В душе человека может пылать огонь, но никто не приходит погреться около него. Проходящие мимо люди видят только облачко дыма из дымохода и продолжают свой путь.
(Винсент Ван Гог)

#мудрыемысли

Проклятье века — это спешка,
и человек, стирая пот,
по жизни мечется, как пешка,
попав затравленно в цейтнот.

Поспешно пьют, поспешно любят,
и опускается душа.
Поспешно бьют, поспешно губят,
а после каются, спеша.

Но ты хотя б однажды в мире,
когда он спит или кипит,
остановись, как лошадь в мыле,
почуяв пропасть у копыт.

Остановись на полдороге,
доверься небу, как судье,
подумай — если не о Боге —
хотя бы просто о себе.

Под шелест листьев обветшалых,
под паровозный хриплый крик
пойми: забегавшийся — жалок,
остановившийся — велик.

Пыль суеты сует сметая,
ты вспомни вечность наконец,
и нерешительность святая
вольётся в ноги, как свинец.

Есть в нерешительности сила,
когда по ложному пути
вперёд на ложные светила
ты не решаешься идти.

Топча, как листья, чьи-то лица, остановись!
Ты слеп, как Вий.
И самый шанс остановиться
безумством спешки не убий.

Когда шагаешь к цели бойко,
как по ступеням, по телам,
остановись, забывший Бога, —
ты по себе шагаешь сам!

Когда тебя толкает злоба
к забвенью собственной души,
к бесчестью выстрела и слова,
не поспеши, не соверши!

Остановись, идя вслепую,
о население Земли!
Замри, летя из кольта, пуля,
и бомба в воздухе, замри!

О человек, чьё имя свято,
подняв глаза с молитвой ввысь,
среди распада и разврата
остановись, остановись!

(Евгений Евтушенко)

#достоевскийпопонедельникам

Выходило, что остаётся жить минут пять, не больше. Он говорил, что эти пять минут казались ему бесконечным сроком, огромным богатством; ему казалось, что в эти пять минут он проживёт столько жизней, что ещё сейчас нечего и думать о последнем мгновении, так что он ещё распоряжения разные сделал: рассчитал время, чтобы проститься с товарищами, на это положил минуты две, потом две минуты ещё положил, чтобы подумать в последний раз про себя, а потом, чтобы в последний раз кругом поглядеть. <…> Когда он простился с товарищами, настали те две минуты, которые он отсчитал, чтобы думать про себя; он знал заранее, о чём он будет думать: ему всё хотелось представить себе как можно скорее и ярче, что вот как же это так: он теперь есть и живёт, а через три минуты будет уже нечто, кто-то или что-то, — так кто же? где же? Всё это он думал в эти две минуты решить! Невдалеке была церковь, и вершина собора с позолоченною крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что ужасно упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от неё сверкавшие; оторваться не мог от лучей; ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он чрез три минуты как-нибудь сольётся с ними... Неизвестность и отвращение от этого нового, которое будет и сейчас наступит, были ужасны; но он говорит, что ничего не было для него в это время тяжелее, как беспрерывная мысль: «Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь, — какая бесконечность! И всё это было бы моё! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую бы минуту счётом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил!». Он говорил, что эта мысль у него наконец в такую злобу переродилась, что ему уж хотелось, чтобы его поскорей застрелили.
(«Идиот»)

Сегодня исполняется 203 года со дня рождения Ф. М. Достоевского. Этот отрывок из романа «Идиот», в котором князь Мышкин делится с генеральшей Епанчиной историей о человеке, приговорённом к расстрелу, но избежавшем его, так как в последнюю минуту казнь была заменена каторгой, описывает опыт самого Фёдора Михайловича, и у Достоевского есть замечательные письма по этому поводу, в которых говорится, что собственно ему открылось в тот момент и что именно он пережил.

Фёдор Михайлович — человек нешуточных страстей, во всех их проявлениях. Не случайно его считают сложным, неоднозначным и таинственным в самых обычных вещах. И в разные периоды своей жизни мы будто постигаем разных писателей в одном Достоевском и продолжаем задеваться вопросами.

Для Достоевского идея — живое существо и один из главных персонажей повествования. Он уходит от спокойно-картинного описания, принятого у Толстого и Тургенева, превращая их интеллигентные разговоры в настоящую драму. Он соединяет идеи и чувства в единую субстанцию. Неслучайно Мережковский предложил разделять романы Достоевского и Толстого по принципу двух начал: аполлонического — у Толстого, и дионисийского, в каком-то смысле даже вакхического — у Достоевского. Может быть, именно поэтому Достоевский оказался больше востребован нашей современной эпохой, когда столкновения идей и людей, страсть, которую они в это вкладывают, зачастую приводящая к разрушению основ бытия и законов миропорядка, и разворачивают нас в сторону Достоевского.

Достоевский — не «мёртвый классик», он вне времён, он живёт в собственном неповторимом пространстве. В которое мы имеем возможность погрузиться — надолго и по самую макушку, по-другому никак. Чтобы потом либо зачитываться всю оставшуюся жизнь, либо отвергнуть.

#Достоевский #персонадня #литературныйкалендарь