Попразднство с «Книжной матрицей семьи Достоевских»
Попразднство — это время после Пасхи, те 38 дней до праздника Вознесения, в которые православные богослужения сохраняют свою особую торжественность.
Как для всякого глубоко верующего человека, для Фёдора Михайловича Достоевского Пасха являла победу Жизни над Смертью, надежду на прощение и вечную жизнь — что особенно ярко отражено в его «сибирской» переписке и дневниках. Лично пережив ожидание казни, Достоевский рассматривал воскресение Лазаря и Воскресение Христово как метафору полного духовного возрождения человека, побеждающего противоречия души.
И именно в эти дни «Книжная матрица семьи Достоевских» обращается к разделу духовной литературы своего рекомендательного каталога. Присоединиться к этому духовному поиску может каждый — программа рассчитана и на тех, кто только начинает знакомство с темой, и на тех, кому она уже близка.
📆 26 апреля (воскресенье)
Семейный онлайн-квест
Можно будет проверить свою внимательность, умение выстраивать логические связи и разгадывать литературные ребусы. Это увлекательное интеллектуальное приключение, в котором важны не только знания, но и интуиция — и которое объединяет всю семью.
🙆♂️ Старт в 16:00 (МСК), регистрация до 13:00
🙆♂️ Продолжительность: 1,5–2 часа
🙆♂️ Формат: семейные команды (взрослые + дети 8–12 лет)
➡️ Нужно придумать название команды, заполнить форму, получить ссылку на игру — и попробовать дойти до финала.
📆 28 апреля (вторник)
«Семейные медленные чтения в попразднство»
В этот день можно будет посетить уникальную Синодальную библиотеку имени Святейшего Патриарха Алексия II, которая находится на территории Андреевского мужского монастыря (Андреевская набережная, 2).
В программе:
⭕️ Иван Шмелев «Лето Господне. Пасха»
⭕️ Татьяна Миронова «Тайны древнего храма»
⭕️ Василий Поленов «Евангельский круг»
🎧 Фрагменты произведений прозвучат в исполнении известного мастера художественного слова Александра Рахленко, после чего мы вместе обсудим, как по-разному, оказывается, можно говорить о важном — через память и семейные традиции, через понимание языка и обрядовой символики, через художественный образ.
Начало в 19:00
Вход по регистрации
❤️ Встречи в Пасхальные дни — они всегда особенные. Более тёплые, более душевные и открытые, запоминающиеся надолго.
Не пропустите!
#Пасха #книжнаяматрицаДостоевских #духовнаялитература #квест #медленныечтения
Попразднство — это время после Пасхи, те 38 дней до праздника Вознесения, в которые православные богослужения сохраняют свою особую торжественность.
Как для всякого глубоко верующего человека, для Фёдора Михайловича Достоевского Пасха являла победу Жизни над Смертью, надежду на прощение и вечную жизнь — что особенно ярко отражено в его «сибирской» переписке и дневниках. Лично пережив ожидание казни, Достоевский рассматривал воскресение Лазаря и Воскресение Христово как метафору полного духовного возрождения человека, побеждающего противоречия души.
И именно в эти дни «Книжная матрица семьи Достоевских» обращается к разделу духовной литературы своего рекомендательного каталога. Присоединиться к этому духовному поиску может каждый — программа рассчитана и на тех, кто только начинает знакомство с темой, и на тех, кому она уже близка.
Семейный онлайн-квест
Можно будет проверить свою внимательность, умение выстраивать логические связи и разгадывать литературные ребусы. Это увлекательное интеллектуальное приключение, в котором важны не только знания, но и интуиция — и которое объединяет всю семью.
«Семейные медленные чтения в попразднство»
В этот день можно будет посетить уникальную Синодальную библиотеку имени Святейшего Патриарха Алексия II, которая находится на территории Андреевского мужского монастыря (Андреевская набережная, 2).
В программе:
Начало в 19:00
Вход по регистрации
Не пропустите!
#Пасха #книжнаяматрицаДостоевских #духовнаялитература #квест #медленныечтения
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥2👍1
«Московский Витрувий», или как читать книгу, которой пятьсот лет
Бывает так, что самые интересные тексты находятся не в самой книге, а на её полях.
