Давно ничего не писал в свой дирижёрский дневник. Надеюсь, что со временем удасться вернуться к регулярным постам.
Пока только страничка из книги, обнаруженной мною в одном из букинистических магазинов. Пьер Монтё обращается к молодым дирижёрам со своими советами и пожеланиями. 8 «must” и 12 « dont’s”. Подчёркивания не мои. Но если бы захотел выделить из этих пожеланий что-то особо ценное с моей точки зрения, то обратил бы пристальное внимание на пункт 8. Причём, это касается не только двудольных размеров! Этот замечательный совет касается каждой последней доли перед следующей первой, практически, в любом размере. Попробуйте- будете приятно удивлены. Вроде бы, мелочь, но как прекрасно работает!
В четырехдольных разменах можно использовать этот приём и для второй доли ( перед третьей)
Пока только страничка из книги, обнаруженной мною в одном из букинистических магазинов. Пьер Монтё обращается к молодым дирижёрам со своими советами и пожеланиями. 8 «must” и 12 « dont’s”. Подчёркивания не мои. Но если бы захотел выделить из этих пожеланий что-то особо ценное с моей точки зрения, то обратил бы пристальное внимание на пункт 8. Причём, это касается не только двудольных размеров! Этот замечательный совет касается каждой последней доли перед следующей первой, практически, в любом размере. Попробуйте- будете приятно удивлены. Вроде бы, мелочь, но как прекрасно работает!
В четырехдольных разменах можно использовать этот приём и для второй доли ( перед третьей)
Для принятия решения об исполнении Пятой Симфонии Малера со своим оркестром очень важно :
1. Иметь соло-валторниста очень высокого уровня , и решить вопрос о его месте на сцене в зависимости от каустики.
2. Запланировать достаточное ( больше обычного) количество репетиций.
Очень полезны групповые, даже если в вашем оркестре нет традиции регулярно их проводить.
3. Правильно распределить время на репетициях, уделяя больше всего времени Скерцо.
4. Не начинать Адажиетто так медленно, что последнее в этой части замедление темпа станет просто невозможным. Для этого обратите внимание на то, что Малер начинает добавлять тенуто не сразу, а уже ближе к середине части. Все восьмые БЕЗ тенуто ( без чёрточек над нотами) должны иметь инерцию движения.
Не забывайте, что, дирижируя в 1907 году в Санкт Петербурге этой симфонией, Малера понадобилось на исполнение Адажиетто 8 минут (!!). Об этом есть запись в голосах, по которым играл оркестр.
5. Выстраивайте в каждой части ОДНУ кульминацию. Не две, и не три. Только одну.
6. Last but not least : ваша партитура и оркестровые партии должны быть на 100% идентичны!
1. Иметь соло-валторниста очень высокого уровня , и решить вопрос о его месте на сцене в зависимости от каустики.
2. Запланировать достаточное ( больше обычного) количество репетиций.
Очень полезны групповые, даже если в вашем оркестре нет традиции регулярно их проводить.
3. Правильно распределить время на репетициях, уделяя больше всего времени Скерцо.
4. Не начинать Адажиетто так медленно, что последнее в этой части замедление темпа станет просто невозможным. Для этого обратите внимание на то, что Малер начинает добавлять тенуто не сразу, а уже ближе к середине части. Все восьмые БЕЗ тенуто ( без чёрточек над нотами) должны иметь инерцию движения.
Не забывайте, что, дирижируя в 1907 году в Санкт Петербурге этой симфонией, Малера понадобилось на исполнение Адажиетто 8 минут (!!). Об этом есть запись в голосах, по которым играл оркестр.
5. Выстраивайте в каждой части ОДНУ кульминацию. Не две, и не три. Только одну.
