***

В час, когда фонарь мигает в три приёма,
И в стекло витрин стучит ночной туман,
Человек выходит с чувством незнакомым,
Словно в черепе завёлся таракан.

Он одёргивает галстук у зеркал,
Счёт в ресторане делит на троих.
Носит вежливость, как ветхий маскарад,
Чтоб не выдать грусть в глазах своих.

В парке листья сыплются на синий лёд,
Голуби клюют рассыпанный овёс.
Он кладёт ладонь на мокрый парапет,
Чуя, как в груди сворачивает трос.

Я веду себя как мразь - но ровно так,
Чтобы первый шаг к порогу сделал ты.
Я ломаю спички в пальцах, как дурак,
И глотаю остроту чужой вины.

Дождь стучит по кровле жестяным гвоздём,
Чей-то крик застрял в гортани этажей.
Я прощаюсь, не касаясь плеч - тайком,
В мокрой ткани зарывая нож свежей.

Провода гудят под тяжестью разлук,
Светофор мигает красным на посту.
Ты уйдёшь, не обернувшись - этот звук
Самый честный из придуманных простуд.

А в кармане — ржавый ключ от пустоты,
И часы показывают пять.
Я не добрый, это факт. И значит, ты
Будешь помнить, как умею я молчать.

Я, оказывается, второй год пишу свой ник неправильно.

***

Через густой и бархатистый мрак,
Что обволок меня со всех сторон,
Сползает холод, ощутимый как
Последний вздох, чей счёт определён.

Кровь на земле, впитавшая мой след,
Пятном растёт, темнея в тишине.
И в каждый миг мой угасает свет,
В предсмертном, леденящем полусне.

В груди тяжёлой давит острый груз,
Как будто камень, брошенный на дно.
И каждый вдох — томительный конфуз,
Что тянет жизнь из тела моего.

Пульс замедляет свой упрямый бег,
Удар за ударом, тихо, еле слышно.
Мой путь окончен, и настал тот век,
Когда уже ничто не станет лишним.

Лишь тишина, она вокруг царит,
Глубокой бездной поглощая звуки.
И эта бездна яростно парит,
Сжимает тело в нестерпимой муке.

Рассудок путает реальность, сон,
Плывут картины, образы летят.
Мой мир сужается, и словно заслон
Стенает разум, отступая вспять.

Озноб сковал, пронизывая плоть,
И каждый нерв трепещет в тишине.
Я здесь один, ничто не превозмочь,
В своём последнем муторном огне.

Взор затуманен, видится едва,
Лишь чернота, что грани растворяет.
И на последнем издыханье слова,
Мой дух в небытие уже шагает.
——
Ой всё, мне лень, задумка была в том, что лирический герой перед тем, как погибнуть, увидел своего умершего друга, но он понял, что единственный способ пойти с ним - сдаться. Но считайте именно этот стих законченным, потом перепишу в полную его идею.

В соответствии с политикой моего канала, я не могу использовать нецензурную лексику. Поэтому хочу предупредить вас, что я устал и буду писать реже, как сюда, так и в личные чаты. 😌

***

Я любил тебя так сильно,
А ты меня забыла.
Пролилась слеза бессильно,
И любовь твоя остыла.

Замело пути-дороги
Холодом и льдами.
Мы теперь чужие боги
С разными судьбами.

Пусть теперь другие руки
Греют плечи в полумгле.
После горечи разлуки
Я один на всей земле.

Но сквозь годы и туманы,
Если вспомнишь обо мне, —
Заживут былые раны,
Улыбнусь тебе во сне.

***

В воздухе витает звон,
Что-то нежное зовёт.
Может, это просто сон,
Или так душа поёт.

И распустилось, словно миф,
Непонятный лёгкий цвет.
Будто кто-то, оживив,
Шлёт безмолвный свой привет.

То цветение, как жар,
И не ясен его дар.

Решил так:
1. Стихи и произведения будут, но редко.
2. Примкнул к эдиторам, потому что мне нравится, что с каждым видео выходит лучше.
3. Дальше еще не придумал.

***

Там, где рассвет дышал свинцом,
И каждый вздох казался кражей,
Мы шли единым образцом,
Забыв о собственной пропаже.

Клялись в молчании одном,
Делили кров, глоток из фляги,
И каждый шорох за спиной
Был знаком верности и отваги.

Но там, где мерк огня багрянец,
Где стон сквозь пыль едва пролёг,
Один прервал свой странный танец,
Оставив след на свой пустой порог.

Застыли те, кто пал ничком,
Не слыша шаг, знакомый прежде.
И боль накрыла кулаком
Остатки призрачной надежды.

