Так где же правда? Как понять, где ваша травма, а где — реальное неадекватное поведение партнера?

Куда действительно стоит смотреть — так это в сторону напитывания себя безусловной любовью.

Важно узнать в себе эту маленькую, сомневающуюся и бьющуюся за любовь всеми силами девочку. Увидеть, что вся эта яростная ревность рождается не от 30-летней взрослой женщины, а от той самой 7-8-11-летней девочки, которой не хватило уверенности.

И просто быть с ней. Просто быть.

Обнять ее, сказать: «Я вижу твой страх. Я вижу, как ты хочешь быть любимой. Я с тобой. И теперь я, взрослая, буду заботиться о нас и нашей безопасности».

Что это дает на практике? Когда вы начинаете успокаивать свою внутреннюю девочку, вы обретаете точку опоры внутри себя. И тогда вы сможете разговаривать с партнером не с позиции испуганного, обвиняющего ребенка, а с позиции взрослой женщины: «Мне некомфортно, когда ты так поступаешь. Давай обсудим, как мы можем выстроить общение, чтобы я чувствовала себя в безопасности».

Его реакция на такой спокойный диалог и будет важнейшим маркером. Готов ли он услышать ваши потребности и вместе искать решение? Или он обесценит ваши чувства, назовет «сумасшедшей» и продолжит делать то, что делал?

Именно в этом пространстве — между вашей внутренней работой и его реакцией — и рождается ответ. Не «или-или», а понимание, что именно в этих отношениях принадлежит вашей травме, а что — его реальному поведению. И главное — что с этим делать дальше.

Я всегда восхищалась людьми вроде моей подруги — смелыми, быстрыми, покоряющими горы и волны. Рядом с ними я заряжалась их бесстрашием и думала, что тоже так могу. Но жизнь дважды возвращала меня к реальности через больничку. Я поняла: их путь — не мой.

То же самое происходит, когда я восхищаюсь коллегами-блогерами. Они с легкостью генерируют контент, выступают на камеру и создают новые форматы. Но когда я пытаюсь делать вид, что мне тоже не страшно, я неизменно откатываюсь в цифровую тишину и забвение.

Моя природа — осторожность и поступательное движение.

Игнорировать свои ограничения — значит гарантировать себе откат. Если я не уважаю свою потребность в безопасности и времени, я дорого за это плачу.

Поэтому я выбираю рост не через насилие над собой, а через заботу. Я не говорю «сделаю любой ценой». Вместо этого я признаю: «Мне нужно много времени, потому что новое пугает меня. Я позабочусь о себе заранее и сегодня сделаю лишь маленький шаг».

Есть такая модель поведения у сильных людей: когда нагрузка зашкаливает, они не сбавляют обороты, а пытаются стать ещё сильнее.

Их диалог с собой звучит примерно так: «Почему я раздуваю из мухи слона? Это мешает мне жить. Другие справляются с гораздо более серьёзными вещами».

В этом монологе — всё: и обесценивание собственного стресса, и жесткая самокритика за «неадекватные» реакции. Человек убежден, что проблема в нём, и что нужно просто «взять себя в руки».

Ко мне они обращаются, когда за плечами уже несколько циклов «выгорания дотла». Страх перед повторением заставляет их искать способы предотвратить коллапс, но они по инерции хватаются за старые инструменты — пытаются «усилить» свою производительность.

Но решение не в том, чтобы наращивать мощь и пытаться выдержать неподъёмное. Ключ — в признании своего невсесилия (это не бессилие!). В умении просить помощи, вовремя «сдаваться», делать шаг в сторону, наблюдать и восстанавливаться. Шаг за шагом, не торопясь.

Смотрю документальный фильм про Мьянму. Поражает контраст: материальная нищета соседствует с невероятным духовным богатством. Люди спокойны, доброжелательны, в них нет этого вечного озабоченного взгляда тревожника, который в норме для нас.

Но я не очаровываюсь.

Когда у тебя нет еды, образования и медицины, ты так же ограничен, как когда ты успешный человек западного мира, у которого это все есть. Там — дефицит средств к существованию, здесь — экзистенциальный дефицит: вечная гонка за признанием, груз ответственности и навязчивая идея «сотворить нечто великое». Оба состояния ограничивают человека, просто делают это с разных сторон.

