Я довольно давно понял принципиальную вещь: не тираны создают рабов, а рабы тиранов. И сподобился теперь убедиться и в этом, и в другом - можно было бы предоставить эту садо-мазо пару друг другу, раз им так нравится, но они угроза для окружающих.

Но как же бороться с рабством, если оно первопричина? Надо вспомнить ни разу не демократа графа де Местра: "Каким образом случилось, что до христианства на рабство всегда смотрели как на необходимую часть правления и политического устройства и в республиках, и в монархиях и ни одному философу не приходило даже в голову осуждать рабство, а законодателям противодействовать ему посредством законов?

Для последовательного ума ответ на сей вопрос нетруден. Дело в том, что человек вообще, если предоставлен он самому себе, слишком плох для свободы.

Пусть каждый внимательно рассмотрит природу человеческую в собственном своем сердце, и он поймет, что если гражданская свобода принадлежит всем, то не остается никаких средств править людьми как целостной нацией.

Вот почему до возникновения христианства природным состоянием огромнейшего большинства людей всегда было рабство, а поелику всеобщий здравый смысл чувствовал необходимость сего порядка вещей, противу него никогда не выступали ни закон, ни философия...

Прежде всего религия начала свой неустанный труд ради уничтожения рабства - дело не только не виданное, но и не мыслимое ни для какой иной религии, ни для какого другого философа или законодателя. Действовавшее божественным путем, христианство именно в силу этого и продвигалось вперед медленно, ибо все дела закона, чего бы они ни касались, творятся без поспешания; везде, где шум и сумятица, горячка и поруха, там, можно не сомневаться, царят преступление или безумие: Non in commotione Dominus [Не в поспешности [пребывает] Господь].

Итак, религия начала войну противу рабства и вела ее то в одном месте, то в другом, таким или иным способом, но неустанно и беспрерывно".

Но это в Европе. А у нас ещё Чаадаев вопрошал: "Как могло случиться, -что самая поразительная черта христианского общества как раз именно и есть та, от которой русский народ отрекся на лоне самого христианства? Откуда у нас это действие религии наоборот?»

Да, собствено, это лишь доказательство того, что то, что формально не ересь может приводить к абсолютно не христианским результатам. А потом и к ереси.

Но проблема в том, что как и писал де Местр рабство неизбежно там, где нет христианства. И отрекаясь от него, Запад тоже стремится к рабству. Просто в другой форме - карантинное безумие и покорность ему - зримый знак.

Но там, у них есть ещё на что опереться. У нас найти такие точки очень сложно. Но можно. Сегодня апостольство - это борьба с рабством. Так было всегда. Но сегодня - это особенно очевидно.

Ну, разумеется, я в свою очередь вынужден не согласиться с уважаемым Толкователем. И для начала, ещё одна цитата из де Местра. Замечу, что да, конечно он был масоном. Но в XIX веке все культурные люди, так или иначе соприкасались с масонерией. Вопрос с какой... Это очень сложное явление. И сам он впоследствии вовсе от него отойдя, и став яростным ультрамонтаном, конечно, почитал главными врагами именно иллюминатов. Но слово графу:

"Наконец, в 1167 году папа Александр III провозгласил, что все христиане должны быть изъяты из рабского состояния. Вольтер, которого никак уж не заподозришь в симпатиях к религии, невольно восхищается той эпохой: «За один лишь этот закон имя сего папы сохранится в благодарной памяти всех народов».
Несомненно, так оно и должно быть, но, когда читаешь историю, надобно уметь это делать. Она ясно доказывает, что род человеческий в целостности своей пригоден для гражданских свобод лишь в той мере, насколько проникся он христианством.
Повсюду, где царствует другая религия, рабство вполне законно, а если христианство ослабевает, нация в точной сему пропорции делается менее пригодной для свободы».

Обратите внимание здесь на фразу графа "проникся он христианством". Разумеется, борьба с рабством была очень постепенной и она завершилась одновременно, с нарастанием эмансипации от религии. Но не от христианских ценностей!

