Ненавистникам России

Хотите знать, как ведущие европейские (конкретно – немецкие) лидеры формулируют свои намерения в отношении России? А вот так: «Как великое территориальное образование, Россия является постоянной угрозой Европе. Принцип самоопределения также относится к России. Русская проблема может быть решена только в согласии с европейскими, что означает с германскими, идеями. Не только русские пограничные территории, но и вся Россия должна быть расчленена на составные части». Нет, это не канцлер Фридрих Мерц. Это его предшественник – Адольф Гитлер. Цитата из книги известного советского оппозиционного историка Александра Некрича «1941, 22 июня» (Яуза-Пресс, Москва, 2023, стр. 31–32). Некрич цитирует разговор Гитлера с одним из своих близких соратников, который потом написал книгу о внешнеполитических намерениях фюрера. Я внимательно следил за заявлениями Мерца, и думаю, он подписался бы под каждым словом Гитлера. И аналогичные заявления регулярно делаются лидерами других европейских стран, особенно – Польши, Прибалтики и покровительствующей им Великобритании. Конечно, сегодняшняя Европа во многом, несмотря на свои тоталитарно-глобалистские тенденции, отличается от Европы 30-х годов XX века. Но России важно понимать, что, когда Гитлер был назначен рейхсканцлером в январе 1933 года, это произошло после выборов в Рейхстаг, где его партия потеряла 2 миллиона голосов. И точно не пользовалась поддержкой большинства немецких избирателей. А всего 5 лет спустя, в 1938 году, после Аншлюса Австрии, Гитлер (как его уже называли – фюрер) стал однозначно самым популярным политиком Германии. Сегодняшняя Европа после конца «холодной войны» более 30 лет назад прошла медленную, но очень значимую эволюцию, где русофобия стала организующим принципом внешнеполитического мировоззрения. И, вопреки заверениям лидеров Североатлантического альянса в 90-е годы, балтийские страны и Польша после вступления в НАТО не стали мостом между Россией и Европой. А наоборот, организаторами и подстрекателями «крестового похода» против России.

Ничто в жизни не вечно, в том числе и европейская русофобия. Но сейчас, и в обозримом будущем, мы должны исходить из того, что европейское большинство превратилось в противника, и можно даже сказать – врага России. Ожидать, что, демонстрируя мирные намерения и понимание её исторических обид (реальных и надуманных), мы можем убедить эту Европу примириться с Россией (или, хотя бы, оставить нас в покое) – весьма легкомысленно. Как и в случае Гитлера, это не поведение России, а её историческое прошлое, её сегодняшние размеры и возможности, а главное – её потенциал в будущем, побуждают европейское большинство нас ненавидеть. И рациональный ответ на эту ненависть – продемонстрировать волю России не только словами, но и конкретными решительными действиями (как сказал президент Путин, в случае необходимости – «ошеломляющими» шагами) отстаивать свои интересы. Кстати, ошеломить можно не только ракетными ударами, но и скажем, без пролития крови, расквартированием 20 тысяч военнослужащих КНДР у границы с Эстонией. Только такими методами можно прекратить антироссийскую агрессию. И, может быть, потенциально, заставить европейские страны задуматься о необходимости более рационального и достойного подхода к России.

Меч во имя мира

В интервью журналисту Павлу Зарубину пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков охарактеризовал недавние санкции против «Роснефти» и ЛУКОЙЛа как недружественный шаг, который вместе с другими недавними американскими мерами против России «действительно нанесли вред перспективам реанимации наших отношений». Однако Песков не остановился на признании очевидного. Он добавил: «Но это не значит, что мы должны отказаться от этих устремлений. Мы должны делать то, что выгодно нам». И это тоже – разумно и очевидно. Не в интересах России вызывать впечатление, которое активно пытаются создать Владимир Зеленский, покровительствующие ему европейские лидеры и, к сожалению, некоторые в самой администрации Трампа, что Россия не заинтересована в переговорах о мире на Украине. Учитывая, особенно, что Трамп пока отказывается предоставить «Томагавки» Киеву и говорит об открытости к возобновлению переговоров с Москвой, подыгрывать врагам России на коллективном Западе, естественно, не было бы признаком государственной мудрости. И в этом контексте приезд в Соединённые Штаты специального представителя президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилла Дмитриева для встречи с представителем Трампа Стивом Уиткоффом выглядит вполне логично. Равно как и логичны заявления Дмитриева на американском телевидении, что Россия заинтересована в мирном урегулировании украинского кризиса и хотела бы иметь нормальные (а по возможности – даже дружественные) отношения с США. Я, к сожалению, лично не знаком с господином Дмитриевым. Но из того, что я о нём знаю, предполагаю, что он компетентный и искренний человек. И как многие лидеры делового мира в России (и, кстати, и в США) он предпочитал бы, чтобы наши страны имели разумные деловые отношения. К сожалению, когда речь идёт о Соединённых Штатах, лидеры делового мира (в том числе те, компании которых активно работали в России) не проявили готовности отстаивать свои интересы и послушно приняли невыгодные для самой Америки санкции против нашей страны. Мы столкнулись с подобным феноменом и в Европе, когда большинство в Евросоюзе отказывалось от сотрудничества с Россией – хотя это приводило к повышению цен на энергию и, более того, к замедлению темпов экономического роста.

Повторяю: то, что говорит Кирилл Дмитриев о заинтересованности России в конструктивных отношениях с Соединёнными Штатами – чистая правда. Но, по меньшей мере, не менее значимая правда состоит в том, что американская элита (и более конкретно, как он показал за первые 9 месяцев своего пребывания в Белом доме уже во время второго срока, Дональд Трамп) не готова пожать протянутую Россией руку, если не будет уверена, что в другой руке мы сжимаем меч. Причём рука должна быть сильной, а меч – могучим, чтобы мы смогли отстоять свои интересы и достоинство. Не раз на протяжении своей многовековой истории Россия обнаруживала, что нет ничего более притягательного для её врагов (и, соответственно, ничего более противоречащего достижению мира на приемлемых условиях), чем впечатление, что наша страна не способна или не готова себя защищать. Новые успехи российской армии на украинском фронте, тренировка с применением средств стратегического ядерного оружия и последние испытания крылатой ракеты с ядерной энергетической установкой «Буревестник» с фактически неограниченной дальностью действия – должны продемонстрировать всем, кто способен слышать и видеть, что миролюбие России опасно принимать за неспособность к действию. Опасно, прежде всего, для самих наших противников.

Внуки Судоплатова

Президент США Дональд Трамп во время визита в Японию заявил, что «когда речь идёт о защите Соединённых Штатов, мы больше не будем политкорректными. Мы будем защищать нашу страну всеми необходимыми средствами. И это, как правило, неполиткорректные средства. С этого дня, если мы ведём войну, то мы будем побеждать в ней так, как никто ещё не побеждал в войнах». Трамп пытается создать впечатление, что под его уникальным руководством Соединённые Штаты могут делать в мире всё, что угодно, не заплатив сколько-нибудь серьёзной цены. История говорит о другом. Это именно при его руководстве во время первого срока в качестве президента Соединённые Штаты вынуждены были признать поражение в Афганистане и сократить там до минимума своё военное присутствие. Окончательный крах этого присутствия произошёл уже при Джо Байдене — но поражение стало неизбежным именно при Трампе. Именно при Трампе, несмотря на его постоянную похвальбу, что он сумеет остановить ядерную программу КНДР, и сочетание угроз и обещаний, с которыми он обращался к Пхеньяну, Северная Корея сумела стать полноценной ядерной державой. Но Трамп не из тех лидеров, которые беспокоятся по поводу уроков истории. Он — первый американский президент после Второй мировой войны, который ведёт себя так (или, по крайней мере, звучит так), как будто ядерное оружие не существует. Так, будто больше Россия не является ядерной сверхдержавой. Так, будто не существует ядерное сдерживание — и можно делать в отношении России всё, что ему заблагорассудится. На уровне риторики, конечно, он заявляет о необходимости избежать Третьей мировой войны. Но делать соответствующие выводы на практике американский президент всё более не готов. И он не только увлекается милитаристской бравадой, но и наносит военные удары в самых разных районах мира — от Карибского моря до Тихого океана — против судов, которые он подозревает в наркоторговле, но не приводя при этом никаких доказательств и не имея не только мандата ООН, но и даже разрешения собственного Конгресса. И ещё покруче — по его приказанию были нанесены удары по иранским ядерным объектам, также без всяких ссылок на международное право. И, более того, была оказана масштабная военная помощь Израилю в его атаках на Иран.

Трамп говорит о том, что США могут «водить войска и разносить страны в щепки». Но всё же он признаёт, что лучше войска не вводить, а просто всех, кого надо, запугать: «мир через силу», как выражается президент США. Россия такое обращение с собой позволить не может. И имеет возможности этого не позволить. И не во имя развязывания Третьей мировой войны, а наоборот, чтобы вовремя (пока не поздно) эскалацию на пути к ней предотвратить. И да, очень хочется выглядеть, как правнуки Вольтера — но сейчас важно вспомнить, что мы также внуки Судоплатова. И напомнить об этом решительными и беспощадными шагами тем, кто пытается задушить или разрушить Россию.

Учиться у Трампа

Министр обороны Бельгии Тео Франкен предупредил Россию, что НАТО «сотрёт Москву с лица земли», если мы применим силу против Бельгии. Заместитель министра иностранных дел России Александр Грушко сказал, что заявление Франкена «можно расценивать только как риторику». И что «серьёзно это невозможно комментировать». Действительно, на официальном уровне комментарии, наверное, излишни. Но как аналитику мне кажется, что кое-что можно и нужно добавить. Первое: никто в России, имеющий хоть какое бы то ни было значение, не угрожал Бельгии применением силы (до этого момента) на основе их нынешнего поведения, хотя оно, безусловно, является весьма враждебным в отношении нашей страны. Речь идёт о ситуации, когда ряд стран НАТО обсуждают предоставление Украине дальнобойного оружия и содействие Украине в использовании этого оружия вглубь российской территории. Те, кто предпринимают подобные шаги, становятся прямыми участниками конфликта на Украине. И агрессорами в отношении России. Как, когда и кому ответить на такую агрессию — решение Верховного главнокомандующего. Но показное возмущение по этому поводу из Брюсселя выглядит просто патетично. И второе: Бельгия принимает активное участие в обсуждении того, как организовать грабёж российских национальных ресурсов. Бельгия пока занимала более осторожную позицию, чем другие члены НАТО. Но вопрос однозначно не снят с повестки дня, и Евросоюз собирается вернуться к нему в декабре. Как это ни может не нравиться Брюсселю, но если страны Евросоюза под любым предлогом решат посреди бела дня насильственными методами похитить у России сотни миллиардов долларов, участники этой акции, с точки зрения России, будут преступниками. Заслуживающими самого серьёзного наказания — и не просто заслуживающими, а с точки зрения интересов России существенно, чтобы это наказание было неотвратимо. Чтобы никому не приходило в голову, что мы являемся «бумажным тигром», как выражается Дональд Трамп. И последнее: Россия не должна и не может заимствовать методы зарвавшихся русофобов. Но кое-чему у противника можно и нужно учиться. По ряду свидетельских показаний, после Полтавской битвы Пётр Первый даже поблагодарил взятых в плен шведских генералов за то, что они оказались для России хорошими учителями. Вот и Дональд Трамп, который не просто обещает расправляться с противниками Америки без всякой политкорректности, но и уже проводит это в жизнь — от Ближнего Востока до Латинской Америки, — демонстрируя настаивание на силовом факторе в международных отношениях. Силового фактора без оглядки на международное право и так называемую «мировую общественность» (в основном, естественно, имеется в виду — западную). А раз так, то не побоюсь проинформировать бельгийского министра обороны (естественно, только в качестве своего личного аналитического мнения), что Бельгия слепо движется в направлении очень и очень серьёзных неприятностей. Говорю это как человек, не просто уважающий Бельгию, но считающий Брюссель одним из самых впечатляющих городов мира. Но Россия не предпринимает и не предпринимала никаких агрессивных действий против Бельгии — и Бельгии ещё не поздно остановиться. Но решение, конечно, за Вами.

Разговор с Владимиром Соловьевым о растущей конфронтации с США, и как сделать, чтобы Россию услышали.

Как ответить совокупному западу? Поговорили в программе Большая игра с вице-спикером Совета федерации Константином Косачевым.

Где кончается сдержанность?

CNN сообщает о заключении Пентагона, что у США достаточное количество «Томагавков», чтобы иметь возможность поделиться с Украиной, не рискуя американской безопасностью. Эту информацию нужно воспринимать всерьёз, но с необходимыми нюансами. Нюанс состоит в том, что Пентагон информировал о своём заключении Белый дом, согласно CNN, ещё до 17 октября, когда на встрече с Владимиром Зеленским Дональд Трамп заявил, что пока не готов предоставлять «Томагавки» Украине. А окончательное решение не за Пентагоном, а за президентом. С другой стороны, сообщения о недостатке «Томагавков» у американских вооружённых сил на протяжении ряда месяцев преподносились как важный аргумент, чтобы не передавать их Киеву. Теперь этот аргумент, по-видимому, снят. А раз так (притом, что Евросоюз уже выразил готовность платить за предоставление американских «Томагавков» Украине), то основная причина, почему США не следует идти на подобный шаг, состоит, как говорил несколько раз сам президент Трамп, в его нежелании способствовать эскалации. Соображение очень важное. Но также – субъективное. И вопрос состоит в том, насколько президент США будет реально видеть опасность серьёзной эскалации из-за предоставления «Томагавков» Украине. Многочисленный хор европейских лидеров и их союзников в администрации Трампа давит на него, чтобы он признал, что Россия не решится на эскалацию. Что Владимир Путин уже неоднократно предупреждал о каких-то «красных линиях», а потом НАТО их пересекало без сколько-нибудь серьёзных последствий. Аргумент, на самом деле, фальшивый. Потому что Россия, наоборот, занимала позицию, что предоставление тех или иных видов американских вооружений – от танков «Абрамс» до боевых самолётов F-16 – не скажется фундаментально на военной динамике. И так оно и оказывалось. С одной важной оговоркой: под «фундаментально» имелось в виду, что, несмотря на накачивание её западными вооружениями, Украина не сможет одержать победу. Но очевидно, что если бы эти вооружения не предоставлялись, война давно была бы закончена на условиях России. Однако «Томагавк» находится в особой категории. Его комбинация мощности и дальнобойности позволяла бы наносить серьёзные удары по целям в глуби российской территории, включая и центры принятия решений. Ну и потом, всегда наступает момент, когда разумная сдержанность перестаёт быть разумной. И приходится идти на решительные шаги, чтобы не допустить преимущества противника. Путин предупредил, что если Украина применит «Томагавки», – ответ будет подлинно «ошеломляющим». И было чётко дано понять, что речь идёт не о заявлениях, учениях, демонстрациях – а о реальных ударах возмездия. Причём совершенно не обязательно ограниченных украинской территорией. Ведь сам Трамп объяснял, что Украина не в состоянии самостоятельно оперировать «Томагавками», и их использование требовало бы ключевой роли американского персонала.

