какой-то трудный подросток сегодня нарисовался

#рисункиinprogress

Подошёл к концу 3 сезон «Магической битвы», делюсь некоторыми мыслями:

Бесспорно, студия MAPPA во главе с режиссёром Сётой Госёдзоно делает невероятно красивую картинку. Это заметно в художественной стилистике (2 и 3 сезон по сравнению с 1 небо и земля), в дизайне персонажей, в использовании разных драматургических приёмов, работе с темпом, освещением и анимационных техниках. За счёт этого визуал выглядит масштабнее и богаче, и такое сочетание хорошо накладывается на хаос множественных битв в аниме.

И хотя столь яркий акцент на изображении и аудио (саундтрек потрясающий) сильно повышает уровень хайпа аниме, ожидания фанатов и интересен новой аудитории (вертикальный контент сейчас полон эпичных видеонарезок, так что сериал на слуху), мне кажется, студия отчасти вынуждена держать такой фокус внимания на картинке.

При всём уважении к работе мангаки Гэгэ Акутами, исключительно на мой вкус, вижу в манге несколько слабых сторон:
•Переизбыток правил для проклятых техник (благо, в аниме они воспринимаются легче);
•Неряшливая рисовка (может быть притягательной, но у меня от комбинации сумбурного стиля и объёмного текста часто кипела голова…однако в экранизации от этого не осталось и следа) ;
•Акцент на неважных персонажах, как следствие мало раскрытия главных героев.

Если первые два пункта в сериале нивелировали, то с последним остаётся вопрос: в 3 сезоне практически ничего существенно важного не произошло, за исключением факта начала игры «Смертельной Миграции» и истребления клана Зенин. Главные злодеи Кендзяку и Сукуна появились лишь в качестве камео, а Итадори и Мегуми — на чей дуэт пусть и приятно смотреть, тратят много экранного времени и сил на взаимодействия с абсолютно неважными антагонистами.

Да, с одной стороны, обилие персонажей демонстрирует масштаб магического мира, но когда в целом сезоне главные герои противостоят тем, кто вообще не появится дальше — не знаю, насколько это удачно влияет на сюжет.

Потому MAPPA старается обыграть мангу в лучшем ключе, смещая акцент на визуал: во время не столь важных эпизодов это помогает поддерживать интерес зрителя, ну а в тех моментах, где происходит действительно что-то ключевое, дух прямо захватывает. Но, думаю, с этим важно не перестараться, ибо противостояния сильным противникам выглядят также динамично и мощно, как и поединки со второсортными. Опасаюсь, как бы дальше всё не ушло в водоворот чрезмерного экшена и бесконечных битв. Ведь, по сути, в будущих событиях манги почти нет передышек.

Что действительно здорово: студия умело привязывает всю «магичность» к японской реальности, работая с мизансценами. Герои раз за разом оказываются в реальных местах столицы: театре «Кабуки», «Токио-Метрополитен», «Городском музее Сендая». И, конечно, ещё чаще действия разворачиваются в спальных районах, многоквартирных домах, тесных японских улочках, столь правдоподобно сконструированных. Так было и в предыдущем сезоне, во время прощания Сатору и Сугуру, перед KFC района Синдзюку, и в арке «Инцидента в Сибуе». Подобная связь с реальностью подогревает фанатский настрой: то и дело местные и туристы в Токио ищут реальные аниме-локации и фотографируются там (в комментарии прикреплю парочку мест и их анимационных двойников из нового сезона).

Как вывод: если фрагмент сюжета на сезон не столь важный и сильный, то визуальная часть, отсылки на поп-культуру (вспомнить ту же сцену из «Убить Билла»), сопряжение с реальными местами и экшн поднимают «Магическую битву» на верха.

#анимацияinprogress

Нарутотерапия is real 📌📌📌

Ещё в начале марта записывал видеосообщения с первыми впечатлениями о книге, которую тогда только начал читать. Затем, спустя примерно две недели, оформил мысли в небольшую заметку. Но ни первое, ни второе соображения не вышли в канале. Как-то в моменте отложил это дело, но вот — сегодня прочтение закончено, а я в полном восторге направился сюда, чтобы полноценно высказаться.

Речь пойдёт об автобиографии «ДОЧЬ САМУРАЯ» за авторством Эцу Инагаки Сугимото (1873 — 1950 гг.)

