"Телониус Монк и Бад Пауэлл были в машине, когда их остановили полицейские. Бад был единственным, у кого с собой было, но он так и сидел, в ступоре сжимая свёрнутую бумажку с героином. Монк выхватил её у него из рук и через окно отправил в полёт, окончившийся приземлением в лужу, по поверхности которой она скользила, будто сложенная в оригами яхточка. Монк и Бад сидели и смотрели на кружение красных и синих огней патрульной машины, на метрономическое биение дворников, на белое свечение лобового стекла, обливающегося дождём, будто потом. Окоченевший Бад, словно связанный колючей проволокой. Монк, уже опережающий события, просто ожидающий, когда они произойдут, наблюдающий в зеркале приближающую сквозь дождь чёрную фигуру полицейского, сохраняющий ровное дыхание. Свет фонарика осветил машину, Монк медленно вышел наружу, лужа на миг ухватила его ногу и вновь распласталась ровным слоем, будто резко потревожили кого-то спящего.
– Как тебя зовут?
– Монк.
– Удостоверение личности есть?
Рука Монка двинулась по направлению к карману.
– Без резких движений, – указал коп, наслаждаясь скрытой в своей растянутой интонации угрозой.
Монк передал ему кошелёк с кабаре-картой, фотография на ней потемнела так, что изображён на ней мог быть кто угодно. Полицейский заглянул внутрь машины в полные дождя и огней глаза Бада.
– Телониус Сфир Монк. Это ты?
– Ага.
– Серьёзное имя.
Капли дождя падают в заводи кровавого неона.
– А это кто в машине?
– Бад Пауэлл.
Не торопясь, Коп наклоняется, подбирает заначку, вглядывается, слегка касается кончиком языка.
– Твоё?
Монк смотрит на Бада, трясущегося в машине, потом снова переводит взгляд на копа.
– Твоё или его?
Монк стоит под дождём. Фыркает.
– Значит будет твоё, – Коп окидывает кабаре-карту небрежным взглядом, швыряет её в лужу, будто это окурок, – полагаю, она тебе не скоро пригодится, Телониус.
Монк смотрит, как дождь барабанит по его фотографии, плоту в багровом озере."
Джефф Дайер "But Beautiful”
Следующие несколько недель Монк провёл за решеткой, отбыв наказание вместо Бада, но так и не сумев уберечь того от очередного срыва. От стресса Пауэлл запил, впал в очередную фазу паранойи и вскоре вновь отправился в психиатрическую лечебницу, в которой провёл следующие полтора года. Его последней записью перед госпитализацией стала Un Poco Loco – "Немного сумасшедший" – безумная фантазия на латиноамериканскую тему, полная маний и внутренней агрессии. Особое внимание на ковбеллы Макса Роуча.
#Y1951 #budpowell #maxroach #curleyrussell
– Как тебя зовут?
– Монк.
– Удостоверение личности есть?
Рука Монка двинулась по направлению к карману.
– Без резких движений, – указал коп, наслаждаясь скрытой в своей растянутой интонации угрозой.
Монк передал ему кошелёк с кабаре-картой, фотография на ней потемнела так, что изображён на ней мог быть кто угодно. Полицейский заглянул внутрь машины в полные дождя и огней глаза Бада.
– Телониус Сфир Монк. Это ты?
– Ага.
– Серьёзное имя.
Капли дождя падают в заводи кровавого неона.
– А это кто в машине?
– Бад Пауэлл.
Не торопясь, Коп наклоняется, подбирает заначку, вглядывается, слегка касается кончиком языка.
– Твоё?
Монк смотрит на Бада, трясущегося в машине, потом снова переводит взгляд на копа.
– Твоё или его?
Монк стоит под дождём. Фыркает.
– Значит будет твоё, – Коп окидывает кабаре-карту небрежным взглядом, швыряет её в лужу, будто это окурок, – полагаю, она тебе не скоро пригодится, Телониус.
Монк смотрит, как дождь барабанит по его фотографии, плоту в багровом озере."
Джефф Дайер "But Beautiful”
Следующие несколько недель Монк провёл за решеткой, отбыв наказание вместо Бада, но так и не сумев уберечь того от очередного срыва. От стресса Пауэлл запил, впал в очередную фазу паранойи и вскоре вновь отправился в психиатрическую лечебницу, в которой провёл следующие полтора года. Его последней записью перед госпитализацией стала Un Poco Loco – "Немного сумасшедший" – безумная фантазия на латиноамериканскую тему, полная маний и внутренней агрессии. Особое внимание на ковбеллы Макса Роуча.
