Наследство само себя не поделит

Вчера перед сном наша девятилетка поняла, что пришло время обсудить важное — квартирный вопрос.
Будущее вдруг оказалось пугающе близким. «В двадцать лет, — сообщила она, — я выйду замуж, и нам с мужем надо будет где-то жить».

— Хм, — ответила я. — Гм. Ты уверена, что выйдешь замуж именно в двадцать? Ведь бывает по-всякому…

— Ну конечно, — со вздохом заверила меня дочь и посмотрела таким взглядом, как если бы я усомнилась в том, что Земля круглая, а её Вакуку с вайлдберрис — оригинал.

Сомнений никаких, и сроки поджимают, поэтому перед тем, как я начну читать ей вслух «Кыш и двапортфеля» мы должны всё порешать.

— Ну ладно, — говорю, — а чем плох тот вариант, который был раньше?

Раньше она уверяла меня, что планирует счастливо жить с нами вместе всю оставшуюся жизнь. Старшие братья при этом исключались как абсолютно лишние элементы, зато включались кошка и будущий муж.

И, хотя муж евойный всё ещё представлялся фигурой гипотетической и расплывчатой, временные рамки на то, чтобы сделать ей предложение, как мы видим, уже были чётко обозначены.

И вот внезапно, после чистки зубов и до того, как была надета пижамка, пришло осознание, что муж её со всеми нами жить не захочет.
И во взгляде — печаль умудрённой опытом женщины, видавшей не один брак, бесславно погибший под руинами совместного с тёщей быта.

Так что квартира молодым нужна отдельная, и желательно прямо сейчас.

Дочь начала выяснять, а можно ли как-то продать нашу и на вырученные деньги купить всем по отдельной квартире. Желательно такой же. И в том же доме. Затем разговор перекинулся на другие имущественные объекты. Вот, например, дача. Она кому достанется?

Какое продуманное всё-таки растёт поколение. Деловитое. Ты ещё нужных коэффициентов до пенсии не набрал, а тебе уже предлагают задуматься о том, на сколько частей поделить дачу.

Вот мы росли абсолютно непрактичными. Из всего движимого и недвижимого имущества мне хотелось только танк на радиоуправлении. Большой такой, тёмно-зелёный, и чтобы «голова» крутилась в разные стороны, как у настоящего.

О том, в какой квартире я буду жить со своим будущим мужем, будущими детьми и этим танком, я не думала вообще.
И ни о какой даче не мечтала.
Да и зачем мечтать о пятачке в шесть соток, большая часть из которых — это грядки с картофелем? Которые надо два раза в день поливать из старого чайника и насылать порчу на колорадских жуков, убеждая их вернуться обратно в своё Колорадо.

В общем, эволюция налицо.
Мы в девять лет грезили об игрушке, они в том же возрасте думают, как грамотно поделить семейный актив.

Мы верили, что взрослые всё как-нибудь устроят, они уже сейчас проверяют, насколько хорошо взрослые с этим справились.

Мы росли в сказке про светлое будущее, они растут в новостной ленте, и помышляют не о дворцах, где играют свирели, а о том, кому достанется бабушкина дача.
Торопятся застолбить себе часть жилплощади, а то мало ли. В большой семье, как говорится... Квартиру прощёлкаешь и не заметишь.

Можно ли устать от того, что любишь?

Спойлер: можно. И ещё как. Но не всё так однозначно (с).
И сейчас объясню почему, и к чему вообще этот пост.

Мне написала подписчица, она занимается кондитерским делом. Печёт тортики для себя, а так же для друзей и знакомых кролика. И делает это абсолютно безвозмездно (то есть даром — прим. совы).

Спрашивала, стоит ли вставать на скользкий путь монетизации любимого дела или лучше всё оставить как есть.
Главный страх: не отобьет ли рутина желание? Не исчезнет ли любовь, превратившись в обязаловку?

Вопрос мне очень близок и понятен.

И сначала я хотела ответить ей что-нибудь духоподъемное. Мол, если дело любимое, то любовь настоящая, а настоящая любовь не проходит. Но потом вспомнила, что это примерно тот же уровень жизненной мудрости, что и «найди работу по душе — и не будешь работать ни дня».

Будешь.

Ещё как будешь.

И иногда так будешь, что любимое дело начнет смотреть на тебя глазами начальника отдела кадров.

Поэтому я обмакнула перо в чернила и ответила так:

а) Бояться не стоит.

b) Любовь не исчезнет. Но она трансформируется.
Это как в браке: бабочек в животе уже нет, зато есть удовольствие другого порядка, и оно не хуже.

Промокнула салфеткой чернильное пятно и продолжила.

Задайте себе два вопроса:
— готовы ли вы заниматься этим делом долго? Год, два, пять, десять лет…
— занимались бы вы тем же самым, если бы вам за это не платили?

Если вы готовы чем-то заниматься без денег, значит, это ваше. А если ваше, то нужно его взращивать. Идти вперед, любить и дело дело, себя не оставляя на потом (это уже не сова, а Андрей Макаревич).

Да, в творчестве бывают рутинные моменты, но к ним можно приспосабливаться.
Если видите, что рутина стала отнимать слишком много времени, и сил на творческий процесс уже не остается, значит, надо это как-то менять. Например, делегировать некоторые процессы или сознательно отказываться от части заказов, чтобы освобождать себе время на главное.

Рутина, кстати, — это первая ловушка.

Вторая — моменты, когда вам покажется, что вы достигли потолка. Их тоже надо уметь преодолевать.

По сути, вот это преодоление разных сложностей и делает любую деятельность интереснее и не даёт вам заскучать.

Ведь скука — это третья ловушка. Её тоже нужно уметь отслеживать.

Скажем, освоили вы нанесение помадки — теперь переходите к рисованию мастикой. Достигли мастерства в мастике — научитесь печь не торты, а капкейки. Освоили капкейки — переходите к тортам-мороженым и т. д.

Или другая стратегия: бить в какую-то одну нишу и в ней становиться лучшим, придумывая в этой области всё новое и новое. Именно так появились все эти букеты из зефира или молекулярная кухня.

А если вам покажется, что вы прям всё-всё уже знаете и сама кондитерка надоела, заказчики бесят, а от шифоновых бисквитов тошнит во всех смыслах, то, скорее всего, это оно — выгорание. И тогда нужно сделать перерыв.

Хорошенько отдохнуть, выкинуть из головы все коржи, шпатели и фигурки женихов с невестами и, отдохнув, спросить себя честно: готов ли я и дальше печь или, может, пришло время сделать новый шаг? Например, открыть свою кондитерскую или уйти в обучение.

Как именно будет у вас, никто не знает. Гарантий в этой жизни нет никаких. Кроме одной — мы все умрем 😁

Однако мой совет — надо пробовать, вы ничего не теряете. Всегда можно скорректировать свой путь, если видишь, что он сворачивает не туда.

И, кстати, перевод любимого дела из статуса «хобби» в статус «работа» имеет один неоспоримый плюс: теперь вы на законных основаниях сможете отдаваться ему полностью и абсолютно легитимно тратить на него всё своё время.

Потому что теперь вы не «ерундой своей занимаетесь», а деньги зарабатываете. А с этим уже не поспоришь.

А теперь сова и кролик хором просят вас поддержать публикацию лайком, если было интересно и хочется узнать больше о минусах и плюсах творческой профессии.

Раз в три года мы выбираем собаку

Тема друзей человека всплывает в нашей семье регулярно.
В последний раз всплеск активности случился три года назад. Тогда в ходе долгих переговоров и одного шантажа с подкупом в качестве домашнего питомца была выбрана кошка. Которую мы тут же и купили.

Спустя время выяснилось, что, сюрприииз, друг человека из неё так себе.

Нет, мы обожаем нашу Джес, и она в ответ тоже позволяет себя обожать, но детям, особенно дочери, подавай круглосуточные обнимашки, преданные взгляды и ощущение, что вот этот конкретный человек — лучшее, что случалось с тобой в жизни.
А собаки, как известно, с этим справляются лучше всех. После мамы, разумеется.

С детьми была проведена беседа. Им объяснили, что живой собакен несколько отличается от игрушечного: его придётся воспитывать, кормить, мыть и выгуливать. Причём регулярно, в любую погоду. Даже когда очень хочется лежать на диване и листать тик-ток.

Дети выказали пионерскую готовность и принесли нам клятву, что будут делать всё, что потребуется: и мыть, и стричь, и брить, и выгуливать каждый день после школы. Даже график составили и торжественно принесли мне его в качестве доказательства.

Но мне все равно страшновато.
Потому что:

- всё новое пугает. Особенно новый диван, силами животных превращаемый в старый;

- ни у мужа, ни у меня в детстве собаки не было. А мой опыт так вообще сводится к трём неожиданным встречам, каждая из которых закончилась укусами разной степени тяжести.

И теперь, дорогие люди, у меня к вам просьба.

Отсыпьте мне ваших историй о том, какое это счастье — иметь собаку и детей одновременно. Желательно честных.
И что ребёнок реально в состоянии держать слово и заниматься питомцем, а не сливаться сразу же после того, как наиграется.

Пы. Сы. А лучше отговорите меня. Пока ещё есть шанс.

Ездили на выходные в Питер, сходили на две экскурсии. Первую вела тётушка ближе к бабушке, вторую — просто тётушка.

Бабушка торопилась выдать положенный объём знаков в установленное время и речь её напоминала доклад — давно заученный и оттого слегка надоевший. Она шпарила без пауз, вставляя заранее приготовленные шутки и восторженные эпитеты, которые тоже выглядели заготовками, почерпнутыми в каком-нибудь журнале «Искусство» за 1986-й год.

Один раз я встряла с неожиданным вопросом, бабушка на секунду зависла, растерянно улыбнулась и что-то ответила вполне человеческим голосом, но потом снова вернулась к историческим хроникам из жизни Куинджи и даже стала говорить быстрее.
Стало понятно, что бабулю лучше не перебивать, иначе она может сойти с проторенных рельсов и больше на них уже не встать. Мы слушали внимательно, кивали, старались не мешать. Но было скучно.

На следующий день пошли на «Ленфильм». Экскурсовод сразу предупредила, что вопросы задавать можно, текст она «пока забыть не боится».
И действительно, наши вопросы её совершенно не пугали. Более того, она сама всё время куда-то сворачивала, и тоже вставляла шутки или цитаты, но выглядели они куда более естественно.

Рассказывала, как снимали «Золушку» (целиком в павильоне), показывала чешуйчатый костюм Человека-амфибии и платье Элизабет Тейлор. У актрисы, оказывается, были фиолетовые глаза и ей так же фиолетово было на хлопоты съёмочной группы, потакавшей всем капризам мировой звезды.
Прошлись по современному кино, сравнили его с тем, что снималось в советский период — естественно, в пользу последнего.
Самый сложный жанр, говорила она, — это жанр детской комедийной сказки, и таких мастеров, как были раньше, уже нет. Сейчас совсем сказки для детей не снимают, а снимают не пойми что для развлечения.
Обсудили Волан-де-Морта, Юру Борисова и Бондарчука, изображенного на фотографии — его пятиклассники из предыдущей группы приняли за Ленина (ну конечно, Ленфильм же).

И тот же самый час пролетел намного быстрее, чем в музее-квартире Архипа Куинджи. Напоследок тётушка процитировала нам фрагмент из Усачёва (приведу его ниже), чем окончательно меня покорила.

Я вышла с «Ленфильма» с желанием пересмотреть наши советские фильмы и показать их детям. А ещё додумать одну мысль, которая не давала мне покоя.

Джек Лондон говорил: «Настоящий художник должен (именно должен!) заставить человека делать три вещи: плакать, смеяться и думать. Только тогда он настоящий художник. Только тогда его творчество будет оценено должным образом».

Кажется, вот в этом и есть разница. Можно час рассказывать человеку про великих людей, даты и исторические события, а он выйдет из музея и через десять минут уже не вспомнит половину услышанного.
И совсем другое — рассказ, который не заканчивается там, где замолкает рассказчик, а ещё какое-то время продолжается у тебя в голове — своими мыслями, идеями, желанием пойти и что-то сделать...

Словом, даёт ещё один толчок жить дальше.

А теперь обещанная цитата Андрея Усачёва:

Чем отличается стадо от стаи?
Стадо пасётся.
А стая — летает.
Стая гусей улетает на юг,
А стадо гусей ковыляет на луг.
В этом отличие стаи от стада.
Это запомнить как следует надо!

Как я завела подружку в интернете

Пишет мне тут одна милая женщина. С приятным именем, простой русской фамилией и комплектом красивых фоточек на аватарке. Я, конечно, их полистала — исключительно чтобы проверить, не завален ли горизонт.

Очень вежливо извиняется за вторжение. Спрашивает, что я думаю о таких-то курсах по нейросетям, которые предлагаются в сообществе, где она меня увидела.

