Подробно обсудили на MG Talks (movchans.com) нашу экономику.

Затронули разные аспекты:

▪️ долгосрочные драйверы роста и основные проблемы;
▪️ что происходит в ключевых отраслях;
▪️ что мешает приватизации и рыночным реформам в целом;
▪️ как устроены регионы Казахстана.

https://www.youtube.com/watch?v=CO_hs5WOSrM

НАЛОГИ НА ТРУД

✅ В прошлую пятницу прошёл первый Atameken Business Forum, в партнерстве с Ассоциацией инвесторов Казахстана. Тема — «Налоговая реформа 2026: снижение нагрузки на ФОТ».

Не будем останавливаться на всём, полный материал находится здесь.

Что мы затронули со своей стороны:

1️⃣ Есть 2 противоположных мнения по поводу нагрузки на зарплату: а) ее нужно снижать ради увеличения охвата, б) ее нужно увеличивать, потому что системе не хватает денег до некоего «стандарта развитых стран».

❗️ Мы стоим на том, что первичная задача государства — охват (!) или, по-другому, вывод всех из «тени» или «серой» зоны. Мы уже писали подробнее здесь и здесь.

Если очень упрощать, то «тень» — это экзистенциональная проблема для государства. В «тени» государства нет. Там свои «правила игры» и своё «правоприменение», неформальщина. Это «конкурентная» система для официальных институтов.

Поэтому если ради её сокращения нужно упрощать правила — упрощайте. «Идеально» может быть только у теоретиков.

2️⃣ Стимулы решают, но нужно правильно разграничить.

Р. Коуз («нобелевский» лауреат) писал, что «провалов рынка» не существует — возможно, дело в нечетком определении прав собственности.

Так и с уплатой налогов и отчислений с ФОТ, где права и обязанности сторон распределены криво.

А) Работник даже не знает, сколько по факту стоит его труд. Многие не подозревают, что к той зарплате «на руки» они «недополучают» еще 40%. Отсюда более слабые запросы к госорганам.

Б) Работодатель, который де-факто платит, расценивает это просто, как «налог». Ему без разницы, за что — он не бенефициар. Поэтому и у него слабые запросы, кроме как сократить эту нагрузку.

В) Госорганы пытаются объяснить, что это нужно самим людям. Которые изначально и не в курсе, что они много платят. А работодателю также всё равно — налог есть налог, взнос в ОСМС это или КПН. Причем нет никакой «солидарной ответственности» — для этого надо хотя бы знать, что ты в чем-то участвуешь.

По идее это чистые взаимоотношения граждан и государства. Промежуточные прослойки, в виде работодателей, здесь не причем.

3️⃣ Макроэкономический карго-культ.

Снова звучат аргументы, что мы должны повышать ставки налогов и отчислений, потому что «как в развитых странах».

❗️ Забывают про последовательность. Сначала развитые страны 100-300 лет назад установили верховенство права. Тем самым они добились контроля над госаппаратом, его подотчетности и прозрачности. Остановили произвол со стороны власть имущих.

Тогда налоги были что-то около 10% от ВВП, а соц. страхование даже близко не стояло. Оно вообще начало распространяться к середине 20-века, т.е. это сравнительно недавний феномен.

❗️ Нельзя надеяться на «Б», не сделав «А». «Общественный договор» — это когда кто-то «договаривается», а не кем-то придумывается в кабинете. Поэтому граждане вполне справедливо возмущаются: уплачивать налоги — это понятийно еще совершенно не «священная обязанность».

4️⃣ Социальный налог.

Когда мы сравнивали фискальные системы стран, то обнаружили, что Казахстан уникален этим налогом — он вообще не распространён в мире.

☑️ Спасибо Р. Журсунову, который напомнил его историю. Оказывается, его вводили в своё время вместо всех отчислений, как единый налог. Только потом все эти соц. отчисления снова появились, а соц. налог остался.

Поэтому де-факто, это — ИПН. То есть ставка налога у нас не 10%, а 16%. А с «прогрессивкой» — уже 21%. Получается, не зря многие жалуются, что нагрузка на «белых» граждан — уже выше, чем даже в развитых странах.

Но если усреднять с «тенью», то получается, что ниже.

Вот такая история. Все всё понимают, но никто ничего не делает.

КТО ДРАЙВИТ ИМПОРТ?

✅ Итак, по итогам 2025 года импорт в страну вырос на 7,4% на $4,4 млрд. В целом, это логично, с учетом роста ВВП в долларах на 10% (+/-).

