В проектах реабилитационных центров материалы — это не просто отделка. Они влияют на акустический комфорт, качество среды и, как следствие, на концентрацию, утомляемость, чувство безопасности и общее состояние человека.
Работая над проектом центра «Тоша и Ко», мы постоянно задавали себе вопрос: как создать среду, которая будет поддерживать процесс реабилитации?
Для нас было важно уйти сразу от двух крайностей. Пространство не должно было напоминать больницу, но и превращать его в декоративный детский интерьер тоже не хотелось. Поэтому многие решения принимались не столько из эстетических соображений, сколько из понимания того, как работает среда.
Особое внимание уделили акустике. Для центра слуха и речи это один из ключевых факторов. Здесь дети учатся слышать, различать звуки и развивать речь, а эхо, лишний шум и отражающие поверхности могут мешать этому процессу.
Поэтому в проекте появились акустические потолки, стеновые панели, перегородки и войлочные поверхности. Для центра был выполнен полноценный звукорасчет, чтобы акустика работала как часть образовательной и терапевтической среды.
Не менее важным оказался свет. Когда мы говорим об освещении, чаще всего вспоминают декоративный свет, который создает атмосферу и подчеркивает архитектурный замысел.
Но в реабилитационных пространствах есть и другой уровень работы со светом. Здесь он влияет не только на восприятие интерьера, но и на состояние человека: утомляемость, концентрацию, ощущение времени и качество пребывания в пространстве.
Поэтому мы использовали светильники со спектром, приближенным к естественному дневному свету. Для детей, родителей и специалистов, которые проводят в центре много часов подряд, это часть среды, помогающая сделать пребывание более комфортным и спокойным.
Для пола выбрали натуральный линолеум с акустической подложкой, а для стен — антивандальное покрытие, устойчивое к интенсивной эксплуатации и регулярной уборке.
На первый взгляд это выглядит как набор технических решений. Но именно в таких проектах особенно хорошо понимаешь: хороший материал — это не тот, который эффектно выглядит на визуализации.
Хороший материал помогает пространству работать: снижать акустический и визуальный шум, выдерживать интенсивную эксплуатацию, поддерживать чистоту и сохранять ощущение спокойной среды.
В таких проектах особенно ясно понимаешь, что архитектура работает не только через форму. Она работает через состояние человека.
Кейс проекта уже опубликован на сайте.
Работая над проектом центра «Тоша и Ко», мы постоянно задавали себе вопрос: как создать среду, которая будет поддерживать процесс реабилитации?
Для нас было важно уйти сразу от двух крайностей. Пространство не должно было напоминать больницу, но и превращать его в декоративный детский интерьер тоже не хотелось. Поэтому многие решения принимались не столько из эстетических соображений, сколько из понимания того, как работает среда.
Особое внимание уделили акустике. Для центра слуха и речи это один из ключевых факторов. Здесь дети учатся слышать, различать звуки и развивать речь, а эхо, лишний шум и отражающие поверхности могут мешать этому процессу.
Поэтому в проекте появились акустические потолки, стеновые панели, перегородки и войлочные поверхности. Для центра был выполнен полноценный звукорасчет, чтобы акустика работала как часть образовательной и терапевтической среды.
Не менее важным оказался свет. Когда мы говорим об освещении, чаще всего вспоминают декоративный свет, который создает атмосферу и подчеркивает архитектурный замысел.
Но в реабилитационных пространствах есть и другой уровень работы со светом. Здесь он влияет не только на восприятие интерьера, но и на состояние человека: утомляемость, концентрацию, ощущение времени и качество пребывания в пространстве.
Поэтому мы использовали светильники со спектром, приближенным к естественному дневному свету. Для детей, родителей и специалистов, которые проводят в центре много часов подряд, это часть среды, помогающая сделать пребывание более комфортным и спокойным.
Для пола выбрали натуральный линолеум с акустической подложкой, а для стен — антивандальное покрытие, устойчивое к интенсивной эксплуатации и регулярной уборке.
На первый взгляд это выглядит как набор технических решений. Но именно в таких проектах особенно хорошо понимаешь: хороший материал — это не тот, который эффектно выглядит на визуализации.
Хороший материал помогает пространству работать: снижать акустический и визуальный шум, выдерживать интенсивную эксплуатацию, поддерживать чистоту и сохранять ощущение спокойной среды.
