Людям, живущим в псевдо-традиционалистской РФ сегодня довольно трудно понять, как агрессивно-антирелигиозные процессы ощущаются западными консерваторами. Трудно вообразить и то, что что эти явления неизбежно однажды придут в РФ, где большинство населения на самом деле совершенно не религиозно и чуждо реальному консерватизму. И соответственно, обратный ход маятника будет, возможно, как всегда с опережением даже Запада.

Приведу очень характерное высказывание известного британского интеллектуала. Джон Милбанк, философ, теолог, лидер международного движения "Радикальная ортодоксия" в одном интервью заметил: «Я убежден — в конце концов секулярное государство не станет терпеть религию. Сугубо частная религия — это миф, поэтому религиозные формы отношения к миру очень быстро будут объявлены вне закона. Ричард Докинз уже более-менее открыто призывает именно к этому».

Реакционеры потому так и называются, что их действия всегда реактивны по отношению к атакам левых. Но сегодня консерваторам необходимо научиться мыслить на опережение, авангардно. И прежде всего это относится к политическому планированию.

Вчера на пресс-конференции, обменянный Илья Яшин (иноагент) много говорил о том, как он не хотел быть обменянным, как он не хотел обрести свободу, ради борьбы за свободу. Это позиция, которую я вас призываю осмыслить. И увидеть ее абсурдность.

Он говорит, что будет и дальше бороться за "свободную и счастливую Россию". И как бы, само собой разумеется для него, что счастье невозможно без свободы. И абсурд именно в этом.

Свобода лучше, чем несвобода? Сам автор этого высказывания тов. Медведев всей своей жизнью свидетельствует, что для него это не так. Что для него совсем другие факторы куда важнее свободы.
Массы в конце 80-х хотели вовсе не свободы, а джинсов и сто сортов колбасы. Совок не мог этого обеспечить и именно поэтому массы с надеждой взирали на "демократов".

Дали ли они в 90-х свободу? Несомненно. Принесло ли это счастье? Мне и таким как я - однозначно. А массам? Никоим образом. Причем свою травму люди бывшие тогда в зрелом возрасте передали своим детям. Меня, например, молодой человек, который был тогда дошкольником, уверял, что на улицах стреляли, и он лично это помнит. И мои аргументы, что я проведший все начало 90-х в околокриминальной среде ни разу не был свидетелем перестрелки, его не убедили. И это не единичный случай, а массовое явление.

В чем главная проблема человека с леволиберальным мышлением? Он реально уверен, что свобода нужна для счастья абсолютно всем. Но некоторые люди этого просто не осознают пока. Однако, это ложный взгляд, который и их самих обрекает на страдания, и тех, кого они стремятся просветить. Свобода нужна не просто не всем, она реально нужна, нужна так, что без нее невозможно счастье, очень немногим.

Были ли мы, рокеры, конца 80-х несвободны в совке? Нет, мы жили практически вне социума, в своей субкультуре свободных людей, и были свободны. Естественно, мы ненавидели совок. Но не потому, что он кого-то угнетает, и нужна демократия. А потому, что нам этой подпольной свободы было мало. Но быть диссидентом и бороться за счастье тех, кто счастье себе представляет совершенно иначе, нежели я, мне и тогда, в юности казалось совершенно нелепым.

Может, потому что у меня был опыт работы грузчиком на заводе, и сущность массового человека советской поры я, таким образом познал. Очень важно понимать, что люди не просто разные, а радикально разные. И бороться нужно только за свободу тех, кому свобода реально нужна как воздух. То есть, прежде всего, за свою.

Современный мир - это распадающийся на глазах Диснейленд. Инфантилизм поколений рожденных после Второй Мировой войны связан именно со стратегией глобального Диснейленда. Его создатель, великий мультипликатор хотел построить пространство, где взрослым было бы так же интересно, как и детям. И это погружение в сказочный мир, который неотличим от реального, стало мировой культурной стратегией.

Показательно, что в Средневековье все было строго наоборот - детей рассматривали как маленьких взрослых. И хотя эта стратегия тоже имела свои издержки, но она как раз воспитывала сугубый реализм в понимании политических, например, процессов. То есть, люди могли верить в существование единорогов, но это нисколько не мешало им понимать, что эта жизнь точно не сказка. А сейчас выбрать красную таблетку Морфеуса готовы единицы. Но Диснейленд, тем не менее обречен.

Есть абсолютно манипулятивная и бессодержательная, но весьма распространенная и для многих убедительная фраза: "Родина тебе дала... ". А за этим зачином следует, разумеется, перечисление всего, за что надо быть родине благодарным. Но реально никто из нас не должен ей ничего. Просто потому, что нельзя быть в долгу перед абстрактным понятием.

Родина - это не реальная личность, которую мы любим, вне зависимости от её разнообразных несовершенств. Родина - это комбинированное понятие, которое включает в себя природный ландшафт, знакомый с детства, историю этой территории, культуру на ней расцветшую и политические практики для неё характерные. Кто-то может внутренне совпадать со всем этим, а кто-то может совпадать частично или не совпадать вовсе. Таким образом, выявляется та самая манипулятивность "долгового" дискурса.

Те, кто полность совпадают, обычно говорят несовпадающим, мол, ну и валите отсюда. Но многие не могут и не хотят этого делать не из любви к "родине" и "долга" перед ней, а из любви к конкретным людям, перед которыми реально есть долги, и которые данную территорию по тем или иным причинам никогда не покинут.

Мы должны Богу, родителям, еще некоторым абсолютно реальным людям, но не родине. Ок, скажут, но она же дала тебе образование. Допустим, да, государство (оно и скрывается всегда за громким синтетическим именем РОДИНА) дало мне бесплатное образование. Но не вследствие альтруизма, а потому, что ему, государству нужны в некотором количестве образованные граждане. А не оттого, что оно меня решило чем-то одарить.

Идея "долга перед обществом" - это тоже чистое мошенничество. Она появляется довольно поздно и имеет целью заменить естественные долженствования химерическим. Потому что само "общество", как некое единство, химера.

Кстати, когда вы апеллируете к патриотизму вы говорите языком Французской революции. Той самой, плоды которой многих так возмутили на открытии Олимпиады. Герои Вандеи, которые ей противостояли, сражались за Бога и короля. То есть, их лояльность относилась к конкретным личностям - Христу и монарху.

А революция рубила головы во имя лояльности абстракциям - республике, нации. Модерн есть зло потому, что он всё живое подменяет мёртвыми абстракциями - идолами, которым остервенело требует присягать.

Тут надо понимать, что ни античные, ни средневековые республики абстракциями ни разу не были. Это не были государства в модерном смысле, а именно "общее дело" - способ самоуправления. А вот государство-механизм, которому для маскировки потребовался "долг перед обществом", родилось одновременно с механизмом гильотины.

Другой вопрос, что многим нравится, многим комфортно отождесталяться с вышеуказанными абстрактными понятиями. Многие ими, как личности практически полностью и сформированы. Не вопрос. Это так случилось или это ваш выбор, но это не дает вам права предъявлять кому бы то ни было за несуществующие "долги".

Речь, конечно, о необоснованности моральных претензий такого рода. Претензии, основанные на законах, сочиненных "обществом" в интересах "родины", разумеется предъявляются и будут предъявляться.

Ну, и обращусь за поддержкой в отстаивании подлинно правого, без патриотических предрассудков взгляда, к одному из немногих в России, но зато блестящих его представителей, Константину Леонтьеву:
«Я не понимаю французов, которые умеют любить всякую Францию и всякой Франции служить... Я желаю, чтобы отчизна моя достойна была моего уважения, и Россию всякую я могу разве по принуждению выносить».

«Что такое племя без системы своих религиозных и государственных идей? За что любить его? За кровь? И что такое чистая кровь? Бесплодие духовное! Все великие нации очень смешанной крови. Язык?.. Язык дорог особенно как выражение родственных и дорогих нам идей и чувств. Любить племя за племя – натяжка и ложь. Другое дело, если племя, родственное хоть в чем-нибудь, согласно с нашими особыми идеями, с нашими коренными чувствами...»

У всех народов воспитанных христианством, в их этике жестокость, беспощадность, силовое самоутверждение за счет подавления другого расцениваются однозначно негативно. Но роковая ошибка обезбоженных обществ считать, что и в других культурах так же, что это "общечеловеческая" этика.

И поэтому, когда представители некоторых иных культур вышеуказанные нормативы откровенно попирают, местные думают, что это отдельные эксцессы. Ну, ведь, и в среде христианских народов такое случается. Но здесь другая история. Здесь вы сталкиваетесь с сообществами, в которых то, что вы считаете злом, напротив социально одобряемо. И осознание этого факта очень затянулось...

Когда вглядываешься в лица новых подписчиков часто видишь боль и видишь потерянность. Даже, когда кто-то манифестирует уверенность в себе. И даже, и тем более, если вместо лиц кошачьи мордочки.

Я всегда декларировал, что пишу для себя. Что это просто мой публичный дневник мышления. Поэтому принципиально не открываю коментов. Но, конечно, не только поэтому. И это не только дневник.

Обрести смысл немыслимо сложно в нашем пронизанном ложью и фальшью мире. Но ни в коем случае у меня нет цели кому-то что-то навязать или даже доказать. Так уж вышло, что у меня ориентиры есть и вполне четкие. И если они кому-то помогут выбрать свой собственный маршрут, избавиться от потерянности, то больше нечего от этого ресурса и желать.

Меня не перестает поражать один антропологический феномен: люди, которые, с одной стороны, являются не просто лоялистами, но активными сторонниками власти, а с другой бурно возмущаются, скажем так, ростом эксцессов с участием мигрантов. Это можно было бы назвать беспримерным цинизмом, если бы я не знал, что дело обстоит гораздо хуже - они просто напрочь разорвали в своем мозгу причинной следственные связи. Возможно, перегрызли зубами.

Видите ли, какая штука, в авторитарной системе нижестоящие просто не могут не врать вышестоящим. Понимаете? Если мотив главный вызвать положительную эмоцию у самого главного, это совершенно неизбежно. В традиционных монархических обществах аристократу врать не позволяет честь. И удовольствие, полученное монархом вовсе не является единственным условием его благосостояния. Но в модерных тираниях никаких внутренних мотиваций для транслирования горькой правды наверх нет.

Да, самое интересное видеть призывы патриотов перестать врать самим себе. Друзья мои, если вы перестанете врать самим себе, вы перестанете быть патриотами. Потому что тогда вы увидите, что то, что вы считаете отдельными проблемами, абсолютно системные, исторически и психологически обусловленные вещи.

Но вот, что интересно - наблюдая за мыслительными процессами в патриотической и либеральной среде, заметно, что пусть пока в очень небольшом количестве, но именно в первой группе появляются люди, у которых явно начинается переоценка ценностей и ломка мировоззрения. А вот у либералов ничего не начинается. Они по-прежнему блуждают в трех соснах своей нелепой догматики.

Джона Леннона убили за то, что он не следовал своим же принципам. Но Махатму Ганди - за то, что следовал. А еслу у вас не будет принципов вовсе, то скорее всего, вас зарежут как барана. Нет, то есть, никакой моральной стратегии, гарантирующей вам дожитие до смерти от старости. Другое дело - стратегия выживания в вечности. Она есть. Но где гарантии, что есть сама вечность? - возопите вы. Их нет. И такова экзистенциальная ситуация человека. Если он человек...

Есть довольно простая формула, которую, как всегда в таких случаях немногие осознают.
Россия непобедима. Непобедима пока она Россия. То есть, пока она не разрушена изнутри. Запад ничего пока не делает для того, чтобы спровоцировать подобное разрушение, несмотря на множество уязвимых точек. Не из любви к русской классике. Во-первых, сохраняет надежду, что Россия вернется в орбиту и станет союзником в противостоянии с Китаем. Во-вторых, Запад сам распадается изнутри. Поэтому никакие внешние черные лебеди ничего решают. А вот лебедь Пригожина мог иметь серьёзные последствия.

"Происходит демодернизация – превращение относительно светской, достаточно европеизированной страны в славянский аяттолат", - высказался тут один " мудрец" в эмиграции. Нет никакого аятоллата. Народ вполне безбожен. Наверху есть некоторые в силу возраста суеверия - не более. "Традиционализм", во-первых, на экспорт для правых, а во-вторых, вдруг да сработает, как дополнительная скрепа.

Но русской власти вообще не нужна на самом деле идея и какие-то традиционные скрепы. Достаточно просто быть сильной. Или хотя бы, уверенно и убедительно это имитировать. Народ поклоняется Силе, как таковой. В Силе - правда. "Плетью обуха не перешибешь", - народ это всегда знал.

Почему народ массово не восстал против реформ Петра, например? Хотя про него тут и там даже говорили, что он антихрист, хотя он изнасиловал страну в особо грубой и циничной форме? Потому что он явил абсолютную яростную силу.

Тоже самое большевики. "Мужицкая правда" была у эсеров. За них большинство на выборах в Учредительное собрание и проголосовало. Но матрос Железняк гаркнул. Дали залп по демонстрации протеста, и растворились эсеры. Снова правда - это сила.

Ок, не убеждают исторические примеры, взглянем на два свежих экземпляра, упражнявшихся на ниве правдорубства - Гиркин и Пригожин. У первого есть идеи. Бредовые, но есть. У второго и намека на них не было. Он вообще был по ту сторону добра и зла. Он являл голую силу даже не в образе обуха, а кувалды. И с кем была народная любовь? Именно с кувалдой.