6. Last but not least : ваша партитура и оркестровые партии должны быть на 100% идентичны!
Вот как вспоминает Леон Краснер о венской премьере Скрипичного Концерта Альбана Берга:
«Following the Concerto’s concluding high tones of the solo violin ….the entire orchestra membership arose,as if on command turned abruptly and marched suddenly off stage. Otto Klemperer and I were left aghast and alone on the podium to turn forward and to acknowledge the response of the Vienna Philharmonic audience. Alone- with however one notable and extremely significant exception. Arnold Rose stood up and remained erect-standing tall and solitary by his concertmaster chair. he applauded and gripped our hands - as manifestation which stunned the Nazi demonstrators- as it uniquely set right again embattled old walls of the famous Vienna Musikverein auditorium - and warmed the hearts of many Viennese”
Вслед за заключительными звуками скрипки соло… весь оркестр встал, словно по команде, резко развернулся и внезапно ушел со сцены. Отто Клемперер и я остались ошеломленными и одинокими на подиуме, прежде чем повернуться к залу и принять реакцию публики Венского филармонического оркестра. Мы были на сцене одни - однако с одним заметным и чрезвычайно важным исключением. Арнольд Роуз встал и остался стоять выпрямившись у своего концертмейстерского кресла. Он аплодировал и держал нас за руки - демонстрация, которая ошеломила нацистских демонстрантов - поскольку она уникальным образом повлияла на старые стены знаменитого Венского Музикферайна - и согрела сердца многих венцев».
Премьера состоялась 25 октября 1936 года.
«Following the Concerto’s concluding high tones of the solo violin ….the entire orchestra membership arose,as if on command turned abruptly and marched suddenly off stage. Otto Klemperer and I were left aghast and alone on the podium to turn forward and to acknowledge the response of the Vienna Philharmonic audience. Alone- with however one notable and extremely significant exception. Arnold Rose stood up and remained erect-standing tall and solitary by his concertmaster chair. he applauded and gripped our hands - as manifestation which stunned the Nazi demonstrators- as it uniquely set right again embattled old walls of the famous Vienna Musikverein auditorium - and warmed the hearts of many Viennese”
Вслед за заключительными звуками скрипки соло… весь оркестр встал, словно по команде, резко развернулся и внезапно ушел со сцены. Отто Клемперер и я остались ошеломленными и одинокими на подиуме, прежде чем повернуться к залу и принять реакцию публики Венского филармонического оркестра. Мы были на сцене одни - однако с одним заметным и чрезвычайно важным исключением. Арнольд Роуз встал и остался стоять выпрямившись у своего концертмейстерского кресла. Он аплодировал и держал нас за руки - демонстрация, которая ошеломила нацистских демонстрантов - поскольку она уникальным образом повлияла на старые стены знаменитого Венского Музикферайна - и согрела сердца многих венцев».
Премьера состоялась 25 октября 1936 года.
5 и 6 ноября 1936 года Отто Клемперер продижировал в Москве своими последними европейскими довоенными концертами. В первом отделении в исполнении Эмиля Гилельса прозвучал Третий Фортепьянный концерт Л. В. Бетховена, а во втором отделении- Первая симфония И. Брамса. Интересно то, что в первом отделении прозвучали ещё два оркестровых сочинения - Вступление и смерть Изольды Р. Вагнера и Три Ноктюрна Дебюсси.
Предполагаю, что Вагнер исполнялся в одном концерте, а Дебюсси в другом, так как в противном случае первое отделение длилось бы 85 минут или дольше. :-)
Но самое интересное в том, что Маэстро на подготовку этих двух концертов с едва ли не лучшим на тот момент оркестром в СССР понадобилось по его словам…12 репетиций!!!
On November 5.11. and 6.11. 1936, Otto Klemperer conducted his last European pre-war concerts in Moscow. The next his European appearance was on 1947.
At the first part of the concerts Emil Gilels performed Beethoven's Third Piano Concerto, and in the second part - J. Brahms' First Symphony.
It is interesting that two more orchestral compositions were performed in the first part - the Introduction and Death of Isolde by R. Wagner, and Debussy's Three Nocturnes.
