Свобода — это способность двигать тело волей в свободном пространстве, под свободным пространством понимается пространство в котором возможно сделать желаемое движение согласно физическим законам

"Когда говорим, что необходимо, чтобы это было так или сделалось так, то я не понимаю, почему бы нам следовало опасаться, чтобы эта необходимость не отняла у нас свободы воли..."
— Блаженный Августин

А как обосновывается аморальность измены и что просмотр порнографии даже в мысли не является тем же?

Бытие 9:22-26 "И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду и, положив её на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего. Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему"

Притчи 17:9 "Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нём, тот удаляет друга"

Матфея 18:15-17 "Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою ещё одного или двух, дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь"

"Более серьёзное возражение со стороны противников (протестантов) заключается в том, что мёртвая вера — это не вера. Вот что подразумевает слово «мёртвый», ведь мёртвый — это не человек. Кроме того, они утверждают, что такая вера не отличается от веры демонов [...] Иаков не связывает веру с милосердием так же, как человек с душой, а скорее как тело с душой. Он не говорит: «Как человек», а «Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва». И мужчина, и его тело живут через душу. Человек живёт через душу как форму, являющуюся частью самого себя; Тело живёт через душу как нечто, что приходит к нему внешне. Поэтому, поскольку Бог, который является, так сказать, душой нашей духовной жизни, обитает в нас через любовь (ибо Бог есть любовь, и тот, кто остаётся в любови, остаётся в Боге и Бог в Нём), когда милосердие исключается, человек тоже остаётся духовно мёртвым, как и его вера. Тем не менее, так же, как тело, отдельное от души, сохраняет свою неотъемлемую сущность, так и вера, кроме любови, имеет свою собственную сущность, субстанцию и приличие, которые согласны с тем, что сказал Бог [...] Отсюда не сразу следует, что эта мёртвая вера ничем не отличается от веры демонов. Суть веры заключается не только в уверенности — демоны могут обладать большей уверенностью, чем у нас, на самом деле их уверенность может быть яснее. Скорее, суть веры заключается в её принятии через послушание и служение воле (как мы уже отметили, это часть её определения). Однако демоны не принимают веру добровольно. Поэтому наша вера привлекает нас к любви Божьей, а вера демонов внушает им только страх и дрожь" (De Natura et Gratia)

"Ибо если необходимостью по отношению к нам нужно называть то, что не находится в нашей власти и вопреки нашему желанию делает то, что может, какова, например, необходимость смерти, то очевидно, что наша воля, хорошо или дурно определяющая нашу жизнь, под такой необходимостью не находится. Многое мы делаем такое, чего не сделали бы ни в коем случае, если бы не хотели. Сюда относится, прежде всего, самое хотение: оно есть, если мы хотим, и его нет, если не хотим; мы не хотели бы, если бы не хотели.

Если же речь идет о той необходимости, которую мы подразумеваем, когда говорим, что необходимо, чтобы это было так или сделалось так, то я не понимаю, почему бы нам следовало опасаться, чтобы эта необходимость не отняла у нас свободы воли. Ведь мы не подчиняем ни жизни Божией, ни предвидения Божия необходимости, когда говорим, что необходимо, чтобы Бог жил вечно и все знал заранее; так же точно, как не уменьшается Его власть, когда говорят, что Он не может ни умереть, ни ошибаться. Для Него это невозможно до такой степени, что власть Его скорее уменьшилась бы во всех отношениях, если бы это было для Него возможно. Он правильно называется всемогущим, хотя умереть и обмануться не может. Он называется всемогущим, поскольку делает то, что хочет, и не терпит того, чего не хочет; если бы последнее случилось с Ним, Он никоим образом не был бы всемогущим. Потому-то нечто и невозможно для Него, что Он всемогущ. Так же точно, когда мы говорим, что мы необходимо по доброй воле желаем, когда чего-нибудь желаем, мы говорим, безусловно, истину, и этим свою добрую волю не подчиняем необходимости, которая лишает свободы.

[...]

Итак, наша свободная воля существует, и она-то делает все то, что мы делаем по своему желанию и чего не делалось бы, если бы мы не желали. Если же кто-либо вопреки своему желанию терпит что-либо по воле других людей, воля и в этом случае не теряет своего значения; хотя осуществляется воля не этого человека, а власть Божия, Ибо если есть только воля, и она не может осуществить того, чего хочет, встречая препятствие со стороны более могущественной воли, то она и в этом случае не перестает быть волей, и волей не кого-нибудь другого, а именно того, кто хочет, хотя и не в состоянии исполнить желаемого. Поэтому все, что ни терпит человек вопреки своей воле, он не должен приписывать воле ни человеческой, ни ангельской, ни какого-либо иного сотворенного духа, но воле Того, Кто дает власть имеющим волю"

"Итак, пусть воссядет между нами как судья апостол Иоанн и пусть скажет нам: Возлюбленные! будем любить друг друга. И когда они начнут на основании этих слов Иоанна превозноситься и говорить: «Зачем нам дается эта заповедь? Не потому ли, что мы сами по себе можем иметь взаимную любовь?» пусть продолжит немедленно тот же Иоанн, посрамляя их и говоря: Потому что любовь – от Бога. Итак, не от нас любовь, но от Бога. Зачем же тогда сказано: Будем любить друг друга, потому что любовь – от Бога? Не для того ли, чтобы заповедью свободное решение было подвигнуто взыскать дара Божия? Но без всякого плода подвигалось бы оно, если прежде не получило бы некой части любви, чтобы взыскать затем прибавления того, благодаря чему может исполнить заповеданное. Когда говорится: Будем любить друг друга, – это закон; когда говорится: Потому что любовь от Бога, – это благодать. Ведь премудрость Божия закон и милость на языке носит. Потому и в псалме написано: Ибо благословение даст Тот, Кто дал закон [1] [...] И в Послании к Тимофею [апостол] говорит: Ибо дал нам Бог духа не страха, но силы и любви и целомудрия [...] Также говорит он в Послании к Ефесянам: Мир братьям и любовь с верой. Великие это блага, но пусть скажет он, откуда они? От Бога Отца, – говорит, и Господа Иисуса Христа [2]"