#Y1951 #budpowell #maxroach #curleyrussell
YouTube
Un Poco Loco (Rudy Van Gelder Edition / Remastered 1998)
Provided to YouTube by Universal Music Group
Un Poco Loco (Rudy Van Gelder Edition / Remastered 1998) · Bud Powell
The Amazing Bud Powell: Vol. 1
℗ A Blue Note Records Release; ℗ 1998 Capitol Records, LLC
Released on: 2001-01-01
Associated Performer…
Un Poco Loco (Rudy Van Gelder Edition / Remastered 1998) · Bud Powell
The Amazing Bud Powell: Vol. 1
℗ A Blue Note Records Release; ℗ 1998 Capitol Records, LLC
Released on: 2001-01-01
Associated Performer…
Хотел было написать здесь про записи Бада Пауэлла с Сонни Ститтом, но так увлёкся другими синглами Ститта для Prestige, что всю неделю слушал в основном их. Но вот что про них рассказать, я долгое время вообще не понимал. И вот почему.
В начале 50-х Ститт записывался часто, в разных составах и на различных инструментах. Но привести всё это к общему знаменателю не выходит. На своём "родном" альт-саксофоне он порой звучал настолько по-бёрдовски, что сам Паркер, впервые услышав его, воскликнул "Мэн, ты звучишь слишком уж похоже на меня!". На этот счёт у Ститта, правда, имелось собственное мнение – он считал, что это Паркер похож на него, а не наоборот, так что будем считать их сходство невероятным совпадением.
При этом свои самые интересные работы Ститт создал, играя на другом инструменте – тенор-саксофоне. Тут его часто причисляют к последователям или даже имитаторам Лестера Янга, но принципиального влияния Преза в большинстве записей я не заметил. Ститт здорово управлялся с балладами, делая упор на сочетание своего богатого насыщенного тона и не менее богатого воображения. В лиричных номерах его соло нередко разветвлялись масштабными мелодическими вариациями, при этом в высоком темпе он снова превращался в одного из самых искусных бибоп-импровизаторов.
Ну а самые захватывающие его записи этого периода были сделаны в сотрудничестве с Джином Эммонсом, с которым они в начале 50-х вместе играли в Birdland. На некоторых из них Ститт выступает в качестве сайдмена, вполне неплохо управляясь с баритон-саксофоном, на других же они с Джагом устраивают дуэли на тенор-саксофонах в духе Гордона-Грея, с таким же обменом симметричными фразами. Фразы эти, правда, порой так похожи, что отличить музыкантов друг от друга удаётся с трудом. Вот тут-то и кроется причина, по которой о Ститте проблематично писать: он так часто меняется и мимикрирует под окружение, что послушав около сотни его сторон я до сих пор не до конца уверен, а в чём же заключался его собственный стиль.
Cлушать компиляцию записей Ститта
#Y1951 #sonnystitt #geneammons
В начале 50-х Ститт записывался часто, в разных составах и на различных инструментах. Но привести всё это к общему знаменателю не выходит. На своём "родном" альт-саксофоне он порой звучал настолько по-бёрдовски, что сам Паркер, впервые услышав его, воскликнул "Мэн, ты звучишь слишком уж похоже на меня!". На этот счёт у Ститта, правда, имелось собственное мнение – он считал, что это Паркер похож на него, а не наоборот, так что будем считать их сходство невероятным совпадением.
При этом свои самые интересные работы Ститт создал, играя на другом инструменте – тенор-саксофоне. Тут его часто причисляют к последователям или даже имитаторам Лестера Янга, но принципиального влияния Преза в большинстве записей я не заметил. Ститт здорово управлялся с балладами, делая упор на сочетание своего богатого насыщенного тона и не менее богатого воображения. В лиричных номерах его соло нередко разветвлялись масштабными мелодическими вариациями, при этом в высоком темпе он снова превращался в одного из самых искусных бибоп-импровизаторов.
Ну а самые захватывающие его записи этого периода были сделаны в сотрудничестве с Джином Эммонсом, с которым они в начале 50-х вместе играли в Birdland. На некоторых из них Ститт выступает в качестве сайдмена, вполне неплохо управляясь с баритон-саксофоном, на других же они с Джагом устраивают дуэли на тенор-саксофонах в духе Гордона-Грея, с таким же обменом симметричными фразами. Фразы эти, правда, порой так похожи, что отличить музыкантов друг от друга удаётся с трудом. Вот тут-то и кроется причина, по которой о Ститте проблематично писать: он так часто меняется и мимикрирует под окружение, что послушав около сотни его сторон я до сих пор не до конца уверен, а в чём же заключался его собственный стиль.
