— Спасибо, — кивнула Катарина, забирая со стола тарелку, содержимое которой едва ли сможет кого-нибудь заинтересовать.

Перловая каша, остывшая, но совершенно чистая от шелухи, едва разварившаяся, почти не пахла. Без всяких добавок, на воде, пресная и умеренно жёсткая. Катарина могла получить что угодно и гораздо более насыщенное нутриентами, но и такой скромности ей было достаточно. Её и скудной горсти таблеток, изготовленных Дэвидом.
Секрета не было, воспоминаний — тоже. Еда должна оставаться просто едой.

Наверное, во время этого приёма пищи парень был самым счастливым человеком на острове. Это явно то, чего ему не хватало - адски острое блюдо, настолько, что глаза слезятся, а внутренности горят огнём (а потом Карс удивляется, почему это остальная еда кажется ему пресной. Меньше этой гремучей смеси жрать надо было. Часть вкусовых рецепторов просто не выдержала этого рациона, настолько привычного парню до попадания на Тесею)

Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как Гестия всеми правдами и неправдами пытается заставить сына Асклепия поесть с удовольствием и без спешки.
Если бы не почитание правил санитарии, Дэвид вполне мог бы есть прямо в лазарете, ехидно подмечая, что гречка ему всё же нравится тёплой.

Настойчивости богини домашнего очага следовало отдать должное.
На сей раз запах приготовленного блюда был настолько ярким и соблазнительным, что медик заявился сам, без каких-либо напоминаний  о приёме пищи.
— Как всегда трудишься не покладая рук, — прозвучало за спиной рыжеволосой женщины с пониманием и благодарностью, которую тот не пытался прятать за привычными колкостями.
— Что ты приготовила сегодня?

И ответ не заставил себя долго ждать.
Серебристые глаза заискрились от изумления.
На вырезанной из дерева тарелке извивалась яичная лапша, обжаренная до приятного золотистого цвета.
Морковь, пекинская капуста и стрелки зелёного лука выделялись яркой мозаикой.
Аккуратно нарезанные кусочки мяса впитали соус, сочно дополняя эту чудную композицию.
Не хватало разве что картонной коробочки с вечно протекающим дном.

— Чоу-мейн? Но откуда ты...? По какому поводу?

Запах в точности как в том китайском ресторанчике, куда он с друзьями ходил отмечать каждый удачно закрытый экзамен.
Вэнди всегда ела так неаакуратно, пачкая губы и щёки, попутно браня азиатов за изобретение палочек.
И ведь при этом наотрез отказывалась есть вилкой, пока Тея незаметно вылавливала креветок из её порции.
Когда-то Дэвиду очень хотелось познакомить их с Пасификой.
Почти на все сто процентов был уверен, что эти трое отлично поладят.

Вспомнилась доктор Ли, по доброте душевной угостившая Балкли китайской едой, когда он забыл взять с собой что-нибудь для перекуса на ночное дежурство.
И пока студент отчаянно пытался соблюдать субординацию, наставница с теплотой и неподдельным интересом расспрашивала его о планах на будущее.
Лучшее дежурство в его жизни.

— Ты это для меня одного..? Гестия...ведь сегодня даже не мой день рождения. Не стоило так...

Тяжело выдохнув, сын Асклепия покачал головой.
Он далеко не самый эмоционально открытый человек.
Но почему-то сейчас бережно обнимает Гестию, без неловкости и желания отстраниться как можно скорее.
— Спасибо. Правда спасибо большое.