Но предположим, что нас это сильно беспокоит. Якобы он так давит на инфляцию, как постоянно говорят госорганы. Причем по неизвестной причине в этом виноваты люди, которые слишком много покупают ненужных вещей.

Что по торговой статистике?

1️⃣ Две трети прироста импорта НЕ СВЯЗАНЫ с потреблением вообще.

▪️ Из прироста в $4,4 млрд 43% объясняются инвестиционными целями. А конкретно — цепочка вокруг строительства и агропромышленного комплекса.
▪️ Еще 25% прироста приходится на промежуточное потребление бизнесом. А конкретно - с автосборкой (кузова, двигатели, части).

2️⃣ Из оставшихся 32% на потребительский спрос ВЕСЬ прирост связан с товарами кратковременного пользования (non-durable).

Это в основном пищевые продукты и энергетика (газ, электричество и т.д.). Да, именно то, из-за чего цены и растут.

3️⃣ Импорт потребительских товаров длительного пользования сократился на 2%. Но есть нюанс.

Готовый автотранспорт увеличился на 22% или на $584 млн.

Зато диспропорционально сократился импорт всего остального:

▪️ одежды и обуви — на 18%
▪️ разнообразной электроники — на 7%
▪️ товаров для дома — на 5%.

Удивительно то, что даже несмотря на очевидные цифры из официальной статистики госорганы всю дорогу твердят, что инфляция растёт из-за импорта через канал маркетплейсов.

📌 "Башня из слоновой кости".

Приняли участие в очередном подкасте #TaldauTalks — "Куда уходят триллионы? Как работают институты развития в Казахстане?"

В НИХ «Байтерек» уже реализуются достаточно интересные реформы:

▪️ Отход от субсидирования к гарантированию ("Даму");

▪️ Разделение рисков — привлечение частных банков при кредитовании проектов;

▪️ "Стратегия выхода" — прекращение сопровождения проектов после выхода на устойчивость с дальнейшей передачей в банковский сектор;

▪️ Консолидация всей разрозненной информации по льготам, чтобы ограничить «паразитирование» отдельных предприятий на мерах господдержки;

▪️ Использование ИИ для снижения издержек на поиск и обработку информации при оценке проектов.

Основные тезисы, озвученные нами:

1️⃣ Специфичная роль госинститутов. Как говорил Хайек: "Государство должно поступать не как ремесленник, формующий свои изделия, а как садовник, создающий условия для роста растений".

Госинституты продуктивны только тогда, когда они устраняют "провалы рынка", а не вымещают частный сектор.

Когда они создают рынки, а не меняют структуру своим участием.

Когда они действуют по модели "оптовика", а не "ритейлера", который оценивает индивидуальные риски компаний и людей.

2️⃣ Критичность альтернативной стоимости / реальности при оценке эффективности госинститутов.

▪️ Средства на господдержку небесплатны. Их можно было потратить иначе — на общественные блага, на встречное снижение налогов и т.д. Это также имело бы эффект, который и стал бы базой для оценки мер господдержки.

▪️ "Прилив поднимает все лодки" — отрасль могла вырасти и без господдержки благодаря макроэкономическим факторам. При оценке критично рассчитывать инкрементальный эффект.

С учетом этого конечное влияние государства могло оказаться минимальным / нулевым / и даже отрицательным.

3️⃣ Институциональные аспекты.

▪️ Искаженные стимулы. Частник более дисциплинирован и стремится к эффективности, потому что рискует своими деньгами. На государственных агентов это не распространяется.

Государство же при провалах не наказывает само себя. Более того, госменеджеры запрашивают еще больше ресурсов и полномочий.

▪️ Стабильность правил. Вектор нынешних реформ НИХ "Байтерек" можно оценить положительно. Но теперь встает вопрос по их устойчивости в будущем. Не окажется ли так, что через некоторое время при изменении конъюнктуры и людей "правила игры" откатят назад.

📌 Еще раз выражаем благодарность председателю Сената М. Ашимбаеву за приглашение и Аппарату Сената за качественную организацию подкаста.

ЗАГАДКИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

☑️ Постепенно выходят итоги экономики за 2025 год. И они создают много вопросов, ответов на которые мы нигде не услышали.

Напомним, что в экономике всё связано — если кто-то произвёл, значит кто-то потребил. Мы в DESHT подняли простые модели, которые позволяют это проследить. Делимся с вами наблюдениями — может у вас появятся объяснения.

