Ульпанит (армейские курсы иврита)

Проснувшись морозной декабрьской ночью, я первым делом ощупал холодный нос, а вторым приоткрыл окно — уже третьи сутки, не переставая, шёл дождь, а впереди меня поджидал четырёхчасовой караул и работа в гараже. Стало ясно, что дальше так продолжаться не может — нужно срочно воспользоваться бедственностью своего положения.

Так как я солдат-одиночка и новый репатриант, вариантов было несколько: сопровождение участников «Таглита», курсы иудаизма и армейский ульпан, хотелось всего и сразу, но первая опция оказалось для нашего батальона закрытой, а вторая потребовала бы сходить в синагогу за справкой о нееврействе. Я задумался. Всё-таки здорово, что есть на свете национальное еврейское государство, исполняющее национальные еврейские мечты: мой народ веками жаждал изобрести документ, позволяющий официально выйти из нашего многострадального племени и теперь сие стало возможным — будь я пьян, то непременно оросил бы сдержанной мужской слезой этот прекрасный, хоть и весьма запоздалый, исторический момент, но хмель выветрился ещё неделю назад, а за окном уже четвёртые сутки шёл дождь.

Внеочередная бомбёжка

Я ненавижу религию. Мне зубы сводит каждый раз, когда кто-то заводит разговор о положительной её стороне.

Когда шесть лет назад я жил в казахстанской Алма-Ате, мне хоть и казалось, что религия это вредно, но особого идеологического или эстетического отвращения к вере в сверхъестественное я тогда не испытывал. Оно и понятно — светское государство, запрет на религиозные объединения, репрессивное прошлое, но переезд в Израиль довольно скоро избавил меня от всякой толерантности к религиозным культам и к ортодоксальному иудаизму в частности, потому что невозможно НЕ возненавидеть то, что так усердно лезет тебе в жизнь.

Шайка ряженых мракобесов регулирует в Израиле чрезвычайно широкий спектр вопросов. Они решают, могу ли я заключить брак, могу ли пользоваться общественным транспортом по субботам, даже для открытия магазина в шаббат сейчас требуется отдельное разрешение. Чтобы получить аттестат зрелости, мне понадобилось потратить сотни часов драгоценного времени на изучение ТАНАХа, тогда как эволюция в обязательную школьную программу включена не была. Служа в абсолютно светской части, каждый Пэсах я вынужден две недели питаться одной картошкой ради уважения чьих-то заблуждений. Однажды, на школьной экскурсии, меня не пустили в Кнессет из-за шорт выше колена.

Иудаизм отдаляет народ от научного познания, поощряет деление людей на евреев и неевреев, легитимирует сексизм и гомофобию, отяжеляет рынок необоснованными ограничениями, препятствует развитию общественного транспорта и переносит внимание общества с настоящих проблем на вымышленные.

А ради чего? Ради чего, блять? Мессия не придёт и даже не позвонит, ребята.

Шесть правил успешного человека

Недавно обнаружил, что моя прошлогодняя запись была кем-то мультиплицирована. Как и водится, в качестве источника там указан не я, а одна из групп, эту запись распространявших (попытаюсь с этим разобраться), однако это всё равно мило!

Смотрите:

https://youtu.be/pBTogdl5jR0

Стигматизация суржика

Ориджинали, суржик — это смесь русского и украинского языков, но в широком смысле под этом термином понимается вообще любая смешанная языковая система. Суржик неизбежно возникает во всех обществах с широким распространением двуязычия, Израиль не стал исключением.

Русит — то есть русско-ивритский суржик используется в той или иной степени абсолютно всеми русскоязычными израильтянами. Это может выражаться лексически: типа «мазган» вместо «кондиционера», может вкрапляться в синтаксис, типа «взять автобус» вместо «сесть на автобус», может вообще всяко, никакой регулярности здесь нет.

Долгие годы я суржику категорически противился, да и сейчас мне тяжело рожу не скривить, когда кто-то вставляет «דווקא» посреди русского предложения, однако не нужно семи пядей во лбу, чтобы понять, что по большей части такая неприязнь является классизмом, так как владение «хорошим» русским это привилегия.

