого спонсирования этой деятельности. Сказать иначе — «эпоха чудес»

Его сын является чрезвычайно важной фигурой для многих религиозных евреев по всему миру — настолько важной, что даже спустя 20 лет после его смерти некоторые считают его мессией

Мавзолей отца мессии в Алматы сложно назвать сколько-нибудь примечательным, но, кажется, он всё-таки притягивает какое-то количество паломников

В Кнессете закончились парламентские каникулы и набравшись сил депутаты коалиции принялись с пылающим упорством принимать законы о борьбе с террором.

В первом чтении были приняты законы о депортации родственников террористов (реальных и предполагаемых), запрете палестинских дипломатических миссий в Восточном Иерусалиме, запрете БАПОР и о снятии с выборов кандидатов, «поддерживающих террор» — а именно поддерживающих вооруженную борьбу против граждан Израиля, индивидуальную или на уровне организации или государства.

Все перечисленные законы, разумеется, работают лишь в одну сторону — против палестинцев. Поддержка еврейского террора в Израиле сегодняшнего дня не просто не влечёт за собой никаких санкций, но даже вознаграждается государством и любимо гражданами. Не нужно далеко идти, чтобы вспомнить Бен Гвира, состоявшего в признанной террористической организации и годы державшего портрет Баруха Гольдштейна у себя в зале. Что сказать, не израильтян ведь этот добряк убивал, а значит в выборах пусть участвует, его дом в Кирьят Арбе можно не сносить, а родственников не депортировать (они и так живут в своем роде за границей).

Снятие с выборов при этом будет проходить не через суд, а по решению избирательной комиссии, что, конечно, великая комбинация. Арабские депутаты Кнессета регулярно обвиняются в поддержке террора и теперь их можно будет значительно проще удалять из предвыборной гонки — за акт поддержки террора при желании пройдёт демонстрация палестинского флага. Пока правительство не решилось в очередной раз подмять под себя Багац, совсем глупые решения избирательной комиссии ещё можно будет обжаловать в суде, но это будет занимать время.

А пока славься красный террор и будь проклят белый! У нас уже есть улицы, носящие имя террористической организации Лехи, а также парк имени Меира Кахане в Кирьят Арбе. Почему бы не обзавестись улицей имени Баруха Гольдштейна?