Cлушать компиляцию записей Ститта
#Y1951 #sonnystitt #geneammons
YouTube
Gene Ammons - Blues Up And Down (1950)
Gene Ammons - Blues Up And Down (1950) - The Overjazz Channel aims to offer only the best recordings of the begining era of modern music. Re-discover genius compositions from the parents of todays music like Miles Davis, Billie Holiday or John Coltrane. Subscribe…
Знаете самого неочевидного героя начала 50-х? Лестер Янг! Причём не послевоенный Янг, собирающий полные залы и получающий гонорары, о которых он раньше и мечтать не смел, а тот самый Янг времён расцвета свинга, когда он выглядел этакой белой вороной – одиночкой на фоне десятков саксофонистов, пытающихся играть, как Хокинс. Но вот к середине века в Штатах вдруг подросло целое поколение музыкантов, стиль которых сформировался под влиянием записей Преза с оркестром Бэйси. Влияние это, кстати, не всегда было столь очевидным, как в случае с тем же Чарли Паркером, породившем когорту прямых продолжателей и подражателей. В случае Янга можно скорее говорить о тех, кто в бессердечную эпоху сумел расслышать в звуках его саксофона теплоту и мягкость, кто мог сочувствовать его уязвимости и откликнуться на его одиночество.
Зут Симс, один из знаменитых "четырёх братьев" оркестра Вуди Германа, был как раз таким духовным последователем Преза, в чём охотно признавался и сам. Во "втором стаде" Германа самые заметные соло доставались Стэну Гетцу, и Зут на какое-то время оказался в тени своего "старшего брата", но вскоре настал и его черёд: в 1951 году у него вышло сразу 3 альбома.
Zoot Sims – Zoot Sims Quartet (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Свой дебютный альбом в качестве лидера Зут записал в Париже, где оказался в рамках турне с оркестром Бенни Гудмана. Спонтанно образовавшийся квартет включал обосновавшегося во Франции Кенни Кларка, местного басиста Пьера Мишло и пианиста Джеральда Уиггинса, также гастролирующего по Европе в составе бэнда Лины Хорн. Первое, что нужно отметить, – это лёгкость и пластичность, с которыми молодой Симс строит свои свингующие фразы. Подобная лёгкость, ничего общего не имеющая с простотой и примитивностью, кажется естественным даром, но при более пристальном рассмотрении оказывается, что мелодический талант Симса вполне себе разбирается на многочисленные отсылки и цитаты. Отдельное удовольствие слышать, как здорово плавные фразы Симса поддерживает ведомый тарелками Клука ритм.
Zoot Sims – Swingin' With Zoot Sims (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Роль случайности в джазе велика, как ни в каком другом направлении популярной музыки. Альбом, содержащий две продолжительные импровизации, стал следствием ошибки: Симс собирался записать стандартный трёхминутный блюз для сингла в 78 оборотов, но чересчур увлёкся своим неторопливым и расслабленным кружением и упустил момент, когда ему следовало уступить место для соло фортепиано. Инженеры Prestige жестом попросили Симса продолжать, и тот в результате выдал одно из самых вдохновенных и изящных своих выступлений, получившее название Zoot Swings The Blues. Ну другую сторону попала 11-минутная версия баллады East of the Sun, преисполненная мягкости и красоты.
Zoot Sims – Tenor Sax Favorites (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
На другом альбоме для Prestige Зут Симс как никогда близко подобрался к чувственности Лестера Янга, что особенно сильно ощущается в треках, записанных с Джоном Льюисом. Но при всей теплоте тона и плавности фраз в игре Симса нет того изысканного одиночества, даже болезненности, которыми отмечены лучшие соло Преза. Не ислючено, что образ Янга уже настолько трудно отделить от его исполнительского стиля, что и в его записях мне слышатся эмоциональные слои, которых там на самом деле нет, но всё-таки на каком-то иррациональном уровне музыка Симса кажется намного более светлой и бесконфликтной, и в этом кажется и кроется её главное очарование.
#Y1951 #zootsims #geraldwiggins #pierremichelot #kennyclarke #harrybiss #clydelombardi #artblakey #johnlewis #curlyrussell #donlamond
Зут Симс, один из знаменитых "четырёх братьев" оркестра Вуди Германа, был как раз таким духовным последователем Преза, в чём охотно признавался и сам. Во "втором стаде" Германа самые заметные соло доставались Стэну Гетцу, и Зут на какое-то время оказался в тени своего "старшего брата", но вскоре настал и его черёд: в 1951 году у него вышло сразу 3 альбома.
Zoot Sims – Zoot Sims Quartet (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Свой дебютный альбом в качестве лидера Зут записал в Париже, где оказался в рамках турне с оркестром Бенни Гудмана. Спонтанно образовавшийся квартет включал обосновавшегося во Франции Кенни Кларка, местного басиста Пьера Мишло и пианиста Джеральда Уиггинса, также гастролирующего по Европе в составе бэнда Лины Хорн. Первое, что нужно отметить, – это лёгкость и пластичность, с которыми молодой Симс строит свои свингующие фразы. Подобная лёгкость, ничего общего не имеющая с простотой и примитивностью, кажется естественным даром, но при более пристальном рассмотрении оказывается, что мелодический талант Симса вполне себе разбирается на многочисленные отсылки и цитаты. Отдельное удовольствие слышать, как здорово плавные фразы Симса поддерживает ведомый тарелками Клука ритм.
