Недавно мы завершили проект для центра реабилитации слуха и речи после кохлеарной имплантации «Тоша и Ко». Хочу начать рассказ о нем с этапа, который во многом определил весь проект.
В начале работы мы много общались с Анной директором центра, и с командой: потрясающими специалистами и педагогами. Наблюдали за занятиями, за тем, как перемещаются дети и родители, где люди ждут, где общаются, где проходят встречи команды, как устроен обычный день центра.
Постепенно становилось понятно, как живет это место. Дети приезжают сюда на курс реабилитации вместе с родителями. Специалисты проводят занятия, встречаются на консилиумах, обсуждают сложные случаи, сопровождают семьи на протяжении всего процесса. У каждого здесь свой ритм, свои задачи и свои потребности.
И в какой-то момент стало ясно: задача не только в том, чтобы сделать центр удобнее и презентабельнее. Нужно было пересобрать саму логику пространства. Мы создали новые места для работы команды и продумали разные сценарии пребывания для родителей и детей. Где ждать, где встретиться с педагогом, где переключиться между занятиями, где поработать, где ребенку можно немного выдохнуть, а где специалистам важно собраться и обсудить маршрут реабилитации.
Все дальнейшие решения выросли из этого этапа исследования. Для меня это хороший пример того, как рождается архитектурная концепция: не из красивой идеи, а через общение, наблюдение и внимательное отношение к тому, как люди живут, работают и взаимодействуют друг с другом.
В следующем посте расскажу о концепции «Путь коммуникации» и о том, как она выросла из этих наблюдений.
В начале работы мы много общались с Анной директором центра, и с командой: потрясающими специалистами и педагогами. Наблюдали за занятиями, за тем, как перемещаются дети и родители, где люди ждут, где общаются, где проходят встречи команды, как устроен обычный день центра.
Постепенно становилось понятно, как живет это место. Дети приезжают сюда на курс реабилитации вместе с родителями. Специалисты проводят занятия, встречаются на консилиумах, обсуждают сложные случаи, сопровождают семьи на протяжении всего процесса. У каждого здесь свой ритм, свои задачи и свои потребности.
И в какой-то момент стало ясно: задача не только в том, чтобы сделать центр удобнее и презентабельнее. Нужно было пересобрать саму логику пространства. Мы создали новые места для работы команды и продумали разные сценарии пребывания для родителей и детей. Где ждать, где встретиться с педагогом, где переключиться между занятиями, где поработать, где ребенку можно немного выдохнуть, а где специалистам важно собраться и обсудить маршрут реабилитации.
Все дальнейшие решения выросли из этого этапа исследования. Для меня это хороший пример того, как рождается архитектурная концепция: не из красивой идеи, а через общение, наблюдение и внимательное отношение к тому, как люди живут, работают и взаимодействуют друг с другом.
В следующем посте расскажу о концепции «Путь коммуникации» и о том, как она выросла из этих наблюдений.
1❤15🔥10👍2
В прошлом посте я рассказывала, как мы изучали жизнь центра «Тоша и Ко»: наблюдали за занятиями, разговаривали с педагогами, смотрели, как перемещаются дети и родители, как проходит обычный день центра. Из этих наблюдений родилась концепция «Путь коммуникации».
Для семьи реабилитация — это всегда путь. Приехать в центр. Найти нужный кабинет. Подождать занятие. Переключиться между встречами. Поговорить со специалистом. Получить рекомендации. Вернуться домой и продолжить работу уже в своей повседневной жизни.
Этот маршрут повторяется много раз. И пространство становится его частью.
Поэтому в проекте мы думали не только о кабинетах и отдельных помещениях, но и о том, что происходит между ними. Так появился маршрут со своими станциями и узлами.
Входная группа помогает сориентироваться и настроиться на работу.
Коридор становится понятной линией движения.
Кабинеты — местом занятий и встреч со специалистами.
Рекреации — пространством для ожидания, общения, отдыха и переключения между разными этапами дня.
Отдельно появилась зона команды — место для консилиумов, обсуждений и работы и отдыха специалистов. Рядом с ней — пространство для встреч с родителями, где можно спокойно поговорить с педагогом, задать вопросы и лучше понять, как поддерживать ребенка вне центра.