Не вражий выстрел сердце жжёт,
Не лезвие в кровавом дыме.
А то, что собственный оплот
Рассыпался под тем же именем.

Не лязг металла, не свинец –
А холодок, что лёг под кожу.
Тот, кто клялся пройти конец,
Стал эхом, что на боль не схожий.

И раны вражьи, пусть болят,
Со временем теряют остроту.
Но этот след, как страшный яд,
Пронзает насквозь пустоту.

P. S. Решил написать об одной не слишком распространённой теме, как предательство в бою: для военных ветеранов тема «своего», который струсил, предал или бросил раненых, часто тяжелее темы смерти врага. Не знаю, получилось ли.

***

И мы снова молчим, перекрестие пустых дорог,
Где асфальт заменила слежавшаяся паранойя.
Ты всё ищешь улики, я — воск, расплавленный в срок,
Но мы оба — расходный материал этого боя.
Ты просишь: «Доверься фактам, вскрой это дело»,
Но твой скальпель дрожит, когда ветер гудит за стеною.
Мир — это кукольный дом, а мы держим сцену,
Споря, кто из нас двоих стал тенью второю.
Скепсис — это стерильный бинт на гниющую язву,
Вера — это удар током по оголенным нервам.
Я видел туман, принимающий четкую форму,
Как призрак того, кто считал себя в этом деле первым.
Они шьют облака, как дешевую вату,
Они сеют дожди, чтобы смыть отпечатки.
Я чувствую в воздухе горечь, тоску и утрату,
Пока ты разбираешь на атомы вечные прятки.
И в этих твоих записных, оплавленных страхом блокнотах
Я вижу не числа, а крик «Я ничего не понимаю».
Мы ищем ответ в разорванных в клочья высотах,
Но небо молчит, пустоту в телескопы вжимая.

***

Пусть время осыплется мелкой и едкой золой,
На стыке миров дыхание гаснет в бессилье.
Залей мои вены тягучей и черной смолой,
Печалью, как воском, даруя покой или крылья.
В подвалах сознания не слышен прибой,
Где мысли смыкаются в тесном кольце,
Я стану лишь тенью, покорно ведомой тобой,
С печатью забвения на побелевшем лице.
И страхом, что в гулкой, слепой пустоте неизменен,
Пропитай каждый атом, пока не остынет костер.
Мир — это зал, что велик, бесконечен и темен,
Где каждый из нас лишь случайный актер.
Здесь нет ни имен, ни заслуг, ни былых очертаний,
Лишь холод, струящийся сквозь неживую гранитную плоть.
Мы вышли за грань ожиданий и горьких терзаний,
Где некому нас осудить и уже нечего колоть.
Укрась этот мрак, где мы оба — прозрачное «нечто»,
Где стерты границы веры и мертвых надежд.
Набрось на плечо тишины ледяное пальто,
Сквозь прорехи которого виден оскал побережий.
Твое ремесло — это иней на сломанных пальцах,
Симметрия боли и строгость замерзших озер.
Мы в этом пространстве — лишь пара забытых скитальцев,
Что тщетно пытаются вспомнить свой общий узор.
Застынь над холстом, где зияет отсутствие света,
Своим ледяным мастерством высекая черты.
Здесь нет ни вопросов, ни даже намека ответа,
Лишь медленный ужас зеркальной и злой пустоты.
Ты лепишь из вакуума формы, что режут ладони,
Ты чертишь на коже маршруты к началу конца.
И в этом беззвучном, торжественном, вечном каноне
Мы ищем впотьмах отражения чужого лица.
Пролей эту горечь, как старое, терпкое масло,
В те ниши, где прежде пульсировал жизненный ток.
Смотри, как последняя искра в колодце погасла,
И как превращается в камень последний росток.
В твоем ремесле нет тепла, нет пощады и фальши,
Лишь честная поступь великой, немой мерзлоты.

Я решил нарисовать рисунок одной кистью на одном слое, без использования лайна. Это было сложно, но я справился, верно? С рукой и ушами, конечно, не всё получилось идеально.

Это уже второй рисунок за день, и, кажется, я наконец-то обрёл мотивацию.

Я рисую в Ibis Paint X, и я столкнулся с проблемой, что я даже свои спидпэинты не могу просматривать, а скачать тем более. Кто-нибудь знает, как это можно исправить?

Да сколько можно?
Мне этот рисунок не нравится из-за того, насколько он неестественно выглядит, будто его прогнали через GPT.

Принял эстафету от Чурчи.
Следующие, кому я передаю эстафету, это:
• Холодильнику без артов под названием «Кари».
• Забытому Богом Еноту.
Шаблон данной эстафеты я оставлю под комментариями.