1️⃣ Добыча выросла на 9,3%.

84% ее спроса формируются экспортом. Но экспорт страны вырос всего на 0,8% (за 9 мес., но все же). Куда мы продали новые излишки?

2️⃣ Расходы госорганов на коллективные услуги выросли на 8%.

Смотрим отрасль, на которую этот спрос распространяется напрямую — гос. управление и оборона. Рост всего на 1,5%.
Куда ушел остальной излишек спроса?

3️⃣ Потребление домохозяйств выросло на рекордные 9,3%.

❗️ Но реальные доходы не то, что выросли, а упали на 1,1%. Реальные зарплаты сократились на 1,4%.

Можно было бы сослаться на потребительские кредиты. Но, во-первых, они уже падают в реальном выражении (ниже инфляции). Во-вторых, даже если считать весь 2025 год — реальный вклад в рост потребления домохозяйств — всего 1,4%.

Депозиты населения вроде не истощались — их прирост (15%) превышает инфляцию.

В разрезе отраслей — да, вроде растут пищевая и легкая промышленности, розница. Но чем объяснить стагнацию других отраслей, которые тоже зависят преимущественно от людей — отели и кафе (0,8%), операции с недвижимостью (0,4%), здравоохранение (0,6%), прочие услуги (0%)?

❗️ Получается, возник ничем не объяснимый взрыв спроса и удовлетворила его чисто отечественная индустриализация. Красиво.

☑️ Единственное, что не вызывает сомнений — это цепочка вокруг инвестиций. Накопление основного капитала — рост на 10,8%. Соответственно, рост строительных работ (15,9%), строй. материалов (9,7%), машин и оборудования (18%) и т.д. К слову, ранее мы показали, что основной прирост импорта в 2025 году также связан с инвестициями, а не потреблением.

📌 Выводы делайте сами.

ДЖЕНТЛЬМЕНЫ

✅ Д. Мокир ("Нобель", 2025) вносит коррективы в наше понимание роли верховенства права в британской индустриализации.

Экономист прямо пишет, что старт ей дали не особые законы и гос. учреждения, а неформальные институты. Судьи якобы не получали жалованья, полиция была слабая, преступления раскрывались самими сообществами. Профессиональная бюрократия в нынешнем понимании отсутствовала, особенно на местах.

❗️ Поэтому исполнение договоренностей обеспечивалось частными институтами («private ordering»), а именно — «джентльменством».

С «джентльменами» можно было вести дела. Поэтому, чтобы окружающие правильно их определяли (трансакционные издержки на оценку), люди тратились на дорогостоящие сигналы — внешний вид, убранство в доме, манеры, благотворительность. К слову о последнем: «настоящий джентльмен признавал идею прогресса, но всегда с подозрением относился к религии золота».

Однако гораздо большим маркером были коммерческие операции:

▪️ «кредит — синоним репутации»
▪️ «торговый кредит следует так же оберегать от злых языков, как и девичью честь»
▪️ «лавочник может брать в долг на лучших условиях, чем князь».

Почему так случилось? «Джентльменство» выкристаллизовала ранняя торговая революция в Британии. В условиях отсутствия современных скоринговых механизмов сделки строили на доверии. Ведь приходилось брать товар или деньги под «честное слово». Поэтому люди начали крайне болезненно дорожить своей репутацией.

❗️ Интересно и то, что «self-made» — это миф. Многие успешные предприниматели вышли не из низов, а из рядов коммерческого класса или уже позже — промышленного. Они сами были «джентльменами» или их прямыми потомками.

☑️ Было бы интересно, если бы кто-то из наших гуманитарных наук изучил казахстанские элиты и то, как они снижали «трансакционные издержки» по ведению дел друг с другом. Собственно, речь идёт об очень конкретном периоде рождения, очень конкретном городе (Алматы). А еще уже — очень конкретной школе и вполне определенном неформальном институте («понятия»).

📌 А маркером качества наших гос. институтов является тот же вопрос: может ли простой «лавочник» взять в долг на лучших условиях, чем «князь»?

На прошедшем Atameken Business Forum, посвященном инвестициям, не успели показать несколько слайдов про целеполагание.

☑️ Взять известный тезис о том, что сокращается доля инвестиций в основной капитал к ВВП. Действительно, она упала с последнего пика в 2018 году c 18,1% до 14,2%.

Почему? Разложим на компоненты (по логике Дюпона).

