«Президент Палестины Махмуд Аббас на встрече с прокурором Международного уголовного суда (МУС) Каримом Ханом призвал призвал Хана ускорить расследование против "израильских военных преступников".

Ранее Карим Хан в интервью изданию Haaretz сказал, что МУС обладает юрисдикцией расследовать атаку ХАМАС 7 октября на Израиль. По его словам, есть "все основания полагать, что ХАМАС совершил военные преступления".

Он также добавил, что МУС изучает большое количество жертв среди гражданского населения в секторе Газа с момента вторжения Израиля в анклав».

https://t.me/SpektrURGENT/27367

Умер Шейн Макгоуэн из группы The Pogues. Пишут, что он был панк-поэтом-лауреатом и переизобрел ирландскую музыку. Но главное даже не это — его нелепая физиономия и беззубая улыбка много лет сообщали нам, что в панке и фолке (и вообще в музыке, в искусстве и в жизни) можно ВСЕ. В этом была хорошая новость, постараемся ее не забыть.

Есть песня Dirty Old Town, гимн жестокой любви в индустриальных трущобах, ставший знаменитым благодаря Макгоуэну. Когда-то мы перевели ее примерно так:

Я встретил любовь, когда шел на завод.
На старом канале стоял мечтал.
Ее целовал там, где газовый цех.
Город-дыра! Город-дыра!

...Я себе найду огромный топор.
На сильном огне его закалю.
И тебя изрублю как трухлявый пень,
Город-дыра! Город-дыра!

🏭🪓💔

Перевел прекрасную статью израильского дизайнера и активиста Мушона Зер-Авива о том, какое сострадание и какой небинарный разговор о конфликте возможны и нужны после 7 октября.

«"В тот момент, когда вы признаете, что невозможно сражаться за обе стороны разом, вы теряете свою душу" — сказал Жижек.
Хотя я и разделяю это послание, но боюсь, что прямо сейчас большинству израильтян и палестинцев будет очень трудно защищать обе стороны одновременно. Измученные души не обязательно потеряны, но они переполнены стрессом, страхом и горем.

Неужели кто-то считает, что от нас, израильтян или палестинцев, могут исходить ослепительные лучи эмпатии, пока мы находимся в темноте, подвергаемся нападению, хороним наших мертвых, не имея возможности узнать, живы ли наши близкие, и боясь, что следующими жертвами станут наши собственные дети?

...Сейчас у нас самое темное время — у меня, моих детей и моих близких. Мы, израильтяне и палестинцы, верящие в совместное равноправное общество, скорбим, на нас жестоко нападают поджигатели войны с обеих сторон, а наши международные союзники отвергают нас за то, что мы не повернулись спиной друг к другу. Нам нужна ваша помощь не в виде близорукой и односторонней эмпатии, а в виде искреннего, упорного и дающего надежду сострадания.  Прогрессивная политика справедливо требует мыслить за пределами бинарности. И хотя это небинарное "ДА, И" может быть более тяжелым и трудоемким, оно необходимо прямо сейчас»

«В тот момент, когда Владимир Ильич излагал свои тезисы о войне, один из фронтовиков, сидевших в зале, подскочил к трибуне и, как пишет Бонч-Бруевич, стал ругаться "самым отчаянным образом". Ленин выждал, пока "страсти улягутся" и продолжил:

"Товарищ излил свою душу в возмущенном протесте против меня, и я так хорошо понимаю его. Он по-своему глубоко прав... Он только что из окопов, он там сидел, он там сражался уже несколько лет, дважды ранен, и таких, как он, там тысячи... За что же он проливал свою кровь, за что страдал?.. Ему все время внушали, его учили, и он поверил, что он проливает свою кровь за отечество, за народ, а на самом деле оказалось, что его все время жестоко обманывали... Да ведь тут просто с ума можно сойти! И поэтому еще настоятельней мы все должны требовать прекращения войны..."