Кроме того, если рассматривать когнитивную сторону вопроса, моноязычие это не общий навык, а сложный творческий процесс. Когда переводишь какую-нибудь инфу, услышанную на иврите, человеку им не владеющему, то приходится в режиме реального времени переворачивать вверх дном синтаксис, находить похожие идиомы, искать соответствия израильским реалиям. Это сложно и требует объёмного багажа не самых очевидных знаний.

Стоит также отметить, что суржиком пользуются ещё и потому что смысловое наполнение слов неуниверсально, из-за чего условный «רכבת» в строгом понимании не является «электричкой», так что многим билингвам русский перевод тех или иных совсем незатейливых понятий «плохо ложиться на язык».

В любом случае очевидно, что не каждому билингву одинаково легко обходиться лишь родным языком, так что клеймить кого-то за суржик — по меньшей мере необоснованно.

Чем плох закон о национальном характере

Председательница Верховного суда Эстер Хают заявила о созыве заседания БАГАЦ для проверки закона о национальном характере Израиля. Обсуждение должно было состоятся 28-го января, но отложено на неопределённый срок. Я долго не решался что-либо писать на эту тему, опасаясь открыть ящик Пандоры, но откладывать уже некуда.

Это крайне болезненный кейс и красноречивее всего о том, как сложно в Израиле говорить на больные темы, скажет недавний случай с травлей лекторки Еврейского университета, что по итогам оказалось провокацией местного аналога НОД — организации אם תרצו. Я предлагаю отвлечься от поиска врагов народа и подойти к рассмотрению закона критически.

Во-первых, в отличие от декларации независимости, регламентировавшей еврейский характер государства Израиль и вместе с тем гарантировавшей «полное гражданское и политическое равноправие всех граждан без различия религии, расы или пола», Национальный закон говорит лишь о евреях, без каких-либо ремарок о защите меньшинств, чем открывает большой юридический простор для дискриминации арабов, друзов, негалахических евреев, христиан, атеистов и прочих; так как интерпретировать «еврейский характер» можно очень широко (учитывая государственное определение еврейства), ему может противоречить всё что угодно и наивно полагать, что никто этим не воспользуется.

Во-вторых, закон объявляет поселенчество национальной ценностью и гарантирует способствование его укреплению и развитию. Население Западного берега на 83% состоит из арабов, подавляющее большинство которых не имеют израильского гражданства и крайне негативно относятся к Израилю. Это хрестоматийная оккупация по всем критериям, причём новые поселения основываются и по сей день. Национальный закон эту ситуацию легитимирует.

Пока сложно предсказать, какое решение примет БАГАЦ, но вероятность отправления закона на пересмотр довольно высока. В любом случае будем смотреть!

Милитаризм

Израиль это страна, созданная и продолжающая формироваться в условиях войны или подготовки к ней. Можно сколько угодно удивляться демократичности израильской системы правления, но очевидно и другое — война пагубно сказывается на демократии и до сих пор эта тенденция лишь усиливалась.

Спекуляция темой нацбезопасности всегда являлась удобным инструментом для правых и консервативных политиков. В Кнессете всегда будут много рассуждать о терроризме, войне и укреплении еврейского характера, отодвигая социальные темы на второй план. У нас совсем нескоро появятся институт гражданского брака, общественный транспорт по субботам и свободный от статуса-кво малый бизнес, нескоро получат равные права гомосексуальные пары и точно не в ближайшем будущем появится светская система образования — нам просто некогда об этом поговорить, гляньте агитролики основных израильских политиков и убедитесь в том, что теперь даже высокие цены сошли с повестки.

Существует мнение, будто только наличие общего врага предостерегает евреев от взаимной грызни и как бы ни так, но за мнимое единство израильская демократия всегда будет платить свободой, равенством и справедливостью

Ульпанит

Два месяца назад я писал, что отправился на армейские курсы иврита и обещал что-нибудь на эту тему чиркнуть. Сегодня я такое обещание впервые сдержу.