Они стали настолько естественны для западной цивилизации, что перестали восприниматься, как христианские. Но они именно таковы. И именно об этом и говорит де Местр - сама идея порочности рабства может возникнуть и что самое главное восторжествовать ТОЛЬКО на христианской почве. Поскольку никакого рационального обоснования она не имеет.

И эту тему очень серьёзно пытался осмыслить пастор Бонхеффер (казнённый нацистами за участие в заговоре Канариса) - как говорить о Боге с теми, кто ценностно христиане, не нуждаясь, вроде бы в Христе.

Это, конечно, долгий разговор. И собственно, именно его я и собираюсь в своём блоге вести. Но пока отмечу лишь то, что движение аболиционизма, конечно тоже имело в качестве основателей глубоко верующих христиан. Правда, не католиков уже, а протестантов. Ну, возьмём даже хрестоматийного, а теперь и восславленного Голливудом Джона Брауна. Он убивал рабовладельцев исключительно во имя Бога...
https://t.me/tolk_tolk/14518

Накануне Рождества. Не "католического", как у нас говорят, конечно. Ряд православных церквей тоже отмечают его с 24 на 25-е.
Рождество Христово - это рождение нашей цивилизации. Да, вы возможно, никогда не задумывались об этом, однако Тот, кто родился 2023 года назад полностью и предопределил дальнейшую историю.

И это, кстати, одно из (и далеко не последнее) доказательство того Кто Он. В ней после Него могло бы не быть кого угодно, и она не сильно изменилась бы. А вот без Него мы вообще не можем представить себе абсолютно ничего. То есть, всё пошло бы иначе. Во всех сферах.

Приведу только два (чтоб не уходить в детали) важнейших момента. Во-первых (впрочем, это тоже для многих откровение), большинство варваров, громивших Римскую империю уже были христианами. А кто не был, как франки, те моментально почти, принимали на новых землях новую веру. И именно она и позволила сложиться тому Романо-Германскому синтезу, который и стал основой европейской культуры. Иначе у варваров с римлянами просто не было бы общего языка. И античное наследие благополучно кануло бы в небытие.


Во-вторых, не будь института папства, блестящие императоры Штауфены задавили бы итальянские коммуны, а немецким городам просто не дали бы свобод. Задавили бы не только силой, но и авторитетом - не было бы у них, никакой идеологической основы для сопротивления и никакой моральной (и далеко не только) поддержки. А это значит, опять же, не было европейской цивилизации, важнейший принцип которой - личная свобода.

Ну, и много ещё чего... Собственно, то, что называют Средневековьем - это просто время и пространство бытия Христианского мира, в котором всё, что мы знаем и родилось. А сможет ли оно жить без связи с Рождеством? Разумеется, нет

Игорь Иванович-Всеволодович пишет: "Ну, раз у нас в Татарстане (бывшая Казанская губерния) появился Раис, то рукой подать до Ханов и Эмиров..."

Ну, а как бы вы хотели, например? Хотели бы опять губернию? Не, ну это было бы даже не смешно, а уморительно, если б не было чревато бедами. Зачем вы с вашими губерниями кому-то нужны? Раньше-то, да, посредством оных и прочего имперского антуража транслировались очень конечно искажённые, но всё же, европейские по генезису практики. Элиты местные получали доступ, опять-таки, к Европейской культуре посредством петербургско-имперской.

А сейчас что? Сейчас к чему? Какие такие смыслы и прогрессивные практики вы можете хоть кому-то предложить?

Вот, все современные имперцы живут исключительно в мире своих снов. И удивительным образом не понимают, что коррупционный фактор был Единственной и последней имперской скрепой, которая до последнего времени обеспечивала единство. И мудрость "начальника" (кроме шуток) была именно в том, казалось, что он это осознаёт...

И именно поэтому борьба с коррупцией, как таковая и была, и есть сугубо разрушительна...