❗️ Реальный рост инвестиций опережал рост ВВП. За этот период они приросли в 2,5 раза против 1,8 для экономики. Если бы ценовой фактор инвестиций и ВВП был идентичным, то доля ИОК в ВВП выросла бы аж на 6 п.п.

И период 2018—2025 гг. был бы не падением, а "бумом" после настоящей стагнации 2010—2018 гг.

❗️ Но ценовой фактор инвестиций вырос всего в 1,9 раз, а экономика в целом — в 4,1 раза. То есть "инвестиционные" цены "отстают" от экономических в 2 раза.

И это логично, так как основа инвестиции — строительство и машиностроение, где цены более инертны.

📌 Это только небольшой пример того, как небольшое погружение помогает опровергать вроде как очевидные месседжи.

Taldau Talks: банки
 
✅ Ранее на Atameken Business Forum мы отмечали, что финансы — это единственная отечественная, негосударственная, несырьевая и прозрачная отрасль, которая у Казахстана получилась. Причем именно отрасль, из разных игроков, а не монополия одного.

🔗 На очередном подкасте Taldau Talks в этом можно убедиться. Получился, пожалуй, самый профессиональный разговор, когда все его стороны компетентны — и частный банк, и регулятор, и эксперт.

Важные тезисы:

1️⃣ У высокой зарегулированности есть обратная сторона — концентрация. Потому что действующие уже наловчились, а для новичков вход будет дорогим, особенно первые несколько лет.

У нас в остальных сферах это не сильно понимают. Думают, что сверхрегулированием и фискальной нагрузкой делают лучше, а конкуренции становится меньше и цены растут.

2️⃣ Простые KPI vs условия. М.Абылкасымова очень хорошо отметила: конкуренция — это не про численность банков, а про равенство правил игры. Если оно достигается, то структура отрасли оптимальна, с учетом ее специфики.

3️⃣ Конкуренция в отрасли жесткая (У.Шаяхметова). Во-первых, потребителям практически ничего не стоит за пару минут сменить один банк на другой: открыть приложение, перебросить деньги, пользоваться услугами.

Во-вторых, банки конкурируют с государством. Госбюджет субсидирует госфинансовые институты. Те субсидируют госкомпании. ЕНПФ финансирует госбюджет. Очень самодостаточная цепочка получается.

4️⃣ Институты vs персоны. В финансах это именно институты — уже достаточно профессиональный регулятор против больших прозрачных банков, которые функционируют десятилетиями.

В других отраслях нет «государства» и «бизнеса». Есть конкретный чиновник и конкретный бизнесмен, компания которого еще не стала обезличенным институтом. Поэтому и разговоры там другие, неформальные.

5️⃣ У.Шаяхметова очень хорошо прошлась по мифам, которые циркулируют в политическом и экспертном поле:

▪️ Оказывается, когда ты системообразующий банк, то не будешь «высасывать последние соки» и «топить» своих клиентов. Никто не «стреляет себе в ногу» — в погоне за быстрыми выгодами можно долгосрочно похоронить свой бизнес.

▪️ Оказывается, потребительские кредиты поддерживали и падающие доходы населения, и спрос для казахстанского МСБ. И начав «остужать» их, да еще и на фоне налоговой реформы, мы создаем искусственный кризис на «низах».

▪️ Оказывается, за размером банков стоят не только легкие деньги на процентах, а большие инвестиции в накопление компетенций и знаний о заемщиках — их благонадежности, поведении, закономерностях. Это и есть интеллектуальный капитал, «know-how», который не купишь и не сымитируешь.

6️⃣ Г.Хусаинов очень хорошо прошелся по «скучным» институциональным проблемам. Раз уж говорить о гарантиях исполнения контрактов — оказывается, средний срок взыскания кредита — 3-4 года вместо одного. За это время он обесценивается на 50% — насколько охотно банк будет кредитовать рискованные проекты, да еще и деньгами депозиторов?

Оказывается, надо было не дифференцированные налоги на банки делать, а снижать стоимость риска через поддерживающие институты. Например, через качество зерновых расписок.

К сожалению, не получается простыми решениями и KPI заставить банки кредитовать реальный сектор, да еще и без системных рисков, которые придется закрывать за счет НацФонда.

ЗАБЛУЖДЕНИЯ ОБ ЭКСПЕРТИЗЕ

💬 Вот очередной чиновник или эксперт уверенно вещает по широким темам. "Всё посчитали", "у нас модель", "вот мой прогноз" и т. д. Насколько можно этому доверять?

