Очень хотелось бы почитать про ученичество. Не в привычном смысле, где наставник просто обучает одному ремеслу, чтобы в будущем ученик стал, например, мастером зелий, а такое, где он становится для ученика главным авторитетом и занимает центральное место в жизни: формирует взгляды, направляет, контролирует учёбу, поведение, круг общения, дисциплину и принимает все ключевые решения. Что-то с вайбом Джулиана Морроу из «Тайной истории», только в гораздо более жёстком варианте. И неважно, будет это Том у хроно!Гарри или Гарри у Тома.

Гарри: Ну конечно. Проще изменить весь мир ради одного человека, чем произнести три слова, которые считаешь проявлением слабости.

Волдеморт: Пошёл. Ты. Нахер.

Чистая невинность посреди хаоса.jpg

Хэд: Риддл был тем самым старостой, который снимал баллы за любую неопрятность и каждые пять минут ворчал: “Приведите себя в порядок. Что за неподобающий для волшебника внешний вид?”.

Гриффиндорцы недолго думая прозвали бы его Педантярой.

Погодите, то есть кто-то реально, читая книги, представляет себя одним из персонажей, будто находится внутри этой истории, а не просто наблюдает за происходящим со стороны…

Скажи, что ты любишь
“Франкенштейна”, не говоря, что ты любишь “Франкенштейна”.

Есть ли контентмейкер, благодаря которому вы стали иначе воспринимать Томарримортов?

Что там со Снарри?

Медленно, успешно. Уверяю своих близких, что не буду лепить по ним видео, лол. Уже собираю нарезки с Эдрианом Броуди.

Читай я миники, успела бы прочесть больше пяти фф, НО мне очень зашёл “Игра в судьбу”, автор: Devil in The White City.

Северус читает заголовок: «ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ И ГОМОСЕКСУАЛИЗМ: как Тот-Кого-Нельзя-Называть вербовал сторонников», — и в ярости сжигает Пророк.

Канон

Гарри тот тип друзей, который отпиздит тебя за то, что ты сказал “спасибо”.

– Не благодари за то, что я и так для тебя сделаю.

После войны Гарри тяжело оправиться от всего произошедшего. Он вымотан и неуместно раздражён каждый раз, когда пытается познакомиться с кем-то, кто не пережил того же, что и те, кто был рядом с ним. Ему тяжело общаться с кем-то новым, не обесценивая их проблемы, которые на фоне пережитого им кажутся сущим пустяком. Он понимает, что для другого человека неудачные отношения, проблемы на работе, сорвавшаяся поездка действительно могут быть серьёзными, но не чувствует ни интереса, ни желания вовлекаться в чужую жизнь.

Гарри не может заставить себя снова заговорить с человеком не потому, что переживает о том, что сказал что-то не так в прошлый раз, а просто потому, что не чувствует с ним никакого родства. Ему трудно заинтересоваться человеком, чья жизнь и жизнь его близких никогда не были поставлены на кон, чьи проблемы кажутся ему настолько далёкими, что он даже не знает, что на них ответить.

Его собственная жизнь становится бесконечным днём сурка: дом, работа, встречи с Роном и Гермионой, снова дом, снова работа. Друзья, несмотря на всю пережитую боль, смогли двигаться дальше. Гарри искренне рад за них, но всё сильнее чувствует себя лишним в этой новой жизни. Они всё реже говорят о прошлом, всё чаще обсуждают какую-то бытовуху, и постепенно даже встречи с ними становятся реже.

Рон и Гермиона понемногу возвращаются к нормальной жизни, а Гарри всё никак не может.

Гарри скрывает влюблённость в Тома, а уроки окклюменции со Снейпом дают тому новый повод над ним поиздеваться.

Сегодня с Миракле штудировали аудиокниги, поржали, поревели. Пришла напомнить, ради какого Загадкина мы здесь собрались.

Том ненавидит свой день рождения. Гарри ненавидит поздравлять – часами настраивается, подбирает слова, а потом всё равно выдавливает из себя лишь пару нелепых строк. Всё придуманное кажется ему неискренним, и он не знает, как передать словами, насколько важен Том в его жизни. Гарри чувствует так много, но произнести это вслух невероятно тяжело.

Том, слушая поздравление, не знает, как реагировать. Просто не умеет. Поэтому склоняет голову на плечо Гарри и крепко обхватывает его обеими холодными руками. И так они стоят несколько долгих, тихих минут.