В таких проектах особенно ясно понимаешь, что архитектура работает не только через форму. Она работает через состояние человека.
Кейс проекта уже опубликован на сайте.
1❤15🔥5
Сейчас мы работаем над новым для нас типом объекта — флагманским центром слухопротезирования «Радуга Звуков» во Фрязино.
Мы уже провели исследование, интервью с заказчиком, командой, разобрали работу специалистов, сделали планировку и переходим к визуальной концепции.
На этом этапе хочется думать про образ: цвета, материалы, настроение пространства. Но в таких проектах сначала приходится разбираться совсем с другим. Как человек приходит в центр слуха — один или с родственником? Что он чувствует в момент первого визита? Что ему важно понять до приема? Как сделать так, чтобы пространство не усиливало тревогу, а помогало почувствовать: здесь меня слышат, понимают и будут сопровождать?
Для нас это первый проект такой типологии, поэтому было важно не идти по готовым представлениям о «медицинском центре» или «красивом офисе».
Мы разбирали путь клиента, работу специалистов, сценарии диагностики, ожидания, консультаций, обучения и дальнейшего сопровождения. Важно было понять, как устроить пространство так, чтобы каждый этап был для человека предсказуемым: от первого контакта на входе до разговора со специалистом, в котором принимаются сложные решения.
Отдельно обсуждали роль этого пространства для компании. Это не просто новый центр, а флагман — место, через которое будет видно, каким должен быть сервис, общение со специалистами и уровень доверия к бренду.
И уже из этого начинают появляться планировочные и визуальные решения. Не из абстрактной картинки, а из разговоров, сценариев, сомнений, маршрутов и тех состояний, через которые человек проходит внутри центра.
Мне нравится этот момент в работе: пространство еще не стало интерьером, но уже начинает складываться как система.
Мы уже провели исследование, интервью с заказчиком, командой, разобрали работу специалистов, сделали планировку и переходим к визуальной концепции.
На этом этапе хочется думать про образ: цвета, материалы, настроение пространства. Но в таких проектах сначала приходится разбираться совсем с другим. Как человек приходит в центр слуха — один или с родственником? Что он чувствует в момент первого визита? Что ему важно понять до приема? Как сделать так, чтобы пространство не усиливало тревогу, а помогало почувствовать: здесь меня слышат, понимают и будут сопровождать?
Для нас это первый проект такой типологии, поэтому было важно не идти по готовым представлениям о «медицинском центре» или «красивом офисе».
Мы разбирали путь клиента, работу специалистов, сценарии диагностики, ожидания, консультаций, обучения и дальнейшего сопровождения. Важно было понять, как устроить пространство так, чтобы каждый этап был для человека предсказуемым: от первого контакта на входе до разговора со специалистом, в котором принимаются сложные решения.
Отдельно обсуждали роль этого пространства для компании. Это не просто новый центр, а флагман — место, через которое будет видно, каким должен быть сервис, общение со специалистами и уровень доверия к бренду.
И уже из этого начинают появляться планировочные и визуальные решения. Не из абстрактной картинки, а из разговоров, сценариев, сомнений, маршрутов и тех состояний, через которые человек проходит внутри центра.
Мне нравится этот момент в работе: пространство еще не стало интерьером, но уже начинает складываться как система.
1🔥6❤2
Недавно мы обсуждали с командой клиента не только планировку и дизайн пространства, но и его маркетинговые задачи. Как пространство должно помогать клиенту понять, куда он попал, что это за компания и почему ей можно доверять.
В процессе обсуждения я очень ясно почувствовала, насколько в таких проектах мне помогает мой 13-летний предпринимательский опыт. Когда собственник или маркетинг говорят про клиентский путь, сервис, бренд, продажи, ограничения эксплуатации — для меня это не абстрактные слова. Я хорошо понимаю, что за ними стоит.
Пространство для B2B-клиента почти никогда не бывает просто красивым и удобным интерьером. Это место, где компания встречает человека, где она объясняет свою ценность. Здесь у клиента появляется или не появляется доверие, сервис становится видимым, а бренд перестает быть презентацией и превращается в опыт.