Этот фронтовик был не согласен с "Тезисами". Но он спорил "по делу" — о способах окончания войны. И спустя несколько дней, видимо, под впечатлением этого выступления, Ленин напишет: "Массовый представитель оборончества смотрит на дело попросту, по-обывательски: "Я не хочу аннексий, на меня "прет" немец, значит, я защищаю правое дело, а вовсе не какие-то империалистические интересы". Такому человеку надо разъяснять и разъяснять, что дело не в его личных желаниях, а в отношениях и условиях массовых, классовых, политических, в связи войны с интересами капитала... Только такая борьба с оборончеством серьезна и обещает успех — может быть, не очень быстрый, но верный и прочный»

Из книги Владлена Логинова "Неизвестный Ленин"

Москва, 1987

Корнел Уэст — философ и теолог, снимавшийся в "Матрице", христианский социалист, сторонник Берни, писал про Чехова и блюз, угарный чувак. Собирается в президенты от Народной партии в 2024.

«Прежде всего мы должны быть глубоко солидарны с нашими украинскими братьями и сестрами, которые страдают и сопротивляются. Мы также должны быть солидарны с нашими российскими братьями и сестрами, которые протестуют и попадают в тюрьму, борясь против войны. И мы должны попытаться остановить войну, признавая, что американская империя практически не имеет морального авторитета, учитывая нарушения международного права и уничтожение национального суверенитета, как в Латинской Америке, на Ближнем Востоке и в Азии.

Посмотри сейчас на брата Такера Карлсона [консервативный обозреватель] — он ушел в махровый правый популизм, с его ксенофобией внутри страны и таким презрением и ненавистью к неолиберальной элите. Потому что он видит лицемерие неолиберальной элиты. Здесь я с ним согласен: он это видит. Я тоже испытываю эту ненависть. Но я также вижу разницу между неолибералом вроде Байдена и неофашистом вроде Трампа. Вот почему в итоге я все же отдал свой голос за Байдена. Но сейчас с братом Такером произошло то, что произошло : он призывает поддержать Путина, поддержать Россию.

Почему? Потому что, если эти лицемерные неолиберальные элиты говорили о своей поддержке Украины, а он знает, какая обычно за всем этим пустота, и значит, что-то не так, поэтому он должен быть на другой стороне.

Печально то, что ни неофашисты, ни неолибералы не испытывают особо глубокой любви к бедным и трудящимся любой расы, гендера и нации, и очень немногие из них всерьез привержены демократическим процессам. И поэтому на поверхности все действительно кажется очень запутанным. Но если внимательно посмотреть, что там внутри, все равно можно увидеть, насколько пустые и дряхлые, духовно и морально, как неофашисты со всем своим уродством, так и неолибералы со всем своим лицемерием. И вот, если мы не сможем предложить видение альтернативное неолиберализму и неофашизму, то, когда неолиберализм рухнет, Америка станет неофашистской. Точка. Потом все скажут: «О, Боже мой. Синклер Льюис был прав. Боже мой. Те люди, которые так критически относились к Америке, такие как Малькольм и Мартин Кинг, Фанни Лу Хамер, Клаудия Джонс и Амири Барака, они были правы. О Господи."

Мы говорим: «А мы же предупреждали вас». Особенно из черненькой части города, потому что рабство, Джим Кроу и Джейн Кроу, а также массовые посадки показывают нам неофашистскую часть американской демократии с самого начала и до сих пор. Есть и другие направления, без неофашизма. Есть кое-какие демократические процессы — драгоценная, хрупкая вещь. Поэтому мы стараемся держаться за них. Их мы тоже проигрываем. Именно поэтому сейчас такие мрачные времена. И именно поэтому мы должны стремиться быть людьми определенного плана, неважно, каковы шансы на триумф. Наши шансы в борьбе за свободу тают как чертов снежок. Мы бьемся все равно, потому что это правильно и справедливо. И нас просто раздавят, но мы будем улыбаться в этот момент.

Это блюз. Это Би Би Кинг, понимаешь? Стоишь такой с улыбкой. Знаешь, что раздавлен, но все равно нужно улыбаться, потому что в твоем духе есть триумф, но ты не можешь нормально реализовать его вне концерта. Понимаешь, о чем я? После того, как ты закончишь петь песню в Миссисипи, Клан тебя достанет, если не будешь вести себя как надо. Мне также по фигу, сколько ты там споешь. Но это не значит, что ты перестанешь петь свою песню. Это не значит, что ты перестанешь писать стихи.

Это не значит, что ты перестанешь организовываться, мобилизоваться, любить своих детей и других людей. И быть солидарным с палестинцами, безземельными крестьянами и народом Кашмира. И людьми в Китае, против которых репрессии, и теми, кто за черное дело против часто коррумпированных африканских лидеров. Ты сохраняешь порядочность и говоришь правду. А потом черви доберутся и до тебя. Ведь они все равно доберутся до тебя так или иначе. Тогда уж лучше сохранять порядочность и стиль. Верно?»

The New-Yorker, март 2022

Политолог Константин Калачев — о причинах мягкого приговора Кагарлицкому:

«Главную роль сыграла солидарность с ним на международном уровне. Кто только не выступал в его защиту — социальные и левые движения по всему миру настаивали на его освобождении. Кагарлицкий для них свой. Он не чужой даже для нынешнего президента Бразилии».

В Москве открылся новый независимый книжный "Пиотровский", а в Нижнем дотла сгорел книжный магазин "Полка". Ребята, занимавшиеся магазином 12 лет, будут восстанавливать его, для этого собирают деньги. Вот здесь можно почитать подробнее и посмотреть реквизиты для перевода. Давайте поможем!

"И теперь начинаем всё заново. Потому что главная мечта книготорговца никуда не делась, мечты не горят, не тонут и не замерзают. Нам очень нужна ваша помощь - деньги на аренду нового помещения, закупку книг, зарплату, новую технику, мебель. Вообще на всё". ❤️

Сегодня 12 лет со дня расстрела нефтяников в Жанаозене. Мой текст прошлого года про те события, про Жанаозен в нашей жизни, про фигуру рабочего как угрозу и опору режимов

«17 декабря 2011 года я оказался возле посольства Казахстана в Москве на акции протеста против расстрела рабочих в Жанаозене. Мои коллеги принесли то ли красную краску, то ли свекольный сок, чтоб расплескать его на тротуаре возле посольства. Одна из банок с жидкостью немного пролилась в моей сумке, где также находилась книга стихотворений американской феминистки Одри Лорд.

Через несколько месяцев человек, принесший красный раствор — его звали Костя Лебедев — оказался доносчиком и провокатором, на чьей совести, к счастью, не кровь, но несколько лет тюрьмы нескольких честных активистов. Книга Одри Лорд с залитыми свекольной кровью страницами до сих пор напоминает мне о непредсказуемых связях маленького активизма и большой политики».

«В правом верхнем квадранте — люди, одинаково приверженные идее свободной Украины и свободной Палестины. Я называю их "универсалистами", поскольку они склонны подчеркивать, что одни и те же принципы должны применяться повсеместно. Вы можете подумать, что людей, придерживающихся таких взглядов, очень много, но на самом деле они встречаются крайне редко. Я могу вспомнить испанское правительство, чилийского президента Габриэля Борича и очень небольшое число публичных интеллектуалов, таких как Славой Жижек. Они изо всех всех стараются поддерживать национальную борьбу украинцев и палестинцев, подчеркивая при этом, что Израиль имеет право защищаться от ХАМАС».

https://www.newstatesman.com/world/middle-east/2023/11/gaza-ukraine-world-geopolitical-tribes

Маша Гессен, из статьи, за которую их отказались награждать, а потом все же наградили премией Арендт:

"Ноам Чают, основатель израильской организации Breaking the Silence, выступающей против оккупации, написал о своей школьной поездке [на экскурсию в Освенциме], которая состоялась в конце 1990-х: "Побывав старшеклассником], я начал ощущать свою принадлежность, любовь к себе, силу и гордость, а также желание вносить свой вклад, жить и быть сильным, настолько сильным, что никто никогда не попытается причинить мне вред".

