Юз АЛЕШКОВСКИЙ
и Владимир ВОЙНОВИЧ
В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал:
— Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру.
Распрягли коней. Решили отдохнуть.
Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему:
«Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..»
Алешковский за него докончил:
— И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!
Войнович рассказывал: «Шесть лет я живу в Германии. Языка практически не знаю. Ассимилироваться в мои годы трудно.
Да и ни к чему. И все-таки постепенно осваиваюсь. Кое-что начинаю соображать.
И даже с немецким языком проблем все меньше... Однажды шел я через улицу. Размечтался и чуть не угодил под машину. Водитель опустил стекло и заорал:
«Du bist ein Idiot». И я, — закончил Войнович,—
,что этот тип хотел сказать...». «Не только Бродский». Фото: Марианна Волкова

Пора поиграть.
Выберите правильный ответ.

Из письма СД отцу, февраль 1980:
«Мать повеселела, ибо я не пью. (С тобой выпью.) Лена повеселела, ибо я не пью и что-то зарабатываю. Катя не повеселела. У нее —

1. любовь к року
2. период борьбы со старшим поколением
3. половое созревание
4. неприятие мира

«В Таллине спокойно, провинциально, простой язык и отношения. Улицы имеют наклон и дома тоже. Таллин называют игрушечным и бутафорским — это пошло. Город абсолютно естественный и даже суровый, я его полюбил за неожиданное равнодушие ко мне».
Из письма Эре Коробовой от 27 ноября 1973.

Сергей Довлатов жил в Таллине с 1972 по 1975 год. Он работал внештатным корреспондентом газеты «Советская Эстония», жил в трёхэтажном деревянном доме на улице Вабрику (Рабчинского), 41. В 2003 году на доме установили мемориальную доску.

В 2016 году на Рубинштейна поставили памятник Довлатову, изготовление которого спонсировал глава «Евросиб» Дмитрий Никитин. Почему именно Сергей Донатович?

«Чтобы привлечь своего четырнадцатилетнего сына к чтению, я во время одной из наших горнолыжных поездок подарил ему книжку Довлатова. Он ее прочитал и задал вопрос (естественно, глядя на то, как мы, взрослые, осушаем бокалы): "А что, Довлатову-то нет памятника? Так хорошо пишет". И я подумал, ну раз уж подарил книжку, надо подарить и памятник. Но не ребенку, а Петербургу. С 2009 года памятник не согласовывали по каким-то причинам. Коллеги из городской администрации говорят: "Ну, ты понимаешь, он же все-таки уехал… Да и пишет не о том…" Я предлагаю: "Так давайте в Пулково поставим, как будто он вернулся с чемоданом". Они: "Охренел, что ли, совсем?" Потом перед юбилеем Довлатова в 2016 году мы часа четыре с Сергеем Боярским сидели у ответственных лиц, а потом по поручению Георгия Сергеевича Полтавченко нам таки дали отмашку, и за два дня все было сделано».
Интервью: https://oml.pw/1iutouijf

Отгадайте, какая цитата стала слоганом Дня Д в этом году:

1. Мне стало противно, и я ушел. Вернее, остался.
2. Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают.
3. Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант… А надо бы всё время себя спрашивать: не говно ли я?
4. истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду.
5. Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то
6. Уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться
7. Мы жаждем совершенства, а вокруг торжествует пошлость
8. В любой ситуации необходима минимальная доля абсурда

Тамара Николаевна Зибунова. 1945-2025. Светлая память.

https://rus.err.ee/1609739745/ushla-iz-zhizni-tamara-zibunova-grazhdanskaja-zhena-sergeja-dovlatova - Ушла из жизни Тамара Зибунова – гражданская жена Сергея Довлатова

https://zibunova.narod.ru/ - сайт Тамары Николаевны Зибуновой. Выложены, в том числе, письма Довлатова

http://staroeradio.com/audio/10837 -
Радиопередача. Советская Эстония Сергея Довлатова (уч. Т.Н.Зибунова)

«Уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться».

Согласны с Сергеем Донатовичем или нет? Почему?

На фото: Сергей Довлатов в мастерской Эрнста Неизвестного.

Меня не интересуют факты, я путаю, много вру, я не скрупулезный, не энергичный, короче— не журналист. Хотя всю жизнь зарабатывал именно этим. И, оказавшись в эмиграции, я для себя выработал жанр. Поскольку я не знал американской жизни, плохо знал американскую прессу, не следил за американским искусством, я внедрил такой жанр, который в России называется «Взгляд и нечто». Довлатов разглагольствует о чем придется.

Рассказывает в своих неопубликованных воспоминаниях соученик Довлатова по 206-й школе литературовед Михаил Гордин: «Когда к концу вечера учителя уезжали домой и дежурить оставались только старшеклассники, он Сергей Довлатов] проникал в радиорубку и вместо разрешенных вальсов и танго запускал в эфир запретный американский джаз. Он уже тогда любил джаз самозабвенно. Пропаганда джаза была если не преступлением, то дерзким вызовом.
И следствием этого покушения на советскую нравственность всякий раз была публичная головомойка. В большом рекреационном зале выстраивали линейкой вдоль стен все старшие классы. На середину зала выходил директор школы Первухин (человек с бритым черепом и недобрым гуттаперчевым ли-цом). Его прозвище Кашалот соответствовало и внешности, и педагогическим установкам. Из рядов выкликали очень высокого и тощего Сережу Мечика и минут пятнадцать всем нам растолковывали то, что заключала в себе сакраментальная советская формула: "Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст».