День выдался жутко утомительным. Аномалии лезли из всех щелей, открывая свои скользкие пасти в попытке добраться до свежей плоти, и, несмотря на то, что быстро получали меж глаз свинцом, это едва ли останавливало других от всё тех же попыток полакомиться.

Конечно, аномалии глупые и необразованные, у них нет инстинкта самосохранения или хотя бы минимального рассудка, дабы сложить все за и против, прежде чем нападать на вооружённый персонал.Именно поэтому они берут не умом и ловкостью, а силой и количеством. Стоило тебе отбиться от одной твари, как уже мгновенно нужно бежать к другой, и хорошо, если данная вечеринка по соседству с твоим местом пребывания, а если нет? Одна неуверенность в движениях — и есть большая вероятность потерять пациента, чего допускать категорически не рекомендуется.
Ночью такого добра меньше, намного меньше. Это одна из причин, почему Интерну так импонируют ночные дежурства, с которыми, кажется, он скоро пропишется в клинике, но не суть.

00:48 — показывают настенные часы в регистратуре.

Полтора часа назад большинство из медперсонала покинуло здание, отправляясь домой на вполне заслуженный покой. Оставшихся в больнице можно было пересчитать по пальцам:
Главная медсестра, вечно не успевающая закончить отчет и вынужденная работать сверхурочно, а иногда и продлевать смены до утра.
Охранник, что, кажется, последний раз мирно посапывал в зоне отдыха. Этот волк не уважает ничего, кроме своего перерыва.
Секретный агент. А вот в нем Интерн уверен, ведь видел черный пушистый хвост, совсем недавно мелькавший на горизонте. Интересно, куда он шел?

О, разумеется, еще ведь есть и сам стажер. Так как секретарь любезно испарился уже через секунду, как кончилась его смена, на стойку регистрации решили посадить никого иного, как Интерна. В целом изначально зайчик подавался на помощника хирурга, но совсем скоро выяснилось, что стажер вполне рукастый и отлично может сгодиться в качестве разнорабочего, которого вечно гоняют за «подай» и «принеси». Не то чтобы заяц возражал, но сидеть в регистратуре всю ночь иногда бывало крайне утомительным занятием.Как, например, сейчас...За светлыми мыслями Интерн пропускает момент, когда двери больницы кто-то открывает. Распластавшийся на мягком кресле зайчик дергается всем телом, как только слышит звонок на стойке регистрации. Он тут же поднимается с места, разворачиваясь на 180°, и приветливо улыбается, надеясь не встретить перед собой трехглазое нечто вместо пациента.Что же... у стойки не оказалось ни скинволкера, ни пациента. Там стоял никто иной, как Барни.

Странный заяц с невероятным чувством таймингов, ведь он приходил всегда, стоило Интерну с наслаждением вдохнуть аромат свежезаваренного для себя кофе. Впрочем, кружка горячего напитка была ничем по сравнению с пятиминутным диалогом ни о чем и обо всем сразу, которыми Барни любезно награждал после второго глотка.И все бы ничего, но спокойных разговоров о жизни на этой работе иногда очень не хватало. Так что с Барни они стали вполне неплохими друзьями. Так рассуждал кролик.Вот только сейчас мужчина выглядел более чем сомнительно. Растрепанный вид, размазанные брызги крови по лицу и одежде, словно их наспех пытались стереть, слегка бегающий взгляд.

— Доброй ночи, мой дорогой друг, — раздаётся знакомый, томный голос с ярко выраженным акцентом, — не найдётся лишней чашечки кофе для меня? Знаешь, я так утомился сегодня..

Знакомая фраза, словно кролик впал в дежавю. Он слышал ее часто и никогда не отказывал, но сейчас было что-то не так. Теперь это звучит не просто как «для большей убедительности», а словно Барни действительно весь день был занят чем-то важным и малозаконным.

Во всяком случае Интерн не стал отказывать даже сейчас. Нет, уж точно не сейчас. Он ведь не хочет получить меж ребер собственным скальпелем, верно?..
Все еще продолжая улыбаться, он лишь кивнул и мигом проскользил по голому кафелю до работающей кофемашины. Там, как ни странно, почти закончил завариваться чей-то американо в безымянной кружке. Наверное, никто не будет против, если его выпьет другой, верно? Такое часто бывает, пора смириться.Забирая с кофемашины кружку, Интерн уже более спокойно дошёл до окна регистрации и аккуратно поставил кружку перед посетителем, отводя взгляд куда-то в сторону, словно не зная, куда себя деть.

Когтистые, окровавленные лапы, совсем не характерные зайцу, быстро прикарманили напиток себе, делая несколько мощных глотков прежде, чем расслабленно выдохнуть, опуская плечи.

— Спасибо, дружище, это именно то, что мне было нужно, — он поднимает взгляд на того, — все в порядке? Тебя что-то беспокоит?Голос был спокойным и размеренным, таким же, как и всегда, но стажеру отчего-то казалось, что мужчина просто издевается над ним. Неужели действительно не понимает, как он выглядит?

— Я пугаю тебя? — гром среди ясного неба.

Кролик дергается, непонимающе моргает и мечется на месте, словно не зная, какие слова подобрать для большей убедительности своего оправдания. Он совсем не хочет, чтобы кто-нибудь, особенно Барни, почувствовал себя неловко или неприятно в его компании.Интерн поднимает взгляд, дабы выдвинуть целую тираду своих извинений, но все мысли перебивает всего один лёгкий жест: мужчина тянет испачканную руку ближе к чужому лицу и аккуратно, с долей нежности накрывает пальцами щеку того, притягивая чуть ближе, так, что приходится упереться руками в стол.

— Луна сегодня прекрасна, не так ли? — проговаривает полушепотом заяц, чуть улыбаясь. Ровно настолько, чтоб из-под густых усов показался острый ряд зубов. — И ты, мой маленький зайчик, прекрасен, когда нервничаешь. Но не стоит, я бы ни за что не обидел тебя.

Кролик уверен, что румянец его виден был даже из-под бежевой шерсти. Барни был близко. От него пахло кровью, кофе и порохом. Так приятно, что захотелось невольно прижаться ближе.

— Я вернусь позже, мой друг, спасибо за кофе, — еще секунда, и он отстраняется..

А после и уходит вовсе, оставляя после себя недопитый кофе, множество вопросов и ощущение запекшейся крови на своей щеке.