Я честно отвечаю, что не знаю, никогда там не училась. Но могу посоветовать нейродвиж, если что.

Ну да, ну да, говорит девушка. Посмотрю обязательно, хочу научиться применять AI в своём деле и наконец нормально зарабатывать. А то доход пока маленький, а хочется большой.

Ну да, ну да, думаю я. Кому же его не хочется.

— А вы сами в какой сфере развиваетесь, если не секрет? — продолжает она. — Мне действительно интересно, как люди выбирают свой путь и откуда берут вдохновение.

И так проникновенно смотрит на меня с аватарки, вся в закатных лучах какого-то южного солнца.

Я отвечаю что-то подробночестное, но ответ мой в три огромных абзаца так и зависает одной равнодушной галочкой.

На следующий день моя знакомая появляется вновь. Моя искренность не прошла незамеченной, и теперь мы практически подружки. А с подружками, как известно, можно делиться всем. Особенно проблемами в общении с другими подружками.

Она присылает мне скрины своей длинной переписки с кем-то и спрашивает, что я думаю о такой вот «ситуёвине».

Вникать в гигабайты чужой беседы мне лень и неловко, но я пролистываю. Сначала обсуждают те же курсы, потом мужчин, детей и то, как сложно содержать последних без участия первых.
В целом обычный женский трёп, но тут мой глаз выцепляет слова «выигрыш», «купленный матч» и «ни разу не подводил с результатом».

После такого у меня всегда включается баннерная слепота.

Пишу, что на её месте я бы не стала относиться к предложению серьёзно: из моего опыта всё, что связано со словом «ставка», ничем хорошим обычно не заканчивается.

И дальше начинается самое интересное.

Девушка сомневается. Я отговариваю.

Через несколько дней пишет, что всё-таки решилась и попробует. Потому что верит в людей и не хочет терять эту веру.

Я снова пишу, что лучший способ не растерять веру в людей — не вестись на такие истории.

Но в конце концов каждый сам кузнец своего опыта.

Желаю удачи.

И на этом, казалось бы, можно закончить, но нет — через пару дней мне прилетает фотка из кафе. На ней южнозакатная молодая мама пьёт капучино в ожидании матча, на который она сделала ставку с помощью «надёжного человека».

— Жутко волнуюсь. Пожелай мне удачи!

На этом этапе я всё ещё считаю себя невольным зрителем этой истории и даже рассказываю друзьям, какие наивные бывают барышни — верят кому попало из интернетов.

Пока формулирую эту мысль, вдруг с абсолютной ясностью понимаю, что единственная наивная барышня во всей этой истории — это я.

Потому что дальше на меня обрушивается лавина радостных смайликов и большой победный скрин — ставка сыграла.

Правда, тут же возникает небольшое препятствие:

— Меня просто переполняют эмоции, — пишет она (или он? Я уже ни в чём не уверена), — но немного переживаю, что с баланса списались, а на карту ещё не пришли.

Если в этом месте вы стали переживать за молодую маму, спешу успокоить: деньги пришли. Об этом мне сообщают ещё одним скрином с сияющей цифрой: 331 990р.

Уже молча наблюдаю дальше весь этот сериал.

И в следующей серии, которая не заставила себя ждать, радостная дружеская новость — покупка нового айфона 17 Pro. «Хотела попроще, но продавец убедил взять этот. Я так рада!».
И, конечно, фотка в студию. 

А через неделю — бывает же такое везение — ещё один выигрыш.

Тут я окончательно поняла, что происходит.

Меня не разводят.

Меня прогревают.

Причём очень талантливо и бережно. Сначала курсы по нейросетям, потом доверительные разговоры, потом беспроигрышная ставка и айфон-вишенка.

Жду теперь продолжения. Когда наконец позовут в долю и поделятся контактом этого надёжного и проверенного человека.

Обзаводиться четвероногим другом пока не готова. Решила я, и с тех пор постоянно ловлю себя на сайте Авито в разделе Животные. В подразделе Собаки. Причем в той его части, где обитают наиболее мимишные их представители — медвежатообразные мальтипу, кудрявошелковистые той-пудели и прочие плюшевые создания.

А от пухленьких неуклюжих малышей вообще невозможно оторвать взгляд.
Все соцсети забросила, сижу теперь только на авито.