В таких проектах важно думать не только о том, как выглядит пространство. Важно понимать, что происходит с человеком внутри него: как он с ним взаимодействует, что чувствует, на что обращает внимание и какое влияние это в конечном счете оказывает на его выбор.
Предпринимательский опыт помогает мне не романтизировать проектирование, а внимательно слушать заказчика, вычленять его боли и задачи, видеть не только эстетическую, но и бизнес-логику проекта. Потому что у бизнеса всегда есть задачи, ограничения, бюджет, эксплуатация, команда, продажи, клиентский путь.
И хороший интерьер для B2B — это не просто пространство, в котором красиво. Это пространство, которое помогает компании работать, объяснять свою ценность и выстраивать доверие.
В процессе обсуждения я очень ясно почувствовала, насколько в таких проектах мне помогает мой 13-летний предпринимательский опыт. Когда собственник или маркетинг говорят про клиентский путь, сервис, бренд, продажи, ограничения эксплуатации — для меня это не абстрактные слова. Я хорошо понимаю, что за ними стоит.
Пространство для B2B-клиента почти никогда не бывает просто красивым и удобным интерьером. Это место, где компания встречает человека, где она объясняет свою ценность. Здесь у клиента появляется или не появляется доверие, сервис становится видимым, а бренд перестает быть презентацией и превращается в опыт.
В таких проектах важно думать не только о том, как выглядит пространство. Важно понимать, что происходит с человеком внутри него: как он с ним взаимодействует, что чувствует, на что обращает внимание и какое влияние это в конечном счете оказывает на его выбор.
Предпринимательский опыт помогает мне не романтизировать проектирование, а внимательно слушать заказчика, вычленять его боли и задачи, видеть не только эстетическую, но и бизнес-логику проекта. Потому что у бизнеса всегда есть задачи, ограничения, бюджет, эксплуатация, команда, продажи, клиентский путь.
И хороший интерьер для B2B — это не просто пространство, в котором красиво. Это пространство, которое помогает компании работать, объяснять свою ценность и выстраивать доверие.
1❤5
На этой неделе ездила в Окский государственный природный биосферный заповедник. Встречались с руководством, обсуждали стратегию развития территории, разговаривали с командой, смотрели, как сегодня живет это место.
Я поймала себя на мысли, что мне все меньше интересно проектировать пространство само по себе. Мне интересно думать о том, как развивается территория и какую роль в этом может играть среда.
Хороший проект — это не красивые дорожки, навигация или новый генеральный план. Это ответ на более сложные вопросы: зачем люди будут сюда приезжать? Что станет причиной вернуться? Как связать в одну историю природу, науку, историю места, сотрудников, местных жителей и туристов?
В заповеднике особенно хорошо видно: здесь уже есть огромное количество сильных тем — зубры, болотные тропы, научный центр, журавлиная ферма, старый стекольный завод, богатая история. Но ценность места не считывается автоматически, ее нужно собрать в цельную историю и опыт, который человек проживет и запомнит.
Наверное, именно это мне сейчас интересно больше всего: помогать территориям, брендам и компаниям находить свою идею, выстраивать стратегию развития и с помощью среды делать эту историю понятной, убедительной и ценной для людей.
Я поймала себя на мысли, что мне все меньше интересно проектировать пространство само по себе. Мне интересно думать о том, как развивается территория и какую роль в этом может играть среда.
Хороший проект — это не красивые дорожки, навигация или новый генеральный план. Это ответ на более сложные вопросы: зачем люди будут сюда приезжать? Что станет причиной вернуться? Как связать в одну историю природу, науку, историю места, сотрудников, местных жителей и туристов?
В заповеднике особенно хорошо видно: здесь уже есть огромное количество сильных тем — зубры, болотные тропы, научный центр, журавлиная ферма, старый стекольный завод, богатая история. Но ценность места не считывается автоматически, ее нужно собрать в цельную историю и опыт, который человек проживет и запомнит.
Наверное, именно это мне сейчас интересно больше всего: помогать территориям, брендам и компаниям находить свою идею, выстраивать стратегию развития и с помощью среды делать эту историю понятной, убедительной и ценной для людей.
1❤9
Постепенно возвращаюсь к реализованным проектам PLAYPLY и рассказываю о них подробнее, разбираю, какие задачи мы решали с помощью пространства.
Сегодня хочу заново представить образовательный центр «Сфера» в Оренбурге.