А чтобы просто держать народ в стабильном повиновении вполне достаточнл силы умеренной, но уверенной.
Зачем отрубать Ютьюб, если в нем вещают сплошь вот такие "мудрецы", которые только и делают, что дезориентируют свою паству.

Я тут обнаружил, что в России и некоторые историки профессиональные не очень хорошо себе представляют, что такое Тридцатилетняя война и каково было ее значение. А между тем, именно по ее итогам была, фактически переформатирована сама цивилизационная парадигма. То есть, именно на нее надо ориентироваться для более-менее адекватного восприятия современной реальности. Например, казалось участникам не раз, что она может вот-вот закончиться. А она не заканчивалась. И именно потому, что захват конкретных территорий ничего не решал. Это была война двух мировоззрений - католического и протестантского. А в итоге победило третье - из войны вылупился рационализм Декарта и все покатилось к полной секуляризации. А вот с точки зрения именно физического выигрыша все там было неоднозначно. То есть, никто не капитулировал. Но все проиграли...

Обнаружил интересный феномен: видные наши патриотическо-консервативные властители дум Дугин и Холмогоров отключили у себя в каналах негативные реакции. Мне кажется это настолько говорит само за себя в плане диагностики, что даже не требует никаких негативных комментариев.

Вообще, я глубоко убеждён, что ни патриоты, ни либералы народонаселение наше совершенно не понимают, смотрят на него сквозь призму своих групповых мифов и яростно предъявляют ему за то, что оно с мифами, практически ни в чем не совпадает. А вот власть подданных очень неплохо понимает. И она именно поэтому власть так долго, а не в связи с теми мифами, которыми патриоты и либералы этот феномен объясняют.

Наткнулся на собственную мысль от 2019 года. Удивился. Делюсь: "Что такое национализм? Собственно, очень просто - стремление к развитию и процветанию своей нации. Прилагается ли непременно к этому любовь к ее историческим традициям, утверждение истинности ее пути, гордость за каждое ее деяние, вообще, уверенность в ее наличии? Нет, на мой взгляд. Потому что, все это может пойти во вред развитию (прежде всего духовному) и процветанию конкретных людей, из которых она состоит или может сложиться.
Важнейшие вещи для созидания нации ( а ее сейчас нет, а есть остатки недоделанного советского народа, вперемешку с «археологами», изыскивающими в себе хоть что-то похожее на русских - допетровских ли, белых ли - одинаково наивно-безуспешно) - это свобода и ответственность. Эти качества и есть проекция Вести Христовой на социальную реальность. Именно они и стали основой исконных, не загаженных Фрейдо-марксизмом, европейских ценностей".

Поясню, почему удивился. Давно уже не мыслю в националистическом ключе. И потому забыл совершенно этот поворот собственной мысли. Но тем, кто продолжает адресую вышеприведенный посыл: стремление к благоденствию людей одного с вами языка и культуры в настоящем и будущем совершенно не предполагает преклонения перед прошлым государства, в котором они развивались. В нашем случае даже наоборот...

Впрочем, есть фундаментальное и фатальное заблуждение общее и для патриотов, и для либералов. Они невесть почему уверены, что "душа России" отдельно, а репрессивные органы отдельно. Но вот, что говорил Пётр Первый, которому титул Отец Отечества был пожалован вовсе не символически:
«Полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности». Добавим: а самая задушевная душа есть Тайная канцелярия.

Фильм "Пётр Первый" не случайно был выпущен в 1937 году. Сталин постиг самую задушевную задушевность, лежащую в основе здешней государственности. Поэтому, когда вы её искрене и с энтузиазмом крепите, то не питайте иллюзий - вы, не побоюсь этого слова, только члены государственного организма. А душа его от Петровских времён такова, какова есть. И каким бы важным членом вы ни были, забвение сей истины приведёт к отсечению. Как говаривал первый император, "как уд гангренный".

После признания Брифа иноагентом девушка, которая там была на второй позиции впала в дичайшую прострацию. И утверждает, что не хочет жить. Это очень печально и очень странно. И это очень неправильно, если ваше желание жить находится в зависимости от отношения к вам государства. Оно ж вас не убило пока - так, какие претензии? Но стоит задуматься, а стоило ли работать на то, чтоб придать ему "человеческое лицо"? А не является ли такая работа делом глубоко неправильным?

Вообще, политические высказывания здесь и сейчас не имеют никакого смысла. Но зато, могут иметь последствия. При этом, гораздо важнее (и адекватное понимание политики без этого невозможно) деконструкция культурно-исторических кодов.