В области экономических санкций России трудно найти симметричный ответ. И позиция Москвы состоит в том, что санкции не нанесут нашей стране существенного ущерба и будут опасны для международной экономики. Такая позиция соответствует действительности, но пока недостаточна, чтобы остановить Соединённые Штаты. А вот в военной области у России есть все возможности ответить действительно сокрушительным образом. Готовность на такие действия была чётко сформулирована президентом России. И мне кажется важным уже сейчас дать Трампу понять на соответствующем уровне, в соответствующих выражениях и соответствующим тоном, что передача «Томагавков» Зеленскому может реально изменить не только ход его президентства, но и всю историю Америки.

Время для отрезвляющих ударов?

Раздражённый тем, что вместо подчинения его требованиям по урегулированию конфликта вокруг Украины Россия провела серию успешных испытаний стратегического оружия, президент Дональд Трамп заявил, что Соединённые Штаты возобновят ядерные испытания, поскольку это делают другие. Интересно, что он имел в виду? На самом деле, никаких испытаний ядерного оружия ни Россия, ни Китай не проводили с 90-х годов. Последние испытания ядерного оружия были проведены КНДР в 2017 году. Трамп, видимо, имел в виду, что Россия и Китай испытывали новые средства доставки, но ведь то же самое делали Соединённые Штаты, в том числе и вполне недавно. Понимает ли американский лидер различия между средствами доставки и ядерными зарядами? Неясно. Неясно также, что он на практике собирается испытывать.

Складывается впечатление, как часто с ним случается, что он что-то заявил, не посоветовавшись со своими экспертами, не разобравшись как следует в ситуации. И уже потом приходится определять, в том числе и ему самому, о чём в действительности он говорил. Прямо скажем, что, когда речь идёт о ядерных вооружениях, такая каша в голове президента США, мягко говоря, напрягает.

Но ещё более напрягает другая действительно фундаментальная неясность. В чём сегодня состоит натовская доктрина сдерживания? Во время Холодной войны обе стороны всегда исходили из того, что наличие ядерного оружия не только сдерживает нанесение стратегических ядерных ударов друг по другу, но и будет заставлять обе стороны избегать войны, не предпринимать непродуманных, враждебных шагов. Потому что невозможно уверенно предсказать, как военный конфликт между ядерными державами будет дальше развиваться. Какой будет процесс возможной эскалации и, главное, чем он может закончиться. Так, например, во время восстания в Венгрии в 56-м году и так называемой «Пражской весны» в 68-м, соответственно, президенты Дуайт Эйзенхауэр и Линдон Джонсон, республиканец и демократ, и оба далеко не голуби, понимали, что, как бы им ни хотелось остановить Москву, военные варианты просто не могли всерьёз рассматриваться.

А вот после распада Советского Союза, когда Россия перестала восприниматься как сверхдержава, постепенно возникло и укрепилось убеждение, что при наличии натовских ядерных арсеналов (естественно, прежде всего американского) ядерный арсенал России, как стратегический, так и тактический, просто мог быть вынесен за скобки. Исходили из того, что как бы ни была Россия встревожена натовскими действиями, она в конечном итоге не решится на ядерные варианты, а варианты с использованием обычного оружия тоже окажутся России не по плечам — при наличии коллективной мощи и решимости НАТО.

Это глубочайшая ошибка. Использование тактического ядерного оружия, согласно так называемой «доктрине Шлезингера», бывшего министра обороны США и крупного военного теоретика, может быть осуществимо без перехода на следующий, стратегический уровень эскалации.

И, главное, России совершенно необязательно прибегать вообще к любому ядерному оружию, поскольку коллективная оборона НАТО больше декларация, чем хоть как-то проверенная в жизни реальность. И мало кто в Вашингтоне всерьёз проявляет готовность умирать за Варшаву, а тем более за Таллинн. Проблема в том, что все действия России, причём не только словесные предупреждения, но и такие жёсткие шаги, как Специальная военная операция, не производят на Вашингтон и его союзников достаточного впечатления. Президент Путин говорил о возможности ошеломляющих ударов, если американские «Томагавки» будут использованы против целей внутри России. Ошеломляющие — это правильно. Но стоит подумать о том, чтобы начать с чего-то более скромного — с отрезвляющих ударов, которые даже особо непонятливые на Западе будут вынуждены воспринять всерьёз.

Хорошие новости из Вашингтона: надолго ли?

Хорошие — точнее, относительно хорошие — новости из США по поводу «Томагавков» и ядерных испытаний. Что касается «Томагавков», Трамп в очередной раз подтвердил, что он не намеревается — «пока» — передавать их Украине. Ну и что касается ядерных испытаний, Трамп заявил, что он хочет проводить такие тесты, как у России и Китая. А Россия и Китай не проводят, собственно, ядерных тестов, а проводят испытания средств доставки ядерного оружия. Такие тесты проводятся и в Соединённых Штатах. Хотя в интервью CBS News Трамп заявил, что Соединённые Штаты — «единственная страна, которая не проводит испытания». Так что же на самом деле планируют и не планируют испытывать в Вашингтоне? Необходимое пояснение дал министр энергетики Крис Райт, который сообщил, что планируемые испытания касаются «других частей ядерных вооружений, а не боеголовок». Как отметил Райт: «Я думаю, что тесты, о которых мы сейчас говорим, касаются целых систем. Это не ядерные взрывы. Это то, что мы называем некритичными взрывами». Но вот что интересно. Складывается впечатление, что Райт импровизировал — как часто делает сам Трамп. И не представлял чётко, о каких конкретно испытаниях идёт речь. Его задача была просто покончить с шумихой, возникшей в связи с заявлением Трампа о возвращении Америки к подземным ядерным взрывам.

Потому-то и новости хорошие лишь относительно. Сегодня Трамп сказал так, завтра может сказать по-другому. Сегодня он не даёт Киеву «Томагавки», а завтра под давлением европейских союзников, хныканья Зеленского, рекомендаций своих пронатовских советников или просто перемены в настроении он также спокойно может решить «Томагавки» предоставить.

