Только вверх! 🆙

Девочки, соцсети заполонили жутко реалистичные ролики с бабушками из российской глубинки и их гигантскими животными вроде бегемотов. Все эти видео делает нейросеть Veo 3.

Ее разработал Google и представил совсем недавно — 21 мая. Тогда на презентации представители Google сказали, что нейросеть генерирует ролики только на английском языке. Но там где русскому человеку говорят нельзя, он всегда проверит насколько нельзя… А потому наши соотечественники быстро обнаружили, что можно по-английски попросить Veo 3 сделать ролик на русском языке. И понеслась. Буквально за неделю ролики, созданные с помощью Veo 3, взорвали рилзы.

На втором месте по популярности после бабушек — уличные интервью. Пользователи генерируют с помощью ИИ видео в духе интервью с Патриков. Только тратить время и деньги на реальный продакшн теперь не нужно. Некоторые блогеры создают более креативные ролики: например, про то, как на берег Анапы выкинуло колбасу.

Отдельный восторг вызывает качество видео. У героев роликов нет шестого пальца, явно скачущих глаз или откровенных проблем с артикуляцией и дикцией. Кажется, мы входим в новую эру развития фейкньюз. Причем создать интервью с выдуманным героем стоит всего 20 баксов в месяц. Из России оплатить подписку напрямую нельзя. Но можно оплатить подписку в боте внутри Telegram, который отечественные дельцы подсоединили к Veo 3. Таким ботом и воспользовалась Люба, чтобы сгенерировать ролик про редакцию БП, которая призывает подписаться на канал. Получилось живенько, местами встрато и очень весело.

В поисках утраченного лучшего города Земли

С моей точки зрения, я живу в лучшем городе на Земле — в Москве. Огромной, парадоксальной, шумной, ослепительно яркой и одновременно местами уютной. Я обожаю бывать в Риме, где на cтенах все еще видны надписи SPQR, в Париже с его льющимся из открытых окон аккордом багета и сыра; в Берлине — где все еще при желании можно попасть в техно-восьмидесятые; в Чиангмае, где время как будто плывёт ленивой рекой сквозь влажный, и тёплый горный воздух, Нижнем — спокойном и сдержанным. Но всё равно я возвращаюсь — в Москву. В город, который шумит у меня в крови.

Почти 40 из своих 41 года я прожил в районе Тишинки — один из центральных районов с характером. Тихие грузинские дворики, где пахнет сиренью весной, а осенью шуршат листья на детских площадках. Здесь я видел, как город меняется. Инфраструктура в целом стала удобнее, рестораны — вкуснее, а люди — будто бы мягче и приветливее. На Миуссах, возле Белорусской, на Б.Грузинской — рестораны, которые можно легко сравнивать с парижскими или миланскими. Вино, разговоры до ночи — это тоже теперь Москва.

Но есть то, что не даёт покоя. Что-то щемящее. Вопрос, на который у меня нет ответа: зачем город теряет лицо? Зачем сносить здания, вплетённые в его историю? Зачем превращать улицы с памятью в стеклянные каньоны, где отражаются только амбиции и бюджеты?

В Париже ты можешь потеряться во времени: идёшь по улице, и кажется, вот-вот за углом откроется кофейня, в которой сидел Пруст. В Риме стены будто дышат — трещины, облупившаяся штукатурка, запах камня, остывшего под июльским солнцем. Но зайдёшь внутрь — и там всё современное: климат, интернет, свет. Ни на секунду не забывается, что ты внутри живого, исторического организма.

В Москве же… Исторический центр часто выкорчёван, как старый пень. А на его месте — башни, железобетонные и пустые. И это не протест против развития — это тоска по здравому смыслу. Город без памяти — это тело без души.

Многие мои друзья любят Дубай — за блеск, скорость, стерильность. Но для меня это как жить в каменных джунглях: пол года жара под 40, дорого, красиво… но мёртво. Запахов нет. Истории нет. Только шлейф парфюма и звон золотых унитазов.

И вот тут мне становится особенно горько. Потому что архитектор — это не просто проектировщик. Это посредник между будущим и прошлым. Его предназначение — создавать не просто здания, а смыслы. Он должен слышать пространство. А когда в центре ставится небоскрёб, как пломба в улыбку старика, — это не про эстетику, не про людей, не про Москву.

На фото — Белорусский вокзал 6 лет назад, Тверская застава, вид с крыши: город всё ещё держит осанку. Но ниже, на земле, сейчас уже очередной снос, очередная реконструкция. Дом Кино уходит — а на его месте будет возведен грандиозный небоскреб терракотового цвета, без запаха, без памяти, без голоса.

Наверное, это и есть цена прогресса. Но прогресс без уважения — это просто демонтаж.