1️⃣ В среднем, эксперты (экономисты, аналитики, политологи) прогнозируют немного лучше случайного угадывания и проигрывают самым примитивным моделям (исследование Ф. Тетлока). С прогнозами экономики вообще всё плохо, особенно с рецессией (МВФ, 2018).

2️⃣ Когда экспертная интуиция надежна: а) среда достаточно закономерна, б) у специалиста есть длительный опыт в "бою". Условно, сферы спорта, чрезвычайных ситуаций, базовой медицины.

Экономика и политика, тем более долгосрочные прогнозы, к этому не относятся. Факторов влияния много, а эксперты часто вообще не имеют прямого отношения к предмету.

3️⃣ Статус эксперта не смягчает, а усиливает ошибки.
Во-первых, нами движет склонность к подтверждению (confirmation bias) и мотивированное суждение (motivated reasoning). Простыми словами, аргументы подгоняются под изначальные убеждения или политическую цель (протащить реформу).

Во-вторых, отрицательный отбор — СМИ выбирают "понятных" и уверенных, а не точных.

4️⃣ Заявленные планы, как правило, изначально оптимистичны. На примере инфраструктурных проектов (Б. Флибьорг): бюджет изначально недооценен на 20—50%, а спрос завышен раза в 2.

❗️ Поэтому не стоит удивляться, когда планы и прогнозы политиков и окружающих их экспертов через год не совпадают с реальностью. И если человек вещает о чем-то уверенно, то вопросы очень простые: а) поддается ли вообще прогнозу эта сфера и б) сколько времени он сам-то, "руками", в ней что-то делал.

📌 P.S. Не путать со сценарным моделированием — это нормальная практика.

КАК ПОБЕДИТЬ, КОГДА ТЫ МАЛЕНЬКИЙ

🇫🇷 В Средневековье центром Европы была Франция, как самая крупная страна. Даже в 1500 году экономика Великобритании (нынешняя территория) была в 4 раза меньше. Причем доходы были сопоставимы — людей было мало, периферия.

🇬🇧 Следующие 200 лет Великобритания медленно, но уверенно сокращает разрыв с 4-х до 2-х раз. А потом, всего за век с небольшим, уже к 1820 году экономика Великобритании становится на четверть больше, чем во Франции. Разрыв по населению сокращается до 1,5 раз, но в доходах она опережает соседа в 2 раза! Колоссальная разница в сверхконкурентной Европе, где все воюют друг с другом.

▪️ Визуально Франция казалась богаче и величественнее. Дворцы и соборы, культура и искусство — центр, как ни крути. Король с абсолютной властью, двор, сословия. Вся страна изрезана привилегиями.

▪️ Великобритания — менее пафосная, без помпезных зданий. Бесконечные споры в парламенте, регионы живут своей жизнью. Всюду "недостойная" коммерция — люди что-то создают, умудряются оставлять большую часть излишков у себя и дальше инвестируют. Торговцы позже освоили мануфактуры, и началась промышленная революция.

Франция оказалась завалена дешевыми британскими товарами. Местные производители запросили еще больше привилегий и протекционизма. Она создавала "нацпроекты", чтобы "догнать и перегнать".

💰 Ради постоянных войн с Великобританией за гегемонию Франция брала в долг — но из-за ненадежности ее обещаний его давали под космические проценты. Дефицит бюджета вынудил хаотично повышать налоги с населения.

А тут еще и Просвещение, и печатный станок — идеи стали общедоступными. Население было грамотным, умело читать, быстро политизировалось. Потом революция, потом еще одна, потом войны и т. д.

❗️ Рецепт Великобритании оказался достаточно прост:

а) Система сдержек и противовесов. Это создало гибкое государство, которое адаптировалось к новым реалиям быстро и без потрясений.
б) Относительная свобода. Она была далека от идеального капитализма, но на фоне Франции оказалось, что права лучше защищены, а регулирования и протекционизма — меньше.

А парадокс в том, что налогов в Великобритании платили больше, чем во Франции. Потому что контролировали исполнительные органы. И занимали бюджету под мелкие проценты из-за доверия.

📌 Это то, чем берут "легковесы" — надежность (credible commitment), рациональность, адаптивность и свобода.

