"В постсоветском обществе человек мог быть профессором марксизма-ленинизма, а на следующий день выйти и сказать: «Все, что я вам преподавал предыдущие годы, все, что я писал в своих диссертациях, — это полная ахинея. Но я все равно профессор и великий специалист». Никто не требовал, чтобы таких людей лишали научных званий и права преподавать общественные науки. Никто не задавал вопросов, потому что спрашивать было некому. Немногие, кто мог что-то спросить, были счастливы уже тем, что их вернули из тюрем и психиатрических больниц.

Но в западном обществе проблема существовала. Только часть протестных интеллектуалов сделала карьеру в органах государственной власти. А память о протестах у их товарищей оказалась на редкость хорошей. И вот тут-то на выручку нашим героям приходит постмодернизм. Эта методология идеально помогает решению личной моральной проблемы для определенной категории интеллектуалов. Можно, с одной стороны, сохранить преемственность по отношению к радикальному «дискурсу» (не предлагается же вернуться на позиции позитивизма и классического либерализма), а с другой стороны, поставить обрывки произвольно препарированных радикальных идей на службу консервативной, в сущности, идеологии. Ибо отказ от «больших нарративов» и «тотализирующих дискурсов» означает, если перевести на человеческий язык, отказ от какого-либо осмысленного и целостного проекта преобразования общества. Иными словами, отвергается не только революция, но и всякий сколько-нибудь последовательный реформизм.

Революционный смысл отвергается не во имя консервативного смысла, а во имя отказа вообще от всякого смысла. Но с точки зрения социальной практики последний вариант, может быть, даже хуже.
[...]
Интеллектуал с презрением отвергает узкую идеологию промышленного рабочего. Зато для него становятся крайне важны символические принципы и лозунги. Необходимо обязательно квалифицировать все возможные группы. Уточнить, в чем ущемлены права гомосексуалистов, в какой мере недоучтены интересы женщин, насколько серьезны культурно-этнические проблемы пуэрториканцев, как проявляется сегодня дискриминация негров. Все перечисленные проблемы совершенно реальны. Вопрос только в том, насколько их рассмотрение приблизит нас к пониманию общей логики, по которой развивается капиталистическая система.

Между тем обнаруживается, что ущемлены и права белых мужчин-протестантов. Затем обнаруживается, что угнетенные пуэрториканцы крайне враждебно относятся к равноправию женщин. А «мачизм» является важным элементом культуры угнетенных народов. В этом месте мнения разделяются. Одна часть постмодернистской интеллигенции понимает, что права женщин все же важнее, ради их торжества можно даже разбомбить несколько городов в Афганистане или какой-либо другой далекой от цивилизованного мира местности. Другая часть, напротив, уверена, что права человека являются очередной ловушкой «тотализирующего дискурса» и нет никаких причин навязывать меньшинствам западные стереотипы вроде уважения к чужой личности.
[...]
Все это, бесспорно, очень позитивно. Но, увы, это отнюдь не изменяет жизни большинства угнетенных. И тем более никак не разрешает основных противоречий капитализма.
[...]
К началу 1990-х годов революционный импульс «западного марксизма» казался полностью исчерпанным. Герои прошлого либо умерли, либо перестали вызывать уважение. Другое дело, что подобный кризис был результатом своеобразного социального успеха. Поколение бунтующих интеллектуалов смогло не только решить свои личные проблемы, но и изменило мир."

🤓Б.Ю.Кагарлицкий. Марксизм: не рекомендовано для обучения

🚩‼️Новая рубрика на Рабкоре: Красные юноши!

Читатели и зрители рабкора!

Перемен требуют наши сердца, и сегодня, товарищи, мы запускаем на Рабкоре новую специальную рубрику — "Красные Юноши"

🟡Арсений и Александр, уже давно известные вам как постоянные авторы телеграмма, возьмутся проанализировать феномен современного правого популизма во всем многообразии: от родства с фашизмом до новейших теорий технофеодализма.

🟡Поговорим мы также о национальных вариантах национал-консервативной угрозы от Трампа до Букеле и от Ле Пен до Милея.

🟡И в финале попытаемся ответить на фундаментальный вопрос о том, как возможно бороться с наступлением реакции и как левые могут перехватить популисткие стратегии националистов.

Первый эксклюзивный стрим «Юношей» пройдет для наших подписчиков на boosty сегодня в 19:00 по Москве — у вас еще есть время подписаться и успеть задать животрепещущие вопросы о судьбах мира перед лицом черного интернационала!

🌾 Прощание с либертарианством: Как Латынина* и Светов* перестали бояться и полюбили реакционный социализм

✏️ Автор: Arsenio Krasni

“Жизнь распорядилась так, что свободная рыночная экономика и предполагаемые ею специализация и разделение труда — это самая продуктивная форма хозяйства из всех известных человеку <...> но для либертарианца это не главная причина поддерживать эту систему. Главная причина имеет моральную природу и коренится в естественно-правовой защите частной собственности” – ключевой тезис настольной книги всея либертарианства – “Манифеста” Мюррея Ротбарда.

И, наверное, самая откровенная роспись в идеализме из возможных. Только идеалист до мозга костей может поддержать экономическую формацию, которая, даже если и приносит массу предотвратимых страданий, остается предпочтительной, если только соотносится с внутренним моральным законом и нашептываниями абсолютного духа.

Либертарианец, как настоящий идеалист, в любой ситуации приоритезирует должное сущему, но никак не наоборот.

Фундаментальные концепты либертарианской идеологии вроде всемогущей невидимой руки рынка, принципа неагрессии, естественных собственнических прав невозможно скрестить с материалистическим взглядом на мир. И не нужно – настоящие либертарианцы от этого всячески предостерегают.

Кто же такой тогда Михаил Светов? Можно было бы ответить, что конъюнктурщик Республиканского карго-культа, но давайте скрепя сердце дадим Михаилу чуть больший кредит доверия.

В новой ориентации на естественные законы власти измышления Михаила более всего соотносимы с парагоном британской монархии Томасом Гоббсом. Именно в “Левиафане” подробнейшим образом описывается дорогая Светову мысль о том, что “права”, которых европейские социальные движения добились за последние 60 лет, были не завоеваны народной активностью, а даны милосердием власти. Гоббс просто переносит подобную оптику на властные отношения как таковые – “либерализм” индивидуальных решений дозволен, но только до той поры, пока государственный Левиафан не отбрасывает милосердие и не замахивается в очередной раз кнутом (надуманной) необходимости собственного выживания.

Что примечательно, для либертарианца Ротбарда первоочередным врагом движения является не Джон Ролз, отец столь ненавистного Светову “леволиберализма” и даже не Маркс со всеми своими разношерстными последователями, но как раз Гоббс, Берк, Де Местр и другие консерваторы – противники Британской, Американской, Французской буржуазных революций.

В марксистской терминологии эту братию принято именовать реакционными социалистами, критикующими буржуазное мироустройство с реакционных же позиций. Спичи Светова относительно современного либерализма имеют подозрительно похожую природу…

Однако, это лишь первая часть уравнения – рассмотрим недавнюю статью Юлии Латыниной. В материале разумные утверждения об ущербности парадигмы коллективной ответственности смешаны с прямой империалистической пропагандой. Латынина томно вспоминает die Belle Epoque Бисмарковской Германии и приводит к своей nostalgie de la boue эконометрические аргументы о пользе имперства.

Только вот параллельно с экономическими преимуществами от эффектов масштаба объединенной промышленности и уменьшения логистических издержек, немецкая экономика при Бисмарке также претерпевала преобразования в фарватере патерналистского Staatssozialismus – в 1880-х годах были последовательно введены системы социального страхования и пенсионных выплат. В 1891 году был принят первый закон о защите рабочих.

