Николь часто говорит о смерти и мне приходится прорабатывать ее травмы, как жаль, что с ними пришлось столкнуться в таком малом возрасте.
Говорит, что не хочет умирать ;(
Просит меня не становиться бабушкой и сама не хочет стареть, потому что умрет.

Аж сердце сжимается, понимаю, что ей страшно.

Она сейчас ищет общение среди старых взрослых женщин, пытается заполнить пустоту после потери любимого человека, бабушка для нее была всем.

Как помочь ребенку пережить потерю, как ей дать поддержку, что смерть - это просто этап жизни.
К психологу пойдет.

PS есть бабушки или мамы, просто почувствуй, как сильно ты любишь, что все не вечно и они уйдут. Обнимай их каждый раз, как получается.

Очень горько, знать, что их не будет больше никогда в моей жизни. Я скучаю каждый день.

Сейчас внутри то чувство и эмоции, когда уезжаешь из лагеря, в котором тебе было в кайф.
Кто был, тот поймёт.

Едем домой с дачи, собрали все вещи, подготовили растения к зиме, выключили все розетки и убрали уличную мебель.

Муж сказал во время уборки: «лучше бы это было начало дачного сезона», дааааа, я не могу представить, что теперь не выйдешь утром в сад с кофе, под лучами солнца не насладишься тишиной природы.
А люди…, там было так мало контакта с миром, что меня прибило) я даже чуток осоциопатилась и мне норм.

Дача, милая моя, хорошая дача.
Спасибо за лето!

«Я люблю тебя, жизнь, что само по себе и не ново…»
Знаете, что может быть страшнее шести операций за две недели? Страшнее переливаний крови и панических атак по ночам?

Осознать спустя месяцы, что это всё было по-настоящему. Посмотреть на фото злополучного февраля и признать: да, моя жизнь действительно висела на волоске.

В те дни за меня молился, кажется, весь мир. Мои родные и близкие заказывали сорокоусты в храмах и церквях. А я разговаривала только с Богом. Я молила каждое утро и каждый раз перед сном: «Дай мне силы перенести этот день. Дай мне проснуться после сна. После очередной операции».

Страшно сейчас вспоминать и осознавать, что чувствовал мой муж, когда врачи говорили ему: «Мы не гарантируем ничего», - забирая меня в операционную.
А я уже ничего не чувствовала.
Во мне жила лишь одна мысль, ставшая молитвой и целью:
«Я должна выжить. Я должна вернуться к Николь. Я сильная».
Месяц в больнице без дочки, четыре долгих месяца восстановления... Меня буквально собирали по частям.
А знаете, что может быть сильнее всего этого?

…Тихий вечер сегодня 🥲🥲🥲
И слёзы, которые я не пытаюсь сдержать. Потому что сейчас я плачу не от боли или страха.
Я плачу от нахлынувшей, дикой, щемящей благодарности.
За каждый вдох. За возможность обнять своего ребёнка. За шанс, который мне подарили врачи, молитвы близких и сама судьба.
Я есть и я здесь!!!
И теперь я смотрю на мир другими глазами.
Сейчас так хочется не просрать эту жизнь.

Этот пост - про моих титанов!
Просто хочу сказать спасибо.
Тем, без кого я не прошла бы этот путь.

Кирилл, мой муж.
Как он это выдержал? Он собрался, когда это было нужнее всего. Он был рядом перед каждой операцией, провожая мою каталку в двери операционной, и встречал в палате после, чтобы выводить меня из наркоза и быть первым, кого я вижу приходя в себя. Он помогал мне мыться, готовил, возил на перевязки несколько раз в неделю, ухаживал за нашей малышкой и успокаивал мои слёзы. Он поддерживал все мои решения. Он даже помогал с перевязками. За что я аплодирую ему стоя.
Я до сих пор в шоке от его терпения. Не зря говорят, что мужчины познаются в болезни женщины.

Спасибо моей доченьке.
Её тита́нский труд - в её детской мудрости и силе. За весь месяц моего отсутствия она ни разу не разрыдалась мне в камеру по видеосвязи. Она была моей опорой, уверяла, что «всё будет хорошо», рассказывала обо всём на свете и улыбалась. Но я видела в её глазах только один вопрос: «Мама, ты там как?». Эта любовь без слов исцеляла сильнее любого лекарства.

Моя домашняя медсестра Лаюза.
Два месяца, два раза в день [6 утра и 23 часа] Она приходила ко мне на уколы и перевязки, и делала всё с такой любовью и вниманием, что я не вставала с кровати, пока не слышала её: «Вот теперь я довольна перевязкой». Ведь любое неверное движение - и всё могло обернуться иначе. Эта ежедневная аккуратность и забота стали моим щитом.

Оперирующая бригада в ГКБ 23 имени Давыдовского.
Отдельно - низкий поклон им. Заведующий хирургией, Бородин А.В., который через 15 минут после того, как меня доставили в больницу, уже собрал команду и стоял в операционной в полной готовности спасать мне жизнь.

И мой Андрей Евгеньевич Загороднов, Хирург с большой буквы. Он провёл последующие 4 операции и вёл меня ещё 20 дней до выписки.
Его слова «Сергеевна, я буду аккуратно» - это последнее, что я слышала, засыпая на операционном столе. И это было главным спокойствием.

Да, блять, вы всё это читаете обо мне. Шок-контент. Кто бы мог подумать.

Но дай Бог, чтобы всё это осталось позади. Дай Бог всем нам крепкого здоровья, бесконечной любви и самых надёжных людей рядом.
Они есть - и в этом главное счастье.