В ГМИИ им. А. С. Пушкина несколько лет назад обратили внимание на редкое издание трактата «Десять книг об архитектуре», напечатанного в Венеции в 1511 году. Казалось бы, ценность этой книги вполне очевидная и ожидаемая.
Неожиданным оказалось другое: почти каждая страница книги была покрыта пометками. На латыни, древнегреческом, итальянском. С чернильными пятнами, спешными исправлениями, рисунками — как будто кто-то думал прямо на полях.
Пять лет ушло на то, чтобы понять — кто именно. И выяснилось: читателем, испортившим книгу, был не кто иной, как Даниэле Барбаро — дипломат, интеллектуал эпохи Возрождения, человек, чьи портреты писали Тициан и Веронезе. Его записи на полях оказались черновиком к собственному комментированному изданию Витрувия.
Иными словами, перед нами — редкий случай, когда можно буквально проследить ход мысли человека XVI века, сам этот интеллектуальный процесс.
Что особенно интересно, трактат Марка Витрувия Поллиона — это настоящая энциклопедия античного знания: архитектура, музыка, математика, астрономия, пропорции мира. А значит, чтобы «прочитать» Барбаро, исследователям пришлось заново пройти тот же путь, соединяя разные области знания так, как это делали гуманисты. Фактически — думать вместе с ним.
Проект, получивший название «Московский Витрувий», в итоге превратился в полноценное исследование: расшифровки, переводы, анализ рисунков, изучение пигментов и материалов. И, как итог — двухтомное факсимильное издание, где можно увидеть не только текст, но и саму мысль в её движении.
Параллельно запущен одноименный сайт. А экземпляр книги покинул фондохранилище и впервые представлен публике на небольшой выставке в здании музея, которая продлится до 31 мая.
#МосковскийВитрувий #историякниги
Бывает так, что самые интересные тексты находятся не в самой книге, а на её полях.
В ГМИИ им. А. С. Пушкина несколько лет назад обратили внимание на редкое издание трактата «Десять книг об архитектуре», напечатанного в Венеции в 1511 году. Казалось бы, ценность этой книги вполне очевидная и ожидаемая.
Неожиданным оказалось другое: почти каждая страница книги была покрыта пометками. На латыни, древнегреческом, итальянском. С чернильными пятнами, спешными исправлениями, рисунками — как будто кто-то думал прямо на полях.
Пять лет ушло на то, чтобы понять — кто именно. И выяснилось: читателем, испортившим книгу, был не кто иной, как Даниэле Барбаро — дипломат, интеллектуал эпохи Возрождения, человек, чьи портреты писали Тициан и Веронезе. Его записи на полях оказались черновиком к собственному комментированному изданию Витрувия.
Иными словами, перед нами — редкий случай, когда можно буквально проследить ход мысли человека XVI века, сам этот интеллектуальный процесс.
Что особенно интересно, трактат Марка Витрувия Поллиона — это настоящая энциклопедия античного знания: архитектура, музыка, математика, астрономия, пропорции мира. А значит, чтобы «прочитать» Барбаро, исследователям пришлось заново пройти тот же путь, соединяя разные области знания так, как это делали гуманисты. Фактически — думать вместе с ним.
Проект, получивший название «Московский Витрувий», в итоге превратился в полноценное исследование: расшифровки, переводы, анализ рисунков, изучение пигментов и материалов. И, как итог — двухтомное факсимильное издание, где можно увидеть не только текст, но и саму мысль в её движении.
Параллельно запущен одноименный сайт. А экземпляр книги покинул фондохранилище и впервые представлен публике на небольшой выставке в здании музея, которая продлится до 31 мая.
#МосковскийВитрувий #историякниги
❤5
Библиотека как роман
Есть библиотеки, где хранят книги. А есть такие, где хранят интонацию писателя.
В Университете Васэда в Токио существует именно такое пространство — Международный дом литературы, больше известный как библиотека Харуки Мураками. Она открылась осенью 2021 года в университете, где когда-то учился сам писатель.
Проект здания принадлежит Кэнго Кума — мастеру архитектуры, для которого важны ритм, свет и дыхание материала. Дерево, мягкие линии, текучие формы — всё здесь работает на ощущение внутреннего покоя и внимательного присутствия.
Главное пространство библиотеки разворачивается вокруг винтовой лестницы, окружённой книжными полками. Поднимаясь по ней, легко поймать странное чувство: будто движешься не вверх, а внутрь текста.