По сути, это две полярности, и каждая по-своему несовершенна. Для себя я нашла ответ, который служит мостом между этими крайностями. Это смена фокуса: от концентрации на результате — к удовольствию от процесса. Именно в процессе, а не в конечной точке, обретается и подлинная свобода, и то самое душевное спокойствие.

Важнее идти туда, где мне горячо, а не идти за результатом. Результат очень сильно вне нашего контроля. Особенно если это ожидание признания или надежда вырастить ребёнка по заранее заданному образцу.

При таком взгляде важно то, что прямо сейчас, а не однажды.

40. И это не имеет ничего общего с той ночью в 30, когда я с парнем на 10 лет младше, держась за ручку, набивала совместное тату, а потом плакала от несбывшихся надежд.

Мой нажитый опыт — себе 30-летней и всем, кто в поиске:

1. Забудь про сроки и рубежи. Всё случится в наилучшее время.
2. Не меняй других, учись у них. То, что бесит, — твоя тень. Присвой ее.
3. Не жди внимания. Захватывай пространство. Твое дело важно.
4. Начинания — как детские рисунки. Хвали и лелей их.
5. Цени достаточность, а не изобилие. Сытость лучше пресыщения.
6. Забудь о «величии». Счастье — в простом.
7. Чаще выбирай свой темп, а не прыжок в страх.

И все же, возможно, я там, где я есть, именно благодаря тому пути — с его тревогой и работой над ней.

Моя основная мысль — что с нами уже всё в порядке — обращена к миллениалам, которые лишь во взрослом возрасте открывают для себя безусловную самолюбовь.

Но есть и юное поколение, которое мы сами воспитали на этих установках. Мы подарили им базу, которой нам не хватало: «ты никому не должен», «ты ценен уже тем, что родился», «твои чувства важны».

Их пубертат закрутил в том же водовороте, что и всех нас. Разница лишь в способах проживания боли. Миллениалы глушили боль алкоголем, а когда он переставал помогать — выгорали и болели от хронического стресса (или эмоционально тиранили близких - там большой ассортимент перверсий). Новое поколение обращается к фарме. Процент депрессий не вырос, но он стал явным, диагностированным. Новенькие не стали изнеженными и слабыми. Они просто не скрывают своих страданий.

Но есть нюанс. В обществе, где ментальные расстройства — табу, человек с большей вероятностью попытается выкарабкаться сам, если кризис неглубок. А в среде, где психиатрия стала трендом и объектом романтизации (вся эта «депра» и «биполярочка»), выше риск, что мода на диагноз станет заразительной.

«То, что нас бесит в других — это то, что мы не принимаем в себе».

А вот фигушки!

Вот, например, я не принимаю, когда люди громко говорят по телефону в общественных местах. Неужели это значит, что я и сама так хочу, но не позволяю?

Нет. Я считаю это нарушением этики, и сама себя не буду уважать за такое. Я прекрасно понимаю, как разозлятся другие, если я начну без наушников болтать с мамой по видеосвязи.

Это как раз тот случай, когда упрощение убило смысл.

Правильнее было бы сосредоточиться не на форме (та самая «громкая тетка с телефоном»), а на энергии. На том, как чувствует себя эта женщина, когда звонит. Она не хочет сделать нам плохо — она хочет сделать себе хорошо. Она кайфует, растекается в процессе.

И именно эта энергия у нас в дефиците: энергия выбирать себя, делать себе хорошо, жить изнутри — а не оглядываясь на чужой взгляд.

Значит, нам нужно больше привносить эту энергию в жизнь. Не отказываясь от заботы о других, начать выбирать себя. Разрешить себе проявляться так же естественно, как проявляется природа, которая просто есть.

Конечно, чтобы это сделать, нам нужен новый опыт: опыт того, что меня не ругают и не бросают, когда я выбираю себя. Именно это и происходит в длительных терапевтических отношениях: расширение границ допустимого. Если отзывается — я рядом: https://taplink.cc/_dichenko_