Больше всего меня угнетает в наших людях - тупая бесчеловечность. В сочетании с убеждённостью, что они то и есть самые (если не единственно) человечные.
И это создаёт ощущение глухого безысходного абсурда.

Это не русофобия. Это боль. Потому что я понимаю как и почему они такие. Если веками (особенно люто в прошлом столетии) бить по башке, попутно объясняя, что иначе никак нельзя, изолируя от всякого "иначе" и демонизируя его, то по другому и быть не может.

И я даже прекрасно знаю, что нужно делать, чтоб их изменить. Но боль именно в том, что ситуация, при которой это бы стало возможным, наименее вероятная из всех...

В том-то и проблема, что для того, чтоб выбраться из пропасти тупого аморализма, нужно культивировать человечность. Причём, не абстрактную, "общечеловеческую", а вот ровно ту, которая явлена была Богочеловеком.

Но, как я вижу, всем, тупо из зависти к растущему вполне естественно украинству, очень хочется дико культивировать русскость. А она никак не вырисовывается в отрыве от имперства. А имперство в отрыве от зверобожия... Игла в яйце, яйцо в ларце...

А как же, возмутитесь - что украинцы, что ли образец человечности? Нет. Никто не образец. Но в том то и дело, что Богочеловек учил на себя смотреть, а не через забор... А наше катастрофическое состояние нынешняя ситуация проявила и усугубила, но не она его породила.

По поводу происходящего сейчас можно возмущаться, ужасаться, отчаиваться, но на самом деле, все это должно стать основанием для переосмысления не только судьбы России, но вообще логики развития цивилизации. Дело в том, что на самом деле, мы наблюдаем крушение «просвещенческой» концепции человека, рассматривающей его как рациональное существо.

Показательны, и очень кстати подоспели, новые данные исследований человеческих мотиваций. Ученые из Принстонского университета пришли к выводу, что «люди скорее навредят себе, чем согласятся, чтобы стало лучше врагу». Авторы статьи, опубликованной в журнале PNAS, утверждают, что провели серию психологических экспериментов в нескольких странах, которые доказали наличие «общей склонности» к самоуничтожению в ущерб противнику.

Утверждается, что в конфликтах люди готовы терпеть любые репутационные или материальные потери, лишь бы только не изменить свою сущность, не продемонстрировать нелояльность к друзьям, и не показаться врагу слабым. «Только 20—30% людей во время экспериментов пожелали изменить вклад своей группы и пойти на уступки оппонентам для минимизации ущерба вместе с достижением рационально-лучшего для себя результата даже с выгодой для оппонентов», — утверждают исследователи. Большинство же, независимо от своих идеологических и политических взглядов, не способно жертвовать уверенностью в своей исключительности в пользу рациональности и прагматизма.

«Результаты нашего исследования дают дополнительные сведения о психологических барьерах, способных препятствовать достижению человеческого прогресса в различных сферах жизни. Как мы можем достичь компромисса по общечеловеческим вопросам, если стороны конфликта скорее навредят себе, чем помогут общему делу уступками? Эти психологические барьеры будут препятствовать не только достижению тех целей, против которых мы выступаем, но и тех, которые будут важны уже для нас самих», — подытоживают ученые.

Вот, именно, как можно пытаться рассчитывать на эффект, если вся пока еще действующая парадигма основана на вере в возможность убедить человека с помощью рациональных доводов? Между тем, еще в период первоначального расцвета «просвещенческой» доктрины блистательный граф де Местр указывал на то, что сегодня как раз и шокирует пленников этого утопического виденья.

Граф писал: «Для того чтобы сбрить бороды и укоротить платья, Петру I потребовалась вся мощь его непреклонного духа, — но, чтобы привести неисчислимые легионы на поле брани, даже в ту пору, когда, будучи битым, он учился побеждать, ему, как и всем прочим государям, достаточно было приказать. Но ведь в человеке, при всей его громадной испорченности, есть стихия любви, влекущая его к себе подобным, и сострадание так же для него естественно, как способность дышать. Так по какому непостижимому волшебству готов он при первом же ударе барабана отбросить это священное чувство и, не пытаясь даже противиться, а часто — с какой-то радостью, также по-своему характерной, устремиться на поле битвы и растерзать своего брата, ничем его не оскорбившего, — брата, который, в свою очередь, приближается затем, чтобы, если повезет, заставить его самого претерпеть подобную судьбу?» 