Архитектором бисмарковских социальных реформ стал правый гегельянец и большой сторонник теорий и практик “властного милосердия” Лоренц Фон Штейн – венец реакционных социалистов эпохи.

Почему же мы не можем, в свою очередь, считать Светова и Латынину венцом российской реакции XXI столетия? Они ведь сами об этом пишут в рассмотренных статьях, прославляя аргументы государственнического консерватизма.

Статья Светова “Прощание с идеализмом” в такой парадигме становится лишь эвфемизмом для прощания с либертарианством вообще – в пользу фашизоидных миазмов ушедших столетий.

*Признаны иноагентами

🧑‍🚀 Почему важно отмечать День Космонавтики?

✏️ Автор: Arsenio Krasni

Трудно переоценить глобальное значение космической программы СССР и отдельно — одиссеи Юрия Гагарина, совершённой 12 апреля 1961 года. Орбитальной гонке сверхдержав мы обязаны спутниковым интернетом и другими важными технологиями — от кроссовок на воздушной подошве до исследований печати органических тканей.

Однако в современном российском обществе этот прорыв оказался преступно недооценённым.

Чтобы понять, как одно из величайших достижений СССР оказалось обесценено наследниками, обратимся к теории историка Яна Ассманна. Ассманн выделяет два основных вида коллективной памяти: коммуникативную, основанную на непосредственно пережитом общем прошлом и повседневном общении поколений; и культурную, являющуюся скелетом официального или оппозиционного исторического нарратива, государственной мифологией.

Советский исторический миф стоял на трёх китах коллективной памяти: Великая Отечественная война, Октябрьская революция и Космическая программа.

Великая Отечественная вплоть до 1991 года была ещё слишком живым воспоминанием для большинства советских людей и скорее воспринималась как коллективная травма, нежели как триумф. Коммуникативная память, густо замешанная на скорби, сдерживала государственный нарратив, который в итоге сложился вокруг конструкта «праздник со слезами на глазах». Это хорошо видно по количеству парадов Победы, которые проводились лишь в юбилейные 1965, 1985 и 1990 годы.

Наиболее политизированным был праздник годовщины Октябрьской революции, сопровождавшийся крупными военными парадами. Но параллельно с военными шествиями проводились также марши физкультурников (выстроившихся в 1978 году в слово «Мир») и рабочие демонстрации. Культурная память об Октябре выстраивалась не только вокруг милитаризма, но и вокруг гражданских достижений.

День космонавтики учреждён указом от 9 апреля 1962 года и определялся в советских медиа как праздник не только советский, но и всемирный. Коллективная память о полёте Гагарина, чтящая не столько славное прошлое, сколько великие достижения будущего, была скорее даже не памятью, а интернациональной мечтой. Пафос государственного нарратива совпадал с настроениями и воспоминаниями советских граждан. Это совпадение отразилось и в культуре 1960-х. Так, именно на этот период приходится расцвет советской литературной фантастики, особенно утопического жанра: пишется «Туманность Андромеды» и «Полдень, XXII век».

В России 2025 года практически полностью избавились от коллективной памяти об Октябрьской революции. Годовщина важнейшего для страны исторического события кощунственно объявлена всего лишь «Днём примирения и согласия». В фундаменте государственной мифологии остался День Победы, утративший почти все черты «праздника со слезами на глазах». Мероприятия 9 мая всё больше напоминают демонстрацию империалистических амбиций и националистического угара в русле риторики «наша страна — осаждённая крепость».

Коллективная память о космических успехах СССР жива, но официальная идеология космической темы явно чурается. Празднования 12 апреля несравнимы не только с парадами 9 мая, но и с гуляниями официозного «Дня народного единства». Кроме того, тему космоса стараются не слишком педалировать из-за ужасной и полностью заслуженной репутации «Роскосмоса», допустившего упадок российских позиций в космосе. Когда по всему миру наблюдается возрождение интереса к освоению космических пространств, а США и Китай бьют мировые рекорды по количеству успешных полётов, число российских запусков в 2024 году, напротив, достигло исторического минимума.