Это место хранит не только книги. Здесь собраны рукописи, переводы романов Мураками на десятки языков, его личная коллекция виниловых пластинок. Воссоздан рабочий кабинет писателя — с книгами, джазом и тем самым настроением, из которого когда-то рождались его истории.
Есть и аудиозал — важная часть мира Мураками. Музыка здесь становится продолжением слов и ещё одним способом настроиться на его ритм.
Внизу есть небольшое кафе —пространство, где можно насладиться чашечкой кофе, задержаться с книгой, собственными мыслями и ощущением, что спешить некуда.
Сам Мураками хотел, чтобы это место не было просто архивом, а стало живой точкой встречи — для читателей, исследователей, случайных посетителей, которые однажды открыли его книгу и узнали в ней что-то своё. И, кажется, именно так оно сейчас и работает.
#библиотекимира
Есть библиотеки, где хранят книги. А есть такие, где хранят интонацию писателя.
В Университете Васэда в Токио существует именно такое пространство — Международный дом литературы, больше известный как библиотека Харуки Мураками. Она открылась осенью 2021 года в университете, где когда-то учился сам писатель.
Проект здания принадлежит Кэнго Кума — мастеру архитектуры, для которого важны ритм, свет и дыхание материала. Дерево, мягкие линии, текучие формы — всё здесь работает на ощущение внутреннего покоя и внимательного присутствия.
Главное пространство библиотеки разворачивается вокруг винтовой лестницы, окружённой книжными полками. Поднимаясь по ней, легко поймать странное чувство: будто движешься не вверх, а внутрь текста.
Это место хранит не только книги. Здесь собраны рукописи, переводы романов Мураками на десятки языков, его личная коллекция виниловых пластинок. Воссоздан рабочий кабинет писателя — с книгами, джазом и тем самым настроением, из которого когда-то рождались его истории.
Есть и аудиозал — важная часть мира Мураками. Музыка здесь становится продолжением слов и ещё одним способом настроиться на его ритм.
Внизу есть небольшое кафе —пространство, где можно насладиться чашечкой кофе, задержаться с книгой, собственными мыслями и ощущением, что спешить некуда.
Сам Мураками хотел, чтобы это место не было просто архивом, а стало живой точкой встречи — для читателей, исследователей, случайных посетителей, которые однажды открыли его книгу и узнали в ней что-то своё. И, кажется, именно так оно сейчас и работает.
#библиотекимира
🔥4❤1
Любим, читаем, следуем!
А ещё любим сами решать, что нам читать и кого слушать.
Потому что мы, к сожалению, и есть те самые взрослые, у которых уже трещат мозги.
#Остер #вредныесоветы
А ещё любим сами решать, что нам читать и кого слушать.
Потому что мы, к сожалению, и есть те самые взрослые, у которых уже трещат мозги.
#Остер #вредныесоветы
❤2
#достоевскийпопонедельникам
Без святого и драгоценного, унесённого в жизнь из воспоминаний детства, не может и жить человек. Иной, по-видимому, о том и не думает, а всё-таки эти воспоминания бессознательно да сохраняет.
👄
(«Дневник писателя», 1877 г.)
Без святого и драгоценного, унесённого в жизнь из воспоминаний детства, не может и жить человек. Иной, по-видимому, о том и не думает, а всё-таки эти воспоминания бессознательно да сохраняет.
(«Дневник писателя», 1877 г.)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Любить иных — тяжёлый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.
Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.
Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь.
Всё это — не большая хитрость.
(Борис Пастернак)
#минутапоэзии #второедыхание #Пастернак
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.
Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.
Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь.
Всё это — не большая хитрость.
(Борис Пастернак)
#минутапоэзии #второедыхание #Пастернак
❤4
Божий одуванчик
Скоро май, и одуванчики снова займут всё, что смогут занять. На одном кустике одуванчиковой семьи можно увидеть и бутоны, и зрелые цветы, настоящие одуваны, и уже пожившие, готовые разрешить майскому ветру сдуть с их седых голов последнее украшение. Всё как у людей: старики, молодежь, дети.
