DH connected

Много говорят о цифровых средах,

дело доходит до построения цифровых онтологий, прояснения статусов цифровых объектов и т.д.

В 2012 году в свет вышла пропедевтическая статья этого вашего Yuk Huэi “What is a Digital Object?”. На примере аристотелевских природных и симондоновских технических объектов он показывает возможность исследования объектов цифровых (терминология здесь это какой-то камень преткновения: с одной стороны, “digital” – это явно “цифровой”, с другой стороны, что в статье 2012 года, что в монографии 2016 года используется множество однокоренных слову “digital” терминов, которые на русский уже так просто через “цифру” не переведешь).

Гонконгский философ настаивает в том числе на нередуцируемости цифровых объектов к их программному или машинному коду, ссылаясь на опыт пользовательского взаимодействия с такими объектами (это там картинки, видео, папочки, в основном – элементы графического интерфейса).

Проблема тут очевидна. Пользовательский опыт взаимодействия с графическими виртуальными средами будет обусловлен биографической ситуацией пользователя (и термин из феноменологической социологии Шюца тут использован, спойлер-спойлер, не случайной). Как бы разработчики не бились над интуитивностью и понятностью интерфейсов, хрестоматийных случаев “я нажал(а), и оно само удалилось” никто не отменял. Да и сами интерфейсы в том виде, в каком они существуют сегодня, развивались генетически: почему, например, символ закрытия окна программы это всегда “крестик”? Варианты объяснений могут быть разные (шорткаты MS-DOS, ветхозаветные аллюзии, короче на любой вкус), но суть не меняется: “крестик” – это общепринятый в конкретном социуме символ, имеющий такое-то и такое-то смысловое содержание. То есть пользователь, не имеющий того же культурного бэкграунда и впервые увидевший окошки Windows, вряд ли с ходу сообразит, что там делает этот красный значок в правом верхнем углу, и даже что на него надо кликать курсором, который управляется манипулятором типа “мышь”.

Понятно, что это случай экстремальный, но и в социальной группе “опытных пользователей ЭВМ” такие различия в опыте взаимодействия с графическими интерфейсами не редкость. Более опытные пользователи будут предпочитать одни варианты интерфейсов, менее опытные – другие, а еще будут, как это заведено, какие-нибудь третьи. Тогда мы имеем дело уже не просто с цифровыми объектами, а с разными цифровыми реальностями, отличающимися по деятельному отношению пользователя к программе и ее интерфейсу. Кому-то вообще, быть может, удобнее работать из командной строки, а для кого-то это может быть просто необходимостью; у пользователей отличаются навыки владения инструментариями, предоставляемыми разными программами; игроки в видеоиграх по-разному воспринимают и используют игровые механики, игровое пространство; и т.д., и т.п.

Речь здесь, конечно, не идет о построении социально-феноменологической теории взаимодействия пользователя с цифровыми объектами, хотя некоторые элементы такой возможной теории кажутся вполне адекватными.

Кроме того, взаимодействие человека с внешней средой, да и не только человека, а вообще любого живого организма, сформировано эволюционным путем так, что живые организмы “заточены” на видоспецифические взаимодействия со, строго говоря, контингентной внешней средой, и такой индивидуальный для вида набор отобранных “точек взаимодействия” носит в биологии название Umwelt.

Социокультурно и биографически обусловленное деятельное отношение той или иной группы пользователей к цифровым средам необходимо дополнить особенностями физиологического восприятия – в нашем случае человеческого. Уточнение это достаточно важное, поскольку цифровой объект, как это описано в указанной в начале статье, через процедуру объектификации (objectification) доступен для взаимодействия так же и цифровым “агентам” – через присвоение ему RFID и всяких метаданных.

Душный автор ОФ

❤5

304 viewsMari Keshishyan, 12:46