Чают взял это чувство с собой в ЦАХАЛ, который отправил его на оккупированный Западный Берег. Однажды он расклеивал уведомления о конфискации имущества. Рядом играла группа детей. Чают улыбнулся маленькой девочке, как ему казалось, доброй и ничем не угрожающей улыбкой. Остальные дети разбежались, но девочка, прежде чем убежать, в ужасе застыла на месте. Позже, в книге о трансформации, которую ускорила эта встреча, Чают написал, что не совсем понимает, почему дело именно в этой девочке: «В конце концов, был еще ребенок в наручниках в джипе и еще девочка, в чей дом мы вломились поздно ночью, чтобы забрать ее мать и тетю. Детей было много, сотни, они кричали и плакали, пока мы рылись в их комнатах и вещах. И был ребенок из Дженина, заряд взрывчатого вещества проделал дыру в стене его дома, всего в нескольких сантиметрах от его головы. Он чудом не пострадал, но я уверен, что его слух и его сознание были сильно повреждены». Однако в глазах этой девочки в тот день Чают увидел отражение истребительного зла, которое, как его учили, существовало только в 1933-1945, и только там, где правили нацисты. Чают назвал свою книгу "Девочка, которая украла мой Холокост".

...Арендт также не согласилась с версией обвинения о том, что евреи - жертвы, как она выразилась, "исторического принципа, простирающегося от фараона до Амана – жертвы метафизического принципа". Эта история, основанная на библейской легенде об Амалеке, народе пустыни Негев, который неоднократно воевал с древними израильтянами, гласит, что каждое поколение евреев сталкивается со своим собственным Амалеком. Я узнали эту историю, будучи подростком; это был первый урок Торы в моей жизни, его преподавал раввин, который собрал детей в пригороде Рима, где жили еврейские беженцы из Советского Союза в ожидании, пока их документы будут отправлены в США, Канаду или Австралию. В этой истории, как заявил прокурор на суде над Эйхманом, Холокост является заранее предопределенным событием, частью еврейской – и только еврейской – истории. Евреи в этой версии всегда имеют вполне оправданный страх уничтожения. Они смогут выжить, только если будут действовать так, будто уничтожение неизбежно.

Когда я впервые узнали легенду об Амалеке, она мне показалась совершенно понятной. Она описывала мои знания о мире; помогла мне связать опыт того, как меня дразнили и избивали, с увещеваниями моей прабабушки о том, что в быту опасно публично выражаться на идиш, с непостижимой несправедливостью случившегося с моим дедом, прадедом и множеством других родственников, убитых еще до моего рождения . Мне было четырнадцать, и я были одиноки. Я знали, что я и моя семья стали жертвами, и легенда об Амалеке наполнила мое чувство жертвы смыслом и чувством общности.

Нетаньяху размахивал Амалеком после нападения ХАМАС. Логика этой легенды, в том виде, в каком он ее использует, – что евреи занимают особое место в истории и имеют исключительное право на роль жертвы – укрепила антиантисемитскую бюрократию в Германии и нечестивый союз между Израилем и европейскими крайне правыми. Но ни одна нация не является всегда жертвой или всегда преступником. Точно так же, как большая часть претензий Израиля на безнаказанность заключается в вечном статусе евреев как жертвы, многие критики Израиля пытались оправдать террористический акт Хамаса как предсказуемый ответ на притеснения палестинцев Израилем. И наоборот, в глазах сторонников Израиля палестинцы в Газе не могут быть жертвами, потому что ХАМАС первым напал на Израиль. Борьба за исключительное право быть жертвой бесконечна».

Между тем, в московских районах продолжается активистская жизнь, в частности, есть «Теплостанский актив» с Глебом Бабичем и Ниной Андреевой. Ребята живут энергией, давно занимаются районными делами, и вот издали новый номер газеты для Теплого Стана и Коньково — реагенты, благоустройство, раздельный сбор, реновация, выборы...

Качество гарантирую 🤓, кто живет в этих районах и хочет помочь с распространением, читайте по ссылке и обязательно подписывайтесь на канал.

На Jacobin вышла моя статья про движение родственниц мобилизованных. Здесь русский вариант. Основная идея — движение сильно нервирует режим не только потому что борется за возвращение солдат домой, но и потому что посягает на гегемонию, по-своему перетолковывая гражданственность, патриотизм, семейные ценности. И даже говорит о любви.