Тут ведь как, если человек не понимает, что тирания - это плохо, значит она для него - то, что хорошо. Именно для него. И возможно, для многих других. Это нужно иметь ввиду - хорошо и плохо, на самом деле, не универсальные понятия. Мы с вами все настолько разные, что рай для одного - ад для другого.

И тут ничего нельзя обосновать и объяснить. Это ровно тот случай, когда это будет означать - "метать бисер". Для кого-то тирания тотально неприемлема, а для другого она, напротив привносит смысл в его существование.

И именно в этом проблема национальных государств. В одном формате вынуждены жить сущностно очень разные люди. Причём, и те, и другие считают "иных" аномалией, неправильными. Одна сторона считает другую просто недоразвитыми, а те своих оппонентов - предателями, "врагами народа" и пр. Но обе стороны запутаны ложной антропологией Модерна и всё того же "Просвещения", как его источника.

Нет, они просто, разные. И хотя, говорят на одном языке, но у них очень разный "словарный запас". И ошибка считать, что других слов они просто не знают. Нет, это их выбор. Им нужны именно эти. А другие - нет.

Россия и Беларусь две страны, где эта проблема явлена во весь рост. Во втором случае её только-только начинают замечать.
Беларусский политолог Валерий Карбалевич пишет: "Кажется, что белорусы еще до конца не поняли, какую эпическую драму переживает белорусский социум. И точкой отсчета стал все тот же судьбоносный 2020 год.
Главная проблема заключается в том, что параллельно начали существовать две Беларуси, дистанция между которыми с каждым днем расширяется. Это Беларусь в эмиграции и лукашенковская Беларусь. Они разделены не только географически, а, что более важно, ценностно. Можно сказать, что они представляют разные цивилизации, миры".

На самом деле, эта драма - момент истины. Тут физиология - те, кого не тошнит о Лукашенко, потом после возможного его свержения будут по нему тосковать. Дело ведь не в том, что он людей его поддерживающих "оболванил". Дело в том, что их от него не тошнит...

В самой России и русскоязычной эмиграции с осознанием этой проблемы пока ещё хуже. Беларусам проще - они могут оставаться в рамках национального дискурса. Оппозиция отождествляет себя с "беларусскостью", а лукашенковцы так или наче с "советскостью". В России так не получится.

И соответственно, решения нет даже в проекте. А между тем, возрождение тираний в Восточной Европе и те проблемы, которые они породили, ставит очень глубокие именно антропологические вопросы. И может, российский кейс поможет человечеству их осознать. Пока, впрочем, этого отнюдь не наблюдается...

Те, кто рассуждают о том, Европа, Азия ли Россия или даже "латинская америка" не хотят признать факт уникальности её модели государственности.
Та степень тотальности, то воззрение на человека, как существо чисто служебное, имеющее смысл Только, как элемент, винтик великого механизма, имеющего цель и смысл в самом себе - это беспрецедентно. И если не понять это, то и демонтаж механизма невозможен. Как демонтировать то, существования чего не осознаешь?

Это абсолютная манифестация бесчеловечности. И вопрос лишь, о том, чем станет Россия после крушения этого монстра? Казалось, что он рухнул в 90-х, но этот киборг искореженный, конечно, но несущий в себе всю ту же изначальную программу, внезапно со скрипом и скрежетом, начал вновь наматывать на шестерёнки живую плоть. И ужас в том, что есть плоть, которая сама жаждет стать сталью - частью механизма.

В год столетия СССР всё это и должно было случиться. Ровно, по сказанному в Евангелии: "Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит;
тогда говорит: «возвращусь в дом мой, откуда я вышел». И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным;
тогда идёт и берёт с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом".