Ограничения не всегда нужно прятать, иногда именно они собирают проект и делают его особенным.
В «Сфере» главным вызовом стали многочисленные несущие колонны. Они дробили пространство, а нам нужно было на 550 м² разместить кабинеты, рекреации, кухню, учительскую, зоны хранения и административные помещения.
Мы решили включить колонны в пространственную логику центра. Они задали ритм и границы зон. Стеклянные перегородки сохранили связь кабинетов с общей жизнью, рекреации стали полноценным местом движения и общения, а входная арка помогла сделать переход из городского ритма в учебный.
В результате пространство воспринимается не как набор отдельных помещений, а как цельная образовательная среда для детей, педагогов и родителей.
Этот проект хорошо показывает то, что для нас важно: среда не фон для образовательного процесса, она помогает ему происходить.
Мы обновили кейс «Сферы» на сайте и показали логику решений, которая стоит за проектом.
Сегодня хочу заново представить образовательный центр «Сфера» в Оренбурге.
Ограничения не всегда нужно прятать, иногда именно они собирают проект и делают его особенным.
В «Сфере» главным вызовом стали многочисленные несущие колонны. Они дробили пространство, а нам нужно было на 550 м² разместить кабинеты, рекреации, кухню, учительскую, зоны хранения и административные помещения.
Мы решили включить колонны в пространственную логику центра. Они задали ритм и границы зон. Стеклянные перегородки сохранили связь кабинетов с общей жизнью, рекреации стали полноценным местом движения и общения, а входная арка помогла сделать переход из городского ритма в учебный.
В результате пространство воспринимается не как набор отдельных помещений, а как цельная образовательная среда для детей, педагогов и родителей.
Этот проект хорошо показывает то, что для нас важно: среда не фон для образовательного процесса, она помогает ему происходить.
Мы обновили кейс «Сферы» на сайте и показали логику решений, которая стоит за проектом.
1❤5🔥3
Частенько, даже в самых крутых и современных школах общественные пространства играют второстепенную роль. Коридоры соединяют кабинеты, стены разделяют помещения, каждое пространство обладает конкретной функцией, все строго и порой очень скучно!
В проекте начальной школы Beehive мы решили по-другому взглянуть на привычные пространства.
Центральная рекреация стала сердцем школы. Отсюда расходятся основные маршруты, здесь дети встречаются, отдыхают, общаются и занимаются самостоятельно.
Стены превратились в часть образовательной среды. Мы добавили магнитно-маркерные и войлочные поверхности, места для выставок и LEGO-панели. По пути из одного помещения в другое ребенок может что-то рассмотреть, потрогать, собрать или оставить свою работу.
В обеденном зале можно проводить занятия, праздники, спектакли и встречи с родителями. Гимнастический зал подходит для спорта, танцев, музыки, театра и активных игр. Благодаря прозрачным перегородкам классы остаются визуально связанными с общей жизнью школы.
Мы хотели создать среду, в которой ребенок сам выбирает, чем заняться: подвигаться или посидеть в тишине, присоединиться к другим или сосредоточиться на своем деле, понаблюдать или сделать что-то самому.
Обновили страницу проекта Beehive на сайте PLAYPLY и подробнее рассказали, как педагогические принципы школы воплотились в планировке и оформлении пространства.
В проекте начальной школы Beehive мы решили по-другому взглянуть на привычные пространства.
Центральная рекреация стала сердцем школы. Отсюда расходятся основные маршруты, здесь дети встречаются, отдыхают, общаются и занимаются самостоятельно.
Стены превратились в часть образовательной среды. Мы добавили магнитно-маркерные и войлочные поверхности, места для выставок и LEGO-панели. По пути из одного помещения в другое ребенок может что-то рассмотреть, потрогать, собрать или оставить свою работу.
В обеденном зале можно проводить занятия, праздники, спектакли и встречи с родителями. Гимнастический зал подходит для спорта, танцев, музыки, театра и активных игр. Благодаря прозрачным перегородкам классы остаются визуально связанными с общей жизнью школы.
Мы хотели создать среду, в которой ребенок сам выбирает, чем заняться: подвигаться или посидеть в тишине, присоединиться к другим или сосредоточиться на своем деле, понаблюдать или сделать что-то самому.