Естественно, было бы лучше без «Томагавков» для Украины и без американских ядерных взрывов. Но система принятия решений в Вашингтоне по самым актуальным вопросам международной безопасности, непосредственно затрагивающим Россию, не может не вызывать тревоги. Особенно если учесть, что есть другие решения, направленные против России, которые уже воплощаются в жизнь. Администрация Трампа уже объявила новые санкции против российских энергетических компаний. Соединённые Штаты уже (за редкими исключениями, такими как «Томагавки») согласились предоставлять Украине современные вооружения на многие миллиарды долларов — до тех пор, пока это оплачивает Евросоюз, а не они сами. Также непреложным фактом уже является давление на такие разные страны, как Китай, Индия и Венгрия, и более широко — на Евросоюз: их пытаются вынудить отказаться или, по крайней мере, резко сократить покупки российской нефти и газа. И при всём этом Трамп опять в очередной раз повторяет, что украинский конфликт — не его война и что если бы он был президентом, она бы никогда не началась. Верит ли сам президент США в то, что он говорит? Трудно судить.

В такой обстановке абсолютно логичным является заявление пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова о том, что Москва не видит на данный момент необходимости во встрече на высшем уровне. Трамп ведёт себя так, как будто переговоры на высшем уровне — одолжение, которое он делает России и лично президенту Путину. Одолжение, за которое, как он даёт понять, Россия должна платить уступками даже до того, как начались серьёзные, конкретные переговоры. С какими-то зависимыми от США странами такое обращение может приносить результаты. Но — не с Россией.

Польское «опять двадцать пять»

Сегодня, когда Россия празднует День народного единства, важно помнить, против кого это единство создавалось и кому ополчение Минина и Пожарского нанесло поражение. А поражение было нанесено польским захватчикам и русским предателям, которые на протяжении короткого, но значимого периода времени господствовали в Москве. И не просто господствовали, но пытались сделать польского ставленника русским царём. И вот опять Польша активно борется против России с помощью русских предателей. Последнее сообщение от Bloomberg состоит в том, что в Варшаве решили дополнить так называемую «европейскую стену дронов» своей собственной стеной, которую надо создавать прямо сейчас, незамедлительно. Хотя, вроде бы, никакого ущерба не до конца выяснено откуда появившиеся дроны Польше пока не нанесли.

На первый взгляд, что уж тут такого страшного? Ну, хочет страна иметь надёжную защиту и не зависеть при этом от недостаточно расторопных союзников из ЕС — какие проблемы? Но проблема в том, что в то время как на Польшу на протяжении многих десятилетий никто не нападал и даже не покушался, сама Польша играет ведущую роль в необъявленной войне против России, которая ведётся совокупным Западом на территории Украины (и теперь даже на территории собственно России). Польша является ведущим перевалочным пунктом (имеется ввиду аэропорт Жешув), работая вместе с ЕС, предоставляя Украине многомиллиардное финансирование и открыто поставляя ей оружие для войны с Россией. Иными словами, чего хотят в Варшаве — так это создать ситуацию, когда Польша может безнаказанно воевать с Россией, причём не только за Украину, но и за само существование России как суверенного единого государства, и одновременно настаивать на своём «священном» праве на полную безопасность от российского возмездия.

Польша много претерпела в своей истории, в том числе и от России. Но она далеко не была невинной жертвой. Каждый раз, добиваясь независимости или хотя бы успехов против России, как, например, во время восстания 1830 года, Польша не знала, где остановиться, и выдвигала завышенные территориальные требования, а главное — демонстрировала отсутствие готовности выработать какой-то modus vivendi со своим великим восточным соседом. Поляки дорого заплатили за неумение остановиться на реальном и справедливом. И польская комбинация спесивости и ущербности сегодня опять представляет угрозу не только для России, но и для самой Польши.

Выборы в Америке: разгром Трампа?

Вчера, во вторник 4 ноября, в ряде американских штатов состоялись местные выборы. Сегодня результаты известны. И охарактеризовать их одним словом нетрудно — разгром. Разгром президента Дональда Трампа и его сторонников в самых разных регионах Америки. Но надо добавить, что речь идёт не о президентских выборах, которые будут только в 2028 году, и не о так называемых промежуточных выборах, когда будет переизбрана треть Сената и вся Палата представителей в 2026 году, а о чисто местных выборах в отдельных штатах и городах Америки. Так что у Трампа ещё вполне остаются возможности поправить своё положение. Но для этого потребуется, чтобы он реально сумел оценить характер и причины своего провала.

По понятным причинам, наибольшее внимание привлекла победа на выборах мэра Нью-Йорка мусульманина (и как он сам говорит — демократического социалиста) Зохрана Мамдани. Если верить его предвыборной риторике — самого радикального в истории мэра Нью-Йорка, который не скрывает, что он отвергает и настоящее, и прошлое Америки. Он победил с большим отрывом, несмотря на то, что его главный оппонент, независимый кандидат Эндрю Коумо, бывший губернатор Нью-Йорка, получил в последний момент поддержку Трампа. Причём опросы общественного мнения показывают, что поддержка Трампа, на самом деле, не помогла Куомо, потому что она оттолкнула от него едва ли не больше избирателей, чем привлекла.

В Вирджинии, которую до недавнего времени контролировали республиканцы, и где губернатор-республиканец по местным законам не мог баллотироваться на второй срок, победила в прошлом сотрудник ЦРУ Эбигейл Спанбергер. Она стала первой женщиной-губернатором Вирджинии и откровенно враждебна всему, что представляет Трамп. А ещё интереснее — новый генеральный прокурор Вирджинии, радикальный афроамериканец Джей Джонс, который победил, несмотря на то что всплыли его прошлые угрозы застрелить противника-республиканца.

В штате Нью-Джерси, примыкающем к Нью-Йорку, тоже победили демократы. Победа была предсказуема, потому что штат контролируется демократами уже на протяжении многих лет. Но на этот раз победа была достигнута с перевесом, существенно большим, чем в прошлом.

Если говорить о политическом будущем всех Соединённых Штатов, то особенно значима победа инициативы губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома, которая даёт право легислатуре определять границы избирательных округов. Это позволит демократам, контролирующим легислатуру, получить дополнительные 5 мест в Палате представителей Конгресса США, существенно сокращая шансы республиканцев на контроль над ней.

Выборы проходили в условиях шатдауна американского правительства, который по продолжительности сегодня побил предыдущий рекорд, достигнутый во время первой администрации Трампа. На самом деле, за шатдаун ответственны демократы, которые отказались голосовать за бюджет, если только республиканцы не удовлетворят их требования по пенсионному законодательству, к данному бюджету прямого отношения не имеющему.

Но когда миллионы госслужащих не получают зарплату, когда десятки миллионов не могут нормально пользоваться авиасообщением, потому что тысячи диспетчеров, живущих без зарплаты, притворяются больными, и когда по официальным подсчётам около 40 миллионов беднейших американцев не могут вовремя получить свои пособия, президенту Трампу, опять-таки, как показывают опросы общественного мнения, трудно завоевать одобрение избирателей, хвастаясь, как он «делает Америку снова великой».

Рука не дрогнет

Вчерашнее заседание Совета Безопасности предоставило возможность не только для новых важных заявлений о ядерных испытаниях. И содержание, и тон разговора на Совбезе показывают, что российское руководство в процессе принятия решений по поводу не только ядерных вооружений, но и, более широко, отношений с совокупным Западом — и в том числе, хотя и со своими особенностями, Соединёнными Штатами. На протяжении почти трёх месяцев после встречи на высшем уровне, состоявшейся 15 августа в Анкоридже, в Москве сознательно проявляли терпение и понимание обстоятельств Дональда Трампа, подчёркивая, что Россия собирается следовать достигнутым там договорённостям. И, более широко, следовать позитивному импульсу, который был задан. Прямо скажем, это было не всегда легко. Сложности создавали регулярные зигзаги президента США, американская непоследовательность не только в заявлениях, но и в конкретных действиях. Включая, несмотря на объявленную Трампом оппозицию санкциям и военной эскалации, такие значимые шаги, как продажа Евросоюзу для передачи Украине многомиллиардных американских вооружений (пока — за исключением «Томагавков»), введение новых санкций и давление на европейцев, Китай, Индию и другие государства, чтобы они сократили покупки российской энергии. Учитывая печальный опыт с первым сроком Трампа, подчёркнутое намерение Москвы следовать курсу, проложенному на Аляске, было нелёгким решением. И, как всякое политическое решение, оно очевидно не могло не пересматриваться в случае необходимости, если серьёзно изменились обстоятельства. Вот теперь в Москве, по-видимому, и пришли к выводу, что обстоятельства серьёзно изменились.

Нет, никакие двери не захлопнуты. На Совбезе было объявлено о подготовке к выполнению решения о проведении ядерных испытаний, если такое решение последует: в первую очередь, если Трамп, несмотря на свою противоречивую риторику, даст указание проводить подземные ядерные взрывы. Ну и конечно, испытания «Буревестника», «Посейдона» — уникально мощных и на данном этапе неуязвимых новых систем стратегического оружия, — что называется, говорят за себя. В комбинации с успешным продвижением наших войск в районах Красноармейска (Покровска) и Купянска, боях непосредственно уже в этих городах — естественно, хочется надеяться, что в Вашингтоне, Брюсселе и других столицах НАТО сумеют, наконец, сделать соответствующие выводы о бесперспективности испытывать Россию на прочность.

Но у НАТО многие годы успешно культивировалась доктрина неуязвимости — ведь кто может решиться воевать с такой махиной? И поляки вместе с прибалтийскими государствами успешно продвигали мысль, что они могут идти на провокационные, открыто враждебные действия против России, превращать себя в участников конфликта на Украине, и исходить из того, что принцип солидарности НАТО, пресловутая 5-я статья, надёжно предохраняет их.

Совокупный Запад со своим растущим сочетанием наглости и трусости превратился в разнузданную толпу. Те, кто участвуют в толпе, до поры до времени подзуживают друг друга, подталкивают на всё более безответственные действия, демонстрируя готовность вцепиться противнику в горло. Таково свойство толпы. Но другое свойство толпы — когда она встречается с мощной и решительной силой, готовой, когда наступит момент, сказать «огонь, пли!» и дать залп, — как правило, разбегаться. Толпа оказывается на деле такой же бессильной, какой неуязвимой она казалась всего за несколько минут до того, как засвистели пули.

Страны совокупного Запада дошли до степени преступного легкомыслия, когда нельзя быть уверенным, что что-то кроме прямого и болезненного удара (причём совсем не обязательно с применением ядерного оружия) по ним самим, любимым, окажется достаточным, чтобы вернуть их хотя бы к минимальному инстинкту самосохранения. Новые, решительные действия России предназначены дать противнику возможно последний шанс перед тем, как придётся сказать «огонь, пли!». Очень и очень не хочется. Но если потребуется, уверен, рука не дрогнет.

ФАКТОР НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТИ
___
Дмитрий Саймс, политолог, ведущий программы «Большая игра» ( Для журнала Историк)

Год назад, в ноябре 2024-го, Дональд Трамп во второй раз стал президентом США. Что нового мы узнали о нем за это время?

Когда Трамп шел к власти, противники всячески «продавали» тезис о его абсолютной непредсказуемости, которая не позволяет прогнозировать его поступки. Если говорить о нем самом, то отчасти это оказалось так, но лишь отчасти. Да, в тактическом смысле он – человек, склонный к неожиданным импровизациям и небанальным ходам. Но в стратегическом плане его действия отличаются значительным элементом последовательности. Я читал интервью, которые он давал в самом конце 1980-х и начале 1990-х годов: еще в то время Трамп предлагал договориться с Россией. Он отмечал, что Америка имеет дело с великой державой и ей выгодно быть в нормальных отношениях с этой страной, как бы она ни называлась – Советский Союз или Россия. Тогда же он выражал сомнения в целесообразности существования НАТО, после того как распалась Организация Варшавского договора. С его точки зрения, центральная задача американской внешней политики заключалась в следующем: не жертвуя национальными интересами, избежать третьей мировой войны.
За этот год мы увидели, что Трамп знает, где остановиться: он часто начинал с резких заявлений, но, будучи практичным человеком, ни разу не доводил до эскалации, чреватой серьезными последствиями для Соединенных Штатов. По крайней мере, до сих пор у него это получалось. Нам и раньше было известно, что у Трампа обостренное чувство собственного «я» и он очень следит за проявлением к себе максимального уважения, а по возможности – даже поклонения. Но теперь мы знаем, что при этом он человек незлопамятный. Взять хотя бы его отношения с Зеленским. Тот играл активную роль в том, чтобы помешать Трампу стать президентом в 2020 году и затем переизбраться на второй срок. Несмотря на это, Трамп посчитал разумным сотрудничество с ним – без особой симпатии, но и без завышенного градуса неприязни, которая влияла бы на его действия в отношении Украины.
Еще несколько наблюдений. Трамп – человек сложный, нестандартный, но с ним можно взаимодействовать, если учитывать два обстоятельства. Первое: он хозяин своего слова. В том смысле, что как он это слово дал, так он может его и забрать. И второе: для Трампа естественно, когда он имеет дело с главами больших государств, подчеркивать, какие у него с ними хорошие личные отношения. Однако это не значит, что он пойдет навстречу той или иной стране только потому, что уважает ее руководителя. Если он говорит, что искренне уважает Владимира Путина, это не исключает его готовности к достаточно жестким шагам по поводу России.
Впрочем, пока Трамп старается не обострять отношения с Москвой и делает это не из-за каких-то личных симпатий, а потому, что обострение может ему и Америке слишком дорого обойтись.
Последнее особенно важно, поскольку мы видим, как многие западные политики, особенно в Европе, пытаются вынести за скобки российский статус ядерной сверхдержавы. Им это удобно: если бы их избиратели понимали, на какой страшный риск идут их лидеры – риск абсолютно непропорциональный тем периферийным интересам, ради которых это делается, – мы были бы свидетелями настоящего «восстания масс». Сейчас их пытаются убедить, что никакой ядерной войны быть не может, потому что другая сторона – то есть Россия – на это никогда не пойдет и в последний момент дрогнет. У меня такое впечатление, что Трамп не испытывает подобных иллюзий. Надеюсь, он понимает, что Россия не дрогнет и Путин – не тот человек, которого можно взять на испуг.
Однако не будем забывать про необычайный эгоцентризм американского президента, помноженный на неумение создать команду единомышленников, проявившееся еще во время его первого срока. Это открывает возможности для разного рода манипуляций, в том числе и по таким чувствительным вопросам. Тот факт, что он может быть подвержен чужому влиянию, и создает ощущение непредсказуемости Дональда Трампа, о которой так часто говорят.

