В сегодняшний день задумался, с чем у меня ассоциируется Польша.

С первых воспоминаний она была нашей, Польская Народная Республика, ПНР, даже термин «Варшавский договор» это подчеркивает.

С журналом «Польша», который мама первый раз случайно купила из-за кроссворда, а потом покупали постоянно.

С фильмом «Майор Вихрь» о спасении нами Кракова, который истинные представители европейской цивилизации решили немного стереть с лица земли.

С повестью «Тарас Бульба» Николая Васильевича Гоголя, а затем и фильмом 2009 года, запрещенного на Украине.

С Александром Васильевичем Суворовым, тезкой которого имею честь быть. Основатель Севастополя, как оказалось, имел непростые отношения с Тадеушом Костюшко, именем которого была названа сформированная в 1943 году в Рязани первая дивизия Войска Польского.

С тремя поляками, которых считаю больше русскими, чем некоторых русских, – Феликсом Эдмундовичем Дзержинским, Константином Константиновичем Рокоссовским, Анной Викторией Герман.

С «Великой Польшей от Балтийского до Черного моря», участием Польши в разделе Чехословакии 1938 года, шизофренией с Катынью.

И, конечно, с фильмом «Четыре танкиста и собака», тогда во время его показа детей на улице не было, потом наши дети засмотрели DVD с ним «до дыр».

P.S. Есть мнение, что при обсуждении того, что будет после войны, Иосиф Виссарионович на замечание «Но ведь Львов никогда не был русским городом» ответил: «А Варшава была».