Идея воспитывать школьников на "добрых", да ещё и " сложных" советских фильмах, мягко говоря, странная. С прикладной патриотической точки зрения они уже доказали свою бесполезность. В 91-м (год взят за точку отсечения) воспитанные ими вовсе не встали грудью на защиту СССР. А активные раздербанщики "социалистической собственности" тоже именно на этой продукции взросли. А если допустить, что цель - воспитать мыслящую, гармоничную личность, то это тоже мимо. Киноязык большинства этих работ для нынешних школьников настолько архаичен, что вряд ли вообще будет воспринят.
https://tass.ru/kultura/24910461

А ведь, все эти родины, нации и всё с ними сопряжённое - это как раз паразитирование на принципе "Священного", на том, что как справедливо отмечает Элиаде, вмонтировано в само человеческое сознание. И вот Модерн, разрушая подлинно священное "настоящее, имеющее смысл", удовлетворяет потребность в нём суррогатами.
https://t.me/ViaD0lorosa/543

Когда мы видим возведение памятников Сталину, а то и Дзержинскому, у многих есть соблазн усмотреть в этом возвращение коммунистических идей. И это глубоко ошибочно. Это победа национал-большевизма. Разумеется, не лимоновского. Эдуард создал эпатажное лево-националистическое сообщество, которое к отцу русского национал-большевизма Николаю Устрялову не имело никакого отношения. Вот Дугин имел. И имеет. Просто мечта Устрялова о чисто великодержавном, очищенном от марксизма перерождении советской власти сбылась не быстро. Но сбылась несомненно.

Вспомним, Устрялов был кадетом, был даже "колчаковцем", но вот, что он пишет уже в 1921 году в своей, главной для знаменитого сборника "Смена вех" статье под знаковым названием Patrioticа:
"Глубоко ошибается тот, кто считает территорию мертвым элементом государства, индифферентным его душе. Я готов утверждать скорее обратное: именно территория есть наиболее существенная и ценная часть государственной души, несмотря на свой кажущийся грубо физический характер. Помню, еще в 1916 г., отстаивая в московской прессе идеологию русского империализма от наплыва упадочных вильсоновских настроений, я старался доказать мистическую в корне, но в то же время вполне осязательную связь между государственной территорией как главнейшим фактором внешней мощи государства и государственной культурой как его внутреннею мощью. Эту связь я еще отчетливее усматриваю и теперь.
Лишь физически мощное государство может обладать великой культурой. Души малых держав не лишены возможности быть изящными, благородными, даже героическими, но они органически неспособны быть великими. Для этого нужен большой стиль, большой размах, большой масштаб мысли и действия - рисунок Микель Анжело. Возможен германский, русский, английский, мессианизм. Но, скажем, мессианизм сербский, румынский или португальский - это уже режет ухо, как фальшиво взятая нота. Это уже из той области, что французами зовется le ridicul.
В области этой проблемы, как и ряда других, причудливо совпадают в данный момент устремления Советской власти и жизненные интересы русского государства".

Оценили? Здесь гениально выражен тот самый подлинный смысл России, её идея, о которой и я всё время говорю - величие и величина. И даже ещё точнее - величие через величину. А любые идеи только служат этой базовой связке, более или менее удачно. И ради этого смысла, по Устрялову возможны любые жертвы. В том числе, он предвидел, что возможно и его "кости" лягут в основу величия. И принимал это. И они легли, разумеется.

Заметьте, что Устрялов в патриотическом угаре даже не замечает ложь собственной формулы, которую сам же выявляет своей оговоркой о Микеланджело. Одна Флоренция дала мировой культуре (по значимости фигур) больше чем вся огромная и великая Россия - Данте, Петрарка, Макиавелли, Джотто, Микеланджело, Леонардо, Ботичелли...

А уж христианин тем более, не может так рассуждать. Он знает Кто пришёл из крохотной Галилеи. И знает, что предсмертный хрип Юлиана Отступника: "ты победил галилеянин" - именно о ложности упования на величие величины.
Но в России даже либералы многие, на самом деле, не мыслят себя без величия и величины. И потому их участь кланяться Сталину, который и воплотил эту связку в наиболее впечатляющей для нашего народа форме.