Специальный аналитический выпуск Большой игры 6 ноября. Разговор с американским телеведущим Эндрю Наполитано.

Специальный аналитический выпуск Большой игры 6 ноября. Поговорили со специальным корреспондентом Коммерсантъ Еленой Черненко.

Странное посредничество Трампа

Вчера, в пятницу 7 ноября, в американском Белом доме президент Дональд Трамп принимал премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. По завершении переговоров Орбан поделился радостной новостью: по его словам, «Венгрия сохранит низкие цены на энергоносители. Мы получили исключение из санкций в том, что касается трубопроводов "Дружба" и "Турецкий поток"».

Более того, как понял венгерский премьер от Трампа, освобождение от санкций – «это всеобъемлющее и бессрочное соглашение». Впрочем, почти сразу Белый дом разъяснил, что «бессрочное соглашение» будет длиться 1 год – а там дальше посмотрят. Трамп также сделал ещё один подарок Орбану, сказав, что он по-прежнему заинтересован во встрече с президентом Владимиром Путиным, когда для этого возникнут соответствующие обстоятельства. И если такая встреча произойдёт, то было бы правильно провести её в Будапеште. Для Орбана такая возможность не менее важна, чем доступ к российским нефти и газу. В апреле в Венгрии должны состояться парламентские выборы, где, как предсказывают, Орбан встретится с реальным вызовом. И появление популярного в Венгрии Трампа в Будапеште было бы для премьер-министра очень и очень полезным.

Ну а что полезно России? На самом деле, в интересах России продолжать поставлять свою нефть и газ в Европу. И хотя Орбан, конечно, особый случай в Евросоюзе в силу своей дружбы с Трампом, тем не менее, возможность исключений из американских давлений по избавлению Европы от российских энергоносителей, конечно, создаст для Москвы положительный прецедент. Для Москвы также полезно, что Орбан, пожалуй, самый расположенный к России лидер в Евросоюзе, остался у власти.

Ну а дальше встаёт принципиальный вопрос: какую роль собирается играть администрация Трампа в переговорах с Россией по Украине? Трамп пытается позиционировать себя как честного посредника. Дескать, не он эту войну начинал, он бы этой войны не допустил – и просто считает нужным её поскорее закончить. Принять подобную версию всерьёз могут только наивные. США при Трампе продолжают финансировать и вооружать Украину. Хотя и не с таким рвением, как европейцы.

Мало кто помнит, что американский президент Теодор Рузвельт (которого, кстати, очень уважает Дональд Трамп) однажды был посредником при заключении так называемого Портсмутского мира между Россией и Японией 120 лет назад в 1905 году.

Переговоры проходили в Америке по его предложению, чтобы, как написал глава российской делегации Витте, «по возможности устраниться от интриг европейских держав». Рузвельт представил для переговоров площадку и создал подходящую атмосферу. Стороны не согласовывали с ним свои позиции, и он оказывал на них минимальное давление. Только в конце переговоров, увидев, что с помощью искусной публичной дипломатии Витте настроение в Америке меняется в пользу России, Рузвельт сообщил Токио, что он не может идти «против этого течения». И по словам Витте, «начал склонять Японию к уступчивости».

Что бы ни думал о своей роли Дональд Трамп, ни с точки зрения международного права, ни с точки зрения его фактических возможностей – он не император мира. И роль посредника ему не очень-то подходит. Но это в принципе. А на практике – всегда есть место исключению, если этого требуют национальные интересы. Поэтому российское руководство и проявляло и по-прежнему готово (при соответствующих обстоятельствах) проявлять терпение к экстравагантному поведению Трампа, если он действительно склонен помочь добиться мира на приемлемых для России условиях. А вот склонен ли он – не до конца понятно. В том числе, боюсь, и ему самому.

Кому неугоден Сергей Лавров в Вашингтоне?

В информационной войне, которую Киев и его покровители ведут против России, – очередное событие. Киев ввёл санкции против Кирилла Дмитриева. Вообще-то, подобные санкции, по-моему, уже сейчас распространяются если не на всех, то, по крайней мере, на значительное большинство сколько-нибудь заметных людей, которые так или иначе вовлечены во внешнюю политику в Москве. Украинские санкции были введены против меня несколько месяцев назад и, признаюсь, не испортили не только моего дня, но даже моего завтрака. Но вот объявление санкций против Дмитриева дало повод подконтрольным Киеву так называемым «независимым российским средствам массовой информации»: то есть, иными словами, медийным структурам, называющим себя независимыми, а на самом деле считающим себя обязанными следовать линии Зеленского.

Дмитриев в последнее время подавался расположившимися в Европе иноагентами как альтернативный центр влияния на формирование российской внешней политики. И даже обсуждались его шансы заменить министра иностранных дел Сергея Лаврова, который якобы оказался в опале, потому что не был готов пойти на достаточные уступки совокупному Западу, что помешало провести планировавшуюся в Будапеште встречу президентов Владимира Путина и Дональда Трампа. Но за фантазиями о том, как принимают внешнеполитические решения в Москве (о чём на самом деле эмигрантские СМИ знают очень и очень мало), скрывается борьба за принятие реальных решений в Вашингтоне. Попытки свалить на Лаврова решение Трампа отменить (или, точнее, отложить) встречу в Будапеште исходят от госсекретаря Марко Рубио. 20 октября он описывал телефонный разговор с Лавровым, который создал у него впечатление, что Москва до сих пор не готова проявить достаточную «гибкость» и отступить от своих основных позиций. Рубио удержался от явной критики министра иностранных дел России. Но было очевидно, что его целью было возложить ответственность за трудности в переговорах на российскую сторону. В то время как это именно регулярные изменения в американской позиции сделали переговоры крайне затруднительными. И такие изменения происходили во многом с помощью самого Рубио, который, подчёркивая свою полную лояльность президенту Трампу, одновременно широко открывал двери для влияния на него европейских покровителей Киева.

Вообще, персональные «наезды» на российских дипломатов уже давно являются стилем внешней политики США. А что касается конкретно Сергея Лаврова, жалобы на его «неуступчивость» начали поступать ещё в конце 90-х годов, когда он был послом в ООН, вызывая раздражение Мадлен Олбрайт, которая была сначала тоже послом в ООН, а потом стала госсекретарём. По версии Олбрайт, Лаврову было трудно заставить себя на равных вести дело с такими сильными женщинами, как она. А потом эту версию уже при администрации Буша-младшего подхватила Кондолиза Райс, которая сначала была помощником президента по национальной безопасности, а потом тоже стала госсекретарём. Мысль, что трудности с Лавровым могли отражать не его личные предпочтения, а то, что политика США в описываемый период становилась всё более наступательной и открыто игнорировала российские интересы, – даже не упоминалась как фактор. И сегодня противники России пытаются всячески создать впечатление, что они и их государства – «белые и пушистые». И что любые трудности в отношениях с Россией – порождение злой воли правительства Путина. Но относиться серьёзно к этой версии трудно. И даже среди американских экспертов звучит всё больше голосов, указывающих, что личные нападки на российских деятелей им не вредят – и не приносят пользы США.

