Лучшая видеоигра всех времён — та, в которой в какой-то момент перестаёшь замечать, что играешь.

Для меня это The Last of Us.

Причём обе части вместе. Потому что первая без второй — великая история. А вторая превращает её во что-то гораздо более неприятное и взрослое.

TLoU часто называют интерактивным фильмом. Наверное, так проще всего объяснить человеку, который никогда в неё не играл.

Только есть одна проблема.

Кино оставляет тебя невиновным.

Ты можешь смотреть, как герой врёт, убивает, мстит, предаёт, но оставаться зрителем.

В The Last of Us контроллер у тебя в руках.

Первая часть сначала маскируется под историю о постапокалипсисе. На самом деле она про любовь. Причём не красивую и возвышенную, а эгоистичную, отчаянную и местами чудовищную.

Про человека, который однажды потерял дочь и больше не готов потерять ещё одного близкого.

Поэтому поступок Джоэла в финале одновременно ужасен и абсолютно понятен.

А потом выходит Part II и делает почти издевательскую вещь.
Она берёт человека, которого ты ненавидишь, и говорит:

Теперь ты — она.

Не посмотри на ситуацию её глазами.

Не выслушай её версию.

А именно — побудь ею.

Ходи её ногами. Спасай её друзей. Бойся за неё. Узнавай имена людей, которых несколько часов назад спокойно убивал.

И постепенно становится очень неуютно.

Потому что выясняется, что у врагов тоже есть друзья. У злодеев причины. А твоя абсолютно справедливая версия событий была справедливой только потому, что камера всё это время стояла с твоей стороны.

Для меня в этом и есть гениальность The Last of Us.

Это не история о зомби. И даже не история о мести.

Это история о том, как легко ненавидеть человека, пока не знаешь его историю.

Да, там невероятная режиссура. Музыка Сантаолальи, которую узнаёшь по нескольким нотам. Актёрская игра, после которой выражение «компьютерный персонаж» звучит немного нелепо.

Part II получила Game of the Year и множество других наград. Позже HBO превратил эту историю в большой сериал, собравший десятки номинаций на Emmy.

Но сериал, при всём уважении, для меня слабее игры.

Потому что Педро Паскаль играет Джоэла.

А Naughty Dog заставляет тебя им быть.

Наверное, поэтому я вообще не люблю называть The Last of Us «лучшей видеоигрой».

Это немного сужает масштаб.

Кино снимают камерой. Книги пишут словами. Музыку — нотами.

А эту историю рассказали контроллером.

И после финальных титров ты ещё какое-то время просто сидишь перед чёрным экраном.

Для меня критерий хорошего искусства примерно такой.

The Subtext — искусство понимать

«Сопрано» — возможно, лучший сериал в истории. И самое интересное, что он вообще не про мафию.

Мафия там скорее декорация. Как космос в хорошей фантастике. На самом деле «Сопрано» про довольно обычного мужика средних лет, у которого есть жена, дети, мать, работа, любовницы, лишний вес, тревога и ощущение, что лучшие времена почему-то уже закончились.

Просто на работе он иногда убивает людей. Такова специфика.

И вот это сочетание до сих пор работает гениально. Тони может обсуждать с психотерапевтом отношения с матерью, переживать из-за дочери, жрать мороженое перед телевизором, а через десять минут сделать что-то совершенно чудовищное.

И ты всё равно продолжаешь ему сопереживать.

Наверное, это главное достижение «Сопрано». Сериал не пытается убедить нас, что плохой человек на самом деле хороший. Он задаёт гораздо более неприятный вопрос: а что, если плохой человек всё равно человек?

Со страхами, обидами, любовью к детям, паническими атаками, сентиментальностью и совершенно искренним непониманием, почему жизнь не приносит ему счастья.

Причём Тони ходит к психотерапевту годами. Он постепенно начинает прекрасно понимать себя, откуда берётся его злость, почему он так относится к женщинам, что с ним сделала мать.

И практически не меняется.

Мне кажется, это одна из самых взрослых мыслей сериала: понять себя и изменить себя вообще не одно и то же. Иногда человек использует самоанализ не для того, чтобы стать лучше, а чтобы научиться красивее объяснять себе, почему он такой.

Поэтому «Сопрано» спустя четверть века почти не состарился. Гангстерская часть местами уже выглядит как хроника эпохи, а Тони нет.

Мужчина, у которого вроде бы есть деньги, власть, семья, друзья и статус, сидит напротив психотерапевта и пытается понять, почему ему всё равно хуёво. Напомню, что на момент первого сезона Тони примерно 37-39 лет. Те, кому сейчас за 30, как ваше ничего?)

Очень современный сюжет.

Самое страшное в сериале, совсем не убийства, а то, как ты с возрастом понимаешь главного героя.

Части актеров уже нет. А концовка сериала остаётся гениальной, даже ее скопировал комедийный автобиографичный сериал Криса Рока “Everybody hates Kris”

The Subtext — искусство понимать