Zoot Sims – Swingin' With Zoot Sims (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Роль случайности в джазе велика, как ни в каком другом направлении популярной музыки. Альбом, содержащий две продолжительные импровизации, стал следствием ошибки: Симс собирался записать стандартный трёхминутный блюз для сингла в 78 оборотов, но чересчур увлёкся своим неторопливым и расслабленным кружением и упустил момент, когда ему следовало уступить место для соло фортепиано. Инженеры Prestige жестом попросили Симса продолжать, и тот в результате выдал одно из самых вдохновенных и изящных своих выступлений, получившее название Zoot Swings The Blues. Ну другую сторону попала 11-минутная версия баллады East of the Sun, преисполненная мягкости и красоты.
Zoot Sims – Tenor Sax Favorites (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
На другом альбоме для Prestige Зут Симс как никогда близко подобрался к чувственности Лестера Янга, что особенно сильно ощущается в треках, записанных с Джоном Льюисом. Но при всей теплоте тона и плавности фраз в игре Симса нет того изысканного одиночества, даже болезненности, которыми отмечены лучшие соло Преза. Не ислючено, что образ Янга уже настолько трудно отделить от его исполнительского стиля, что и в его записях мне слышатся эмоциональные слои, которых там на самом деле нет, но всё-таки на каком-то иррациональном уровне музыка Симса кажется намного более светлой и бесконфликтной, и в этом кажется и кроется её главное очарование.
#Y1951 #zootsims #geraldwiggins #pierremichelot #kennyclarke #harrybiss #clydelombardi #artblakey #johnlewis #curlyrussell #donlamond
Взаимопроникновение джаза и кубинской музыки, об истоках которого я тут уже рассуждал, к началу 50-х достигло своего апогея. В Гаване, несмотря на непрекращающуюся политическую и экономическую турбулентность, шоу-бизнес переживал невероятный подъём, а американских туристов в новых роскошных отелях развлекали местные бэнды, игравшие в том числе современный джаз. Ну а в самих Штатах кубинская ритм-секция стала настолько привычным элементом джаза, что казалось, журналы DownBeat и Metronome вот-вот включат в свои ежегодные опросы номинацию на лучшего тамбореро.
Machito – Afro-Cuban Jazz Suite (Mercury, 1951, US)
Discogs | Стриминги
После убийства Чано Посо главными звёздами кубопа стали Марио Бауса и его шурин Мачито. Их оркестр колесил по стране с туром Jazz at the Philharmonic Нормана Гранца, выпускал заметные синглы и для типичного американского слушателя стал синонимом кубинского джаза. Существовало, правда, одно "но": к середине века и Бауса, и Мачито уже настолько укоренились в Нью-Йорке, за два десятка лет впитав в себя влияние американской культуры, что едва ли их можно было назвать кубинскими музыкантами. Они по-прежнему успешно переосмысляли музыку, экспортируемую с их родины, но зачастую не имели доступа к её первоисточникам. Гранц, будучи большим поклонником оркестра, осознавал, что подобный пробел может вскоре стать проблемой, и в типичной для себя манере нашёл нестандартное, но идеально работающее решение.
Для следующей записи оркестра Мачито он созвал всех своих любимых звёзд – Чарли Паркера, Флипа Филлипса, Харри "Суитс" Эдисона и Бадди Рича, а в качестве материала заказал для них создание новой афро-кубинской сюиты. Его выбор пал на Артуро "Чико" О’Фаррилла, недавно переехавшего из Гаваны в Нью-Йорк аранжировщика, который был вхож в джазовые круги по обе стороны границы. О’Фаррилл происходил из респектабельной ирлано-немецкой семьи и, как и многие отпрыски богатых кубинских родов, в молодости учился в США, где и пристрастился к джазу. Вернувшись на Кубу, он забросил уготованную ему отцом карьеру юриста, и принялся изучать музыку. Важно отметить, что кубинские танцевальные стили мало занимали Чико, а его интересы, помимо джаза, распространялись на европейскую академическую музыку. Кубинская музыка для О’Фаррилла означала в первую очередь кубоп, при том не только кубоп оркестра Мачито, но и самостоятельно развивающийся в Гаване джаз, который для ньюйоркских музыкантов кубинского происхождения был явлением непонятным и далёким. Все эти отсылки хорошо прослеживаются в его работе.
Первую часть сюиты открывает драматичный Кансьон с соло трубы Баусы, в котором ощущается оперно-романтическое влияние. Кансьон перерастает в безудержное оркестровое Мамбо (в то время безумно популярный в Штатах жанр), которое в свою очередь оборачивается лиричным соло Чарли Паркера. Во второй же части сюиты центральное место занимает секция, так и названая Джаз, в которой хитросплетение реплик Флипа и Бёрда предваряет впечатляющее соло Бадди Рича и последующую оркестровую кульминацию в Румбе Абьерте. Звучит это всё ярко и свежо: О’Фаррилл умело избегает штампов и клише, чему, вероятно, способствует тот факт, что сам он никогда не изучал кубинскую музыку и действовал скорее интуитивно. От привычных танцевальных жанров тут остаётся лишь воспоминание, индивидуальное впечатление Чико, а вот его собственный композиторский стиль отчётливо слышен на протяжении всей записи.
#Y1951 #machito #mariobauza #chicoofarrill #charlieparker #buddyrich #harrysweetsedison #flipphillips
Machito – Afro-Cuban Jazz Suite (Mercury, 1951, US)
Discogs | Стриминги
После убийства Чано Посо главными звёздами кубопа стали Марио Бауса и его шурин Мачито. Их оркестр колесил по стране с туром Jazz at the Philharmonic Нормана Гранца, выпускал заметные синглы и для типичного американского слушателя стал синонимом кубинского джаза. Существовало, правда, одно "но": к середине века и Бауса, и Мачито уже настолько укоренились в Нью-Йорке, за два десятка лет впитав в себя влияние американской культуры, что едва ли их можно было назвать кубинскими музыкантами. Они по-прежнему успешно переосмысляли музыку, экспортируемую с их родины, но зачастую не имели доступа к её первоисточникам. Гранц, будучи большим поклонником оркестра, осознавал, что подобный пробел может вскоре стать проблемой, и в типичной для себя манере нашёл нестандартное, но идеально работающее решение.
Для следующей записи оркестра Мачито он созвал всех своих любимых звёзд – Чарли Паркера, Флипа Филлипса, Харри "Суитс" Эдисона и Бадди Рича, а в качестве материала заказал для них создание новой афро-кубинской сюиты. Его выбор пал на Артуро "Чико" О’Фаррилла, недавно переехавшего из Гаваны в Нью-Йорк аранжировщика, который был вхож в джазовые круги по обе стороны границы. О’Фаррилл происходил из респектабельной ирлано-немецкой семьи и, как и многие отпрыски богатых кубинских родов, в молодости учился в США, где и пристрастился к джазу. Вернувшись на Кубу, он забросил уготованную ему отцом карьеру юриста, и принялся изучать музыку. Важно отметить, что кубинские танцевальные стили мало занимали Чико, а его интересы, помимо джаза, распространялись на европейскую академическую музыку. Кубинская музыка для О’Фаррилла означала в первую очередь кубоп, при том не только кубоп оркестра Мачито, но и самостоятельно развивающийся в Гаване джаз, который для ньюйоркских музыкантов кубинского происхождения был явлением непонятным и далёким. Все эти отсылки хорошо прослеживаются в его работе.
Первую часть сюиты открывает драматичный Кансьон с соло трубы Баусы, в котором ощущается оперно-романтическое влияние. Кансьон перерастает в безудержное оркестровое Мамбо (в то время безумно популярный в Штатах жанр), которое в свою очередь оборачивается лиричным соло Чарли Паркера. Во второй же части сюиты центральное место занимает секция, так и названая Джаз, в которой хитросплетение реплик Флипа и Бёрда предваряет впечатляющее соло Бадди Рича и последующую оркестровую кульминацию в Румбе Абьерте. Звучит это всё ярко и свежо: О’Фаррилл умело избегает штампов и клише, чему, вероятно, способствует тот факт, что сам он никогда не изучал кубинскую музыку и действовал скорее интуитивно. От привычных танцевальных жанров тут остаётся лишь воспоминание, индивидуальное впечатление Чико, а вот его собственный композиторский стиль отчётливо слышен на протяжении всей записи.
#Y1951 #machito #mariobauza #chicoofarrill #charlieparker #buddyrich #harrysweetsedison #flipphillips
Лучшие альбомы 1951 года, часть первая – оркестры.
Ralph Burns – Free Forms (Mercury, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Коллекция небольших оркестровых набросков от одного из самых любопытных джазовых композиторов своего времени.
Сделав себе имя в середине 40-х на аранжировках для оркестров Барнета и Германа, Ральф Бёрнс выбрался далеко за жанровые рамки свинга и выработал свой индивидуальный стиль – импрессионистский и чувственный. Название "Free Forms" не должно вводить в заблуждение – никакой "свободной" музыки в привычном нам понимании тут нет. Свободны эти номера разве что от структурных и форматных ограничений. Бёрнс берётся за случайные небольшие мотивчики, скорее даже зарисовки, и играется с ними на протяжении двух-трёх минут, обрамляя необычным звучанием. В его распоряжении тут оказываются струнный квартет, квинтет деревянных духовых, валторна, ритм-секция, усиленная ветераном Джо Джонсом и вездесущим Рэем Брауном и, наконец, альт-саксофон Ли Коница, который своими лёгкими диссонансами вносит столь необходимое напряжение в эти порой чересчур лёгкие пьески.