1. Желчный ангел. Обожаю все книги Кати Качур. Эта про то, как человек выбирает талант или удовольствие, чем расплачивается за свои желания. И про так мы чувствуем Бога через любовь
2. «Велнесс» Нейтан Хилл. Как мы с удовольствием обманываемся, даже осознавая этот самообман.
3. «Лес». Светлана Тюльбашева. Страшно. О том как две девушки потерялись в лесу. Ждёшь хоррора, а его там нет.
4. «Йеллоуфейс» Ребекка Куанг. Писательница о голоде по славе признанию, о самообмане и муках совести. Очень честно и глубоко. История в истории.
5. «Когда всё рушится» Пема Чодрон. Буддийская монахиня. Местами злит, когда отнимают надежду и носом в реальность. Но эта книга распаковывается в сознании спустя время и освобождает.
6. «Энтомология для слабонервных». Ещё одна книга Кати Качур. Я бы сказала, что она о любви к бабушкам. Обожаю длинные романы, в которых описаны несколько поколений. Как любовь (или принятие?) просачивается через возмутительное.
7. «Круг. Петля. Спираль» Анна Баснер. О травмах, передающихся по наследству. Читать об этом в психологических учебниках может быть скучно. А в такой форме - не оторваться.
8. Книги про Франца. Кристине Нёстлингер Это серия детских книг. Читаем с Лёвой (7 лет) уже месяц. Мы в восторге, о том как реалистично показаны ситуации, в которые попадает младший школьник и как творчески он из них выходит. Я подлечиваюсь сама, читая с Лёвой.
9. «Живущий». Анна Старобинец Даже если переделать, «спасти мир», он повторит себя по тем же лекалам.
10. «Человек и его зависимость.» Марат Агинян. Интересная личность психиатра-нарколога и его страстное рвение разобраться в том, что с зависимостью

«Большинство из нас всегда хочет быть чем-то.
Нам недостаточно просто быть, мы хотим быть чем-то.

И, конечно, мы хотим быть лучше, чем мы есть. Нам не нравится то, чем мы являемся.
Если мы толстые, то мы хотим быть тонкими.
Если мы тонкие, то мы хотим быть толстыми.
Если мы высокие, то мы хотим быть небольшого роста, если мы небольшого роста, то мы хотим быть высокими.
Если мы тупые, то хотим быть умными, если мы умные, то думаем, что мы чересчур умные.
Это никогда не заканчивается, это постоянно продолжается.
Это происходит вечно.

Так как же вырваться из всего этого?
Во-первых, вы должны устать от всей этой игры.
Вы должны устать от всей этой игры добра и зла, верха и низа, счастья и грусти, богатства и бедности, болезни и здоровья, вас должно тошнить от этого.
Вы должны устать от всего.
От всей этой игры.
От всей вселенной.
Всего мира.

Затем, когда вы устали от этого, когда вы действительно устали, тогда вы пребываете в Тишине.

Вы перестаете так много говорить, пытаясь доказать свою точку зрения, пытаясь победить в споре, пытаясь кому-то объяснить, что верно, а что нет.
Вы учитесь молчать.
Но вы не становитесь холодны, как рыба.
Вы вежливы, приятны и добры не потому, что вы хотите этого, а потому что это - ваша природа.

Если вы чувствуете Истинное Я, то вам не кажется, что вы лучше, чем другие люди, или что вы хорошие, а кто-то другой - плохой или что вы знаете, нечто, чего не знает никто другой.

Чем более реализованными вы становитесь, тем больше понимаете, что ничего не знаете.
Вам больше нечего знать.
Но когда вы понимаете, что мир ложен, что мир - это только заложенное в сознании понятие того, что вы можете делать в этом мире, того, что вы можете видеть в этом мире.
Что можете вы сделать, чтобы помочь кому-то?

Тем не менее, если вы пребываете в состоянии простого бытия, то окружающие вас люди получают от этого помощь.
Вещи меняются»
Роберт Адамс

Думаю, это новый тренд. Через усталость от гонки и кризис от того, что это ничего не дает - рождается новый уровень связи с собой настоящим. И жизнь начинает приживаться из другого места. Из присутствия в ней

Разрешить себе не лезть в новый опыт

30-40 летние люди часто живут под прессом коллективного невроза под названием «не просри свою жизнь». Он нашептывает: время уходит, а ты не успеваешь. Не успеваешь родить, заработать, увидеть китов в дикой природе, научиться петь, проработать отношения с мамой, насладиться детством своего ребёнка, реализоваться в профессии.

Парадокс в том, что мечты, призванные вдохновлять и двигать вперёд - парализуют и отдаляют от цели. В какой-то момент уже не разобрать: ты действительно этого хочешь или просто мечтаешь, чтобы все, включая собственный внутренний голос, от тебя отстали?