Обновили страницу проекта Beehive на сайте PLAYPLY и подробнее рассказали, как педагогические принципы школы воплотились в планировке и оформлении пространства.
1❤9👏2
Хотела поделиться одной историей, которая недавно произошла у нас при комплектации проекта.
Заказчик решил перепроверить одну из крупных позиций в спецификации и нашел в интернете компанию, которая готова была поставить то же самое значительно дешевле. Разница была настолько большой, что предложение сразу вызвало у меня сомнения. Я хорошо представляла рыночную стоимость и понимала, что такая цена невозможна.
Мы попросили подтвердить предложение, но компания не предоставила ни официального коммерческого предложения, ни подтверждения своего статуса у производителя, ни документов, фиксирующих объем, сроки и условия поставки. Вместе с тем, они выдвинули версию, что проверенный поставщик из нашей спецификации якобы забронировал весь объем на фабрике, и поэтому другие компании не могут получить предложение.
Мы решили не спорить, а проверить информацию напрямую у производителя. Представитель фабрики подтвердил, что никакой брони нет. Одновременно выяснилось, что выполнить поставку на условиях, обещанных найденной в интернете компанией, невозможно. В итоге заказчик вернулся к проверенному дистрибьютору, поставщик пересмотрел условия, удалось договориться о хорошей скидке, и заказ был оформлен.
Я совершенно нормально отношусь к тому, что заказчики перепроверяют цены, это разумно, особенно в больших проектах. Но между фразой «мы можем привезти дешевле» и реальным предложением есть большая разница. Добросовестный поставщик подтверждает свой статус, предоставляет документы, фиксирует цену и сроки, отвечает за происхождение товара и остается на связи после оплаты. Непроверенная компания может назвать любую привлекательную цифру. Если за ней нет коммерческого предложения и обязательств, есть риск того, что сроки могут быть сорваны или товар будет заменен на позицию с другими характеристиками.
Поэтому работа с проверенными поставщиками — не перестраховка и не отказ искать более выгодную цену, это один из способов защитить проект и довести его до реализации без неприятных сюрпризов.
Заказчик решил перепроверить одну из крупных позиций в спецификации и нашел в интернете компанию, которая готова была поставить то же самое значительно дешевле. Разница была настолько большой, что предложение сразу вызвало у меня сомнения. Я хорошо представляла рыночную стоимость и понимала, что такая цена невозможна.
Мы попросили подтвердить предложение, но компания не предоставила ни официального коммерческого предложения, ни подтверждения своего статуса у производителя, ни документов, фиксирующих объем, сроки и условия поставки. Вместе с тем, они выдвинули версию, что проверенный поставщик из нашей спецификации якобы забронировал весь объем на фабрике, и поэтому другие компании не могут получить предложение.
Мы решили не спорить, а проверить информацию напрямую у производителя. Представитель фабрики подтвердил, что никакой брони нет. Одновременно выяснилось, что выполнить поставку на условиях, обещанных найденной в интернете компанией, невозможно. В итоге заказчик вернулся к проверенному дистрибьютору, поставщик пересмотрел условия, удалось договориться о хорошей скидке, и заказ был оформлен.
Я совершенно нормально отношусь к тому, что заказчики перепроверяют цены, это разумно, особенно в больших проектах. Но между фразой «мы можем привезти дешевле» и реальным предложением есть большая разница. Добросовестный поставщик подтверждает свой статус, предоставляет документы, фиксирует цену и сроки, отвечает за происхождение товара и остается на связи после оплаты. Непроверенная компания может назвать любую привлекательную цифру. Если за ней нет коммерческого предложения и обязательств, есть риск того, что сроки могут быть сорваны или товар будет заменен на позицию с другими характеристиками.
Поэтому работа с проверенными поставщиками — не перестраховка и не отказ искать более выгодную цену, это один из способов защитить проект и довести его до реализации без неприятных сюрпризов.
1👍10
Некоторые из самых интересных материалов и технологий для проектов находятся совершенно не там, где ожидаешь, не на выставках и не в подборках крупных брендов. Обычно кто-то из коллег или знакомых просто говорит: «Маша, тебе обязательно нужно познакомиться с этими ребятами».