В Прекрасной Социалистической России Будущего память и мечта о покорении Вселенной должна вернуться на достойное место в историческом сознании. Если трагедии Великой Отечественной заставляют нас обещать: «Никогда больше», а нетленный запал Октября убеждает: «Можем повторить», то космическая программа способна стать локомотивом эгалитарного, свободного, технооптимистического будущего и ответить наконец на вопрос: «Зачем всё это было?»

🔥 Прожарка гендерных ролей: исследуем современные отношения полов

🪶 Авторы: Неравнодушный и Arsenio krasni

Два года назад у меня было ужасное состояние — от меня ушла девушка. Я страдал, искал различные способы вернуть её. Гадал: может, задарить её цветами, пасть на колени и извиниться за всё — за то, что было и чего не было? Я строил разные, порой безумные планы, как вдруг наткнулся на YouTube-канал «Максим Вердикт» и ролик «Как вернуть бывшую?».

Автор канала объясняет: ни в коем случае нельзя унижаться перед женщинами и бегать за ними. В ролике такое поведение определялось глаголом «оленить». Нужно действовать в соответствии с особенностями женского характера. Девушки живут исключительно эмоциями, не могут совладать с ними, при этом они — прирождённые манипуляторы. И для того чтобы «вернуть» покинувшую вас возлюбленную, необходимо… играть в «горячо-холодно». Правила игры диктуют сдержанное и холодное поведение в отношении неверной пассии. Не говорите о своих чувствах, не инициируйте общение, даже не отвечайте ей. Стоит запретить себе любые эмоции по отношению к бросившей вас девушке. Фактически, нужно разлюбить её или, как минимум, всячески демонстрировать холодность и безразличие, чтобы, почувствовав себя отвергнутой, девушка, понукаемая уязвлённой гордостью, вновь потянулась к вам.

Такое поведение очень напоминает психологическое насилие — игру с эмоциями другого человека. Сейчас это часто называют модным словом «абьюз». Однако способ, описанный Максимом Вердиктом, отнюдь не является неэффективным. В современных отношениях между мужчинами и женщинами абьюз — это крайне распространённая модель поведения, циничный способ сохранить отношения даже ценой лишения их доверия и тепла.

В тогдашнем моём состоянии эти аргументы показались мне даже разумными. Да и в комментариях под видео было множество записей вроде: «Максим, ты мне реально помог», «Максим, хочу купить у тебя консультацию!». И да, его консультации стоят десятки тысяч рублей и расписаны на многие месяцы вперёд. Мужчины приходят на канал с различных форумов, очаровываются простотой и чёткостью рекомендаций и просятся на консультации, стремясь познать истину и вернуть бывшую. У меня просто-напросто не было таких денег. Зато я кое-что понял, кое в чём разобрался и сейчас пишу этот пост с критикой подобной инфоцыганской риторики.

Спустя два года я наткнулся на ролик Пожарского «Как женщины стали паразитами», где Михаил, описывая мизогинную концепцию «праздного гендера» Эстер Вилар, критикует традиционный нефеминистский образ женщины. Вилар писала в своей книге «Укрощение мужчин», что женщины вовсе не угнетены. Напротив, они манипулируют мужчинами, заставляя их выполнять роль рабочей лошадки, которая зарабатывает деньги ради одобрения и внимания женщины. Женщины же — это «праздный гендер», который, как красивая вещь, должна находиться рядом с мужчиной. Как будто бы мы сейчас посмотрели с вами новый ролик Максима Вердикта, не правда ли? Но всё ли так однозначно, как кажется на первый взгляд?

💋ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕКСТА ВАШЕГО ЛЮБИМОГО КАНАЛА ПРО ОТНОШЕНИЯ ПО ССЫЛКЕ В TELEGRAPH