«Уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться».

Согласны с Сергеем Донатовичем или нет? Почему?

На фото: Сергей Довлатов в мастерской Эрнста Неизвестного.

Меня не интересуют факты, я путаю, много вру, я не скрупулезный, не энергичный, короче— не журналист. Хотя всю жизнь зарабатывал именно этим. И, оказавшись в эмиграции, я для себя выработал жанр. Поскольку я не знал американской жизни, плохо знал американскую прессу, не следил за американским искусством, я внедрил такой жанр, который в России называется «Взгляд и нечто». Довлатов разглагольствует о чем придется.

Рассказывает в своих неопубликованных воспоминаниях соученик Довлатова по 206-й школе литературовед Михаил Гордин: «Когда к концу вечера учителя уезжали домой и дежурить оставались только старшеклассники, он Сергей Довлатов] проникал в радиорубку и вместо разрешенных вальсов и танго запускал в эфир запретный американский джаз. Он уже тогда любил джаз самозабвенно. Пропаганда джаза была если не преступлением, то дерзким вызовом.
И следствием этого покушения на советскую нравственность всякий раз была публичная головомойка. В большом рекреационном зале выстраивали линейкой вдоль стен все старшие классы. На середину зала выходил директор школы Первухин (человек с бритым черепом и недобрым гуттаперчевым ли-цом). Его прозвище Кашалот соответствовало и внешности, и педагогическим установкам. Из рядов выкликали очень высокого и тощего Сережу Мечика и минут пятнадцать всем нам растолковывали то, что заключала в себе сакраментальная советская формула: "Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст».