Я, конечно, расстроился. Никто не любит проигрывать. Особенно тяжело, потому что я считал себя сильнее в том матче. Не хочу принижать Сэма, он сделал всё, что мог, но у меня было чувство, что я проиграл сам себе. Не потому что соперник показал что-то сверхъестественное, а из-за собственных ошибок. Я вёл в матче, мог его закрыть, но упустил шансы. В концовке устал, замедлился — и это стоило мне победы. Сэм воспользовался шансом, молодец. Но в целом я не слишком убивался — я уже чувствовал себя плохо физически, и, честно говоря, после вылета даже испытал облегчение.

Это тянется уже пару лет. Состояние обостряется именно во время турниров — стресс всё усиливает. Последние два-три года я буквально «спринтовал»: играл месяцами без перерыва, без возвращения домой. В прошлом году почувствовал выгорание и после этого стал играть меньше. Так что, хоть поражение и болезненно, я воспринял это как возможность наконец заняться здоровьем.

Всё просто: система рейтинга поломана. Топ-игроки в основном играют между собой, и колебаний почти нет, потому что ничья не сильно наказывается, а когда сильные встречаются с сильными — большинство партий вничью. Поэтому рейтинг почти не меняется, и мы видим одни и те же имена в топ-30.

Игроки с рейтингом 2600 просто не получают шансов играть с элитой, ведь турниры чаще всего по приглашениям. Организаторы зовут тех, кто рейтингом выше или просто более популярен. Но среди 2600-ников могут быть реально мощные шахматисты, просто их рейтинг не отражает реальную форму.

А в шахматах нет «очков за форму» — можно играть на уровне 2900, но рейтинг этого не покажет. Плюс технологии уравняли шансы: раньше только элита имела доступ к лучшим тренерам и анализу, теперь движки доступны всем, можно арендовать мощный сервер и получить готовые ответы. Разница в дебютах почти стерлась, всё решает сила игры, а она в рейтинге отражается плохо.

В этом цикле я не гнался за претендентами. В предыдущем я буквально жил шахматами — тренировался, думал о партиях даже во сне. Это сработало, но оказалось слишком изматывающим. Я понял, что не могу снова пройти через это. Поэтому сейчас отношусь спокойнее. Не потому что не уважаю игру — просто физически не способен выкладываться так же. Осознанно решил притормозить.

После первого Турнира претендентов у меня возник вопрос: «А что дальше?» Я прошёл турнир, который всего на шаг ниже матча за мировое первенство, но удовлетворения не почувствовал. И понял, что мотивация изменилась. Это произошло ещё в 2023-м, а не сейчас.

Честно, ерунда. Я жил там сам — еда была отличная, несколько ресторанов, включая даже премиальные. Жалобы на «три вида мяса» звучат смешно — ведь мясоед может есть вегетарианскую еду, а наоборот — нет.

Вот когда я играл в Ханты-Мансийске, там действительно было тяжело: морозы, солнце не садится, еда никакая. Тогда я жил на рисе и варил себе сам — вот это были проблемы. А в Гоа всё было на уровне. Да, номера могли быть лучше, не пятизвёздочные, но персонал, организация, зал — всё превосходно.

[…] Особенно неприятно, когда иностранцы после вылета начинают жаловаться, портя репутацию страны. Да, есть, что улучшить, но то, как некоторые выставляют Индию, несправедливо. Я этим очень раздражён, потому что знаю, сколько усилий было вложено.