I assume that Wagner was performed in one concerto, and Debussy in another, otherwise the first part would have lasted 85 minutes or longer. :-)
But the most interesting thing is that the Maestro needed, according to him, to prepare these two concerts (with perhaps the best orchestra in the USSR at that time! !)
... 12 rehearsals!!!
Предполагаю, что Вагнер исполнялся в одном концерте, а Дебюсси в другом, так как в противном случае первое отделение длилось бы 85 минут или дольше. :-)
Но самое интересное в том, что Маэстро на подготовку этих двух концертов с едва ли не лучшим на тот момент оркестром в СССР понадобилось по его словам…12 репетиций!!!
On November 5.11. and 6.11. 1936, Otto Klemperer conducted his last European pre-war concerts in Moscow. The next his European appearance was on 1947.
At the first part of the concerts Emil Gilels performed Beethoven's Third Piano Concerto, and in the second part - J. Brahms' First Symphony.
It is interesting that two more orchestral compositions were performed in the first part - the Introduction and Death of Isolde by R. Wagner, and Debussy's Three Nocturnes.
I assume that Wagner was performed in one concerto, and Debussy in another, otherwise the first part would have lasted 85 minutes or longer. :-)
But the most interesting thing is that the Maestro needed, according to him, to prepare these two concerts (with perhaps the best orchestra in the USSR at that time! !)
... 12 rehearsals!!!
Сегодня, 29 октября, исполняется два года со дня смерти моего друга и коллеги, замечательного русского дирижёра Александра Александровича Ведерников.
Не буду рассказывать здесь его биографию- она доступна в интернете, как и интереснейшие и очень поучительные для молодых дирижёров интервью на разных языках.
Саша ( это не фамильярность, мы дружили около 30 лет) был и останется для меня однозначно одним из самых лучших дирижёров начала 21 века. Знаток и мастер оперного искусства он успел за 56 лет своей жизни не только поработать худ. руководителем Большого Театра , но и осуществить постановки опер и балетов в лондонском Ковент Гарден, в Метрополитан опера (Нью-Йорк) Берлинской Комише Опер, Парижской опере, Оперном театре Цюриха и многих других. В последний год своей жизни он стал главным дирижёром . Михайловского Театра в Санкт-Петербурге, где успел осуществить несколько постановок. Мы должны были с 2021 года работать в одном городе, в Варшаве, так как замечательный оркестр «Sinfonia Varsovia“ предложил ему стать главным дирижёром. Последний раз мы виделись именно в Варшаве, летом 2020 года, в разгар ковидной эпидемии . Строили планы, шутили, ходили на концерты друг к другу. Он записал тогда CD со своим будущим оркестром. Вторая Симфония Онеггера. Это его последняя видеозапись, несколько я знаю.
Adagio Mesto -11:57
htpps://YouTube.be/AYiy82oWVrc
Кто мог тогда подумать , что этой музыкой он прощается с нами.
Его манера дирижирования была очень индивидуальна и далека от традиционных , классических лекал. Но он умел не только увлекать оркестр, но и вёл его уверенно и спокойно от первых звуков до последних аккордов. Его невозможно копировать, и я не призываю вас, молодых дирижёров, к этому. Но я уверен, что каждому , для кого профессия дирижёра является мечтой, просто необходимо посмотреть на работу настоящего Мастера и поучиться у него умению организовывать исполнительский процесс без ненужных эффектов, без гиперболизации темпов и динамики, но при этом с максимальным эффектом.
На YouTube вы можете найти и запись Патетической симфонии
П. Чайковского с японским оркестром NHK, и Жизнь Героя Р. Штрауса с оркестром Михайловского театра, и Рапсодию на темы Паганини С. Рахманинова с Н. Луганским, и Первый Фортепьянный Концерт Д. Шостаковича с Мартой Аргерих и Сергеем Накоряковым , есть там и Равель, и Скрябин. де Фалья, Бетховен.
Там много всего. Ищите. Учитесь.
