[…] Когда я ищу шанс в позиции, я задаю себе вопрос: есть ли способ тонко создать маленькие проблемы, на которых соперник может споткнуться? Свести его варианты с четырёх-пяти приемлемых к двум, а иногда и к одному. Но это балансирование — потому что ты ведь не хочешь и переходить границы.

Маниакальный драйв моих молодых лет, требование всегда быть абсолютно лучшей версией самого себя — у меня его больше нет. Мне это кажется слишком утомительным.

Когда я полностью включён, я обычно играю на пике. Когда нет — играю чуть хуже.

Я долго взвешивал решение оставить чемпионский цикл. Когда я наконец решился, всё было увязано с одной вещью — матчем на первенство мира по шахматам, который ни в один момент не приносил мне особой радости. Зачем мне тратить столько времени на то, что мне не нравится?

Сейчас я значительно более счастлив. Но у меня остаётся долг перед моей семьёй — работать и обеспечивать её. Это всё ещё моя работа, и я её делаю.

Когда не получаешь искупления через хороший результат — это немного тяжело. Но это гораздо проще, когда я возвращаюсь домой к жене и ребёнку. Тогда уже трудно слишком сильно расстраиваться.

[…] Моя жена родилась в Гонконге, выросла в основном в Сингапуре, и она привносит в дом немного другой подход, чем тот, что был бы в Норвегии.

Что касается сына — я просто хочу, чтобы он был счастлив и здоров. Мой собственный отец сознательно держал дистанцию, когда мой талант стал очевиден, — он избегал советов, боясь сделать что-то не так. Шахматы в итоге просто стали моим делом. Пока с детьми в жизни всё хорошо, дай им просто делать своё и находить собственный путь.

Я не впадаю в депрессию. Я просто злюсь — и пытаюсь нанести ответный удар, выиграть следующую партию.