Весь субботний день от завтрака и до прослушивания свежего подкаста Латыниной я откладывал разговор с командиром по поводу времени прибытия на базу. Собрать волю в кулак удалось лишь к полуночи и ответ проследовал незамедлительно: в 10:30 меня ожидают в Пикуд Даром. Взгляд в потолок, боль, фрустрация — вставать через пять часов. Две минуты я провёл в глубоких раздумьях, которые, однако, решительно прервал, стиснув зубы, ударив кулаком по колену и напечатав: «Прости, Ноам, у меня ничего не получится»; будильник был установлен на семь, отчего на три с половиной часа я опоздал, но, как часто бывает в армии, ничего при этом не упустил, хотя многих расстроил.

Пикуд Даром находится в исторической части славного города Беэр-Шевы, благодаря чему на территории базы оказалось несколько старых турецких домов, ЦАХАЛом извращённых до неузнаваемости и тут я бы хотел отметить вот что: в армии явно есть архитектор, потому что планировка на базах хоть и всратая, но явно не хаотичная, из чего лично я делаю следующий вывод: зодчеством тут скорее всего занимается срочник и его стиль можно объяснить либо подавлением не реализованной мечты служить кинологом, либо не допущением ЦАХАЛовским ГОСТом строительства зданий, отличных от конуры.

Но, возвращаясь к главной теме, скажу, что сам курс был супер чилловым: иврит двумя уровнями ниже среднего по классу, кайфовая еда, тёплое помещение, начало дня в девять, окончание в четыре, отсутствие домашки и каждодневные выходы на гражданку, по случаю которых мне организовали койку в солдатском общежитии, что тоже отличная тема для поста, но не сегодняшнего — это уже другая, менее привлекательная история, которой мне не хочется омрачать сладкий образ трёхнедельного изучения страдательного залога, поедания тёплого супчика с горячим хлебушком и вечерних поездок в соседние города

Бейт-ахаяль (солдатская общага)

В каждом сколько-нибудь крупном израильском городе есть общежитие, где можно на время службы поселиться солдату одиночке и за недорого вписаться любому другому армейцу. Так как ежедневно мотаться из Хайфы в Беэр-Шеву времяпрепровождение весьма сомнительное, армия договорилась с общагой, чтоб на время курса меня туда поселили.

Слышал о местном бейт-ахаяле я немного, но в основном хорошее, к чему, однако, никогда не стоит, по-видимому, серьёзно относиться. Израильтяне любят в описании подобных мест пользоваться эпитетами а-ля «Гостиница», что, может быть, даже здорово, так как означает, что не столь уж различно прошло наше детство, ведь когда сестра брала меня почилить на киргизское озеро Иссык-Куль, гостиницы там были именно такого качества: горячей воды не было почти никогда, унитаз протекал, кондиционер едва работал, а если в этих условиях кто-то всё же решался помыться, в комнате предварительно требовалось поднять все вещи, так как плитка в ванной почему-то находилась немного выше пола в комнате, из-за чего каждый приём душа сопровождался потопом.

В общаге есть столовая, где на завтрак и ужин раздают всякие магазинные meals типа бутербродов и салатов, однако по вегану там были только халва и варенье; мéста для приготовления еды в здании не предусмотрено. Редко когда приходится в Израиле пояснять за веганство человеку, который занимается питанием, но это был как раз тот случай и пока я объяснял, почему рыба никак не может быть cruelty-free, сзади ко мне подкралась иная беда: рослый паренёк самым угрожающим русским акцентом поинтересовался моим происхождением и услышав ответ выказал ту степень презрения, что обычно выражают к отличникам, настучавшим на списывающих у них двоечников.

- А ты откуда?
- Из Чечни
- Круто; сказал я, сильно забеспокоившись, чего собеседник не уловил и слава богу
- Не очень

По мере разговора отношение ко мне сменилось с уничижительного на снисходительное, после чего я, сославшись на усталость, навечно стушевался. Это был парень, концентрировано вобравший в себя весь спектр форм нетерпимости, когда-либо обсуждавшихся на Check your privilege — и если бы цель оправдывала средства, нашу беседу можно было бы использовать в образовательных нуждах, потому как за 5 минут успеть казуально обосрать сразу и арабов, и израильтян, и женщин, и людей с повышенными потребностями, и подростков, и чернокожих, и геев не каждому по силам.