Alex North / Ray Heindorf – A Streetcar Named Desire (Capitol, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Выдающийся саундтрек к выдающемуся фильму по выдающейся пьесе.
Композитора Алекс Норт учился композиции в Московской консерватории и у Аарона Копленда, но при этом с юношества был влюблён в джаз. Для “Трамвая «Желание»" он создал совершенно невероятную, ни на что не похожую музыку, великолепно отражающую дух сценария, преисполненного эротизма и балансирования на грани безумия. Значимость саундтрека лучше всего подчёркивает то, что он подвергся цензуре: "Национальный католический легион приличия" потребовал отредактировать ряд сцен в фильме, сделав особый упор на “плотскую и похотливую" музыку. Даже знаменитую сцену на лестнице, где чуть ли не впервые в своей истории Голливуд заглядывает в глубины женского желания, вплоть до 90-х годов зрители смотрели в изменённом виде: потрясающие несколько секунд крупного плана Стеллы (в исполнении Ким Хантер) под знойный саундтрек Норта были отредактированы и заменены общим планом с совершенно другим музыкальным сопровождением.
Stan Kenton – Stan Kenton Presents (Capitol, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Второй альбом бэнда Innovations, на котором оркестровый максимализм *Стэна Кентона* достигает своего пика.
Несмотря на амбициозное звучание (струнные, валторны, туба, литавры), альбом и тур с этим материалом вновь не нашли отклика у слушателей. Сам Кентон, впрочем, был настолько увлечён музыкой Innovations, что отказывался принимать тот факт, что публика не готова к его экспериментам. Лучшие треки здесь написаны специально для звёздных солистов оркестра и даже названы в их честь – Арт Пеппер, Майнерд Фергюсон, Джун Кристи и Шелли Манн. Кажется, что если оркестру чего и не хватало, так это сильных запоминающихся мелодий, ну а в их отсутствие (вполне, кстати, сознательное) всё действо выглядит немного искусственным – своеобразным памятником собственному навороченному звучанию, который способен заинтересовать, но никак не влюбить в себя.
#Y1951 #jazzdigest #ralphburns #jojones #raybrown #leekonitz #alexnorth #stankenton #artpepper #maynardferguson #junechristy #shellymanne
Ralph Burns – Free Forms (Mercury, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Коллекция небольших оркестровых набросков от одного из самых любопытных джазовых композиторов своего времени.
Сделав себе имя в середине 40-х на аранжировках для оркестров Барнета и Германа, Ральф Бёрнс выбрался далеко за жанровые рамки свинга и выработал свой индивидуальный стиль – импрессионистский и чувственный. Название "Free Forms" не должно вводить в заблуждение – никакой "свободной" музыки в привычном нам понимании тут нет. Свободны эти номера разве что от структурных и форматных ограничений. Бёрнс берётся за случайные небольшие мотивчики, скорее даже зарисовки, и играется с ними на протяжении двух-трёх минут, обрамляя необычным звучанием. В его распоряжении тут оказываются струнный квартет, квинтет деревянных духовых, валторна, ритм-секция, усиленная ветераном Джо Джонсом и вездесущим Рэем Брауном и, наконец, альт-саксофон Ли Коница, который своими лёгкими диссонансами вносит столь необходимое напряжение в эти порой чересчур лёгкие пьески.
Alex North / Ray Heindorf – A Streetcar Named Desire (Capitol, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Выдающийся саундтрек к выдающемуся фильму по выдающейся пьесе.
Композитора Алекс Норт учился композиции в Московской консерватории и у Аарона Копленда, но при этом с юношества был влюблён в джаз. Для “Трамвая «Желание»" он создал совершенно невероятную, ни на что не похожую музыку, великолепно отражающую дух сценария, преисполненного эротизма и балансирования на грани безумия. Значимость саундтрека лучше всего подчёркивает то, что он подвергся цензуре: "Национальный католический легион приличия" потребовал отредактировать ряд сцен в фильме, сделав особый упор на “плотскую и похотливую" музыку. Даже знаменитую сцену на лестнице, где чуть ли не впервые в своей истории Голливуд заглядывает в глубины женского желания, вплоть до 90-х годов зрители смотрели в изменённом виде: потрясающие несколько секунд крупного плана Стеллы (в исполнении Ким Хантер) под знойный саундтрек Норта были отредактированы и заменены общим планом с совершенно другим музыкальным сопровождением.
Stan Kenton – Stan Kenton Presents (Capitol, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Второй альбом бэнда Innovations, на котором оркестровый максимализм *Стэна Кентона* достигает своего пика.
