Девятый закон — против гордости. Вопрос о том, кто является лучшим человеком, не имеет места в естественном состоянии, где (как это было показано ранее) все люди равны. Существующее в настоящее время неравенство было введено гражданскими законами. Я знаю, что Аристотель в первой книге своей «Политики» устанавливает в качестве основы своей доктрины, что некоторые люди предназначены самой природой к управлению, именно наиболее мудрые (к каковым он причислял и себя как философа), другие же-к службе (именно те, кто обладает сильным телом и не является, подобно ему, философом), как будто разделение на хозяев и слуг было установлено не соглашением людей, а различием ума, против чего говорит не только разум, но и опыт. В самом деле, мало найдется таких дураков, которые не предпочитали бы сами управлять собой и не быть управляемыми другими; и те, кто считает себя мудрым, не всегда, не часто и почти никогда не одерживают победы, когда они вступают в борьбу с теми, кто не доверяет собственной мудрости. Если природа поэтому сделала людей равными, то это равенство должно быть признано; если же природа сделала людей неравными, то равенство все же должно быть допущено, так как люди считают себя равными и вступят в мирный договор не иначе как на равных условиях. Вот почему я в качестве девятого естественного закона устанавливаю здесь, что каждый человек должен признать других равными себе от природы. Нарушение этого правила есть гордость.

Десятый закон — против надменности. Из этого закона вытекает другой, а именно что при вступлении в мирный договор ни один человек не должен требовать предоставления себе какого-нибудь права, предоставить которое любому другому человеку он не согласился бы. Подобно тому как необходимо для всех людей, ищущих мира, отказаться от некоторых естественных прав, т. е. отказаться от свободы делать все, что им хочется, точно так же необходимо для человеческой жизни удержать некоторые права, как, например, право управлять своим телом, пользоваться воздухом, водой, движением, дорогами для передвижения и всеми теми вещами, без которых человек не может жить или не может жить хорошо. Если в этом случае, т. е. при заключении мира, люди требуют для себя того, чего они не желали бы предоставлять другим, то они поступают против предыдущего закона, предписывающего признание естественного равенства, и, следовательно, против естественного закона. Те, кто соблюдает этот закон, называются скромными, а те, кто его нарушает, называются надменными. Греки называли нарушение этого закона желанием получить больше, чем причитается.

«Левиафан»
Томас Гоббс
(Глава 15: О др. естественных законах)

Поздравляем всех историков с профессиональным праздником!

По поводу дебатов Штефанова и Тютрина надо сказать лишь одно.

Социалисты, коммунисты, просто демократы и вообще люди всех прогрессивных взглядов должны сражаться за мир, где границ не будет!

«Если многие люди вследствие неотвратимых случайностей сделались неспособными поддерживать себя своим трудом, то они не должны быть предоставлены частной благотворительности, а самое необходимое для существования должно быть им обеспечено законами государства. Ибо, подобно тому как само было жестокостью со стороны кого-либо отказывать в поддержке беспомощному человеку, точно так же было бы жестокостью со стороны суверена – государства подвергать таких беспомощных людей случайностям неопределенной благотворительности.»

(с) Томас Гоббс

(изобретает социальное государство:))

РСД теперь иноагенты😡😡😡

https://youtu.be/hUQ3KPzl50Y?si=_8hjRiqlYmrlvmG1
Поздравляем всех с праздником!

https://youtu.be/Hp5xXGvayD0?si=QxPHOybJiAaMcTrf
(Иностранный агент)

«Жестокость применена хорошо в тех случаях – если позволительно дурное называть хорошим, – когда ее проявляют сразу и по соображениям безопасности, не упорствуют в ней и по возможности обращают на благо подданных; и плохо применена в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже. Действуя первым способом, можно, подобно Агафоклу, с божьей и людской помощью удержать власть; действуя вторым – невозможно.
Отсюда следует, что тот, кто овладевает государством, должен предусмотреть все обиды, чтобы покончить с ними разом, а не возобновлять изо дня в день; тогда люди понемногу успокоятся, и государь сможет, делая им добро, постепенно завоевать их расположение. Кто поступит иначе, из робости или по дурному умыслу, тот никогда уже не вложит меч в ножны и никогда не сможет опереться на своих подданных, не знающих покоя от новых и непрестанных обид…»

Николо Макиавелли

https://youtu.be/4IQsVWKNSDc?si=U6l-W5IzcPWPc8Yy
«На выходе из технологической сингулярность должны образоваться альтруистические императивы, иначе мы сами себя уничтожим»

Джованни Пико Делла Мирандола "Речь о достоинстве человека"

«Уже всевышний Отец, Бог-творец создал по законам мудрости мировое обиталище, которое нам кажется августейшим храмом божества. Наднебесную сферу украсил разумом, небесные тела оживил вечными душами. Грязные и засоренные части нижнего мира наполнил разнородной массой животных. Но, закончив творение, пожелал мастер, чтобы был кто-то, кто оценил бы смысл такой большой работы, любил бы ее красоту, восхищался ее размахом. Поэтому, завершив все дела, как свидетельствуют Моисей и Тимей, задумал, наконец, сотворить человека. Но не было ничего ни в прообразах, откуда творец произвел бы новое потомство, ни в хранилищах, что подарил бы в наследство новому сыну, ни на скамьях небосвода, где восседал сам созерцатель вселенной. Уже все было завершено; все было распределено по высшим, средним и низшим сферам... И установил, наконец, лучший творец, чтобы для того, кому не смог дать ничего собственного, стало общим все то, что было присуще отдельным творениям. Тогда принял Бог человека как творение неопределенного образа и, поставив его в центре мира, сказал: "Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные". О, высшая щедрость Бога-отца! О высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, чем хочет!»

Марксизм определённо сближается с классическим гуманизмом эпохи Возрождения. Одно из ключевых для классического гуманизма понятие «Фортуны» является ничем иным, как теми самыми при обстоятельствами, которые люди сами они не выбрали. Но «Фортуна», как известно, не является непобедимым роком. Именно поэтому люди сами делают свою историю, реализуя «Virtu», т.е. заложенные в них природные потенции. Соответственно, через реализацию своего «Virtu», они имеют возможность преодолевать обстоятельства (побороть Фортуну), руководствуясь тем самым «Принципом Надежды», т.е. делая ставку на определённые тенденции современности, в своей реализации которые открывают им путь к победе, что приближает нас к необходимости смелой активной деятельности, на которой настаивал Макиавелли, и которая позволяет нам изменять мир.

Данный пост мы уже делали, но решили, что полезным будет сделать ещё раз.

Политическая храбрость и воля к использованию власти ради воплощения своих идей — вот чего, безусловно, не хватает современным левым.

Неискушенный наблюдать может увидеть во многих странах Европы и Америки политический «маятник», при котором левые и правые поочерёдно сменяют друг друга.

Но что мы видим на самом деле? Своеобразный «эффект храповика». Ни одна правая партии, приходя к власти, не боится последовательной реализации собственных обещаний. Нигде ни одна правая партия не будет долго размышлять о том, как их политика отразиться на их рейтингах. Ни одна правая партия не страшится зайти «слишком далеко» в своём чёрном деле.

Что же мы видим у Левых? Вечный страх лишь при малейшим напоминает том, что они обещали своему народу ещё незадолго до выборов. Каждая их мера, направленная на реализацию самых базовых принципов, неизбежно встречает сомнения в собственных же рядах. Самая умеренные реформы в рамках законности пройдут тысячу обсуждений, прежде чем будут реализованы. А уж если встретят серьёзное сопротивление правящего класса, то будут отменены.

Таким образом, сам «маятник» с каждым электоральным циклом медленно но верно смешается вправо. В этом есть тайна успеха правых сил. И в этом нам, левым, следовало бы у них поучится.

Нам не нужна победа с минимальным перевесом и пребывание у власти в течение четырёх или восьми лет. Наша цель — полный политических разгром правых сил. Если мы хотим побеждать, мы должны в первую очередь перестать бояться самих себя. Мы должны ломать об колено неолиберальные структуры точно так же, как правые, приходя к власти, ломают об колено так долго выстраиваемые левыми компромиссы. Это победа будет достигнута путём разгрома социальной базы правых сил через экспроприацию крупного капитала и зафиксирована прогрессивной левой конституцией.
Сумасшедших правых (а таковых все больше) смогут победит лишь безумные левые.

Если левые хотят побеждать, то они должны стать безумными.
The left must be crazy!

(мнение автора поста может не совпадать с мнением остальных членов редакции)

Недавно была годовщина рождения В.И. Ленина, вот вам размышления исторического социолога Иммануила Валлерстайна.

«Попробуем просчитать, как российские учебники будут представлять Ленина лет через сорок. Мне думается, что Ленин для России неизбежно окажется центральной фигурой ХХ столетия. Тому я вижу как минимум четыре причины.

Во-первых, национализм. Ленин будет представляться великим национальным деятелем и патриотом, который спас Россию от полного распада, вызванного хронической некомпетентностью старого режима по всем направлениям — военной, социальной, политической некомпетентностью. О Ленине будут говорить, что он удержал единство страны перед лицом иностранных интервентов и местных сепаратистов, что именно он сделал возможным восстановление вооруженной мощи государства.

Во-вторых, думаю, что Ленина будут почитать как великого продолжателя реформ графа С. Ю. Витте, которые тому не удалось завершить из-за политических препятствий. Напомню самый ленинский из лозунгов: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны!» К 2050 году внимание будет на той части лозунга, где говорится об электрификации, то есть великой модернизации.

Реформы Витте и Ленина, напишут будущие историки, положили начало российской индустриализации и тем самым послужили отправной точкой как серьезного подъема обороноспособности и науки, так и роста ВВП на душу населения.

В-третьих, мне кажется, Ленина будут считать не только модернизатором и западником (из-за его мечтаний об электрификации и призывов «догнать и перегнать»), но и предтечей пробуждения Азии и всего третьего мира. Бакинскую конференцию Коминтерна 1920 года можно считать моментом ленинского прагматического поворота лицом к народам Востока, или, как сказали бы сегодня, глобального Юга. Вполне допускаю, что в 2050 году народы Востока/Юга, окрыленные своими экономическими успехами, будут не слишком склонны приписывать русскому Ленину особенно большое значение в создании условий для своего исторического рывка. Тем более что России в 2050 году, вероятно, будет уместно настаивать на первенстве Ленина и напоминать Индии и Китаю о былых достижениях в борьбе с колонизаторами и истоках политического вдохновения их собственных национальных героев.

В-четвертых, более тонкие наблюдатели, возможно, также заметят, что Ленин оказался первым деятелем в истории России, который на практике разрешил затяжной спор между западниками и почвенниками (антизападниками), став одновременно и тем и другим. Вечные споры в области культуры именно тем, как правило, и разрешаются. Возможно, будет отмечено и то, что Ленин перенес на мировой уровень свое решение коллизии западничества и антизападничества, незаметно, но эффективно сместив акцент с поддержки безнадежных пролетарских революций в странах Запада на поддержку национальных революций в незападных странах.

В школьных учебниках, быть может, всего этого и не напишут, но университетские историки наверняка будут писать книги примерно такого содержания.

И наконец, в-пятых, в Ленине увидят решительного и дальновидного политического лидера. Он сел в поезд, взвесив как издержки подобного решения, так и открывающиеся долгосрочные возможности. Он поднялся на броневик и произнес неожиданно решительную речь. Он убедил руководство большевиков в том, что пора поднимать власть, которая «упала и валяется на улицах». Даже нэп свидетельствует о его решительности и дальновидности. Ленин знал, когда надо резко переключить передачи и выводить страну на другой курс. Национальные герои — непременно решительные люди. Ленин порою ошибался, чаще оказывался прав, но нерешительным он не был никогда.

Вот вам мой прогноз. Где-то к 2050 году Ленин вполне может стать основным национальным героем России. Это, заметим, абсолютно ничего не говорит нам о будущем как социальной теории марксизма, так и политической практики ленинизма в 2050 году, будь то в России или где угодно в мире. Ясно, повторяю, одно: марксизм-ленинизм исчезнет уже не только с политической арены, но и из памяти людей.

Это, собственно, и сделает возможной и вероятной историческую реабилитацию Ленина.»

Январь 2011

А прав ли был дедушка Иммануил — история покажет)