И помните Александра Александровича Ведерникова:
Замечательного, великого русского Дирижёра.
Не буду рассказывать здесь его биографию- она доступна в интернете, как и интереснейшие и очень поучительные для молодых дирижёров интервью на разных языках.
Саша ( это не фамильярность, мы дружили около 30 лет) был и останется для меня однозначно одним из самых лучших дирижёров начала 21 века. Знаток и мастер оперного искусства он успел за 56 лет своей жизни не только поработать худ. руководителем Большого Театра , но и осуществить постановки опер и балетов в лондонском Ковент Гарден, в Метрополитан опера (Нью-Йорк) Берлинской Комише Опер, Парижской опере, Оперном театре Цюриха и многих других. В последний год своей жизни он стал главным дирижёром . Михайловского Театра в Санкт-Петербурге, где успел осуществить несколько постановок. Мы должны были с 2021 года работать в одном городе, в Варшаве, так как замечательный оркестр «Sinfonia Varsovia“ предложил ему стать главным дирижёром. Последний раз мы виделись именно в Варшаве, летом 2020 года, в разгар ковидной эпидемии . Строили планы, шутили, ходили на концерты друг к другу. Он записал тогда CD со своим будущим оркестром. Вторая Симфония Онеггера. Это его последняя видеозапись, несколько я знаю.
Adagio Mesto -11:57
htpps://YouTube.be/AYiy82oWVrc
Кто мог тогда подумать , что этой музыкой он прощается с нами.
Его манера дирижирования была очень индивидуальна и далека от традиционных , классических лекал. Но он умел не только увлекать оркестр, но и вёл его уверенно и спокойно от первых звуков до последних аккордов. Его невозможно копировать, и я не призываю вас, молодых дирижёров, к этому. Но я уверен, что каждому , для кого профессия дирижёра является мечтой, просто необходимо посмотреть на работу настоящего Мастера и поучиться у него умению организовывать исполнительский процесс без ненужных эффектов, без гиперболизации темпов и динамики, но при этом с максимальным эффектом.
На YouTube вы можете найти и запись Патетической симфонии
П. Чайковского с японским оркестром NHK, и Жизнь Героя Р. Штрауса с оркестром Михайловского театра, и Рапсодию на темы Паганини С. Рахманинова с Н. Луганским, и Первый Фортепьянный Концерт Д. Шостаковича с Мартой Аргерих и Сергеем Накоряковым , есть там и Равель, и Скрябин. де Фалья, Бетховен.
Там много всего. Ищите. Учитесь.
И помните Александра Александровича Ведерникова:
Замечательного, великого русского Дирижёра.
Общеизвестно, что Рахманинов после первого исполнения «Острова мертвых» был «атакован» критикой в адрес формы самого произведения, ее чрезмерной длине, что, возможно, побудило композитора, в последствии, сделать четыре значительные купюры. Первая купюра - с 4-го такта ц. 5 на ц.6. Вторая – с 1-го такта до ц.9 на ц. 10. Третья – с 4-го такта на 11-й такт ц. 11. Четвертая, и последняя купюра – с 9-го такта ц. 12 скачек на 5-й такт ц.13 (Tranquillo).
Каждый, кто берется за исполнение этого сочинения должен до себя решить очень важный вопрос : делать или не делать эти купюру. Рекомендаций у меня нет. Всё зависит от того как тот или иной дирижер слышит и понимает это сочинение.
Каждый, кто берется за исполнение этого сочинения должен до себя решить очень важный вопрос : делать или не делать эти купюру. Рекомендаций у меня нет. Всё зависит от того как тот или иной дирижер слышит и понимает это сочинение.
В 2023 году во всем мире многие оркестры обращаются к творчеству С. В. Рахманинова, в том числе и к его знаменитым « Симфоническим Танцам».
Любопытная деталь для коллег-дирижеров:
В первом ( американском) издании партитуры 1941 год у арфы есть игра в такте, предваряющем цифру 35, в советском издании 1961 года в этом такте пауза!
Думаю , что всё-таки первую триоль арфе играть надо. Почему исчезала вторая- можно объяснить.
Но, разумеется, решает каждый дирижер сам. Прилагаю фотографии:
Любопытная деталь для коллег-дирижеров:
В первом ( американском) издании партитуры 1941 год у арфы есть игра в такте, предваряющем цифру 35, в советском издании 1961 года в этом такте пауза!
Думаю , что всё-таки первую триоль арфе играть надо. Почему исчезала вторая- можно объяснить.
Но, разумеется, решает каждый дирижер сам. Прилагаю фотографии:
Ровно 100 лет назад В. Маяковский описал в своей поэме «Про Это» свои впечатления от услышанной в концерте музыки.
Хотя фамилия композитора в стихотворении не упоминается - речь идет об « Острове мёртвых» Рахманинова. Интересно , что «в прозе» реакция поэта была совсем другой.
Сначала стихи:
«Стихает бас в комариные трельки.
Подбитые воздухом, стихли тарелки.
Обои,
стены
блекли...
блекли...
Тонули в серых тонах офортовых.
Со стенки
на город разросшийся
Беклин
Москвой расставил
Давным-давно.
Подавно -
теперь.
И нету проще!
Вон
в лодке,
скутан саваном,
недвижный перевозчик.
Не то моря,
не то поля -
их шорох тишью стерт весь.
А за морями -
тополя
возносят в небо мертвость.
Что ж -
ступлю!
И сразу
тополи
сорвались с мест,
пошли,
затопали.
Тополи стали спокойствия мерами,
ночей сторожами,
милиционерами.
Расчетверившись,
белый Харон
стал колоннадой почтамтских»
А вот проза:
«Благородное собрание. Концерт. Рахманинов. Остров мертвых. Бежал от невыносимой мелодизированной скуки»
Хотя фамилия композитора в стихотворении не упоминается - речь идет об « Острове мёртвых» Рахманинова. Интересно , что «в прозе» реакция поэта была совсем другой.
Сначала стихи:
«Стихает бас в комариные трельки.
Подбитые воздухом, стихли тарелки.
Обои,
стены
блекли...
блекли...
Тонули в серых тонах офортовых.
Со стенки
на город разросшийся
Беклин
Москвой расставил
Остров мертвых.Давным-давно.
Подавно -
теперь.
И нету проще!
Вон
в лодке,
скутан саваном,
недвижный перевозчик.
Не то моря,
не то поля -
их шорох тишью стерт весь.
А за морями -
тополя
возносят в небо мертвость.
Что ж -
ступлю!
И сразу
тополи
сорвались с мест,
пошли,
затопали.
Тополи стали спокойствия мерами,
ночей сторожами,
милиционерами.
Расчетверившись,
белый Харон
стал колоннадой почтамтских»
А вот проза:
«Благородное собрание. Концерт. Рахманинов. Остров мертвых. Бежал от невыносимой мелодизированной скуки»
Наверное , самая необычная книга о реально существовавшем дирижерe написана…. Fifi- собакой Мaestro Monteax.
Издана она в 1962 году под названием Everyone is Someone
Поскольку писать лапой, видимо, было не очень удобно- вдова Мастера, Doris Monteax помогла оформить воспоминания Фифи.
:-)
очень трогательная книжка.
Издана она в 1962 году под названием Everyone is Someone
Поскольку писать лапой, видимо, было не очень удобно- вдова Мастера, Doris Monteax помогла оформить воспоминания Фифи.
:-)
очень трогательная книжка.
Дирижёрская техника поддрабливания в медленной музыке по своей сути вредна. Да, оркестру становится легче и проще, музыкантам это удобнее, но при этом очень часто теряется самое главное для музыки -перманентность течения времени. Именно течения, а не хождения на костылях.
Важно скольжение, а не прыганье по кочкам. Секундная стрелка не должна прыгать с деления на деления! Она должна быть невидимой.
Великие маэстро обходились очень часто без« помощи» поддрабливания.
И , как мне кажется, дирижёры сегодня, особенно молодое поколение, обязаны учиться дирижировать медленную и очень медленную музыку так, чтобы она естественно и неумолимо двигалась , дышала, трепетала - без лишних движений со стороны подиума. Да, это трудно. Но результат стоит усилий.
Важно скольжение, а не прыганье по кочкам. Секундная стрелка не должна прыгать с деления на деления! Она должна быть невидимой.
Великие маэстро обходились очень часто без« помощи» поддрабливания.
И , как мне кажется, дирижёры сегодня, особенно молодое поколение, обязаны учиться дирижировать медленную и очень медленную музыку так, чтобы она естественно и неумолимо двигалась , дышала, трепетала - без лишних движений со стороны подиума. Да, это трудно. Но результат стоит усилий.
По непроверенным данным american- polish pianist Severyn Eisenberger ( ученик Лешетицкого) исполнял концерт Грига под управлением автора. В любом случае запись 1938 года , которая есть в YouTube ! ( с совсем забытым русским дирижёром Александром фон Крайслером ) , представляет немалый интерес для любителей и знатоков этого сочинения. Рекомендую послушать с партитурой в руках. Много неожиданного.
И сразу « в пандан» , по подсказке моего бывшего однокурсника г.
Игоря Ручкина- запись Первого Концерта П. И. Чайковского в исполнении Василия Сапельникова, который неоднократно играл это сочинении под управлением автора. Запись была сделана в период с 1926 года в США с оркестром Aeolian.Есть в YouTube. Очень любопытно, что Сапельников играет оригинальную первую авторскую редакцию 1874-1875 года.
Игоря Ручкина- запись Первого Концерта П. И. Чайковского в исполнении Василия Сапельникова, который неоднократно играл это сочинении под управлением автора. Запись была сделана в период с 1926 года в США с оркестром Aeolian.Есть в YouTube. Очень любопытно, что Сапельников играет оригинальную первую авторскую редакцию 1874-1875 года.
Из воспоминаний Н.Жиляева о традициях исполнения В.Сафоновым Первой Симфонии А.Скрябина "Не так давно, в 1956 году кафедра дирижирования Московской консерватории интересовалась традициями сафоновской интерпретации этой симфонии, сохранившимися в моей памяти и, в виде пометок, в моем экземпляре партитуры. Присланный мне позднее (в 1961 году) скрябиноведом А. В. Кашперовым экземпляр нового издания партитуры содержит в себе ряд выписок и дополнений красным карандашом, точно воспроизводящих по автографу ряд указаний и дополнений, сделанных после сафоновского исполнения самим Скрябиным. Здесь мы встречаем привнесенные Скрябиным тарелки и тамтам, изменения оттенков, темпового плана, инструментовки.
Все это сделано, несомненно, Скрябиным совместно с Сафоновым “по горячему следу” – на репетициях, при первом соприкосновении еще неопытного композитора с реальным осуществлением замысла. Все полностью совпадает с коррективами, которые я, исполняя эту симфонию в 1949 году и позднее, делал, основываясь на сафоновском исполнении в марте 1915 года в Киеве. Все детали, тщательно “выловленные” А.В.Кашперовым, войдут в ближайшее издание партитуры.
Но не о них здесь речь: речь о том, что делал Сафонов тогда, в марте 1915 года, и что не было отражено, не было зафиксировано нигде и никем. Вот это, незафиксированное, я и хочу изложить: пусть будущие исполнители симфонии знают истоки авторизованных традиций первого исполнителя. Вот наиболее существенные сафоновские привнесения по каждой части (нумерация страниц – по изданию ГМИ, 1960 г.)
Первая часть
1. Стр.15, ц.3, такт 9: после романтически приподнятого ritenutо предыдущих двух тактов, начиная с 9 такта после цифры 3 – сразу легчайшее рiu mоssо, вплоть до торможения в 19 такте той же цифры.
2. Стр.17, последний такт первой части: все духовые снимаются прежде струнных, повисающих на фермате (как в “Парсифале”).
Вторая часть
3. Стр.31, ц.5, от такта 9 и дальше: в “больших тактах”, состоящих из четырех обычных трехчетвертных тактов, большинство исполнителей делают упор на начале каждой лиги, что в корне неверно.
4. Стр.36, ц.8, такт 10: у валторны – закрытая нота. В тактах 4, 8 и 10 после ц.8 у всех струнных звучит четверть, а не половинная. Эта четверть слигована с нотой предыдущего такта, после чего – две четвертные паузы, во время которых выдержанное соль у валторны обнаруживается явственней и остается одиноким. Во всех трех случаях к тактам 3, 7 и 9 после ц.8 – торможение, звучность струнных как бы иссякает. И затем, затакт к такту 11 – активное fоrte.
5. стр.45, ц.13, такт 5. Кульминация мощной и трагической звучности, намного превосходящая по силе все предыдущее.
Пятая часть
стр.98-99, ц.13. Здесь, в такте 6 (Рrestо) указано аllаrgаndо. Сафонов сыграл это место иначе: начав достаточно сдержанно, при постепенном, органически-естественном ускорении (вместо замедления) он сделал после такта 8 большой “люфт”, а Temро I прозвучало сдержаннее, чем в начале части. И, наконец, в самых последних тактах этой части было сделано следующее: в 4-м от конца – большое расширение, в 3-м – фермата и последние два – рrestissimо, “на раз”. Все было выполнено с исключительной убедительностью и силой. Думаю, что для тех, кто слышал это исполнение у Сафонова, – трудно себе представить какую-либо иную трактовку первой симфонии Скрябина
Все это сделано, несомненно, Скрябиным совместно с Сафоновым “по горячему следу” – на репетициях, при первом соприкосновении еще неопытного композитора с реальным осуществлением замысла. Все полностью совпадает с коррективами, которые я, исполняя эту симфонию в 1949 году и позднее, делал, основываясь на сафоновском исполнении в марте 1915 года в Киеве. Все детали, тщательно “выловленные” А.В.Кашперовым, войдут в ближайшее издание партитуры.
Но не о них здесь речь: речь о том, что делал Сафонов тогда, в марте 1915 года, и что не было отражено, не было зафиксировано нигде и никем. Вот это, незафиксированное, я и хочу изложить: пусть будущие исполнители симфонии знают истоки авторизованных традиций первого исполнителя. Вот наиболее существенные сафоновские привнесения по каждой части (нумерация страниц – по изданию ГМИ, 1960 г.)
Первая часть
1. Стр.15, ц.3, такт 9: после романтически приподнятого ritenutо предыдущих двух тактов, начиная с 9 такта после цифры 3 – сразу легчайшее рiu mоssо, вплоть до торможения в 19 такте той же цифры.
2. Стр.17, последний такт первой части: все духовые снимаются прежде струнных, повисающих на фермате (как в “Парсифале”).
Вторая часть
3. Стр.31, ц.5, от такта 9 и дальше: в “больших тактах”, состоящих из четырех обычных трехчетвертных тактов, большинство исполнителей делают упор на начале каждой лиги, что в корне неверно.
4. Стр.36, ц.8, такт 10: у валторны – закрытая нота. В тактах 4, 8 и 10 после ц.8 у всех струнных звучит четверть, а не половинная. Эта четверть слигована с нотой предыдущего такта, после чего – две четвертные паузы, во время которых выдержанное соль у валторны обнаруживается явственней и остается одиноким. Во всех трех случаях к тактам 3, 7 и 9 после ц.8 – торможение, звучность струнных как бы иссякает. И затем, затакт к такту 11 – активное fоrte.
