Это, конечно, приятно, но они уже не дети! Сейчас все эти «молодые» очень сильные игроки. Матч с Бобби был тяжёлым — он хорошо подготовился, но я сумел найти скрытую профилактическую идею в русской партии, оказал давление и выиграл красивую партию. Сегодня против Кирилла Алексееенко тоже было непросто. Завязалась жёсткая борьба. В итоге я спровоцировал осложнения, он согласился, пожертвовал пешку — по сути, был вынужден. У него была компенсация из-за того, что моя ладья стояла неудачно, и партия получилась тяжёлой. Потом начался цейтнот — а к этому я уже отвык. Именно поэтому жена и не любит, когда я играю: знает, что в таких ситуациях я становлюсь очень нервным. Но на этот раз всё сработало — после контроля я уже давил и довёл партию до победы.

Да, чем больше времени, тем лучше для меня. Когда я был на пике, партии длились по семь часов, и мне это подходило. После 40-го хода начинается колоссальное напряжение, сердце бьётся бешено, и мне нужно время, чтобы успокоиться, пройтись, сбросить давление. А сейчас после 40-го дают всего полчаса — слишком мало. Расслабишься — попадёшь в вечный цейтнот. Так что для моего здоровья этот контроль просто вреден. Другие говорят, мол, семь часов — слишком долго, утомительно. Но я наоборот: дайте мне час после 40-го, и я спокоен. Это как новая партия, у вас есть время выдохнуть и начать заново. А вот эти 30 секунд добавки — мой личный враг. Для соперников — друг, они спокойно ими пользуются, а я слишком нервничаю и не могу извлечь из них пользы. Просто дайте мне время отдышаться — и всё будет хорошо. Наверное, если бы я с детства играл с такими контролями, привык бы, но я из другой эпохи.

Честно? Я просто рад, что вообще здесь. Ничего не просчитываю, не ставлю себе цель пройти кого-то. Меня вообще не должно было быть в этом турнире — всё случилось неожиданно. В сентябре, когда я помогал Винсенту на Большой швейцарке дистанционно, пришло сообщение от федерации: ФИДЕ дала возможность номинировать ещё одного игрока, потому что Раппорт прошёл по рейтингу. У нас было 48 часов, и федерация спросила, хочу ли я сыграть. Я подумал — почему бы нет? Всегда хотелось сыграть ещё один, последний Кубок мира, потому что раньше всё время вылетал быстро, даже когда играл неплохо. Так что теперь мне нечего терять, я просто наслаждаюсь игрой. Уже сыграл две хорошие партии белыми — и хочу просто продолжать. Результаты не держу в голове.

Вполне возможно. Я сам это часто говорю Винсенту: не думай о Турнире претендентов, просто играй. Никто не выигрывал Кубок мира, думая: «Мне надо победить». Побеждают те, кто просто играет. Даже Магнус, если вспомнить, впервые выиграл Кубок мира только в 2023-м — и то в партии против Винсента был в одном шаге от вылета. Всё решают конкретные моменты, всегда есть риск. Мы уже видели это в нынешнем турнире.

[…] Мы проделали огромную подготовительную работу. Но даже если я не помогаю ему прямо перед партией, он сам прекрасно знает, что делать — он вырос, стал одним из сильнейших игроков мира. Я стараюсь помогать, насколько могу, но его успехи — это уже его собственная заслуга. Он прекрасно справляется.