«Выплатами и льготами для мобилизованных власть пытается купить не только лояльность граждан, но и присутствие, здоровье, жизни сотен тысяч российских мужчин. ...Чиновники полагают, что "жены зачастую ждут с войны не мужей, а их карточки с зарплатой", и, кажется, что в деморализованном бедностью обществе для такого циничного взгляда есть свои основания. Но активистки считают иначе. “Перестаньте пихать нам вонючие льготы и выплаты вместо возвращения любимых”. “Ни одни деньги не заменят любимого мужа любящей жене и никакие деньги не заменят ребенку отца".

...В обществе, сформированном неолиберальной идеологией и авторитарным давлением, представления о гражданской доблести максимально девальвированы. Работа, активизм, другие виды полезной для общества деятельности воспринимаются строго как элемент частной жизни и личной карьеры. Доминирует архаичное и деполитизированное представление о том, что война — единственная сфера, в которой мужчина может проявить себя в качестве гражданина\патриота и одновременно сполна выразить свою мужественность. Мужчина — тот, кто готов, не жалуясь, выполнить свой долг и пойти на войну, даже не до конца понимая ее смысл. "Стыдно бегать от военкома" — это одна из главных причин того, что многие мужчины не пытались скрыться от мобилизации. Женщины пытаются вернуть их домой, одновременно порождая такую модель гражданственности, в котором спасение близких, борьба за жизнь не противоречит интересам общества и страны, а полностью соответствует им.

...Призрак женской самоорганизации бродит по сегодняшней России. "Как говорил дедушка Ленин "каждая кухарка должна научиться управлять государством" — напоминают ведущие канала «Путь домой». Это не просто радующая нас отсылка к лидеру большевизма — самого успешного антивоенного проекта в российской истории. Это прямой вызов стереотипу, который, по словам социологов, укоренен в умах россиян — "даже если мы не понимаем, почему началась война, то люди наверху наверняка это знают, иначе бы они ее не начали". Но нет никакого тайного знания, которое дает элитам право и основание развязывать войны. Единственная «тайна», которую на практике раскрывает любое эффективное антивоенное движение — чьи именно интересы стоят за текущей войной.

...Сколько бы ни продлились военные действия, и что бы ни случилось с сегодняшним составом "родственников мобилизованных”, любой серьезный и массовый антипутинистский проект будет развиваться по тем путям, которые это движение пробивает сегодня».

«МИД Узбекистана вызвал посла России из-за слов Захара Прилепина о "присоединении к России территорий, откуда едут гастарбайтеры".

Советник министра экологии Узбекистана Расул Кушербаев послал Прилепина на хуй».

Каждый раз в таких случаях вспоминаю сказку Леонида Филатова про стрельца, там у царя была помешанная няня, которая порола всякую чушь при высокопоставленных гостях, и царь ей говорил:

От тебя ж — один бедлам,
Стыд царю, конфуз послам!
Я давно интересуюсь,
Ты не засланная к нам?..🤘

https://t.me/sotaproject/71163

ЦИК отказался регистрировать инициативную группу Екатерины Дунцовой. Сейчас будут говорить, мол, дед побоялся конкурировать с женщиной с тремя детьми. Так и есть, просто тут нет никакого противоречия, да, женщина из регионов, с детьми, олицетворяющая здравый смысл среди агрессивного безумия, поначалу не особо артикулированная в больших идеологиях и большой политике, зато хорошо ориентирующаяся в местной жизни и вообще готовая защищать жизнь от чиновников и силовиков, посягающих на нее, пытающаяся не выходить за рамки издевательской военной цензуры и потому вызывающая усмешки, скепсис, моральное осуждение у радикалов и снобов, но симпатию — у огромного количества женщин и мужчин внутри России, которые в такой же ситуации — это действительно сила, которая в лице Дунцовой и жен мобилизованных в последнее время вошла в публичную политику и надеюсь, уже не выйдет из нее. Тот опыт и эмоции, которые эти женщины переживают сейчас, передают другим, останутся и рано или поздно возьмут свое. Так что испуг совершенно обоснованный. Екатерине респект.

Интересное наблюдение у Даши Серенко в ФБ. Как думаете?

«В тиктоке сотни подростков называют Дунцову "мамой" (видимо, есть запрос на женскую адекватную опекающую фигуру в политике — не на мизулину)»...

