Я теперь раз в год, получается, ругаю Марка

В Старом городе Иерусалима начались столкновения между местными арабскими жителями и еврейскими правыми радикалами

Видео: Роза ньюс

Только это не столкновения. Это погром.

Яхав Эрез, лагерь беженцев Шуафат, февраль 2025.

В четверг по Восточному Иерусалиму разносились лозунги «Смерть арабам» и «Пусть [палестинская] деревня сгорит». Так израильские ультранационалисты празднуют «единство» «вечной и неделимой столицы» на День Иерусалима. В реальности Иерусалим буквально разделён стеной апартеида.

«Шуфат горит» — ещё один лозунг вчерашнего марша. Шуфат, о котором они скандировали, — это палестинский лагерь беженцев. Он находится в пределах муниципальных границ Иерусалима, но отделён от остального города стеной и контрольно-пропускным пунктом. Похоже на Западный берег? Во многом это и есть Западный берег. Вокруг Шуфата постоянно присутствуют военные, а его жители — несмотря на то, что большинство из них являются легальными резидентами Израиля — вынуждены проходить через военный КПП каждый раз, когда хотят войти в свой район или выйти из него. И это не единственное сходство.

В январе десятки бойцов пограничной полиции и бронетехника ворвались в Шуфат. Через громкоговорители жителям угрожали: «Кто хочет встретиться со мной — пусть выйдет ко мне; кто будет вилять хвостом — тому мы его отрежем». Шуфат — это также место, где солдаты открывают огонь боевыми патронами по палестинцам, бросающим камни. Отличие от Западного берега лишь в том, что жители Шуфата обязаны платить налоги Израилю. Иначе у них отнимут ПМЖ.

Жители Шуфата платят налоги, но лишены базовых услуг: асфальтированных дорог, канализации, стабильного водоснабжения, уличного освещения, вывоза мусора и школ. Главная «услуга», которую они получают, — это постоянное военное присутствие: не ради общественной безопасности или борьбы с преступностью, а ради угнетения их же самих.

Араб Арамин, палестинец, и Игаль Эльханан, израильтянин и директор нашего отдела сбора свидетельств и исследований, оба иерусалимцы и оба потеряли своих сестёр в палестино-израильском конфликте. Они оба также являются частью PCFF — совместной израильско-палестинской организации, объединяющей более 800 человек, каждый из которых потерял близкого члена семьи. Послушайте их выступление на Народном саммите мира в Тель-Авиве.

Три дня назад поселенец был заснят за избиением собаки в палестинской деревне на Западном берегу. Сегодня этот же поселенец был заснят в той же самой деревне, бросающим камень кошке в голову. В отличие от людей, у животных нет национальности, поэтому эти кадры раздосадовали израильскую общественность. Некоторые из этих реакций хорошо характеризует оторванность, невежество и/или расизм значительной части этой общественности относительно ситуации на Западном берегу.

Обо всех не расскажешь, поэтому в качестве примера возьмём главреда Ньюсру Евгения Финкеля:

“В истории с избитой в Атаре бельгийской овчаркой по кличке Люси лично меня, помимо прочего, поражает поведение владельцев собаки, которые фиксировали избиение на камеру мобильного телефона, но не попытались защитить свою собаку. Они объяснили "Кан", что боялись, опасались и т.д. Но я представить не могу себе ситуацию, когда бы кто-то напал на мою собаку и избивал ее, а я бы не вмешался... и снимал бы...
Надеюсь, Люси спасут и найдут для неё новых хозяев.
Надеюсь, совершивший нападение будет найден и наказан”

Как видите, в Израиле можно два десятка лет отработать журналистом и “поражаться” тому, что палестинцы боятся заступиться за свою собаку. Представьте себе, на Западном берегу палестинцы за самих себя боятся заступиться. Если они это сделают, то солдаты, на чьих глазах палестинцев избивают в своей же деревне, откроют по палестинцам огонь. Если же солдат поблизости не оказалось, то по жалобе поселенца-живодёра, за палестинцами потом обязательно придут, арестуют и представят армейскому суду. Можете себе представить, насколько справедлив будет суд иностранной армии.