Прочитанное мною — сборник воспоминаний, мемуары японки, которая делится фрагментами собственной жизни, тесно переплетённой с национальным коллективизмом. Сеттингом становится Япония в период Реставрации Мэйдзи, начавшейся в конце 1860-х. В те годы Страна Восходящего Солнца подверглась неминуемым радикальным переменам: завершилась власть сёгуната, во главе правления встал единственный император, «система самураев» была упразднена, появился фокус на модернизацию и коммерцию.

Такие жёсткие изменения в государстве прямо повлияли на быт и ценности её жителей: японцам предстояло принять всё как данность, даже если многое вызывало противоречивые чувства. Народ, чья жизнь была регламентирована древними традициями, связи с духовным и культурным, религией, и, прямо говоря — строгими правилами, должен был адаптироваться к другому укладу жизни и переоценке системы ценностей.

И то, как это отразилось на одном древнем самурайском роде можно узнать через призму маленькой девочки, какой предстаёт перед нами Эцу в начале книги. По мере взросления девочке пришлось не только увидеть разницу «до и после» в укладе Родины, но и ощутить течение времени как фактор, влияющий на внутрисемейное устройство и её личную судьбу. Писательница расскажет об учёбе в Токио, переезде в США, рождении дочерей и возвращении домой, а затем…Впрочем, лучше, чтобы желающие узнали обо всём сами. Единственное, что остаётся непреклонным на любых жизненных перипетиях, это воспитание дочери самурая, гордость за свою родословную, которой пропитана вся книга. И между строк, какой бы взрослой и мудрой женщиной ни становилась Эцу, часто можно представить образ маленькой девочки, которая очень хорошо запомнила улыбку своего отца, любовь и особая привязанность к которому всегда хранилась в сердце японки.

Насколько я понял, писательница вовсе не была человеком литературной среды, а потому её слог может показаться простым, но в этом и таится его прелесть: мемуары хранят в себе теплоту и честность, столь необходимые для японки в своём жизнеописании. Об этом можно утверждать всё ярче с каждой новой прочитанной главой, когда больше узнаёшь, какой женщиной была Эцу.

В книге множество подробностей о японских традициях, обрядах, праздниках — что не может не заинтересовать человека, вовлечённого в культуру этой страны. А само жизнеописание наглядно демонстрирует характер дочери самурая, верной своему воспитанию до мозга костей: какие-то воспоминания из жизни описаны так кинематографично, что я невольным образом представлял целый фильм, в духе «Токийской повести» Ясудзиро Одзу и «Ещё вчера» Исао Такахаты, который можно было бы снять на основе этого труда. Уверен, получилось бы невероятно трогательно.

Другие же части, местами интимные или болезненные, могут быть опущены в принципе. Так, к примеру, Эцу практически не осветила природу взаимоотношений с мужем, причины его смерти и ощущения того трагичного дня. Всё это остаётся лишь для неё, и для тех, кто был рядом.

Это ли не позволяет рассуждать о японском культурном коде, часто становящимся предметом обсуждения сейчас? С одной стороны, особое внимание уделено меланхоличному восприятию жизни и природы; а с другой — личное часто остаётся сугубо личным, и эта грань не должна нарушаться.

#книгиinprogress

Внезапно для самого себя эту автобиографию я включу в список любимейших произведений, прочитанных мной на сегодняшний день.

Пересказ писательницы интересен не потому, что она сделала что-то выдающееся в своей жизни, и мы можем почитать о её пути, нет. Жизнеописание делают увлекательным неподдельные эмоции, которые так искренне и по-настоящему описывает Эцу, хорошо помня многое, что радовало, злило и поражало её с малых лет. Невольным образом задумываешься, как сила хорошей памяти и запись дорогих сердцу событий в дневники может стать путеводной звездой и опорой по жизни.

Так, японка вновь и вновь обращается к наставлениям, переданным предками, и много раз они напоминают ей о понятии достоинства. С какими бы трудностями она ни сталкивалась, семейные заветы и честь оставались для Эцу непреложными. Расширяя понятия о мире, героиня позволяла себе отпускать то, с чем была не согласна, стала смелее задавать вопросы, которые раннее не приветствовались, и даже приняла христианство, но всё это — выпрямив спину и с гордо поднятой головой.

#книгиinprogress