Несмотря на амбициозное звучание (струнные, валторны, туба, литавры), альбом и тур с этим материалом вновь не нашли отклика у слушателей. Сам Кентон, впрочем, был настолько увлечён музыкой Innovations, что отказывался принимать тот факт, что публика не готова к его экспериментам. Лучшие треки здесь написаны специально для звёздных солистов оркестра и даже названы в их честь – Арт Пеппер, Майнерд Фергюсон, Джун Кристи и Шелли Манн. Кажется, что если оркестру чего и не хватало, так это сильных запоминающихся мелодий, ну а в их отсутствие (вполне, кстати, сознательное) всё действо выглядит немного искусственным – своеобразным памятником собственному навороченному звучанию, который способен заинтересовать, но никак не влюбить в себя.
#Y1951 #jazzdigest #ralphburns #jojones #raybrown #leekonitz #alexnorth #stankenton #artpepper #maynardferguson #junechristy #shellymanne
Лучшие альбомы 1951 года. Часть вторая – экспаты.
Sidney Bechet, Claude Luter, André Réwéliotty Et Son Orchestre – Bechet Souvenirs (Vogue, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Главный "Американец в Париже" учит французов ностальгии по Новому Орлеану.
С конца 40-х европейские рекорд-лейблы стали играть заметную роль в развитии джаза. Компании из Швеции, Англии и в особенности из Франции не только переиздавали заокеанский джаз, но и открывали местные таланты, записывали приезжавших на гастроли американцев, а также служили платформой для обосновавшихся в Европе экспатов. Главным из них был Сидни Беше. Почему именно он? Ну, во-первых, Беше уже жил во Франции в середине 20-х, умудрившись в то время даже отсидеть 11 месяцев в местной тюрьме. Во-вторых, он имел креольское происхождение, и французская культура была ему не чужда. Ну а в-третьих, в Европе традиционный джаз всё ещё котировался выше современного. Записи Беше продавались миллионными тиражами, он собирал полные залы, а когда в 1951 году он решил сыграть свадьбу, то это стало для Франции светским событием национального масштаба. Альбомы Беше тоже выпускал часто, но несмотря на их коммерческий успех, ничего по-настоящему интересного мне в них расслышать не удалось. Местные музыканты картину не портят, но Беше к этому моменту, похоже, и сам устал от бесконечной ностальгии по собственной юности, о которой остальные участники этих сессий знали разве что по наслышке.
Don Byas – Summertime (Blue Star, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Банальная лирика от одного из лучших тенор-саксофонистов середины 40-х.
Дон Байас был одним из первых обосновавшихся в Старом Свете представителей боп-поколения, и если в Нью-Йорке он часто записывал искромётные высокотемповые импровизации, то в Европе его явно потянуло на лирику. Этот стилистический поворот можно было бы подать под соусом творческой стойкости и индивидуализма – вроде как художник не обращает внимание на окружающие тренды и находит истинное "я", – но на деле музыка Байаса стала достаточно бесцветной, и кажется, что себя он в этот момент как раз потерял. На альбоме для французского лейбла Blue Star при поддержке засыпающей ритм-секции Байас выдаёт набор типичных версий самых популярных американских шлягеров. Под такую музыку хорошо скучать в лобби фешенебельного отеля.
Roy Eldridge – And His "Little Jazz" (Vogue, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Возвращение главного трубача 30-х.
Рой Элдридж жил в Европе не так долго, но кажется именно там вновь обрёл потёрянную в послевоенные годы уверенность. Слушать его парижские записи никогда не скучно – то он очаровательно поёт по-французски, то на пару с тем же с Байасом устраивает свинговую вакханалию, то неожиданно обращается к наследию Hot Five, относясь к тому с почтением, лишь изредка напоминающем о том дерзком трубаче, что в 1944 чуть не уничтожил Сатчмо на сцене Мета.
Roy Eldridge – Favorites (Blue Star, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Элдридж дурачится и изображает Луиса Джордана.
В 1951 Элдридж успел посетить ещё и Швецию, где в компании местных музыкантов записал альбом, неожиданно полный джамп-блюза. Рой явно наслаждался проведённым в Стокгольме временем, и при всей необязательности этого альбома, в нём есть притягательность, присущая спонтанным и ненапряжённым выступлениям, в которых процесс оказывается намного важнее результата.
#Y1951 #jazzdigest #sidneybechet #donbyas #royeldridge #claudeluter #andrereweliotty
Sidney Bechet, Claude Luter, André Réwéliotty Et Son Orchestre – Bechet Souvenirs (Vogue, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Главный "Американец в Париже" учит французов ностальгии по Новому Орлеану.