Знаете, почему этот же поселенец вернулся в ту же деревню продолжать издеваться над животными? Потому что ему за это ничего не будет. Поселенцы постоянно убивают и издеваются над животными: давят машинами, забивают палками, выкалывают глаза. Может Евгению Финкелю непросто это разглядеть за розовыми (сине-белыми?) очками, но так как поселенческий террор является израильским госпроектом, по Западному берегу безнаказанно ходят отбитые на всю голову садисты. Они убивают и людей, и животных.

У Евгения Финкеля, конечно, есть определённый талант, столь ценный для израильской журналистики — в любой, самой безумной ситуации, придумать способ виноватыми выставить палестинцев.

Леви написал много, но я, с собственного позволения, отвечать на каждый тейк не буду и вместо этого резюмирую свою позицию применительно большей части того, что я пишу.

В нравственном отношении люди из разных стран на индивидуальном уровне одинаковые. Отличаются политические системы в которых они живут. Бывают исключительно безобразные представители человеческого рода, но гораздо важнее какую норму поведения людям задает система.

Оккупация задает норму насилия над людьми — палестинца можно убить и убийце за это скорее всего ничего не будет. Полиция его не будет преследовать, армия защитит от возмездия, государство ещё наградит если палестинцы покинули свои дома из-за страха за свою жизнь.

Это безнравственная политическая система, независимо от того, как себя ведут индивидуальные поселенцы. Кто-то спасает собак, а кто-то выкалывает ягнятам глаза — важнее то, как на это реагирует система. В случае со вторыми, если ягнята палестинские, система за них стоит.

Так выглядят миллионы шекелей, вброшенные в шредер сверхурочной работы Асбары на ближайшие дни. Бен Гвир гордо выложил у себя в твиттере как израильская армия ставит иностранцев лицом в пол под звуки израильского гимна.

Чё, не смешно? Не поняли, да? Это Израиль👆

ЦАХАЛ ужесточил апартеидный закон о смертной казни.

Начиная с этого воскресенья, смертная казнь для палестинцев действует и на Западном берегу, причём версия, принятая армией, ещё жёстче той, что одобрил Кнессет.

Изначальная формулировка относила к преступлениям, караемым смертной казнью, только убийства, совершённые с целью отрицания «права Израиля на существование», что делает закон практически неприменимым к террористам-поселенцам. Версия, принятая армией для Западного берега, сохраняет апартеидный характер закона, но также упрощает его применение к палестинцам, вводя в качестве дополнительного основания для казни за убийство – отрицание “полномочий военного командира в данном районе”.

Версия для Западного берега также ослабляет презумпцию невиновности, как указывает Adalah. Если подозреваемый использовал оружие или якобы состоял в организации, запрещённой в Израиле, бремя доказательства переносится на защиту, которая должна опровергнуть обвинение.

В каком-то смысле смертная казнь — не новшество. Дозволительные правила открытия огня и практически полное отсутствие ответственности за убийства, совершаемые солдатами ЦАХАЛа, фактически давно нормализовали смертную казнь. В израильских местах заключения самые чудовищные пытки остаются безнаказанными. В условиях оккупации палестинцев можно убивать, избивать и пытать. Преступником может быть офицер в форме или гражданский. Это не имеет значения. Скорее всего, они будут освобождены от какой-либо ответственности. Теперь смертная казнь для палестинцев стала и де-юре нормой.

Как и многие самые страшные формы насилия, это преподносится как мера «сдерживания» и «безопасности». Но это не так и не может быть так. Этот закон бесчеловечен и несправедлив и не имеет ничего общего с безопасностью. Это прославление жестокости и дегуманизации.

Текст военного указа
Анализ правозащитников