Кстати, друзья мои, только что вышла моя новая книга. Не то чтоб я был фанатом Юсуповых. Просто предложили написать о них, и мне показалось интересным взглянуть на историю России, через призму истории рода...кстати, это первое повествование о нём буквально от Едигея до Феликса
https://ast.ru/book/yusupovy-888796/

Большинство людей спасает от ужаса слабо развитая фантазия. Вернее, фантазия, черпающая образы из их личного ограниченного опыта. Поэтому они и не могут себе представить, что грядёт то, о чем мечтал, например, первый император Китая Цинь Шихуанди. Он жаждал земного бессмертия - власти и над пространством, и над временем. Но тогдашние алхимики подвели - не обеспечили эликсиром бессмертия. Но сегодня это уже не мечта. Современные технологии позволяют человеку, обладающему неограниченной властью продлевать жизнь (в перспективе, хоть через киборгизацию) на неопределённый абсолютно срок. Причём, абсолютная власть и неограниченная пролонгация жизни оказываются взаимозависимы. И это будет совсем другой мир...

А попробуйте рассматривать текущие политические события, заявления, решения, как психологические этюды. Например, очевидно же сейчас, что Трамп был уверен, что понимает своего визави. А выяснилось, что он его вообще не понимает - ни мотивы, ни бэкграунд, ни сам тип личности. Но признаться себе в этом Трамп тоже не может, потому что это означало бы переоценку собственных способностей и радикальное переосмысление стратегии. А чисто психологически для него это крайне трудно из-за завышенной самооценки и узости горизонта. В итоге он оказывается перед дилеммой - тянуть время, отделываясь комментариями, которые звучат всё более нелепо, либо положиться на интуицию и отреагировать как-то нестандартно. Но именно интуиция его и подвела изначально.

Каждому из нас можно, конечно запаниковать оттого, что мир стал настолько непредсказуем. А можно от этого абстрагироваться - всё равно же никто из нас никак не может повлиять на ситуацию. И попробовать приложить всё это к собственной жизни - оценить, а сами вы не "Трамп" ли в отношениях с людьми? Вы общаетесь с реальными субъектами или со своими представлениями о них, собственными проекциями? Осознаете ли вы, что ваш визави может видеть мир совершенно не так как вы и реагировать на его вызовы совершенно не так как вы? Что естественное для вас совершенно неестественно для него?

А я смотрю, непальцы и непалки взбудоражили даже патриотических блогеров - мол, вот ведь как бывает, мол, надо, может как-то поосторожней с запретительством. Так вот, поверьте (понимаю, что разные по-разному это воспримут), но в сегодняшней РФ нет и не будет, и не может быть ничего, ну абсолютно ничего такого, что могло бы вызвать массовые спонтанные возмущения. Короче, власть может себе позволить, что угодно...

Кстати, величие Суркова было в том, что он понимал: основа стабильности - аморальность общества. И поэтому создавал в политическом поле исключительно симулякры. Не возмущайтесь, мол, как так, аморальность всегда разрушительна. Нет, смотря для чего и кого. Аморальность исключает, по определению, чувство морального возмущения. А именно оно лежит в основе любого политического возмущения. Именно существование кодифицированных моральных констант позволяют обществу предъявлять претензии власти.

И именно от них и стремилась избавиться часть советской номенклатуры, организуя "революцию" 91-го. Ведь, несмотря на общую аморальность общества к тому времени, в котором было принято одно говорить публично, другое на кухне, а делать противоположное и тому, и другому, существовал формально "моральный кодекс строителя коммунизма". И пока существовало верховенство партии, любому именно по партийной линии могла прилететь предъява.

Поэтому, снеся партию, предусмотрительно снесли и все моральные ориентиры, что удачно совпало с постмодернизмом. Но постепенно логика советской номенклатуры забылась, и стало мерещиться, что нужны скрепы. Безусловно без них, трудно кого-то к чему-то призвать. Но с другой стороны, те, кто воспримут их слишком всерьёз, могут однажды обнаружить несоответствие оным тех, кто хотел бы оставаться вне какой-либо критики. Скрепы, если человек себя сильно скрепил, реально могут породить в нём то самое чувство морального возмущения, от которого до возмущения политического рукой подать.

То есть, вот многолюдность реальная Крестного хода, эта повод для радости или для тревоги, с точки зрения стабильности? Зачем, я такие вопросы задаю? Да, потому что некоторые моральные системы ничем не лучше аморализма, с духовной точки зрения. Опять же вспомним, что немало большевиков были, по-своему, по-коммунистически моральны. Но как это можно со скрепным Крестным ходом связывать? Я и не связываю. Сопоставляю.

Пугачёва может быть интересна только в плане уже археологическом - в целях изучения мировоззрения средней интеллигенции позднего совка. Вот стряхнули пыль со статуи ее богини-матери и исследуем. Но отречение от этого идола вовсе не привело к благим последствиям. Ибо Кадышева и эта (забыл как её) про "матушку, березоньку, занозоньку" уж точно эстетически никак не лучше.

Левые недоумки глумятся, что вот, мол, Чарли Кирк был за свободу гражданского оружия, и признавал допустимой ценой за эту свободу жертвы, которые общество несёт, вследствие этого. И вот ему, мол, и прилетело. Думаю, если бы в последний миг его жизни Чарли спросили, изменил ли он своё мнение, он бы ответил, что нет. Потому что гражданское оружие и есть главное условие свободы. Иначе её просто нет, а есть либо имитация, либо левый тоталитаризм. Да, а стрелял в него, судя по последним данным просто эталонный дегенерат. И кстати, международным символом свободы стоит сделать стодоларровую банкноту. Ведь на ней портрет Бенджамина Франклина, который дал единственно адекватное определение единственной адекватной формы демократии - "это пространство договорённости независимых вооружённых мужчин".

В связи с убийством Кирка, а также пробуждением Британии, где вышли на улицы десятки тысяч рассерженных парней, позволю себе напомнить о главном - что значит быть правым и левым. В современном мире эти термины очень часто трактуются, как кому угодно. Но есть же базовые критерии. Вот о них в этой уже давней довольно статье. И да, кое-какие оценки я сегодня скорректировал бы, но сути вопроса это не касается.
https://m.ridus.ru/kakovy-4-samyh-tochnyh-priznaka-otlichayushih-levyh-ot-pravyh-v-obshestve-341788.html

Сначала Эггерс выпускает "Носферату", а теперь Бессон своего "Дракулу". Очень показательно, что критики видят в последнем фильме цитаты из версии Копполы и даже из " Парфюмера", но не видят главного - абсолютно неожиданный исход.

Важно посмотреть оба фильма. Дело в том, что образ Дракулы, как тотального антипода Христа стал парадигмальным для последних веков Западной цивилизации. Когда нет веры в спасительную кровь Того, кто пролил её на кресте ради спасения других, героем становится тот, кто, напротив, чтобы "спасти" себя берёт чужую кровь.

Но внезапно Бессон даёт совершенно неожиданный и глубоко христианский выход из вампирического кошмара. Его князь в финале примиряется с Богом, давая убить себя священнику, чтобы разорвать губительную связь со своей, сквозь века любимой Елизаветой, осознав, что его фиксация на её земном образе неизбежно снова принесёт ей смерть. И священник (гениально сыгранный Кристофом Вальцем), вбивая Дракуле в сердце кол, отпускает ему грехи...

А вот Эггерс, следуя тому же замыслу, который он ярко явил ещё в "Ведьме", на примере того же образа князя вампиров являет совсем другой вариант. И тоже новаторский. Его Дракула уже не нуждается в романтическом дендизме. Зло уже не пытается маскироваться в "ангела света". Он приходит с отвратительной свитой чумных крыс и утверждает своё могущество, как чистое, абсолютно не вуалируемое зло. И Эггерс предлагает, если не возлюбить его, то как-то понять его "привлекательность".

И эти два подхода к проблеме Дракулы - это два исхода для цивилизации. На самом деле...

Большинство интеллектуалов, создателей разнообразных версий теории общего блага люди кабинетные и более или менее тихие. И поэтому они исходят из того, что гармонизировать общество и даже в целом мир можно, исходя из того, что все люди стремятся, прежде всего к тому, чтобы их не трогали, не обижали, и они готовы ради этого и других не трогать.

Но это абсолютно ложная картина, которая не учитывает того, что есть немало людей, у которых воля к власти, то самое либидо доминанди, открытое св. Августином настолько интенсивно, что они наслаждаются не покоем и безопасностью, но прямо противоположным. То есть, их "благо" совершенно не совпадает с "благом" кабинетного интеллектуала, которому прежде чем что-то сочинять стоило бы хотя бы немного походить в секцию бокса, чтобы убедиться, что люди могут сознательно выбирать боль, ради радости победы, то есть доминирования.

Поэтому и невозможны всяческие очень симпатичные либертарианские модели. Они не учитывают того, что "принцип ненасилия" для многих совершенно неприемлем, потому что кроме стремления к доминированию они и не знают другого смысла.

Что-то увидал опять рассуждения о коллективной вине. Знаете, вот в условиях доминирования леволиберальной парадигмы, согласно её критериям подобная постановка вопроса могла иметь место. Впрочем, и в рамках любой другой общепризнанной парадигмы. Но когда леволиберальная активно демонтируется, а никакая другая на её место глобально не пришла, не то что о коллективной, а об индивидуальной вине говорить проблематично. В такой ситуации вина только "в глазах смотрящего".

Общаясь с аудиторией на публичных мероприятиях, разговаривая на экзистенциальные темы в личном формате, часто сталкиваюсь с тем, что собеседник заявляет: "А зачем мне думать о смерти, она же неизбежна, так зачем настроение себе портить? "

Это массовая сейчас установка и вполне психологически объяснимая - человек сознательно блокирует негатив, самый негативный негатив, не впускает в своё сознание. Но одновременно он блокирует, таким образом и возможность научиться последовательно, непротиворечиво мыслить. Вместо этого он обрекает себя на то, что будет хвататься мыслью за первое (ну, максимум второе), что покажется (померещится) ему симпатичным, и будет рубиться за это, как за истину.

Утверждать его в своей правоте будут "великие мыслители", которые эти " истины" и придумали. Но засада в том, что в подавляющем большинстве они тоже прятались от мыслей о смерти, а следовательно тоже за исходный пункт рассуждений брали вовсе не то, что единственно значимо. А потому и все подобные теории - "замки на песке", потому что многотомные обоснования исходят из чего-то, что признается за аксиому, но что перед фактом смерти рассыпается.

"Вообще, в человеческой жизни все вариативно, все гадательно и зыбко. Кроме одного бесспорного фактического факта – в финале всех и каждого ждет смерть. Соответственно, любая адекватная философия, идеология, политика и, разумеется, конкретная жизненная стратегия должны исходить из этой отправной точки.
От этого краеугольного камня. Могильного? Это слишком мрачно? На самом деле, во-первых, это не оправдание для того, чтобы от подобного подхода отказаться. Во-вторых, все зависит от угла зрения. А в-третьих, иначе корректное мышление попросту невозможно. Ведь реально у нас просто нет иной, общей для всех и каждого константы", - с этого и начинается попытка мышления, без привязки к миражам.
https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

Есть такой тип интеллигентных женщин, которые уверены, что все люди должны быть зайками. Когда им наглядно показываешь, что даже потенциально зайками могут быть довольно немногие, они могут согласиться с аргументами, но скажут, мол, это очень печально, но всё равно все люди должны быть зайками. Как-то таких надо лишать избирательных прав. Ну, там понятно, где-то они что-то значат...

Англосаксы не понимают фундаментальной разницы между своей традиционной и русской политической культурой. Для первых власть - это необходимое зло. Она должна постоянно доказывать, что пользы от неё больше, чем зла. Ничего похожего никогда не было в России. Здесь власть право имеет уже потому, что власть. И она принципиально не может рассматриваться как зло, пока она собственно властвует. Только теряя свою властность, она теряет легитимность. И вот англосаксы неизбежно подсознательно подходят со своей меркой к России, и постоянно ошибаются.

Христианин никого не может ненавидеть. И нет никого, кого я ненавидел бы, реально. Но есть то, что я ненавижу. Например, выбор быть винтиком системы. Кайф о того, чтоб быть винтиком системы. Ну, или здоровенной шестеренкой - без разницы. Это самоубийство души.

"Они открыто признают, что воля князя есть воля Бога, и что князь делает, то делает по воле божией; потому они даже называют его божьим ключником и постельником, и наконец верят, что он есть исполнитель воли божией. Оттого сам князь, когда его умоляют о каком-нибудь заключённом, или в другом важном деле, обыкновенно отвечает: будет освобождён, когда Бог велит. Подобно тому, если кто-нибудь спрашивает о каком-нибудь неизвестном и сомнительном деле, — обыкновенно отвечают: знает Бог и великий государь. Неизвестно, такая ли загрубелость народа требует тирана государя, или от тирании князя этот народ сделался таким грубым и жестоким». Это очень известные слова посланника императора Священной Римской империи Сигизмунда Герберштейна о порядках, которые его потрясли в Москве в правление Василия III .

Он, что был нехристь Герберштейн этот? Он не считал, что "власть от Бога"? Так, почему его это всё так поражает? Нет, он считал, что власть ответственна и перед Богом, и перед людьми. Ну, просто потому, что возлюбить требуется "Бога и ближнего", а не только Бога. Потому что именно в ближнем Бог отражается...

Но эта мысль была совершенно чужда Московской идее. Согласно ей, власть людям не подотчетна. И это принципиально. И когда речь заходит о демократии, монархии, тирании, то вопрос не в названии, вопрос в подотчетности. И "люди", перед которыми власть в ответе, это совсем не обязательно (и даже наоборот) "все люди". Это могут быть, как в империи, откуда прибыл Герберштейн, князья, города, но это должны быть субъекты права.

Но русские люди во времена Герберштейна так не мыслили, и соответственно и не могли быть субъектами. Зато власть сама о себе очень активно мыслила, и стала мегасубъектом. А власть никому неподчетная - это и есть тирания. А называться она может как угодно формально. И вопрос именно в подотчетности - чтоб было, кому спросить. Но в русской традиции - сама эта мысль крамола - спросить с власти? Она ж власть, ей виднее...

Вот Джордан Питерсон говорит (и конечно, не только он), что каждый человек обладает внутренней ценностью. И это мол, аксиома, не требующая доказательств, и на ней зиждятся все западные политические институты. Так и есть. Но аксиомой это было, потому что века христианства, утверждающего, что каждый - сын Божий, и придали эту внутреннюю ценность. Больше она ни из чего не вытекает. И вплоть до наших дней, при всех эксцессах тоталитарных режимов, именно концептуально она под вопрос не ставилась. Но сегодня мы, наконец входим в эпоху, когда инерция иссякла. В этом её уникальность и прелесть. В ней, заявление "я человек, я ценен сам по себе" уже не то что не аксиома, а весьма сомнитетельная теория, требующая новых очень веских доказательств. И их нет. А вернуться к старому (человек - сын Божий) люди не желают в массе своей. Им это кажется архаичным, да к тому же ограничивающим их стремление к самовыражению. А значит обесценивание человека будет развиваться стремительно. Это на первых порах будет не очень заметно. Но только на первых.

Скандал с последним романом Проханова история, прям модельная. Он ведь, что возомнил? А то, что и поколения интеллигентов русских о себе мнили - что это они голос "вечной России". А эти там, типа в Администрации их должны слушать, чтоб причастными быть к её хтони исконной. Но нет, голос "вечной России" - это Администрация. И ща ему это заяснят.