Республиканская традиция в Северо-Восточной Руси

Странной, на первый взгляд, может показаться постановка вопроса о республиканской риторике в Северо-Восточной Руси. «Владимиро-Суздальское княжество» очень часто ассоциировалось в историографии с деспотизмом, и именно в деспотизме могущественных владимирских князей предлагалось искать корни деспотизма московского. Однако еще А. Н. Насонов в своей ранней работе убедительно опроверг эти построения.

Именно в летописании Северо-Восточной Руси (под 1175 г.) появилась классическая сентенция о вечевом строе на Руси:

Новгородцы ведь изначально, и смоляне, и киевляне, и полочане, и все власти [земли/волости] — как на думу, на вече сходятся; и что старейшие обдумают, на том же пригороды [младшие города] и остановятся [постоят/согласятся].

Контекст этой летописи таков, что тогда велась междоусобная война в Суздальской земле между Мстиславом и Ярополком Ростиславичами, представлявшими Суздаль и Ростов, с одной стороны, и Михалком и Всеволодом Юрьевичами, представлявшими Владимир и Переславль-Залесский, с другой стороны. Лаврентьевская летопись так описывает жителей Владимира:

Мы же подивимся новому, великому и преславному чуду Богородицы, как заступила она за город свой от великих бед и укрепляет горожан своих. Ибо не вложил им Бог страха, и не устрашились они, имея в этой власти двух князей и бояр, и угрозы их ни во что не поставили за семь недель. Будучи без князя во городе Владимире, они возложили всю свою надежду и упование на святую Богородицу и на свою правду.

Летописец цитирует слова Христа: «Cлавлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам». В роли «младенцев» в летописи выступают младшие города, в роли «премудрых и разумных» — старшие (Ростов и Суздаль), причем оценка последних в свете евангельского текста сугубо отрицательная. Иисус сравнивает осуждаемые Им галилейские города с Содомом, Тиром и Сидоном — не в пользу первых. Далее летописец иллюстрирует эту цитату комментарием по поводу междоусобицы в Суздальской земле:

Так и здесь не поняли правды Божьей ростовцы и суздальцы, считая себя давними старейшинами, а новые, меньшие люди владимирские, уразумев, крепко взялись за правду и сказали все между собой: „Либо выберем себе князя Михалка [и брата его Всеволода], либо головы свои сложим за святую Богородицу и за Михалка“. И утешил их Бог и святая Богородица чудотворная Владимирская <…> ибо владимирцы прославлены Богом по всей земле за их правду, и Бог помогает им.

Когда несколько ранее владимирцы узнали о покушении Ростиславичей на имущество владимирского кафедрального Успенского собора, они возмутились: «Мы приняли к себе вольного князя и крест целовали на всём, а эти творят так, словно это не их волость, словно не собираются у нас сидеть, грабят не только всю волость, но и церкви».

Таким образом, в летописях провозглашается право владимирцев приглашать князей или даже избирать нового князя после смерти прежнего из круга близких родственников покойного. Сопротивление князьям и их боярам оценивается как беспримерный подвиг. Существовали определенные представления о правах горожан, которые должны уважать князья. Словами русского декабриста Никиты Муравьева: «[Русский] народ стоял за права свои, когда им угрожала [деспотичная] власть».

Павел Лукин, «Республиканская риторика в Древней Руси»