Тревога — отличный инструмент для выживания или для роста продаж. В тревоге мы тратим кучу денег для перестраховки. Но для того чтобы жить и наслаждаться жизнью, нужно нечто другое. Нужно научиться чувствовать. Себя. Своё тело. Свои границы. Именно из этой тишины и чуткости рождается всё настоящее: подлинные желания, индивидуация и те самые маленькие шаги, которые ведут к большим переменам.

На своей практике я особенно радуюсь, когда клиент говорит: «Я сейчас не готов туда смотреть». Это не поражение. Это знак уважения к себе. Знак того, что человек больше не насилует себя, не ломится в закрытые двери души. Это не застой. Он всё равно дойдёт — но в своём темпе, своим маршрутом, способом, который мы вместе аккуратно нащупаем.

Важно уметь сказать «нет» — опыту, давлению, ожиданиям, — когда на это нет ресурса. Важно сберечь себя. Насилие над собой — привычный, но неоправданно дорогой инструмент. К тому же в контексте внутренней работы он уже неуместен. Это всё равно что делать массаж молотком: вряд ли станет легче.

В 1929 году Юнг сформулировал цель психотерапии так:

«Эффект, к которому я стремлюсь, — это создание такого психического состояния, при котором мой пациент начинает экспериментировать со своим собственным существом, где ничто уже не дано раз и навсегда и не высечено на камне, — состояния текучести, изменчивости и становления».

Когда Вы попадаете, если попадаете, в такие состояния?

Сейчас я прохожу курс по актёрскому мастерству и всё чаще замечаю момент, когда начинаю играть не из своей органики, а из представлений о том, как надо.
И тело реагирует первым: появляется напряжение, дыхание сбивается, живость уходит.
Я останавливаюсь и понимаю — это не про меня.

В такие моменты я тихо возвращаю себя к мантре: «кайфуй».

Опереться на интерес.
Прислушаться к внутреннему зову.
Разрешить себе быть в процессе, а не в результате.
Играть так, чтобы было тепло, живо, по-настоящему.
Иначе — зачем я здесь?

В работе это чувствуется так же тонко.
Если на сессии мне становится скучно, я воспринимаю это не как ошибку, а как сигнал: мы потеряли контакт с живой энергией.
И тогда важно замедлиться. Вернуться в то место, где она была в последний раз. Мягко посмотреть, что осталось вне внимания.

Потому что для меня самый глубокий кайф — следовать за процессом клиента, быть рядом, когда он разворачивается в свою силу, и поддерживать момент входа в новую дверь.

Когда мы чувствуем отвержение

Тоже плохо:

😣сравнивать, кому нужнее сочувствие
😣впадать в жертву
😣требовать

Когда нам больно из-за невнимания партнёра к нашим чувствам, мы часто впадаем в состояние ребёнка — того самого, которому не хватает отражения, участия, тепла.
Тогда всё наше внимание уходит в «крик»: это может проявляться как обида на несправедливость, отстранение, требования или попытки спасти партнёра в надежде, что потом он наконец обратит на нас внимание.

Но вместо этого важно опираться на своего внутреннего взрослого. Того, кто может взять на руки плачущего, обиженного ребёнка, утешить его, отразить и назвать его чувства. Эта роль хорошо знакома родителям или каждому из нас в моменты, когда мы кого-то поддерживаем и утешаем — когда мы больше, чем наша боль.

Это гораздо эффективнее, потому что в этот момент партнёр тоже может находиться в состоянии ребёнка. А выяснять, кто из вас больше достоин сочувствия, — бесполезно.

Недавно мы с мужем ездили в Торжок. Поели знаменитых пожарских котлет, погуляли по городу. И прогулка оставила у меня двойственное впечатление.

С одной стороны, Торжок - место, которое постоянно упоминают как туристическое направление. С другой - город выглядит очень разрушенным. Многие памятники архитектуры находятся в настолько плохом состоянии, что к ним даже нельзя подойти: территории огорожены, здания буквально рассыпаются на глазах. Всё это вызывало у меня грусть и недоумение. Почему на сохранение такого наследия не находятся средства? Почему город, который считается туристической жемчужиной, выглядит так, будто его забыли?

А потом произошло кое-что интересное.

Мы зашли в новую стильную кофейню при отеле. Там сидел владелец - работал за ноутбуком, приветствовал гостей, разговаривал с посетителями. И я услышала, как он рассказывал о Торжке.

