20 марта в Омской крепости — месте, где когда-то отбывал каторгу Достоевский, — открывается новое выставочное пространство «Кирпич Достоевского».

В основе экспозиции, идея которой — «кирпич как феномен цивилизации», — коллекция кирпичей краеведа Владимира Селюка. Эти искусственные камни правильной формы, предназначенные для строительства, были произведены на омских фабриках в XVIII–XX веках.

Фёдор Михайлович Достоевский отбывал в Омской крепости каторгу по делу петрашевцев в 1850–1854 годах.

Каждый день закованные в кандалы арестанты — и среди них Достоевский — шли на берег Иртыша: разгребали снег, обжигали и дробили алебастр, месили глину. Затем в инженерной мастерской с помощью большого точильного колеса и других инструментов каторжники создавали готовую продукцию. Каждому арестанту полагался «урок» — изготовить 250 кирпичей, причём пройти весь подготовительный цикл самостоятельно. Писатель был определён в чернорабочие, трудился на обжиге и переноске кирпичей — об этом он позже напишет в «Записки из мёртвого дома».

Достоевский прибыл в Омск 23 января 1850 года — после нескольких месяцев в сырой одиночке Петропавловской крепости, военного суда и приговора, гласившего: «… отставного инженер-поручика Достоевского, за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского и злоумышленного сочинения поручика Григорьева, лишить чинов, всех прав состояния и подвергнуть смертной казни расстрелянием».

Как вспоминал потом писатель, «приговор прочтён был вовсе не в шутку…» — почти все осуждённые, стоя на эшафоте, были уверены, что он будет приведён в исполнение, и пережили «десять ужасных, безмерно страшных минут ожидания смерти». По резолюции Николая I казнь была заменена четырьмя годами каторги и последующей службой в солдатах.

«И никогда ещё человек, более преисполненный надежд, жажды жизни и веры, не входил в тюрьму», — записал Достоевский спустя тридцать лет, вспоминая эту минуту.

По прибытии в Омскую крепость его отвели в кордегардию, где придали облик арестанта: обрили голову, надели двухцветную куртку с жёлтым тузом на спине, выдали мягкую бескозырку. В таком виде он вошёл в каторжный каземат. Это было ветхое деревянное здание с прогнившим полом, протекающей крышей и угарными печами. Голые нары, общий ушат с сумерек до рассвета, нестерпимая духота. Вокруг — крик, шум, ругань, бряцание цепей.
«Это был ад, тьма кромешная», — вспоминал писатель. Здесь в полной мере действовал древний устав о наказаниях: клеймёные лица «для вечного свидетельства об их отвержении», истерзанные спины наказанных шпицрутенами, распухшие, багрово синего цвета, с застрявшими в них занозами. Люди были неразлучны с железом: в оковах люди мылись в бане, в кандалах играли комедию, в цепях лежали больными в госпитале. Днём и ночью — драки, обыски, побудки. Всё было устроено так, чтобы человек забыл, что он человек.

Выставка «Кирпич Достоевского» приурочена к 205-летию со дня рождения писателя. И эта выставка о материале, из которого строят стены, неожиданно оказывается разговором о человеке — его опыте, памяти, тяжёлом труде, боли и выносливости. О той внутренней работе, из которой, вопреки всему, вырастает нечто большее, чем просто стена.

#Достоевский #Омск #кирпичДостоевского