Мне нравится в этой концепции то, что она выросла из реального опыта людей. Из того, как устроен день ребенка, как работают специалисты, какие вопросы возникают у родителей.
Когда пространство учитывает эти процессы, человеку проще ориентироваться, сохранять внимание и чувствовать себя увереннее.
Следующим шагом стал вопрос: какой должна быть сама среда, чтобы поддерживать этот путь?
Какую роль играют свет, акустика, материалы, тактильные поверхности и даже система хранения?
Об этом расскажу в следующем посте.
Для семьи реабилитация — это всегда путь. Приехать в центр. Найти нужный кабинет. Подождать занятие. Переключиться между встречами. Поговорить со специалистом. Получить рекомендации. Вернуться домой и продолжить работу уже в своей повседневной жизни.
Этот маршрут повторяется много раз. И пространство становится его частью.
Поэтому в проекте мы думали не только о кабинетах и отдельных помещениях, но и о том, что происходит между ними. Так появился маршрут со своими станциями и узлами.
Входная группа помогает сориентироваться и настроиться на работу.
Коридор становится понятной линией движения.
Кабинеты — местом занятий и встреч со специалистами.
Рекреации — пространством для ожидания, общения, отдыха и переключения между разными этапами дня.
Отдельно появилась зона команды — место для консилиумов, обсуждений и работы и отдыха специалистов. Рядом с ней — пространство для встреч с родителями, где можно спокойно поговорить с педагогом, задать вопросы и лучше понять, как поддерживать ребенка вне центра.
Мне нравится в этой концепции то, что она выросла из реального опыта людей. Из того, как устроен день ребенка, как работают специалисты, какие вопросы возникают у родителей.
Когда пространство учитывает эти процессы, человеку проще ориентироваться, сохранять внимание и чувствовать себя увереннее.
Следующим шагом стал вопрос: какой должна быть сама среда, чтобы поддерживать этот путь?
Какую роль играют свет, акустика, материалы, тактильные поверхности и даже система хранения?
Об этом расскажу в следующем посте.
1❤10🔥4
В проектах реабилитационных центров материалы — это не просто отделка. Они влияют на акустический комфорт, качество среды и, как следствие, на концентрацию, утомляемость, чувство безопасности и общее состояние человека.
Работая над проектом центра «Тоша и Ко», мы постоянно задавали себе вопрос: как создать среду, которая будет поддерживать процесс реабилитации?
Для нас было важно уйти сразу от двух крайностей. Пространство не должно было напоминать больницу, но и превращать его в декоративный детский интерьер тоже не хотелось. Поэтому многие решения принимались не столько из эстетических соображений, сколько из понимания того, как работает среда.
Особое внимание уделили акустике. Для центра слуха и речи это один из ключевых факторов. Здесь дети учатся слышать, различать звуки и развивать речь, а эхо, лишний шум и отражающие поверхности могут мешать этому процессу.
Поэтому в проекте появились акустические потолки, стеновые панели, перегородки и войлочные поверхности. Для центра был выполнен полноценный звукорасчет, чтобы акустика работала как часть образовательной и терапевтической среды.
Не менее важным оказался свет. Когда мы говорим об освещении, чаще всего вспоминают декоративный свет, который создает атмосферу и подчеркивает архитектурный замысел.
Но в реабилитационных пространствах есть и другой уровень работы со светом. Здесь он влияет не только на восприятие интерьера, но и на состояние человека: утомляемость, концентрацию, ощущение времени и качество пребывания в пространстве.
Поэтому мы использовали светильники со спектром, приближенным к естественному дневному свету. Для детей, родителей и специалистов, которые проводят в центре много часов подряд, это часть среды, помогающая сделать пребывание более комфортным и спокойным.
Для пола выбрали натуральный линолеум с акустической подложкой, а для стен — антивандальное покрытие, устойчивое к интенсивной эксплуатации и регулярной уборке.
На первый взгляд это выглядит как набор технических решений. Но именно в таких проектах особенно хорошо понимаешь: хороший материал — это не тот, который эффектно выглядит на визуализации.
Хороший материал помогает пространству работать: снижать акустический и визуальный шум, выдерживать интенсивную эксплуатацию, поддерживать чистоту и сохранять ощущение спокойной среды.