Так произошло с SOLCAT, мне их порекомендовала подруга, у которой свой спорт-центр, она очень внимательно относится к тому, как устроена среда: к материалам, воздуху, акустике и свету. В какой-то момент в центр приехала Наталья Иванова, основатель SOLCAT, она измерила освещение и с помощью спектрометра показала разницу между обычным светодиодным светильником и светильником со спектром, приближенным к естественному солнечному свету. На глаз оба источника давали просто белый свет, но спектрометр показывал совершенно разную картину.
У обычного светодиодного светильника был выраженный пик в синей части спектра и провал в голубом диапазоне — около 480 нм. Именно к этому диапазону особенно чувствителен меланопсин: он помогает организму различать день и вечер и настраивать ритм сна и бодрствования. Поэтому свет с таким провалом биологически меньше похож на естественный дневной.
За этой демонстрацией открылся целый пласт исследований о том, как свет влияет не только на то, насколько хорошо мы видим предметы, но и на биологические часы, состояние и зрительную систему человека. Например, в одном из рандомизированных исследований дополнительные 40 минут на улице в течение учебного дня привели к снижению количества новых случаев близорукости за три года. Есть и отдельное трехлетнее исследование искусственного освещения, приближенного к естественному: в классах с таким светом частота возникновения близорукости у школьников оказалась ниже, чем в классах с обычным освещением.
Конечно, искусственный свет не заменяет прогулки и сам по себе не лечит зрение, но для меня это еще одно подтверждение того, что освещение в школе, медицинском или реабилитационном центре — не просто технический и тем более не только декоративный вопрос. Поэтому мы использовали светильники SOLCAT в проекте центра реабилитации слуха и речи «Тоша и Ко». Дети, родители и специалисты проводят там долгие и насыщенные дни, и нам было важно думать не только о дизайне светильников, но и о качестве самой световой среды.
Эта история снова напомнила мне о том, сколько в России интересных производителей, о которых узнаешь почти случайно, их основатели в непростых рыночных условиях создают собственные технологии, проводят исследования, развивают производство и буквально пробивают дорогу сложным продуктам.
А какие российские производители или материалы приятно удивили вас в последнее время?
Так произошло с SOLCAT, мне их порекомендовала подруга, у которой свой спорт-центр, она очень внимательно относится к тому, как устроена среда: к материалам, воздуху, акустике и свету. В какой-то момент в центр приехала Наталья Иванова, основатель SOLCAT, она измерила освещение и с помощью спектрометра показала разницу между обычным светодиодным светильником и светильником со спектром, приближенным к естественному солнечному свету. На глаз оба источника давали просто белый свет, но спектрометр показывал совершенно разную картину.
У обычного светодиодного светильника был выраженный пик в синей части спектра и провал в голубом диапазоне — около 480 нм. Именно к этому диапазону особенно чувствителен меланопсин: он помогает организму различать день и вечер и настраивать ритм сна и бодрствования. Поэтому свет с таким провалом биологически меньше похож на естественный дневной.
За этой демонстрацией открылся целый пласт исследований о том, как свет влияет не только на то, насколько хорошо мы видим предметы, но и на биологические часы, состояние и зрительную систему человека. Например, в одном из рандомизированных исследований дополнительные 40 минут на улице в течение учебного дня привели к снижению количества новых случаев близорукости за три года. Есть и отдельное трехлетнее исследование искусственного освещения, приближенного к естественному: в классах с таким светом частота возникновения близорукости у школьников оказалась ниже, чем в классах с обычным освещением.
Конечно, искусственный свет не заменяет прогулки и сам по себе не лечит зрение, но для меня это еще одно подтверждение того, что освещение в школе, медицинском или реабилитационном центре — не просто технический и тем более не только декоративный вопрос. Поэтому мы использовали светильники SOLCAT в проекте центра реабилитации слуха и речи «Тоша и Ко». Дети, родители и специалисты проводят там долгие и насыщенные дни, и нам было важно думать не только о дизайне светильников, но и о качестве самой световой среды.
Эта история снова напомнила мне о том, сколько в России интересных производителей, о которых узнаешь почти случайно, их основатели в непростых рыночных условиях создают собственные технологии, проводят исследования, развивают производство и буквально пробивают дорогу сложным продуктам.
А какие российские производители или материалы приятно удивили вас в последнее время?
1❤8🔥5✍1