П1. Допустим, свобода воли противопоставлена необходимости и детерминации
П2. Блаженные не смогут согрешить в раю
С1. Блаженные не будут иметь свободной воли
П3. Все, что ведет к блаженству — благо
П4. То, что производится через благо не есть зло, но благо
С2. Упразднение свободы воли есть благо
П5. Благим является только уничтожение зла, а не блага
В. Индетерминированная свобода воли — зло

П1. Добродетель заключается в любви
П2. Любовь может исходить от детерминации
В. Добродетель может исходить от детерминации

1 Коринфянам 13:4-7 "Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит"

Свобода — это способность двигать тело волей в свободном пространстве, под свободным пространством понимается пространство в котором возможно сделать желаемое движение согласно физическим законам

"Когда говорим, что необходимо, чтобы это было так или сделалось так, то я не понимаю, почему бы нам следовало опасаться, чтобы эта необходимость не отняла у нас свободы воли..."
— Блаженный Августин

А как обосновывается аморальность измены и что просмотр порнографии даже в мысли не является тем же?

Бытие 9:22-26 "И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду и, положив её на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего. Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему"

Притчи 17:9 "Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нём, тот удаляет друга"

Матфея 18:15-17 "Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою ещё одного или двух, дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь"

"Более серьёзное возражение со стороны противников (протестантов) заключается в том, что мёртвая вера — это не вера. Вот что подразумевает слово «мёртвый», ведь мёртвый — это не человек. Кроме того, они утверждают, что такая вера не отличается от веры демонов [...] Иаков не связывает веру с милосердием так же, как человек с душой, а скорее как тело с душой. Он не говорит: «Как человек», а «Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва». И мужчина, и его тело живут через душу. Человек живёт через душу как форму, являющуюся частью самого себя; Тело живёт через душу как нечто, что приходит к нему внешне. Поэтому, поскольку Бог, который является, так сказать, душой нашей духовной жизни, обитает в нас через любовь (ибо Бог есть любовь, и тот, кто остаётся в любови, остаётся в Боге и Бог в Нём), когда милосердие исключается, человек тоже остаётся духовно мёртвым, как и его вера. Тем не менее, так же, как тело, отдельное от души, сохраняет свою неотъемлемую сущность, так и вера, кроме любови, имеет свою собственную сущность, субстанцию и приличие, которые согласны с тем, что сказал Бог [...] Отсюда не сразу следует, что эта мёртвая вера ничем не отличается от веры демонов. Суть веры заключается не только в уверенности — демоны могут обладать большей уверенностью, чем у нас, на самом деле их уверенность может быть яснее. Скорее, суть веры заключается в её принятии через послушание и служение воле (как мы уже отметили, это часть её определения). Однако демоны не принимают веру добровольно. Поэтому наша вера привлекает нас к любви Божьей, а вера демонов внушает им только страх и дрожь" (De Natura et Gratia)

"Ибо если необходимостью по отношению к нам нужно называть то, что не находится в нашей власти и вопреки нашему желанию делает то, что может, какова, например, необходимость смерти, то очевидно, что наша воля, хорошо или дурно определяющая нашу жизнь, под такой необходимостью не находится. Многое мы делаем такое, чего не сделали бы ни в коем случае, если бы не хотели. Сюда относится, прежде всего, самое хотение: оно есть, если мы хотим, и его нет, если не хотим; мы не хотели бы, если бы не хотели.

Если же речь идет о той необходимости, которую мы подразумеваем, когда говорим, что необходимо, чтобы это было так или сделалось так, то я не понимаю, почему бы нам следовало опасаться, чтобы эта необходимость не отняла у нас свободы воли. Ведь мы не подчиняем ни жизни Божией, ни предвидения Божия необходимости, когда говорим, что необходимо, чтобы Бог жил вечно и все знал заранее; так же точно, как не уменьшается Его власть, когда говорят, что Он не может ни умереть, ни ошибаться. Для Него это невозможно до такой степени, что власть Его скорее уменьшилась бы во всех отношениях, если бы это было для Него возможно. Он правильно называется всемогущим, хотя умереть и обмануться не может. Он называется всемогущим, поскольку делает то, что хочет, и не терпит того, чего не хочет; если бы последнее случилось с Ним, Он никоим образом не был бы всемогущим. Потому-то нечто и невозможно для Него, что Он всемогущ. Так же точно, когда мы говорим, что мы необходимо по доброй воле желаем, когда чего-нибудь желаем, мы говорим, безусловно, истину, и этим свою добрую волю не подчиняем необходимости, которая лишает свободы.

[...]

Итак, наша свободная воля существует, и она-то делает все то, что мы делаем по своему желанию и чего не делалось бы, если бы мы не желали. Если же кто-либо вопреки своему желанию терпит что-либо по воле других людей, воля и в этом случае не теряет своего значения; хотя осуществляется воля не этого человека, а власть Божия, Ибо если есть только воля, и она не может осуществить того, чего хочет, встречая препятствие со стороны более могущественной воли, то она и в этом случае не перестает быть волей, и волей не кого-нибудь другого, а именно того, кто хочет, хотя и не в состоянии исполнить желаемого. Поэтому все, что ни терпит человек вопреки своей воле, он не должен приписывать воле ни человеческой, ни ангельской, ни какого-либо иного сотворенного духа, но воле Того, Кто дает власть имеющим волю"

"Итак, пусть воссядет между нами как судья апостол Иоанн и пусть скажет нам: Возлюбленные! будем любить друг друга. И когда они начнут на основании этих слов Иоанна превозноситься и говорить: «Зачем нам дается эта заповедь? Не потому ли, что мы сами по себе можем иметь взаимную любовь?» пусть продолжит немедленно тот же Иоанн, посрамляя их и говоря: Потому что любовь – от Бога. Итак, не от нас любовь, но от Бога. Зачем же тогда сказано: Будем любить друг друга, потому что любовь – от Бога? Не для того ли, чтобы заповедью свободное решение было подвигнуто взыскать дара Божия? Но без всякого плода подвигалось бы оно, если прежде не получило бы некой части любви, чтобы взыскать затем прибавления того, благодаря чему может исполнить заповеданное. Когда говорится: Будем любить друг друга, – это закон; когда говорится: Потому что любовь от Бога, – это благодать. Ведь премудрость Божия закон и милость на языке носит. Потому и в псалме написано: Ибо благословение даст Тот, Кто дал закон [1] [...] И в Послании к Тимофею [апостол] говорит: Ибо дал нам Бог духа не страха, но силы и любви и целомудрия [...] Также говорит он в Послании к Ефесянам: Мир братьям и любовь с верой. Великие это блага, но пусть скажет он, откуда они? От Бога Отца, – говорит, и Господа Иисуса Христа [2]"