В таких проектах особенно ясно понимаешь, что архитектура работает не только через форму. Она работает через состояние человека.
Кейс проекта уже опубликован на сайте.
Работая над проектом центра «Тоша и Ко», мы постоянно задавали себе вопрос: как создать среду, которая будет поддерживать процесс реабилитации?
Для нас было важно уйти сразу от двух крайностей. Пространство не должно было напоминать больницу, но и превращать его в декоративный детский интерьер тоже не хотелось. Поэтому многие решения принимались не столько из эстетических соображений, сколько из понимания того, как работает среда.
Особое внимание уделили акустике. Для центра слуха и речи это один из ключевых факторов. Здесь дети учатся слышать, различать звуки и развивать речь, а эхо, лишний шум и отражающие поверхности могут мешать этому процессу.
Поэтому в проекте появились акустические потолки, стеновые панели, перегородки и войлочные поверхности. Для центра был выполнен полноценный звукорасчет, чтобы акустика работала как часть образовательной и терапевтической среды.
Не менее важным оказался свет. Когда мы говорим об освещении, чаще всего вспоминают декоративный свет, который создает атмосферу и подчеркивает архитектурный замысел.
Но в реабилитационных пространствах есть и другой уровень работы со светом. Здесь он влияет не только на восприятие интерьера, но и на состояние человека: утомляемость, концентрацию, ощущение времени и качество пребывания в пространстве.
Поэтому мы использовали светильники со спектром, приближенным к естественному дневному свету. Для детей, родителей и специалистов, которые проводят в центре много часов подряд, это часть среды, помогающая сделать пребывание более комфортным и спокойным.
Для пола выбрали натуральный линолеум с акустической подложкой, а для стен — антивандальное покрытие, устойчивое к интенсивной эксплуатации и регулярной уборке.
На первый взгляд это выглядит как набор технических решений. Но именно в таких проектах особенно хорошо понимаешь: хороший материал — это не тот, который эффектно выглядит на визуализации.
Хороший материал помогает пространству работать: снижать акустический и визуальный шум, выдерживать интенсивную эксплуатацию, поддерживать чистоту и сохранять ощущение спокойной среды.
В таких проектах особенно ясно понимаешь, что архитектура работает не только через форму. Она работает через состояние человека.
Кейс проекта уже опубликован на сайте.
1❤15🔥5
Сейчас мы работаем над новым для нас типом объекта — флагманским центром слухопротезирования «Радуга Звуков» во Фрязино.
Мы уже провели исследование, интервью с заказчиком, командой, разобрали работу специалистов, сделали планировку и переходим к визуальной концепции.
На этом этапе хочется думать про образ: цвета, материалы, настроение пространства. Но в таких проектах сначала приходится разбираться совсем с другим. Как человек приходит в центр слуха — один или с родственником? Что он чувствует в момент первого визита? Что ему важно понять до приема? Как сделать так, чтобы пространство не усиливало тревогу, а помогало почувствовать: здесь меня слышат, понимают и будут сопровождать?
Для нас это первый проект такой типологии, поэтому было важно не идти по готовым представлениям о «медицинском центре» или «красивом офисе».
Мы разбирали путь клиента, работу специалистов, сценарии диагностики, ожидания, консультаций, обучения и дальнейшего сопровождения. Важно было понять, как устроить пространство так, чтобы каждый этап был для человека предсказуемым: от первого контакта на входе до разговора со специалистом, в котором принимаются сложные решения.
Отдельно обсуждали роль этого пространства для компании. Это не просто новый центр, а флагман — место, через которое будет видно, каким должен быть сервис, общение со специалистами и уровень доверия к бренду.
И уже из этого начинают появляться планировочные и визуальные решения. Не из абстрактной картинки, а из разговоров, сценариев, сомнений, маршрутов и тех состояний, через которые человек проходит внутри центра.
Мне нравится этот момент в работе: пространство еще не стало интерьером, но уже начинает складываться как система.
Мы уже провели исследование, интервью с заказчиком, командой, разобрали работу специалистов, сделали планировку и переходим к визуальной концепции.