Он говорил, что здесь всё сохранилось таким, каким было двести лет назад. Что именно здесь можно почувствовать настоящий дух прошлого. Что в соседнем Пскове многое отреставрировано, приведено в порядок, но при этом стало слишком ”прилизанным”, потеряло живую связь с историей. А Торжок, по его словам, ценен именно своей подлинностью.

Самое удивительное - он не оправдывался за разрушенность города. Наоборот, он превращал её в особенность. В уникальное торговое предложение. Он называл это тихим туризмом - для людей, уставших от толп, глянца и бездушных достопримечательностей.

И тут меня особенно зацепила одна мысль. Тихий туризм - это в каком-то смысле роскошь. Это уже не про стремление поставить галочку напротив очередной достопримечательности. Это для тех, кто много где был. Кому неинтересно ехать туда, где все. Кто может позволить себе поехать не в сезон, выбрать для путешествия обычную среду вместо длинных выходных и наслаждаться не количеством впечатлений, а качеством присутствия.

Это про возможность остаться наедине с местом. И, что ещё важнее, наедине с собой.

И знаете что? Это подействовало даже на меня.

Хотя по первому образованию я маркетолог и прекрасно понимаю, как работают смыслы и упаковка, я, как и многие, регулярно оказываюсь под влиянием хорошего маркетинга. Потому что маркетинг - это не только про продукт. Это про интерпретацию.

Иногда достаточно изменить рамку восприятия, и недостаток начинает выглядеть особенностью.

И тут я задумалась: а что, если наши психологические процессы работают точно так же?

Мы часто взваливаем на себя непосильные задачи. Привязываем к ним самооценку. Надо справляться. Надо расти. Надо постоянно бросать себе вызовы и обязательно их преодолевать. Мы живём по принципу: ”кто сдох - тот лох”. А слабость воспринимается как что-то постыдное и недопустимое.

Но что, если проблема не в нас, а в упаковке?

Что, если слабость - это не поражение, а забота о себе? Не лень, а способность остановиться и услышать собственную жизнь?

Тогда отдых превращается не в признак несостоятельности, а в умение жить осознанно. Медленно. В контакте с собой.

Тогда важным становится не вопрос: ”Насколько эффективно я прожила этот день?”

А другой:

”Насколько мне было хорошо жить этот день?”

Насколько я присутствовала в нём? Чувствовала ли его? Была ли в контакте со своим телом, своими эмоциями, своими желаниями? Замечала ли изменения внутри себя, чтобы потом нести их во внешний мир?

И тогда то, что раньше называлось слабостью, превращается в новую роскошь - роскошь проживать свою жизнь именно так.

За многими зависимыми отношениями стоит не столько любовь, сколько ужас перед внутренней пустотой.

Последнее время часто с этим приходят.

И тогда мы ныряем в эту пустоту и знакомимся с ней ❤️

На выходных мы с мужем повезли сына на фестиваль в Никола-Ленивце.

Ну а что? Красиво, атмосферно, природа, искусство, музыка. Билеты взяли за полгода! Казалось, идеальный рецепт семейного воспоминания.

И в какой-то момент я поймала себя на мысли:

Дети миллениалов обречены таскаться с нами по всем этим движухам.

Потому что нам очень хочется создать общую память. Быть близкими. Не просто растить детей, а по-настоящему проживать с ними жизнь.

Мы придумываем поездки, фестивали, музеи, походы, мастер-классы. Нам кажется, что именно так рождаются теплые воспоминания.

Но очень часто мы бежим впереди их собственного желания.

А потом замечаем, что ребенок реагирует совсем не так, как мы ожидали.

Не потому, что ему плохо. А потому, что его впечатления не обязаны совпадать с нашими.

И именно здесь рождается разочарование — не в ребенке, а в собственной картинке идеального семейного дня.

И ломается внутренний control freak: невозможно организовать общую память.

Можно выбрать красивое место. Поехать туда, потому что это интересно тебе. Создать условия. Освободить время.

Но нельзя назначить момент, в который другой человек тоже влюбится в этот день.

Но если выдержать это разочарование и перестать тащить ребенка в свою идеальную историю, появляется возможность наконец заметить его. И себя.

И синхронизироваться.

У нас это случилось в тот момент, когда мы признали простую правду: в рекламе и сторис любой фестиваль выглядит ярче, чем ощущается изнутри.

В жизни есть «устал». Есть «не зашло». Есть «не вовремя». Есть спокойное «хорошо» вместо ожидаемого восторженного «вау!». И это совсем не значит, что день не удался.