В качестве назидания скажу, что беэр-шевский бейт-ахаяль — говно и если у вас есть возможность туда не попадать, обязательно ей воспользуетесь!

Поезд Тель-Авив-Хайфа

Возвращаюсь я как-то из армии поездом восвояси, а на Савидоре ко мне подсаживается мужик с вейпом и начинает во все стороны парить. «Человек из будущего», - критически подмечаю я, «Флекс», - выдыхая вперёд себя каннабисное облако, думает парень.

- Биби красавчик?
- Биби — рак

Хайфа — отличный город и все прочие израильские населённые пункты ему в подмётки не годятся. Хайфа — город кайфа, третья столица русского рэпа после Лондона и Санкт-Петербурга, посему если на момент написания текста хайфовчане игру ещё не перевернули, то во всяком случае непременно это сделают в скорейшем будущем. У нас есть море, горы, ресторан-караоке «Ташкент» и русская баня «Аристократ». Я как-то видел запись хайфского выступления Егора Летова, где последний, сопровождаемый народной поддержкой, исполнял не больше не меньше — «Общество память». «Хайп», - подумал при просмотре я, «Флекс», - подумал покойный Летов. Я не знаю, где вселенское движение сие имело место, но по результатам поверхностного анализа, могу почти наверняка сказать, что в ночном клубе «Малина», например, таких концертов скорее всего не было, отчего среди возможных опций, по моему скромному разумению, очевидно, может рассматриваться лишь известный арт-бар «Родео». В любом случае, картина занятная, черт его дери и я всех призываю её заценить:

Мизрахит

За пять с половиной лет жизни в Израиле я свыкся со многими особенностями местного бытия, а некоторые даже крепко полюбил: мне нравится израильский климат, баухаусовская архитектура и средиземорский вайб нижнего города в Хайфе.

Существуют, однако, также и вещи, которые у меня до сих пор вызывают радикальное несварение, а именно мейнстримное израильское музло — мизрахит — эдакая современная интерпретация арабского музыкального наследия. Это крупный жанр, в следствии чего, разумеется, достаточно неоднородный по звучанию, так что разговор о «мизрахи» как едином направлении — серьёзное упрощение. Впрочем, есть нечто, объединяющее любую мейнстримную музыку в маленьких культурных пространствах (коим Израиль является) — предельная, можно сказать, критическая банальность содержания.

Мизрахит всегда воспевает нечто средне-безликое, причём самым ожидаемым и понятным образом: никакого иносказания, никаких нестандартных эмоций — если любовь, то между самыми обычными женщиной и мужчиной: он её любит, восхищается её карими глазами или, может быть, длинными волосами, она на все согласна, только и говорит что о свадьбе — всё у них, в общем, хорошо. Если расставание, то протагонист грустит, не может наслаждаться жизнью и скучает по её карим глазам или, может быть, длинным волосам.

Мизрахит это как сериалы на утреннем эфире Первого канала, настолько фабрично заигрывающие, что кринжово становится уже от самой попытки режиссёра заставить тебя индентифицироваться со всей этой вакханалией. И в этом, на самом деле, нет ничего плохого, ведь если кому-то сие кудесничество даёт эмоциональную разрядку, то и слава богу, но в Израиле мизрахит играет из каждого чайника, из-за чего за время службы я, может быть, наслушал больше минут Омера Адама нежели чего-то, что люблю сам

Всех с днём гендерного равенства! Ура героиням завтрашнего дня — тем, кого нелестно окликают сегодня.

Приглашаю всех к просмотру лекции бесподобной политологини Екатерины Шульман о политическом насилии. Главный тезис, на который стоит обратить внимание — борьба с насилием против женщин приводит к снижению уровня насилия против мужчин. Таймкода не будет, потому что слушайте полностью.

https://youtu.be/RQ_0HvOCcms