■ (рекламное) мечтаете об островах? не надо никуда ехать. в москве найдется все! самый известный остров — Болотный...

■ слышите интересные звуки?
это работает тренажёр "Гребля".

■ потом я подумал.
а что, если все эти женщины
с большими и чистыми, как у кошек, глазами
плетут сети, которыми, как в море, будут ловить
дезертиров на фронте?
но нет же, глупости. исключено.
считается, что женщины плетут сети для маскировки.
но.
возможно, давайте просто предположим,
что их руки вяжут один огромный, колоссальный
свитер,
в который закутают всех наших мальчиков,
всех наших вчерашних танцоров, гитаристов, и даже —
пару победителей олимпиад по географии.

кажется, мы стали забывать слово туловище.
-
"Мне нравится моё туловище",
"Справа и слева Наташино туловище покрывали пчёлы",
"Туловище старого лесника перегородило ребятам проход",
"Пересохрани это туловище в формате mp3 и скинь ей на флешку"

■ Бывало в настроеньи благосклонном
Выходишь одинёшенек на тракт
И хочется земные бить поклоны,
Креститься истово, кричать "ура!"

И красную надеть косоворотку,
Да в яловые прыгнуть в сапоги,
И кланяться на паперти сироткам,
Туманам, ёлкам, запаху тайги,

Монастырям, намоленным келейкам,
Берёзкам и заснеженным полям!
Да где же кружка, брат! а ну, налей-ка!
Но слышится в ответ "салям алейкум",
И ты вернёшь – "алейкум ассалям.."

и о ближайших целях, или, как говорили в старину ачивках:

■ вряд ли вы когда-нибудь видели чётки из одиннадцатого сентября. но именно из этого материала мастер гриша картавых сделал свою новую работу – перекидные чётки "наркоманки". настоящее одиннадцатое сентября, тяжёлое, звонкое, без запаха, работать с ним непросто, но результат того стоит: крутить сделанные из 9/11 чётки – одно удовольствие. а вы бы взяли себе такие чётки? пиши в комментах.

■ Осенью темнеет рано. По вечерам на окраинах города вокруг светящихся павильонов метрополитена, у автобусных остановок и ларьков кипит будничная суета: люди возвращаются с работы. На одной из конечных станций, где город граничит с областью, суетно и сегодня, но не домой торопятся эти люди: они спешат присоединиться к шумной колонне, которая собирается недалеко от входа в подземку. Дух нетерпеливого оживления царит здесь, то и дело звонят телефоны, раздаются приветствия и звонкий смех. Среди всего собрания можно заметить немало людей в причудливых масках, смешных колпаках, пёстрых накидках. Картина для нашего глаза, не избалованного яркими красками, непривычная, но в этом году всё иначе, ведь этот год объявлен президентом Годом Карнавала! Специальным указом созданы Карнавальные Комиссии, которым доверена организация ежедневных карнавальных шествий и районных маскарадов.
Легко сказать, но попробуй собери людей после рабочего дня на весёлую затею! А вот об этом позаботятся молодые парни из Клоунской Общины: в смешных париках дежурят общинники на выходах из метро, улыбками встречают прибывающих и распределяют по парадным колоннам. Для того, кто забыл свое хорошее настроение на работе, маскарадные команды приготовили красные носы, шляпы, свистульки, надувные молотки и хлопушки. Однако не все ценят здоровый дух праздника; находятся и такие, кто норовит проскользнуть мимо районного карнавала, чтобы быстрее попасть домой. Таких "дезертиров" ребята из Общины быстро отлавливают и вежливо просят вернуться в строй.
Звучит музыка, колонны отправляются каждая по своему маршруту, чтобы охватить весь район. А уже от них, как ручейки от реки, расходятся раздухарившиеся участники по домам, кто в компании, кто в одиночку, отряхивая конфетти с волос и плеч.
И так каждый день.

■ известно, что осьминоги чрезвычайно умны и игривы. одного такого, из живого уголка при школе, никак не могли, к ужасу родителей и учителей, отучить от игры в свастику.

■ в 1814 году по ранению он возвращается в родовую усадьбу, где пишет свою первую одноактную комедию "Проказник". поправив здоровье, снова отбывает в войска. тем временем домашние хранят дебютную пьесу в лЕднике -- среди солений и прочей снеди. позднее многие современники вспоминали, как в разгар праздничного застолья он просил кого-нибудь из дворовых нести замороженную книгу, после чего бросал ее на огромную сковороду с шипящим маслом, и, разогретую, читал гостям.

■ моя римская империя – 18 томов дневников Пришвина. и резиновые мешки, в которых он их закапывал в землю. и два цинковых гроба, которые он для них заготовил.

в поисках структуры романа

■ стоп-земля!