По законам военного времени

Reuters сообщает, что Евросоюз «рассматривает возможность использования российских активов или кредитов для финансирования Киева». Пока решение не принято, потому что Бельгия, где находится основная масса активов, опасается, «что ей придётся понести ответственность, если базирующийся в этой стране депозитарий Euroclear проиграет в споре с Россией». В статье указывается, что, по словам европейских официальных лиц, принятие решения в пользу России – «маловероятно». Но Бельгии, по понятным причинам, не хочется идти на риск. И даже сам факт процесса мог бы сделать эту страну менее привлекательной для инвестиций.

Что ж, как говорится, по-человечески, Бельгию можно понять. Можно понять и тех, кто на неё давит, побуждая просто взять и немедленно предоставить Украине сотни миллиардов замороженных российских активов. Как заявляет глава офиса президента Украины Андрей Ермак, «для финансирования обороны Украины и, как следствие, обороны Европы». Причём Ермак отмечает, что нужно подготовить планы «на тот день, когда Россия будет вынуждена согласиться на прекращение огня». То есть, иными словами, в Киеве требуют, чтобы даже перемирие на Украине не привело к возвращению России украденных у неё ресурсов.

А вот для России, как мне представляется, ситуация выглядит совсем по-другому. Во-первых, речь идёт, как заявлял Дмитрий Песков, об «откровенном грабеже российских активов». И что «Россия не оставит без внимания попытки конфискации активов и будет использовать национальные и международные юридические инструменты для наказания причастных к этим действиям». Надежда на то, что России удастся выиграть процесс в бельгийском, да и в любом другом европейском суде – минимальна. И рассчитывать нужно реально только на свои собственные силы. А силы у нас есть. Если мы только чётко сформулируем, с чем имеем дело: с откровенным грабежом, совершенным во время противником, стремящимся использовать наши ресурсы, чтобы затянуть войну и убивать россиян. Финансировать собираются не только украинские вооружённые силы, но и откровенные террористические акты на территории России, которые регулярно практикует режим Зеленского. А раз так, то в условиях военного времени никто, ответственный за этот грабёж, не может рассчитывать на иммунитет. Причём Россия неоднократно заявляла, что коллективный Запад не просто покровитель Украины, а (по крайней мере – на уровне Евросоюза) превратился в открытого участника конфликта. То есть налицо – грабёж, направленный против России, совершённый нашими врагами.

Для ясности: определять, как, где и когда отвечать – это однозначно прерогатива Верховного главнокомандующего. С учётом, естественно, рекомендаций соответствующих служб и ведомств. Здравый смысл подсказывает, что во время войны наказывать всех ответственных за преступления против России одновременно и одинаково – не рационально. Более того – невозможно. А вот обеспечить, чтобы преступники (как во время Второй мировой войны нацистские гауляйтеры и офицеры спецслужб) были кандидатами на наказание, – мне представляется разумным подходом. Разумным ещё и потому, что отсутствие такого подхода способно создать впечатление, что по России можно наносить удары без перспективы жёсткого ответа. А такое впечатление для великой державы – контрпродуктивно. Особенно когда имеешь дело с таким крутым президентом, как Дональд Трамп, который постоянно подчёркивает, что он ведёт переговоры только с позиции силы. России совершенно необязательно заимствовать его подход. У нас свои интересы – и свои традиции. А вот принимать подход американского президента в учёт (смотрите, как он топит, не ссылаясь даже на международное право, суда предполагаемых наркоторговцев), определяя, как иметь дела с европейскими агрессорами, – и легитимно, и разумно.

Интересные манёвры Александра Вучича

Президент Сербии Александр Вучич в интервью сербскому каналу Pink заявил, что война между Россией и Европой становится все более неизбежной. И, соответственно, «мы должны первыми выбраться из-под этой наковальни, чтобы, когда молот ударил по наковальне, нас там не было». Интересное суждение, хотя не до конца ясно, кто тут молот, а кто – наковальня. Но очевидно желание избежать возможности быть втянутым в ненужную, с точки зрения Вучича, для Сербии конфронтацию. Другие высказывания сербского президента более конкретны. Он недавно выразил желание продавать Евросоюзу боеприпасы, которые его страна производит в большом количестве: «наши склады полны боеприпасов, и мы производим дополнительные, в частности минометные снаряды. Мы производим больше боеприпасов, чем Франция. Хотя я не хочу, чтобы меня считали тем, кто постоянно поставляет боеприпасы воюющим сторонам, но Европе нужны боеприпасы. Поэтому я предложил нашим друзьям в ЕС заключить договор купли-продажи и забрать всё, что у нас есть. Это был бы феноменальный вклад, который мы могли бы внести в европейскую безопасность». То есть, иными словами, Вучич считает, что помогать убивать россиян – это тот вклад, который его страна хотела бы внести в европейскую безопасность. Ну и дальше – полезное разъяснение. По словам Вучича, что касается поставляемых вооружений, «покупатели могут распоряжаться ими, как угодно… мы абсолютно готовы к сотрудничеству с европейскими армиями». И президент объяснил, почему хорошие отношения с Россией не должны препятствовать «нашему пути в ЕС». И такие цитаты – не исключение. Их много – и они говорят за себя.

Сейчас очередным источником внутренних противоречий в Сербии стал вопрос о строительстве на месте разбомбленного НАТО во главе с США в Белграде здания югославского Генштаба нового отеля класса люкс, который предлагает возвести компания зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера. Скажу сразу: не дело России (по крайней мере, на данном этапе) препятствовать деловым проектам семьи президента США. Добавлю далее: я не только знаю и уважаю Джареда Кушнера, но по его просьбе во время избирательной кампании 2016 года помогал организовывать в возглавляемом мной тогда Центре национальных интересов в Вашингтоне первую внешнеполитическую речь кандидата Трампа. И также помогал координировать группу внешнеполитических консультантов его избирательной кампании. Специальный прокурор, расследовавший так называемое «российское вмешательство в американские выборы 2016 года», Роберт Мюллер требовал объяснений и от Кушнера, и от меня по поводу нашего сотрудничества. Наши показания полностью совпадали, и не было найдено ничего инкриминирующего. И я в принципе желаю деловым начинаниям господина Кушнера всяческих успехов. А вот следует ли Сербии на месте разбомбленного НАТО генерального штаба (месте, которое еще недавно считалось национальным памятником) помещать американский деловой проект – это уже вопрос, который должны решать сами сербы. Но замечу, пользуясь выражением следователя КГБ, прозвучавшим много лет назад, когда моя мать, известный адвокат, защищала советских диссидентов: такие действия «не ловятся, но характеризуют».

И я точно не предлагаю сурово судить Сербию, у которой свои национальные интересы. И не призываю «стрелять себе в ногу», отказываясь от полезного для России сотрудничества с Белградом. А вот понимать, с кем мы имеем дело, и принимать это во внимание, когда необходимо, – не более чем элементарное требование здравого смысла.