Вчера в очередной раз листаю фотки, читаю описания. В одном объявлении уж очень симпатичные пудельки выложены. Думаю: дай зайду, отзывы гляну. Чисто из любопытства. Только проверить, заводчик ли это или перекупщик с золотым зубом. Таких всегда по отзывам вычислить можно: сегодня они продают шпицев, завтра — чихуахуа, послезавтра — золотистых ретриверов. Следят за трендами, в общем.

Захожу в отзывы, и там первый же отклик: «Спасибо за отличную колбасу! Замечательный продавец, советую».

Гм.

Следом идёт благодарность за вислоухого котёнка. Потом, наконец, отзыв о той-пуделе.

А затем опять ода вкуснейшей колбасе и её великолепному заводчику.

И снова: котята. Той-пудель. Колбаса.
Котята. Той-пудель. Колба…

Вчиталась внимательнее — колбаса, слава богу, конская.

И на том спасибо.

Поскольку писательством я занялась недавно, то всё ещё пребываю в стадии изумлённого новичка.

Ну это, знаете, когда ты впервые набрал петли на спицы, связал корявый ряд, затем ещё один — и такой: опа! Как круто получилось, а я умею вязать, оказывается!

Или когда твой ребёнок впервые пожарил яичницу, да ещё приготовил латте, обучившись тонкостям включения капучинатора, и с удивлённой радостью несёт все это тебе на красиво сервированном подносике. Встаёт рядом счастливый и, через каждые две минуты, заглядывая в рот, спрашивает: «Вкусно? Ну, вкусно же?!»

Так вот, примерно так же и я удивляюсь и радуюсь, когда из-под моего пера (сейчас так говорят ещё?) выходит вдруг что-то вполне удобоваримое, читабельное и даже с сюжетом.
И тогда я бегу в телеграм с красиво сервированным подносом, на котором дымится свежий рассказик-пирожок, и пытаюсь по лайкам понять: вкусно получилось? Ну, вкусно же?

А с другой стороны — я ужасный трус. И именно поэтому комментарии в моем канале были сначала отключены. Больше чем отзывов, я боялась их отсутствия. Потому что хуже критики только тишина. Сразу хочется всё бросить и уйти в курьеры.

А вообще в этом деле не угодить: похвала расслабляет, критика расстраивает, от молчания начинает дёргаться глаз.
Думала, только в фотографии так, но нет.
Видимо, в любой творческой профессии ты навсегда остаёшься тем самым ребёнком с подносом: принёс, поставил и теперь очень стараешься не смотреть, что там у взрослых с лицами.

Я помню своё первое сентября: у меня был огромный белый шар на голове, сооружённый из капроновой ленты и припечатанный к волосам заколками. Уже тогда я носила каре, поэтому заплести из моих волос колосок или хотя бы сделать два жизнерадостных хвоста, украсив их лентами, было невозможно. Приходилось довольствоваться одним шариком.

К банту прилагались белый накрахмаленный фартук, белые кружевные манжеты и непременный букет в руке. Тот самый, цветы для которого срезались на даче, упаковывались в газету и оборачивались мокрой тряпкой. С этим букетищем нужно было втиснуться в электричку и ехать до самой Москвы, зажатой между раскрасневшимися женщинами с такими же огромными пахучими букетами.

В вагонах проходило негласное соревнование. Владелицы крепких длинных гладиолусов и пышных георгин смотрели свысока на тех, кто прижимал к себе астры или, не дай бог, флоксы.
До сих пор помню, как учительница первая моя, обведя строгим взглядом класс, спросила, чьи это флоксы так беспардонно облетели прямо в День знаний, засыпав её стол своими мелкими цветками.
Никто не признался.

Это был первый урок, который мы усвоили в школе, — не отсвечивать.

Сейчас цветочная традиция потихоньку сходит на нет. Всё чаще учителю достаётся один букет от класса, а деньги за остальные переводят куда-то в благотворительные фонды.

Большие капроновые шары к головам тоже больше никто не крепит. Флоксы не прячут и гладиолусами никого не меряют.
Но первоклашки всё так же идут первого сентября с букетами, рюкзаками и совершенно неподозревающими лицами.

Потом они вырастут и забудут половину того, что с ними происходило. А то, что останется, память заботливо подкрасит в цвета счастливого детства.

Провожаете завтра кого-нибудь на учёбу?

👍 ага
😎 не-а