5. стр.45, ц.13, такт 5. Кульминация мощной и трагической звучности, намного превосходящая по силе все предыдущее.
Пятая часть
стр.98-99, ц.13. Здесь, в такте 6 (Рrestо) указано аllаrgаndо. Сафонов сыграл это место иначе: начав достаточно сдержанно, при постепенном, органически-естественном ускорении (вместо замедления) он сделал после такта 8 большой “люфт”, а Temро I прозвучало сдержаннее, чем в начале части. И, наконец, в самых последних тактах этой части было сделано следующее: в 4-м от конца – большое расширение, в 3-м – фермата и последние два – рrestissimо, “на раз”. Все было выполнено с исключительной убедительностью и силой. Думаю, что для тех, кто слышал это исполнение у Сафонова, – трудно себе представить какую-либо иную трактовку первой симфонии Скрябина
Готовясь к очередному исполнению Песни о Земле Г. Малера перечитываю «Разговоры с Клемперером» Питера Хейворт. Оказывается в период с 1924 по 1936 год, когда Клемперер дирижировал оркестром Ленинградской филармонии по шесть недель в году -он исполнял там и Песнь о земле НА РУССКОМ! Интересно бы было найти этот перевод, и узнать-кто его сделал.
P.S.
Ещё оттуда:
«На одном из моих концертов был Троцкий. Я встретился с ним после исполнения Девятой симфонии Бетховена. Он сказал, что моё дирижирование отражает немецкий экспрессионизм , чем привёл меня в ступор. Я просто не знал- что ответить. А ещё он добавил, что его возмутило то, что один из хористов опоздал на концерт и занял своё место уже во время концерта. «Да» -ответил я- «в русских хорах и оркестрах дисциплина отсутствует » . Троцкий ответил: « Никто не сможет приучить Россию к дисциплине. Мне тоже не удалось».
P.S.
Ещё оттуда:
«На одном из моих концертов был Троцкий. Я встретился с ним после исполнения Девятой симфонии Бетховена. Он сказал, что моё дирижирование отражает немецкий экспрессионизм , чем привёл меня в ступор. Я просто не знал- что ответить. А ещё он добавил, что его возмутило то, что один из хористов опоздал на концерт и занял своё место уже во время концерта. «Да» -ответил я- «в русских хорах и оркестрах дисциплина отсутствует » . Троцкий ответил: « Никто не сможет приучить Россию к дисциплине. Мне тоже не удалось».
Мой Друг и уважаемый Коллега Даниил Райскин несколько минут назад прислал мне письмо, в котором содержаться ответы на вопросы предыдущего поста. Спасибо ему! Постараюсь выложить этот файл в самое ближайшее время.
Продолжая работу над «Песней о Земле» Малера , «споткнулся» о си дубль бемоль у тенора в такте 190 первой части. Мне всегда нравился этот «ход» Малера, превращающий обычный ля бемоль минор во фригийский лад. Но сейчас, сравнив все три варианта этой фразы, задумался всерьез: а что, если это ошибка или опечатка , и это должен быть не фригийский дубль бемоль, а нормальный бемоль. Ведь если бы мотив , действительно, двигался во фригийском ладу, то почему при его повторе у первых скрипок в такте 201 нет этого си дубль бемоля, а есть обычный си бемоль?
Жалко расставаться с привычной низкой второй ступенью, и какие- то аргументы в его пользу можно найти ( более спокойный темп с цифры 24?)
Думаю. Жаль, что доступа к рукописи сейчас нет.
Жалко расставаться с привычной низкой второй ступенью, и какие- то аргументы в его пользу можно найти ( более спокойный темп с цифры 24?)
Думаю. Жаль, что доступа к рукописи сейчас нет.
И вновь к « Песни о Земле». Анализирую партитуру, по которой этим сочинением дирижировал Менгельберг. Как известно, Малер ему это сочинение играл ,много что объяснял и рассказывал, поэтому заметки самого Менгельберга ( а партитура ими испещрена) крайне любопытны.