«Храбрые воины Бессмертной гвардии!

Я шлю вам, вашему мужеству и вашим жертвам свой самый искренний привет и глубокое уважение.

За последние три месяца тысячи из вас в небольших, но чрезвычайно эффективных ячейках по всей стране совершили яркие подвиги отваги. То, что вы сделали, навсегда войдёт в летопись нашей нации. Иран никогда не забудет вашу кровь, ваши страдания и цену, которую вы заплатили — особенно в трагические дни 18 и 19 декабря — ради свободы Родины.

Я обещал вам, что помощь уже близко.
Сегодня я говорю вам: эта помощь пришла.

От вас — самых преданных и отважных сынов Ирана — я прошу, чтобы вы, как авангард нации, всеми доступными средствами продолжали истощать и ослаблять репрессивную машину Исламской Республики — машину, которая уже сегодня получает мощнейшие удары с неба.

Помните: это не призыв выходить на массовые уличные демонстрации.

Это призыв к вам — молодым бойцам Бессмертной гвардии — наносить точные, умные и чувствительные удары по измотанному и растерянному аппарату угнетения, чтобы расчистить путь для того часа, когда миллионы иранцев выйдут на улицы и заполнят их собой.

При этом я настоятельно прошу вас беречь свои жизни.
Вы нужны живыми для решающей битвы. Ваше присутствие в финальной фазе борьбы за свободу миллионов соотечественников — бесценно.

Вы — наследники Рустама и Каве.
Ваши враги — порождения Заххака.
В этой извечной схватке света и тьмы, добра и зла вы стоите на правильной стороне истории.
С вами — надежда и молитвы великой иранской нации.

Я с нетерпением жду дня, когда смогу встать плечом к плечу с вами в первом освобождённом городе Ирана и вместе мы скрепим печатью окончательной победы возрождение нашей Родины.

Да здравствует Иран!
Джавид шах!

Реза Пахлави».

«Парень четыре раза летал в клинику в Англию — лечить импотенцию.

Да, я просто обожаю этих аятолл: ненавидят развратный Запад всей душой… пока у них не встаёт член.»

«У этого товарища, похоже, серьёзная беда.

Когда он попадёт в рай, то скажет 72 гуриям:

“Девочки… может, просто посидим, поболтаем?”»

«После ликвидации Салеха Асади, занимавшего пост заместителя начальника разведки штаба, Джалали-Насеб и Шариат заняли его место. Оба являлись высокопоставленными командирами разведки и ключевыми фигурами в иранской разведывательной системе».

«2025 год был вашим окном для противостояния „Хезболле“, но вы им не воспользовались — теперь мы ничего не можем сделать».

«После войны Альберт Шпеер вспоминал, что Гитлера сильно впечатлила интерпретация истории, услышанная им от некоторых мусульманских собеседников. Они рассказали, что в VIII веке арабы, распространяя ислам мечом, были остановлены в битве при Туре. По их мнению, победи они тогда — и вся Европа, а возможно и весь мир, сегодня был бы мусульманским. Гитлер соглашался: ислам с его воинственностью и идеей подчинения всех народов гораздо лучше подошёл бы «германскому темпераменту», чем христианство.

При этом Гитлер чётко разделял религию и расу её носителей. Ислам он считал превосходной системой веры, однако арабов как расу оценивал крайне низко — «расово неполноценными». По его логике, даже при победе арабы не смогли бы удержать власть в суровых европейских условиях и над более «энергичными» народами — в итоге во главе такой исламской империи оказались бы именно исламизированные немцы, а не арабы.

В завершение рассуждения Гитлер произнёс знаменитую фразу:

“Наше несчастье в том, что мы получили неправильную религию. Магометанская вера гораздо больше подходит нам, чем христианство. Почему же нашей религией стало учение Христа с его кротостью и дряблостью?“»

«Нацистские агитаторы работали с религиозными понятиями, а также концепциями и ссылками на священные тексты. Антибританская, антибольшевистская и антиеврейская агитация часто сопровождалась цитатами из Корана. Иногда даже нерелигиозные термины трактовались на языке веры: например, понятие “пикирующий бомбардировщик” (Stuka, сокращённо от Sturzkampfflugzeug) было переведено на арабский как “самолёт, который, подобно орлу Пророка, слетает с неба и уничтожает врага на земле”».

«Со временем Вильгельмштрассе начала готовить для Северной Африки иную пропагандистскую продукцию. Например, в регионе распространялись особые кубики сахара: каждый кусок был завёрнут в бумагу, на которой на арабском языке было написано что-то благочестивое и политически грамотное — например: “С Божьей помощью победа Германии несомненна”. Официальные лица в Берлине также обсуждали производство небольших чайных пакетиков, прикреплённых к амулетам или листовкам; впрочем, нам не известно, удалось ли воплотить в жизнь этот план. Распространялись также пропагандистские амулеты — в министерских документах их описывали как “талисманы со свастикой и благословением или проклятием”, — а также ароматизированная бумага с цитатами из Корана и изъявлениями дружбы. Апеллируя к органам вкуса, обоняния и зрения, эти объекты сочетали элементы материальной культуры, религии и политической пропаганды. Наконец, немецкие памфлеты предназначались также и для Ближнего Востока — Сирии, Ливана, Палестины и других стран. В “Нью-Йорк таймс” на раннем этапе войны сообщалось о нацистских пропагандистах на Ближнем Востоке, которые изображали Гитлера “защитником ислама”. По всей видимости, именно они распространяли в Леванте песню со словами:

”Больше нет мистера, больше нет месье,
Уходите, убирайтесь отсюда,
Мы хотим Аллаха на небесах и Гитлера на земле.”»

«Не морочьте людям голову. У нас всё спокойно»

«Что вы несёте? — обратился он к журналисту. — Вы придумываете то, чего нет. У вас там уже и Нетаниягу умер, и ещё кто-то… Ничего здесь не произошло. В Израиле всё в полном порядке!»

"Они присоединились к Хаменеи и остальным членам оси зла в аду"