На этом этапе хочется думать про образ: цвета, материалы, настроение пространства. Но в таких проектах сначала приходится разбираться совсем с другим. Как человек приходит в центр слуха — один или с родственником? Что он чувствует в момент первого визита? Что ему важно понять до приема? Как сделать так, чтобы пространство не усиливало тревогу, а помогало почувствовать: здесь меня слышат, понимают и будут сопровождать?
Для нас это первый проект такой типологии, поэтому было важно не идти по готовым представлениям о «медицинском центре» или «красивом офисе».
Мы разбирали путь клиента, работу специалистов, сценарии диагностики, ожидания, консультаций, обучения и дальнейшего сопровождения. Важно было понять, как устроить пространство так, чтобы каждый этап был для человека предсказуемым: от первого контакта на входе до разговора со специалистом, в котором принимаются сложные решения.
Отдельно обсуждали роль этого пространства для компании. Это не просто новый центр, а флагман — место, через которое будет видно, каким должен быть сервис, общение со специалистами и уровень доверия к бренду.
И уже из этого начинают появляться планировочные и визуальные решения. Не из абстрактной картинки, а из разговоров, сценариев, сомнений, маршрутов и тех состояний, через которые человек проходит внутри центра.
Мне нравится этот момент в работе: пространство еще не стало интерьером, но уже начинает складываться как система.
1🔥6❤2
Недавно мы обсуждали с командой клиента не только планировку и дизайн пространства, но и его маркетинговые задачи. Как пространство должно помогать клиенту понять, куда он попал, что это за компания и почему ей можно доверять.
В процессе обсуждения я очень ясно почувствовала, насколько в таких проектах мне помогает мой 13-летний предпринимательский опыт. Когда собственник или маркетинг говорят про клиентский путь, сервис, бренд, продажи, ограничения эксплуатации — для меня это не абстрактные слова. Я хорошо понимаю, что за ними стоит.
Пространство для B2B-клиента почти никогда не бывает просто красивым и удобным интерьером. Это место, где компания встречает человека, где она объясняет свою ценность. Здесь у клиента появляется или не появляется доверие, сервис становится видимым, а бренд перестает быть презентацией и превращается в опыт.
В таких проектах важно думать не только о том, как выглядит пространство. Важно понимать, что происходит с человеком внутри него: как он с ним взаимодействует, что чувствует, на что обращает внимание и какое влияние это в конечном счете оказывает на его выбор.
Предпринимательский опыт помогает мне не романтизировать проектирование, а внимательно слушать заказчика, вычленять его боли и задачи, видеть не только эстетическую, но и бизнес-логику проекта. Потому что у бизнеса всегда есть задачи, ограничения, бюджет, эксплуатация, команда, продажи, клиентский путь.
И хороший интерьер для B2B — это не просто пространство, в котором красиво. Это пространство, которое помогает компании работать, объяснять свою ценность и выстраивать доверие.
В процессе обсуждения я очень ясно почувствовала, насколько в таких проектах мне помогает мой 13-летний предпринимательский опыт. Когда собственник или маркетинг говорят про клиентский путь, сервис, бренд, продажи, ограничения эксплуатации — для меня это не абстрактные слова. Я хорошо понимаю, что за ними стоит.
Пространство для B2B-клиента почти никогда не бывает просто красивым и удобным интерьером. Это место, где компания встречает человека, где она объясняет свою ценность. Здесь у клиента появляется или не появляется доверие, сервис становится видимым, а бренд перестает быть презентацией и превращается в опыт.
В таких проектах важно думать не только о том, как выглядит пространство. Важно понимать, что происходит с человеком внутри него: как он с ним взаимодействует, что чувствует, на что обращает внимание и какое влияние это в конечном счете оказывает на его выбор.
Предпринимательский опыт помогает мне не романтизировать проектирование, а внимательно слушать заказчика, вычленять его боли и задачи, видеть не только эстетическую, но и бизнес-логику проекта. Потому что у бизнеса всегда есть задачи, ограничения, бюджет, эксплуатация, команда, продажи, клиентский путь.
И хороший интерьер для B2B — это не просто пространство, в котором красиво. Это пространство, которое помогает компании работать, объяснять свою ценность и выстраивать доверие.