ДИВЕРСИФИКАЦИЯ: НОВОЕ ИЗ НАУКИ

В Стамбуле проходит конференция по экономической сложности (CEC 2026). Это главная площадка автора этого концепта и одноименного индекса — Сезара Идальго (ECI). Чтобы не грузить читателя, разберем лишь некоторые выводы, не очень удобные для отечественной экономполитики.

1️⃣ Начнем с очевидного — традиционный Индекс экономической сложности устарел. Он базировался на товарном экспорте страны, в т. ч. потому что есть детальные данные. Он не объяснял, почему развитая Австралия занимает 70-место, ниже Казахстана.

Сейчас сложность экономик оценивают многомерно. Сам С. Идальго и команда добавляют рейтинги по технологиям, исследованиям, программному обеспечению (см. здесь). Кто-то интегрирует другие вещи, такие как качество госуправления. Это особенно актуально для Казахстана, чья география плохо располагает к товарному экспорту (удаленность, специфичные соседи).

2️⃣ «Ловушка среднего дохода» де-факто оформлена в модель. Идальго и Стойкоски (2025) пишут о том, что осваивая простые сферы, бедные страны растут быстро. Но как только они приближаются к сложным отраслям, происходит замедление.

❗️ А дальше болезненный вывод — в «сложное» невозможно запрыгнуть. Оказывается, нужно «накопить» достаточную критическую массу компетенций. А также сделать так, чтобы все «звезды сошлись», т. е. сопутствующие факторы сработали. Если какое-то условие отсутствует, то увы — чуда не произойдет.

Поэтому так трудно заиметь развитую экономику, хотя уже сотня стран пытается полстолетия.

3️⃣ Институты — не просто какой-то «фон», а условие для диверсификации. Экономист İbrahim Tuğrul Çınar просит не путать перспективы диверсификации с их практической реализацией. Регионы с сильным институциональным ядром имеют почти 5-кратно выше шансы освоения новых технологических ниш и быстрее растут. То есть формула «сначала завод, потом институты» не работает.

Весьма примечательно и то, что д-р Çınar — практик, который работал в региональных агентствах развития. Видимо, тоже жизненный опыт, как «бумажные цели» разбиваются о реализацию (коррупция, бюрократия и т. д.).

4️⃣ Диверсификация регионально неоднородна, их неравенство усиливается. Инновационные и «дорогие» ниши концентрируются в «ядрах» (крупнейших городах), увеличивая разрыв с периферией.

Еще раз: диверсификация страны ≠ диверсификация ее регионов. Простыми словами, от того, что где-то в уголке Казахстана появился завод, отдельному району на другом конце индифферентно. Более того, с учетом размеров наших областей это касается даже ее внутренних районов.

❗️ А ведь мы продолжаем анализировать Казахстан как одно целое, а ниже уровня области экономического анализа практически нет.

В остальном получили множество методологических подсказок, как улучшить собственную аналитику в Desht.

«ОЛИГАРХИ»

🇫🇷 В Фонтенбло (Франция) проходит 30-я конференция Общества институциональной и организационной экономики (SIOE). На одной из сессий экономист Константин Сонин (Чикаго) предложил интересное определение «олигарха», в противовес принятому в т. ч. у нас, в Казахстане.

Если упрощать, «олигархи» в экономиках переходного типа – не просто «злые дяди», которые захватили госполитику.

К. Сонин применяет логику Р. Коуза («нобель», 1991): компания производит внутри себя то, что дорого обходится снаружи. «Олигарх», т. е. его взаимоотношение с властью – следствие слабых институтов, а именно – недостаточной защиты прав собственности.

Если государство не предоставляет эту фундаментальную услугу / общественное благо, крупный бизнес вынужден «инвестировать» в установление политических связей.

❗️Еще раз, это не про личности – это институциональное равновесие, которое воспроизводит само себя. Это про бессмысленность «борьбы с олигархами»: уберите одних – равновесие воспроизведёт новых. Почему? Потому что причина не в людях, а в цене защиты.

Как такое плохое равновесие ломается? Норт, Уоллис и Уэйнгаст (2009) утверждали, что верховенство права начинается с... самих элит / «олигархов». Когда поддерживать личные договоренности становится дорого и нужны какие-то надежные долгосрочные гарантии (например, чтобы сохранить и передать активы). Тогда создается спрос на формализацию правил и беспристрастные государственные институты (суды, регуляторы).

📌 Каковы сигналы, что происходит перелом? Когда элиты разбираются не в тиши кабинетов власти и не в международных судах, а спорят публично и в казахстанской юрисдикции.