Тревожная эволюция администрации Трампа

Так где же, на самом деле, находятся сейчас российско-американские отношения? Чтобы понять взгляд США на этот вопрос, полезно послушать Государственного секретаря Марко Рубио. В аэропорту имени Гамильтона в Канаде, после завершения сессии так называемой G7, Рубио пояснил, что барьером на пути прогресса между Москвой и Вашингтоном являются требования России, на которые «Украина не может согласиться». И Госсекретарь добавляет: «ну, президент ввёл санкции, как его и просили». Кто конкретно просил – не уточняется, но ясно, что речь идёт о членах G7, то есть о ведущих странах НАТО с примкнувшей к ним Японией (и, конечно, режимом Зеленского).

Ну а что же произошло с предполагавшейся встречей на высшем уровне в Будапеште? По словам Рубио, обе стороны пришли к согласию, «что при следующей встрече наших президентов должен быть достигнут конкретный результат». Так почему же в администрации Трампа решили, что такого конкретного результата нельзя достичь? Ведь президент Путин и президент Трамп поговорили по телефону, как объяснил Сергей Лавров, после того как российская сторона передала неофициальный меморандум, суммирующий договорённости, достигнутые в Анкоридже. И очевидно, российский подход не выглядел неприемлемым для Трампа, когда он договаривался с Путиным о встрече в Будапеште. А потом Рубио и Лавров поговорили по телефону – и вдруг Вашингтон пришёл к выводу, что встречу нужно отменить (или, по крайней мере, отложить). Что изменилось, так это позиция Вашингтона. В Анкоридже лидеры договорились, что нужно искать решение фундаментальных причин конфликта на Украине. И, как объяснял сам Трамп, «я не думаю, что нужно прекращение огня для урегулирования конфликта». А вот в заявлении G7 указывается, что участники подтвердили свою «неизменную поддержку Украины» и заявили, что необходимо немедленно прекратить огонь. Ещё несколько месяцев назад администрация Трампа отказывалась присоединяться в ООН к подобным односторонним резолюциям.

Особенно мне понравилось в заявлении G7 сообщение, что они «по-прежнему придерживаются принципа, согласно которому международные границы не должны изменяться силой». Что ж, действительно, актуальный принцип. Но перед тем, как начать всерьёз обсуждать его применимость к ситуации на Украине, почему бы Соединённым Штатам не подтвердить своё следование этому принципу на практике? Вернув Косово, незаконно отторгнутое в результате натовских бомбардировок от Сербии (ну и заодно заплатить Сербии соответствующие репарации).

Наоборот, на западе приходят в голову, как объяснил сам Рубио, новые санкции против России. Хотя он и признал, что «с нашей стороны осталось не так уж много того, что можно санкционировать». Новые санкции становится придумывать всё труднее и труднее. Но это воспринимается в столицах стран НАТО не как аргумент в пользу достижения договорённостей с Россией, а как необходимость изыскивать всё новые и новые средства давления.

Эволюция администрации Трампа пока ещё не окончательно превратила американскую внешнюю политику в копию русофобской линии Евросоюза. И лично у президента Трампа регулярно проскальзывают вполне разумные суждения о целесообразности нормализации отношений с Россией. Как справедливо подчёркивают в Кремле, дипломатический диалог на разных уровнях, которого не было во время администрации Байдена, сегодня однозначно имеет место. Но имеет место и другое: поскольку Трамп сделал Рубио одновременно и Госсекретарём, и Советником по национальной безопасности, возможность разговаривать с кем-либо на высоком уровне, помимо Рубио, существенно снизилась.

Конфликт вокруг Венесуэлы: кто поставит точку?


Как сообщает The New York Times, «администрация Трампа быстро идёт на эскалацию в своей кампании давления против Венесуэлы. Самый большой американский авианосец "Форд" вот-вот должен занять позиции на расстоянии нанесения удара по этой стране. И это в то время, как помощники Трампа дают конфликтующие сообщения о том, что конкретно они собираются достигнуть». Сам Трамп в пятницу на борту своего самолёта сказал журналистам: «Я, вроде, уже решил, но пока вам не скажу, что именно». Собирается ли Трамп напасть на Венесуэлу или просто хочет добиться своих целей с помощью массированного давления, пока не ясно. Но ясно то, что, как отметил министр войны США Пит Хэгсет, «западное полушарие – американские окрестности, и мы будем их защищать». И с прибытием, в дополнение к «Форду», трёх эсминцев с ракетами и концентрацией в этом регионе 15 тысяч американских войск (как констатирует The New York Times, это самое большое количество на протяжении десятилетий) – трудно не воспринимать угрозы Трампа всерьёз.

И вот, казалось бы, не связанные события у границ России. Американский бомбардировщик B-52H Stratofortress провёл учебный полёт в воздушном пространстве Литвы, и он приблизился к российской границе примерно на расстоянии 15 километров. А до этого, 12 ноября, другой американский стратегический бомбардировщик провёл полёт над Финляндией, где он тренировался в нанесении ударов по целям на востоке её территории. И был совершён полёт над Эстонией, где бомбардировщик приближался к границе России примерно до 50 километров.

Президент Владимир Путин неоднократно заявлял, что у России нет территориальных претензий к прибалтийским государствам и нет в отношении них никаких агрессивных намерений. Но это не значит, что они могут делать всё, что угодно, в отношении России, постоянно повышая уровень антироссийских провокаций, и надеяться на полный иммунитет, потому что они члены НАТО. Ну что ж, а Россия только что ратифицировала Договор о всестороннем стратегическом партнёрстве с Венесуэлой. И это сотрудничество тоже, однозначно, даёт России право приходить на помощь правительству Мадуро в случае иностранной агрессии. Понятно, что у России нет обязанностей вступать в войну из-за Венесуэлы. И так же понятно, что российские военные возможности в Карибском море уступают американским – в Балтийском. Но в советское время в Вашингтоне в случае любого кризиса вокруг Кубы понимали, что если дело дойдёт до прямой конфронтации, то Россия может ответить асимметрично, предприняв меры против Западного Берлина. И сегодня три прибалтийские страны вполне находятся в зоне, где у России неоспоримое военное преимущество.

Около 20 лет назад, когда Соединённые Штаты требовали всеобщего признания независимости Косово, отнятого – вопреки международному праву – НАТО у Сербии, американский госсекретарь Кондолиза Райс заявила, что Косово не является для чего бы то ни было прецедентом – и точка. Я присутствовал на мероприятиях «Большой восьмёрки» (тогда ещё – восьмёрки) в Санкт-Петербурге в 2006 году. И высокопоставленный представитель российского руководства сказал мне: это ей кажется, что они могут поставить точку, но, на самом деле, они могут поставить только запятую – а точку поставим мы. И поставили, самым убедительным образом, когда в 2008 году Саакашвили, постоянно при американском поощрении повышавший свой уровень провокаций, вторгся в Южную Осетию. Я боюсь, что эти уроки истории неизвестны президенту Трампу. И опасаюсь, что никто из его советников не сочтёт нужным просветить американского президента. А зря!