И всё же, каков для меня главный итог года? Какое открытие он принёс? При всём моём, как мне казалось трезвом взгляде на моих соотечественников, я всё же, не ожидал, что они Настолько возлюбили ложь и возненавидели правду.

Особый сюр - оказавшись за границей читать российский тг. То есть, ощущать, что вокруг тебя представители всех рас и народов живут в одном измерении, а твои соотечественники - в ином, сооружённом исключительно собственноручно...

Замысел был на НГ хотя бы оказаться вне пределов центра абсолютного зла. И вот, с Босфора непосредственно: с НГ, да сгинет зло!

Желать то, конечно, друг другу можно скорого окончания ада, но абсолютно патологическое уже лицо поздравляющего, и фон цвета хаки говорят, что он перешёл уже в иную реальность. И глупо его мерить прежними мерками. У него нынешнего нет никаких причин останавливаться. И собственно, поздравление это манифестировало.

"Гибель империи. Византийский урок" - так назывался фильм 2008 года ныне уже митрополита, а тогда наместника Сретенского монастыря Тихона Шевкунова. И разумеется, от духовного лица следовало бы ожидать анализа того, какой духовный урок в контексте настоящего и будущего православия мы можем извлечь из истории падения Константинополя. Но нет, Тихона интересовал исключительно вопрос сохранения и упрочения империи. И это прекрасно иллюстрирует роль РПЦ в последующих событиях.

Попробую извлечь духовный урок вместо митрополита. А как иначе, если у того другой функционал? И окажется, что урок этот очевиден - на упорное стремление построить православную империю Бог ответил её разрушением. Не может, не должно христианство обслуживать кесаря.

Самое смешное - это доктрина "третьего Рима". Её адепты исходят из того, что "Второй Рим" пал из-за того, что пошёл на унию с первым Римом. И типа, таким образом впал в ересь. Но в этой оптике абсолютно необъяснимо, почему католический "еретической" Рим сам то как раз устоял, не имея никаких материальных преимуществ перед османами.

Наоборот железная империя султанов явно по всём статьям превосходила тогдашнюю расколотую Европу, где Риму с великим трудом удавалось собрать и объединить силы разных государей исключительно под знаком креста. И разгром османов при Лепанто (1571) и под Веной (1683) иначе как чудо (вполне оправданно) современниками не вопринимались.

То есть, версия связи с "еретиками" точно не бьётся. А очень даже бьётся то, о чем писал Вл. Соловьёв - высоты духа (монашеских практик) в империи ромеев были оторваны от повседневной жизненной практики, и люди не наблюдали не то что Христовой любви, но банально справедливости. И именно по второму пункту султаны османов предлагали гораздо более привлекательный проект.

Самая нелепая идея, которая веками реально вдохновляла русскую элиту - это "освобождение Константинополя". Это становится абсолютно очевидно, когда сами в Константинополе-Стамбуле побываете. Вообще, многое нужно не столько понять, сколько почувствовать, пережить. Именно в этом смысл путешествий.

Константинополь уже давно полностью превратился в Стамбул. Это, наверное, единственный подлинно Евразийский город, точнее даже все-таки евро-азиатский, в котором крики муэдзинов неразрывно сплетены с Агатой Кристи. И "освободить" его значило бы неведомо зачем его изнасиловать и переиначить, исходя из собственных больных фантазий. Это было нужно православию? Нет, исключительно русской имперской гордыне.

Напротив, османы освободили православие от груза имперской гордыни, оставив в смирении и лишенности претензий на величие, перед лицом Бога. Впрочем, его тут же начали использовать для "национального самоопределения" на Балканах. Но Веру нельзя использовать ни для чего иного, кроме пути к Богу.

Ну, а в России не просто подобрали, павшую со стен Константинополя "имперскую версию православия", но и довели до вырождения в язычество, превратив ровно в то, чего от него веками и хотели кесари. И в этом уж точно превзошли Византию. Вот такой урок...