От льготной ипотеки к деконструкции отрасли: кейс «Самолета»

История с запросом «Самолета» на 50 млрд рублей господдержки все меньше выглядит как частный случай и все больше — как логичный этап перераспределения строительной отрасли в пользу банков.

Публичный отказ в льготном кредитовании легко подается как «ответственное решение»: зачем поддерживать девелопера, если он может работать напрямую с источником денег — банком? А если не может — логика предельно проста: не справился с рисками — уступи бизнес. Банк докредитует стройку, заберет актив и формально «спасет» проект под соусом защиты дольщиков.

В текущих условиях именно банкам проще всего зайти в девелопмент: при прежних финмоделях достаточно сжать девелоперскую маржу и начать строить за собственные деньги, параллельно скупая компетенции технического заказчика и управления проектами. Для инжиниринговых команд и проектных бюро это, кстати, плюс — спрос на комплексные функции растет. В том числе для таких игроков, как ПГС, которые закрывают и проектирование, и техзаказчика, и стройку.

На витрину все это можно выставить как победу потребителя: «удержали цены», «не допустили скачка стоимости метра».

Если называть вещи своими именами, мы видим не реформу, а деконструкцию отрасли: сначала — через жесткую ДКП и пересборку льготной ипотеки, затем — через точечную господдержку в обмен на доли и управленческое влияние.

На этом фоне особенно показательно, что «Самолет» по-прежнему называют крупным и устойчивым игроком, хотя его модель изначально была заточена под один продукт и один источник спроса — массовое жилье для субсидируемой государством аудитории.

Еще пару лет назад эта стратегия уверенно звучала с форумных сцен. И вот вопрос: что же могло пойти не так?

Глава «Самолета» — РБК: «Нет цели продать Х метров на Х рублей»