1❤5
На этой неделе ездила в Окский государственный природный биосферный заповедник. Встречались с руководством, обсуждали стратегию развития территории, разговаривали с командой, смотрели, как сегодня живет это место.
Я поймала себя на мысли, что мне все меньше интересно проектировать пространство само по себе. Мне интересно думать о том, как развивается территория и какую роль в этом может играть среда.
Хороший проект — это не красивые дорожки, навигация или новый генеральный план. Это ответ на более сложные вопросы: зачем люди будут сюда приезжать? Что станет причиной вернуться? Как связать в одну историю природу, науку, историю места, сотрудников, местных жителей и туристов?
В заповеднике особенно хорошо видно: здесь уже есть огромное количество сильных тем — зубры, болотные тропы, научный центр, журавлиная ферма, старый стекольный завод, богатая история. Но ценность места не считывается автоматически, ее нужно собрать в цельную историю и опыт, который человек проживет и запомнит.
Наверное, именно это мне сейчас интересно больше всего: помогать территориям, брендам и компаниям находить свою идею, выстраивать стратегию развития и с помощью среды делать эту историю понятной, убедительной и ценной для людей.
Я поймала себя на мысли, что мне все меньше интересно проектировать пространство само по себе. Мне интересно думать о том, как развивается территория и какую роль в этом может играть среда.
Хороший проект — это не красивые дорожки, навигация или новый генеральный план. Это ответ на более сложные вопросы: зачем люди будут сюда приезжать? Что станет причиной вернуться? Как связать в одну историю природу, науку, историю места, сотрудников, местных жителей и туристов?
В заповеднике особенно хорошо видно: здесь уже есть огромное количество сильных тем — зубры, болотные тропы, научный центр, журавлиная ферма, старый стекольный завод, богатая история. Но ценность места не считывается автоматически, ее нужно собрать в цельную историю и опыт, который человек проживет и запомнит.
Наверное, именно это мне сейчас интересно больше всего: помогать территориям, брендам и компаниям находить свою идею, выстраивать стратегию развития и с помощью среды делать эту историю понятной, убедительной и ценной для людей.
1❤9
Постепенно возвращаюсь к реализованным проектам PLAYPLY и рассказываю о них подробнее, разбираю, какие задачи мы решали с помощью пространства.
Сегодня хочу заново представить образовательный центр «Сфера» в Оренбурге.
Ограничения не всегда нужно прятать, иногда именно они собирают проект и делают его особенным.
В «Сфере» главным вызовом стали многочисленные несущие колонны. Они дробили пространство, а нам нужно было на 550 м² разместить кабинеты, рекреации, кухню, учительскую, зоны хранения и административные помещения.
Мы решили включить колонны в пространственную логику центра. Они задали ритм и границы зон. Стеклянные перегородки сохранили связь кабинетов с общей жизнью, рекреации стали полноценным местом движения и общения, а входная арка помогла сделать переход из городского ритма в учебный.
В результате пространство воспринимается не как набор отдельных помещений, а как цельная образовательная среда для детей, педагогов и родителей.
Этот проект хорошо показывает то, что для нас важно: среда не фон для образовательного процесса, она помогает ему происходить.
Мы обновили кейс «Сферы» на сайте и показали логику решений, которая стоит за проектом.
Сегодня хочу заново представить образовательный центр «Сфера» в Оренбурге.
Ограничения не всегда нужно прятать, иногда именно они собирают проект и делают его особенным.
В «Сфере» главным вызовом стали многочисленные несущие колонны. Они дробили пространство, а нам нужно было на 550 м² разместить кабинеты, рекреации, кухню, учительскую, зоны хранения и административные помещения.
Мы решили включить колонны в пространственную логику центра. Они задали ритм и границы зон. Стеклянные перегородки сохранили связь кабинетов с общей жизнью, рекреации стали полноценным местом движения и общения, а входная арка помогла сделать переход из городского ритма в учебный.
В результате пространство воспринимается не как набор отдельных помещений, а как цельная образовательная среда для детей, педагогов и родителей.
Этот проект хорошо показывает то, что для нас важно: среда не фон для образовательного процесса, она помогает ему происходить.
Мы обновили кейс «Сферы» на сайте и показали логику решений, которая стоит за проектом.
1❤5🔥3