Я, конечно, расстроился. Никто не любит проигрывать. Особенно тяжело, потому что я считал себя сильнее в том матче. Не хочу принижать Сэма, он сделал всё, что мог, но у меня было чувство, что я проиграл сам себе. Не потому что соперник показал что-то сверхъестественное, а из-за собственных ошибок. Я вёл в матче, мог его закрыть, но упустил шансы. В концовке устал, замедлился — и это стоило мне победы. Сэм воспользовался шансом, молодец. Но в целом я не слишком убивался — я уже чувствовал себя плохо физически, и, честно говоря, после вылета даже испытал облегчение.

Это тянется уже пару лет. Состояние обостряется именно во время турниров — стресс всё усиливает. Последние два-три года я буквально «спринтовал»: играл месяцами без перерыва, без возвращения домой. В прошлом году почувствовал выгорание и после этого стал играть меньше. Так что, хоть поражение и болезненно, я воспринял это как возможность наконец заняться здоровьем.

Всё просто: система рейтинга поломана. Топ-игроки в основном играют между собой, и колебаний почти нет, потому что ничья не сильно наказывается, а когда сильные встречаются с сильными — большинство партий вничью. Поэтому рейтинг почти не меняется, и мы видим одни и те же имена в топ-30.

Игроки с рейтингом 2600 просто не получают шансов играть с элитой, ведь турниры чаще всего по приглашениям. Организаторы зовут тех, кто рейтингом выше или просто более популярен. Но среди 2600-ников могут быть реально мощные шахматисты, просто их рейтинг не отражает реальную форму.

А в шахматах нет «очков за форму» — можно играть на уровне 2900, но рейтинг этого не покажет. Плюс технологии уравняли шансы: раньше только элита имела доступ к лучшим тренерам и анализу, теперь движки доступны всем, можно арендовать мощный сервер и получить готовые ответы. Разница в дебютах почти стерлась, всё решает сила игры, а она в рейтинге отражается плохо.

В этом цикле я не гнался за претендентами. В предыдущем я буквально жил шахматами — тренировался, думал о партиях даже во сне. Это сработало, но оказалось слишком изматывающим. Я понял, что не могу снова пройти через это. Поэтому сейчас отношусь спокойнее. Не потому что не уважаю игру — просто физически не способен выкладываться так же. Осознанно решил притормозить.

После первого Турнира претендентов у меня возник вопрос: «А что дальше?» Я прошёл турнир, который всего на шаг ниже матча за мировое первенство, но удовлетворения не почувствовал. И понял, что мотивация изменилась. Это произошло ещё в 2023-м, а не сейчас.

Честно, ерунда. Я жил там сам — еда была отличная, несколько ресторанов, включая даже премиальные. Жалобы на «три вида мяса» звучат смешно — ведь мясоед может есть вегетарианскую еду, а наоборот — нет.

Вот когда я играл в Ханты-Мансийске, там действительно было тяжело: морозы, солнце не садится, еда никакая. Тогда я жил на рисе и варил себе сам — вот это были проблемы. А в Гоа всё было на уровне. Да, номера могли быть лучше, не пятизвёздочные, но персонал, организация, зал — всё превосходно.

[…] Особенно неприятно, когда иностранцы после вылета начинают жаловаться, портя репутацию страны. Да, есть, что улучшить, но то, как некоторые выставляют Индию, несправедливо. Я этим очень раздражён, потому что знаю, сколько усилий было вложено.

Если быть честным, я бы сказал, что счёт скорее 1,5:0,5 — во второй партии была абсолютно мёртвая ничья, но он был вынужден идти ва-банк, поэтому результат стал таким. В целом я считаю, что провёл матч очень чисто. В первой партии получил именно ту подготовку, на которую рассчитывал. […]Партия получилась достаточно ровная с моей стороны — уверен, что по компьютеру там были неточности, но я всё время оказывал давление.

Во второй партии я быстро уравнял, ни в какой момент не испытывал беспокойства. Так что матч получился очень чистым и спокойным.

Не особо. А какие у меня были варианты? Белыми я не сумел выиграть, а чёрными он вообще не дал ни одного шанса — выбрал вариант, где почти всё форсируется в ничью. Он явно считал себя фаворитом в быстрых партиях, и не зря — он действительно сильный игрок в рапиде, а я обычно не настолько. Но в последних матчах я играл рапид достаточно убедительно, поэтому не волновался. Может, теперь он жалеет, что не попытался проверить меня белыми во второй классической партии.

Если говорить о том, что меня действительно тревожило — это момент в первой классической партии, когда после жертвы качества я думал, что почти выигрываю. Мне казалось, осталось сделать пару точных ходов, и всё закончено. А потом, когда я посмотрел компьютер, оказалось, что я… чуть ли не стоял хуже. Это заставило задуматься, насколько сильно я ошибся в оценке. Но, в целом, я доволен своей игрой.

Не сразу, но когда вернулся в комнату, это было одно из первых, что я сделал. Я злился на себя: «Где ты упустил победу?» — а ответ был прост: я даже не стоял лучше. В какой-то момент, наоборот, был всерьёз хуже. Так что я просто переоценил свою позицию. Понятно, что там был сложный материальный дисбаланс, но всё равно должен был сыграть точнее.

Нет, между партиями тай-брейка я не играл, просто ходил, разминался, настраивался на вторую партию. А вот между классическими партиями, да, обычно стараюсь уединиться и отдохнуть.

Можно сказать, я изгоняю своих демонов. В 2021 году я тоже был в четвертьфинале, и проиграл там матч, который, думаю, запомню на всю жизнь. За карьеру я проиграл множество партий, но именно ту я никогда не забуду. И теперь у меня есть шанс исправить прошлое.