«за большой вклад в дальнейшее развитие шахматного спорта в нашей стране, его популяризацию среди населения, проявленные верность сыновнему долгу перед Родиной, целеустремлённость, высокую волю, мастерство и патриотизм, достойное представление чести нашей страны и достижение высоких результатов на мировом уровне, а также за особые заслуги в деле укрепления международного авторитета Нового Узбекистана, воспитания молодёжи в духе любви к Родине и национальной гордости.»

Полный хаос в голове. Я ничего не помню. Если бы проиграл, просто поехал бы домой — и всё. Такая, знаешь, ситуация, где в любом случае не проигрываешь. Было приятно почувствовать, что я действительно могу конкурировать с сильнейшими. Но, конечно, невозможно совсем не переживать.

Очень важный опыт. И для роста как игрока, и как человека. Ничего подобного раньше не испытывал — почти месяц в Индии, тридцать партий подряд. Это мой первый раз в Индии, и это было непросто.

В первом туре я думал: «Если проиграю — поеду домой, ничего страшного». Но когда вышел в четвертьфинал, понял, что глупо просто взять и уехать после двадцати дней борьбы. Тогда и появилось давление. Было тяжело, особенно психологически. После тай-брейков с Вэй И я даже заболел. Но как только матч с Якуббоевым закончился, сразу стало легче — всё напряжение ушло.

Было трудно. Когда начинаешь «переживать», всё ломается. До этого я играл спокойно, не зацикливался, и всё получалось. А если начать слишком сильно волноваться — может выйти хуже. Но и полностью не волноваться невозможно. Поэтому в голове была полная каша. Просто повезло, что в конце удача была на моей стороне.

Да, очень помог. Я подумал, что за карьеру у меня уже было много плохих моментов. Если сейчас я всё-таки отберусь, то это перекроет любые ошибки. Даже если я зевнул ладью — неважно, если в итоге всё получится. Главное — правильно отреагировать за доской.

Сравнение с Капабланкой — большой комплимент, конечно. Но мне ближе агрессивный стиль. Я люблю длинную рокировку и атаку. Хотя, наверное, важнее не то, что мне нравится, а что реально работает. Хочется думать, что я универсальный игрок.

Потому что у меня не было стабильной подготовки до турнира. Приходилось менять дебюты, чтобы удивлять. Все сейчас отлично знают теорию — особенно мои соперники: Идани, Каймер, Шенкленд. Я хотел, чтобы каждый из них оказался не готов. Но это забирало много сил. Перед каждой партией новые варианты, новые линии. В итоге я просто перестал что-то помнить. Иногда молился, чтобы та линия, что мы готовили, вообще не вышла на доске — потому что я уже ничего не помнил. В последней партии с Нодирбеком, например, у нас был совершенно безумный вариант, просто чтобы не играть на ничью. Повезло, что он выбрал спокойное продолжение.

Понял, что могу играть с топами на равных. Это дорогого стоит. Ведь я почти не играю в элитных турнирах, в основном в открытых. Там нужно выиграть у четырёх-пяти слабее, чтобы попасть на сильных. А здесь сразу чувствуешь уровень — как Каймер считает, как ощущает позицию. С такими нужно держать темп, быть готовым к интенсивности. Это очень развивает.

Не скажу, что у меня «большие цели». Просто хочу расти, играть лучше, чувствовать, что могу бороться с любым. Для себя. Если бы не отобрался, стал бы менять подготовку, искать новых тренеров. А сейчас — да, это приятно. Дальше — долгий путь, но я готов идти.

Для себя — да. А как думают другие, это уже их дело.