"Когда встретишься с ближним своим, принуждай себя оказывать ему честь выше меры его. Лобызай руки и ноги его, обнимай их часто с великою честию, возлагай их на глаза себе, и хвали его даже за то, чего не имеет. А когда разлучишься с ним, говори о нем все хорошее и что-нибудь досточестное. Ибо сим и подобным этому привлечешь его к добру, заставишь его чувствовать стыд от того приветствия, каким приветствовал ты его, и посеешь в нем семена добродетели"

— Исаак Сирин

"В 5501 году Христос, наш Бог, пришел к человечеству и прожил с нами тридцать три года и чуть меньше пяти месяцев" (Заседание VI 7-го Вселенского Синода, канонический ответ на иконоборческий документ, принятый на Иерийском соборе // Прайс, Страница 448)

Св. Феофилакт: "Здесь Господь устрашает нас, что и мы дадим ответ за каждое пустое слово, то есть за ложное, клеветническое или бестактное и насмешливое" (Толкование на Матфея 12:36-37)

"Когда человек обнародует нечто такое, что бесчестит другого, и доводит это до сведения последнего и других людей. Это, собственно, и является оскорблением, и наносится оно как своего рода обозначение [...] Но поношение и оскорбление заслуживают наказания адом, согласно сказанному [в Писании]: «Всякий... кто скажет брату своему: «Безумный!» – подлежит геенне огненной» (Мф. 5, 22). Следовательно, поношение и оскорбление являются смертными грехами"

"Все, что есть, посредством одного удерживается неизменным, посредством другого различается [от всего прочего], а благодаря третьему согласовывается [с самим собой]. Итак, если все творение в совокупности, во-первых, существует неким образом, далее, в высшей степени отлично от того, что вообще есть ничто, и наконец, согласовывается с самим собой своими частями, то подобает, чтобы и причина его также была тройственной: почему есть, почему является таковым, почему дружественно себе. Но причину творения, то есть Творца, мы называем Богом. Итак, необходимо, чтобы Он был Троицей, лучше, разумнее и блаженнее Которой совершенный разум не может найти. Потому и когда разыскивают истину, также невозможно, чтобы существовало более чем три рода вопросов: есть ли [нечто] вообще, является ли тем или другим, должно ли быть одобрено или осуждено" (О различных вопросах, Вопрос 18)

"Но если нравственность оказывает влияние на наши действия и аффекты, то отсюда следует, что она не может иметь своим источником разум; это потому, что один лишь разум, как мы уже доказали, никогда не может иметь такого влияния [...] Разум есть открытие истины или заблуждения. Истина или заблуждение состоят в согласии либо несогласии с реальным отношением идей или с реальным существованием и фактами. Следовательно, все то, к чему неприменимо такое согласие или несогласие, не может быть ни истинным, ни ложным и никогда не в состоянии стать объектом нашего разума. Но очевидно, что к нашим аффектам, желаниям и действиям такое согласие и несогласие неприменимо, ибо они суть первичные факты и реальности, сами по себе законченные и не заключающие в себе никакого отношения к другим аффектам, желаниям и действиям"

Псалом 118:10, 25, 35-36, 43, 88, 107, 133 "Всем сердцем моим ищу Тебя; не дай мне уклониться от заповедей Твоих. Душа моя повержена в прах; оживи меня по слову Твоему. Поставь меня на стезю заповедей Твоих, ибо я возжелал её. Приклони сердце моё к откровениям Твоим, а не к корысти. Не отнимай совсем от уст моих слова истины, ибо я уповаю на суды Твои. По милости Твоей оживляй меня, и буду хранить откровения уст Твоих. Сильно угнетён я, Господи; оживи меня по слову Твоему. Утверди стопы мои в слове Твоём и не дай овладеть мною никакому беззаконию"

"Но на это мы скажем, что – большая разница между сказанным в канонических писаниях и предании Церкви – и – тем, что было отдельным из Учителей частным образом написано или даже учешем его; так – первому, как преданному Богом, мы должны веровать и согласовать одно с другим, если покажется, что нечто не согласуется; а второму – мы не должны безусловно веровать или принимать без исследования. Ибо – возможно, что кто-нибудь и Учителем является, а все же не все говорит совершенно правильно. Ибо какая нужда была бы Отцам во Вселенских Соборах, если бы каждый из них не мог ни в чем отступить от истины [...] Итак, когда такого рода уважение, как было сказано, и вера и послушание долженствуют только каноническим Писаниям" (Второе слово об Очистительном Огне)

"Но, несмотря на сказанное, должен признаться, что мне кажется, что не может существовать какое-либо движение, кроме относительного; так что для восприятия движения должны быть как минимум два тела, расстояние или положение которых относительно друг друга варьируется. Следовательно, если в существе есть только одно тело, его невозможно было бы сдвинуть. Это очевидно, поскольку идея движения, которую я имею, обязательно включает отношения" (Трактат о началах человеческого познания: 112)