Но человек — это совсем другое. Выражение «божий одуванчик» закрепилось в русском языке в XIX веке. Так называют тихого, кроткого, безобидного человека преклонного возраста, с мягким характером и почти детской беззащитностью. Образ считывается довольно точно: достаточно лёгкого дуновения — и всё разлетается.
Существует и более мрачная версия (хотя убедительных подтверждений у неё нет). Выражение «божий одуванчик» получило свою известность благодаря запискам земских докторов. В XIX веке улицами города заправляла эпидемия сыпного тифа, который особенно плохо переносили люди пожилого возраста. Считалась, что заражение происхидило через вшей. Поэтому врачи первым делом брили своих пациентов наголо, чтобы предотвратить распространение заразы. Эта страшная болезнь забирала последние силы у человека, особенно у пожилого. Но иногда врачей встречали старики с полупрозрачными тощими лицам, которым чудом удалось выжить. На их головах пробивались седые, старческие волосы. Считалось, что «Господь на них только дунет, и всё» — ну чем не одуванчик? А с учётом того, что они уже почти побывали на том свете и уже готовы были пожать руку Богу, неудивительно, что доктора с присущим им цинизмом начали называть несчастных «божьими одуванчиками».
В литературе это выражение впервые встречается у Михаила Зощенко в рассказе «Пассажир», где оно уже звучит узнаваемо и привычно. И с ощущением хрупкости человеческой жизни.
#полезнаясреда
Скоро май, и одуванчики снова займут всё, что смогут занять. На одном кустике одуванчиковой семьи можно увидеть и бутоны, и зрелые цветы, настоящие одуваны, и уже пожившие, готовые разрешить майскому ветру сдуть с их седых голов последнее украшение. Всё как у людей: старики, молодежь, дети.
Но человек — это совсем другое. Выражение «божий одуванчик» закрепилось в русском языке в XIX веке. Так называют тихого, кроткого, безобидного человека преклонного возраста, с мягким характером и почти детской беззащитностью. Образ считывается довольно точно: достаточно лёгкого дуновения — и всё разлетается.
Существует и более мрачная версия (хотя убедительных подтверждений у неё нет). Выражение «божий одуванчик» получило свою известность благодаря запискам земских докторов. В XIX веке улицами города заправляла эпидемия сыпного тифа, который особенно плохо переносили люди пожилого возраста. Считалась, что заражение происхидило через вшей. Поэтому врачи первым делом брили своих пациентов наголо, чтобы предотвратить распространение заразы. Эта страшная болезнь забирала последние силы у человека, особенно у пожилого. Но иногда врачей встречали старики с полупрозрачными тощими лицам, которым чудом удалось выжить. На их головах пробивались седые, старческие волосы. Считалось, что «Господь на них только дунет, и всё» — ну чем не одуванчик? А с учётом того, что они уже почти побывали на том свете и уже готовы были пожать руку Богу, неудивительно, что доктора с присущим им цинизмом начали называть несчастных «божьими одуванчиками».
В литературе это выражение впервые встречается у Михаила Зощенко в рассказе «Пассажир», где оно уже звучит узнаваемо и привычно. И с ощущением хрупкости человеческой жизни.
#полезнаясреда
❤3💔1
А ценности остаются прежними: честность, порядочность, ноги подруги, плечи ребёнка, беседа с умным, молчание с ним же, гости издалека, цикады ночью, утренний запах сада, бесшумная походка кошки, книги, дающие возможность жить не здесь, и нормальная дружба, когда обоим ничего не надо.
(Михаил Жванецкий)
(Михаил Жванецкий)
❤6
#достоевскийпопонедельникам
Нездорово то общество, где, случись так, что люди, все, одновременно бросили бы пить, государству пришлось бы заставить их пить силой. Иначе — финансовый крах.
(Из рукописи романа о судьбе семьи Мармеладовых под рабочим названием «Пьяненькие», ставшим впоследствии «Преступлением и наказанием»)
Илл.: Б.М.Кустодиев «Весна», 1921
Нездорово то общество, где, случись так, что люди, все, одновременно бросили бы пить, государству пришлось бы заставить их пить силой. Иначе — финансовый крах.
(Из рукописи романа о судьбе семьи Мармеладовых под рабочим названием «Пьяненькие», ставшим впоследствии «Преступлением и наказанием»)
Илл.: Б.М.Кустодиев «Весна», 1921
❤2🔥2