Не сказал бы, что он играет больше, чем раньше. Раньше он тоже участвовал во множестве турниров, просто тогда это были в основном опены. Теперь ему поступают приглашения на престижные серии вроде Grand Chess Tour, где обязательно есть рапид и блиц. Поэтому это не смена курса, а скорее естественное развитие. Мы стараемся прогрессировать во всех форматах, ведь умение играть на коротком контроле помогает и в классике — там тоже приходится принимать решения под цейтнот. Но приоритет, конечно, остаётся за классическими партиями.

Это часть профессии. Иногда бывает тяжело, особенно когда нужно лететь в США и обратно. Джетлаг даёт о себе знать, но Гукеш молод, крепок и ответственно относится к режиму. Он всегда следит за сном, понимает, насколько это важно, чтобы сохранять энергию и свежесть во время игры.

Это естественно. Когда человек всю жизнь идёт к цели и наконец её достигает, он оказывается в непростой ситуации: нужно искать новую мотивацию, новые цели. Сейчас у Гукеша переходный период. Не стоит забывать, что ему всего 19, а уровень конкуренции в шахматах невероятно высок. Завоевав титул, он не получил «монополию» на победы. Все остальные игроки тоже работают, чтобы его обыграть. В этом году у нас были и взлёты, и падения, но постепенно мы возвращаемся в нужную форму. Победа на Европейском клубном кубке, где он взял индивидуальное золото на первой доске, — хороший знак, что он вновь набирает ход.

Да, есть. Гукеш известен своим агрессивным стилем, но мы хотим добавить в его арсенал элементы позиционной, «выжимающей» игры. Не для того, чтобы менять его стиль, а чтобы сделать его гибче. В современном шахматном мире невозможно заранее контролировать, в каком типе позиции ты окажешься, — поэтому важно уметь адаптироваться.

Безусловно. Некоторые играют с ним теперь совсем по-другому. Раньше, когда он был ниже по рейтингу, сильнейшие шахматисты рисковали, шли на острые позиции, и это давало ему шансы. Теперь же большинство относятся с гораздо большим уважением, стараются играть осторожнее. Поэтому иногда именно Гукешу приходится рисковать, брать инициативу на себя. И, конечно, это не всегда проходит без последствий, но он к этому готов.

Он справляется с этим спокойно. Внимание, конечно, большое, и вместе с ним появляется дополнительное давление, но Гукеш прекрасно это понимает и ведёт себя очень уравновешенно.

Снижение уровня шахматистов продолжается. Конечно, это нельзя сравнить с влиянием, которое окажет ИИ на общий спад уровня человечества, но все же.
Смотрю КМ, болезнь прогрессирует.

Обычно я никого не критикую, но игра Войташека и Федосеева вызвала странные чувства.
Помню, как сам анализировал эту линию в 7 лет и установил, что 12. Nd2 является самым сильным ходом, подтвержденным сегодняшним движком. В то время подтверждением была партия Магеррамов - Псахис, которую я увидел в журнале вскоре после того, как сам разобрал вариант! 🙂
А Радек сыграл в Nbc3, что гораздо хуже. Он также мог играть в Nf4, что обеспечит немедленную ничью, достаточную для победы в матче.

Если у вас меньше времени, качество вашей игры снижается. Это неизбежно. Ботвинник, комментируя турнир Каспарова/Интел с 25 минут на партию на каждого игрока, назвал это Duming Downing the game of chess - Оглупление шахмат.

Есть и другой взгляд на проблему.
1. Турниры один за другим в течение года.
2. Формулы турниров. Особенно нокаут...
3. Контроль времени в партиях.
4. Колоссально возросший объём дебютной теории.
Каким бы качественным и классным ни был шахматист, он в таких условиях неизбежно начинает уставать и совершать много ошибок. Забывать всё, что знал и умел.
То есть, скорее всего, деградируют не сами шахматисты, а их образ жизни и игры.