Владислав Шленгель (1914-1943)
Чудо в окопах

Смотрела в страхе Европа —
как там эти… в окопах?
А те, кто сидел в окопах,
чувствовали боль в стопах
и ломоту в костях,
в глазах, сердцах и в крови,
и уже не считали атаки
и не считали дни…
А в штабе красные линии чертили
и в телефоны трубили командиры,
кто-то в трубку сломанную кричал —
Внимание! Полная готовность!

Солдаты в окопах горбятся,
часы от страха торопятся,
вдруг вспышка у поворота,
замерла, напряглась пехота.

Вены прыгали на висках,
карты вспыхивали в руках,
бешено сверкали глаза
и кровь в ажиотаже
колотилась — когда же
можно кричать «ура»?…

Часы стучали
безнадежно и смутно,
в хороводе вспышек
подходила заветная минута…

Скоро в атаку — скоро
штыки наперевес и вперед,
двинет враг на врага,
на армию армия попрет.
Враг столкнется с врагом,
зубами сцепятся,
и землю вспашет металл,
и кровью глаза застелет,
и смешаются в ярости
приклады, штыки и пальцы,
и сольются две человечьих волны
в кишащую темную массу.

В одном штабе уже готовы,
в другом — предупреждены
и ждут сигнала тревоги,
две толпы — враждующих стороны,
и тут вечерние сумерки
опустились меж ними…

Но глянь-ка — звезда блеснула,
это ночь перед Рождеством.
Пальцы замерли на курках,
нервы — борзые злющие,
сердце мечется впопыхах,
очи — шары краснющие,
пусть забегают, пусть закричат,
пусть возьмутся псы человечьи
за кровавую жатву, за молотьбу,
пусть кромсают, давят, калечат…
Тррр… телефонный сигнал
из окопов солдат погнал…
Сигнал у каждого в сердце,
рванули навстречу смерти…
айда, айда враг к врагу,
чтоб встретиться на бегу,
руки готовы стрелять, колоть,
ковырять в дымящейся плоти…
но в ту ночь перед Рождеством
чудо произошло на фронте.

Псы, бежавшие враг к врагу —
чтоб сцепиться на всем бегу,
вдруг замерли резко,
пригляделись… всё поняли…
кто-то бросил винтовку…
Солдаты встретились,
сил собрали остатки
и не стали кости ломать,
а преломили облатки.
Руки друг другу жали,
обнимались, рыдали,
говорили о домочадцах,
как брат с братом и отец с сыном…

Тут из штаба пришел сигнал —
и мы в них вломились клином.

Перевод с польского КМ

Энцо Траверсо:

«История левых — история революций, история поражений, история массовых убийств, и это неизбежно порождает чувство меланхолии. Меланхолия — историческое осознание того, что мы потеряли в прошлом, историческое осознание того, что наша освободительная борьба скроена из поражений, потери товарищей, любимых друзей, и мы боремся также и за них: что их наследие не отрицают, не игнорируют, не забывают, что это наследие может стать источником энергии для нашей борьбы. Я считаю, что такая левая меланхолия во многих случаях подавлялась или вытеснялась левыми, ведь признание этого меланхолического чувства может выявить некоторую слабость, уязвимость. Революционный боец ​должен быть сильным, должен быть мужественным, не знать страха и меланхолии.

Нам стоит преодолеть эти предрассудки и наивные представления, унаследованные от милитаристского понимания революции. Мы боремся за изменение мира и жизни, за установление новых, более гуманных и нежных отношений между людьми. Я думаю, что для меланхолии есть свое место в этой борьбе. Наряду с энтузиазмом, наряду с утопией, наряду с чувством силы и действия.

Левая меланхолия это не патология; это не болезнь, которую следует лечить, и не терапия. Я не прописываю меланхолию как способ изменить ментальный мир молодых поколений. Молодые люди, с энтузиазмом участвующие в антирасистских, феминистских или экологических движениях, прекрасно осознают трудности своей борьбы. Им не свойственна меланхолия; их жизнь впереди. В общем, я не прописываю меланхолию в качестве терапии. Я просто призываю к признанию меланхолии законным чувством, принадлежащим левой культуре».