С конца 40-х европейские рекорд-лейблы стали играть заметную роль в развитии джаза. Компании из Швеции, Англии и в особенности из Франции не только переиздавали заокеанский джаз, но и открывали местные таланты, записывали приезжавших на гастроли американцев, а также служили платформой для обосновавшихся в Европе экспатов. Главным из них был Сидни Беше. Почему именно он? Ну, во-первых, Беше уже жил во Франции в середине 20-х, умудрившись в то время даже отсидеть 11 месяцев в местной тюрьме. Во-вторых, он имел креольское происхождение, и французская культура была ему не чужда. Ну а в-третьих, в Европе традиционный джаз всё ещё котировался выше современного. Записи Беше продавались миллионными тиражами, он собирал полные залы, а когда в 1951 году он решил сыграть свадьбу, то это стало для Франции светским событием национального масштаба. Альбомы Беше тоже выпускал часто, но несмотря на их коммерческий успех, ничего по-настоящему интересного мне в них расслышать не удалось. Местные музыканты картину не портят, но Беше к этому моменту, похоже, и сам устал от бесконечной ностальгии по собственной юности, о которой остальные участники этих сессий знали разве что по наслышке.
Don Byas – Summertime (Blue Star, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Банальная лирика от одного из лучших тенор-саксофонистов середины 40-х.
Дон Байас был одним из первых обосновавшихся в Старом Свете представителей боп-поколения, и если в Нью-Йорке он часто записывал искромётные высокотемповые импровизации, то в Европе его явно потянуло на лирику. Этот стилистический поворот можно было бы подать под соусом творческой стойкости и индивидуализма – вроде как художник не обращает внимание на окружающие тренды и находит истинное "я", – но на деле музыка Байаса стала достаточно бесцветной, и кажется, что себя он в этот момент как раз потерял. На альбоме для французского лейбла Blue Star при поддержке засыпающей ритм-секции Байас выдаёт набор типичных версий самых популярных американских шлягеров. Под такую музыку хорошо скучать в лобби фешенебельного отеля.
Roy Eldridge – And His "Little Jazz" (Vogue, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Возвращение главного трубача 30-х.
Рой Элдридж жил в Европе не так долго, но кажется именно там вновь обрёл потёрянную в послевоенные годы уверенность. Слушать его парижские записи никогда не скучно – то он очаровательно поёт по-французски, то на пару с тем же с Байасом устраивает свинговую вакханалию, то неожиданно обращается к наследию Hot Five, относясь к тому с почтением, лишь изредка напоминающем о том дерзком трубаче, что в 1944 чуть не уничтожил Сатчмо на сцене Мета.
Roy Eldridge – Favorites (Blue Star, 1951, France)
Discogs | Стриминги
Элдридж дурачится и изображает Луиса Джордана.
В 1951 Элдридж успел посетить ещё и Швецию, где в компании местных музыкантов записал альбом, неожиданно полный джамп-блюза. Рой явно наслаждался проведённым в Стокгольме временем, и при всей необязательности этого альбома, в нём есть притягательность, присущая спонтанным и ненапряжённым выступлениям, в которых процесс оказывается намного важнее результата.
#Y1951 #jazzdigest #sidneybechet #donbyas #royeldridge #claudeluter #andrereweliotty
Сентябрь 1949 года. В Нью-Йорке стоит необычайная жара, но на сцене Карнеги-Холл жарко не только из-за погодных аномалий. Там выступают – не выступают даже, а рубятся – "счастливые монстры" Нормана Гранца: Гиллеспи, Рич, Фицджеральд и прочие резиденты знаменитого тура Jazz at the Philharmonic. Концерты Гранца, как всегда, преисполнены огня и идущего по восходящей напряжения, и в зале нарастают экстатические настроения. Лишь один слушатель, кажется, не разделяет всеобщей и всеобъёмлющей радости. Он сидит в первом ряду и явно нервничает, белым платком утирая со лба градом льющийся пот. Он знает кое-что, чего не знают сидящие рядом с ним фанаты джаза. Он знает, что хоть его имени и нет на афишах сегодняшнего концерта и лицо его пока незнакомо даже самым закоренелым американским фанатам джаза, именно ему предстоит подняться на сцену в конце выступления.
Oscar Peterson – At Carnegie (Mercury, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Норман Гранц впервые услышал выступление Оскара Питерсона в 1946 году в Монреале. Знаменитый импресарио не слишком впечатлился игрой молодого пианиста, но в последствии признал, что это был один из тех редких случаев, когда чутьё его подвело. К счастью, в конце десятилетия Гранц опять вывез JATP в Канаду, и вновь столкнувшись с игрой Питерсона, наконец в полной мере осознал масштаб его таланта. Ну уж а когда Гранц видит перед собой талант, то события начинают развиваться молниеносно. Сколько бы не сопротивлялся Питерсон, сколько бы не упоминал он об отсутствии рабочей визы и профсоюзной карточки, сколько бы не ссылался на свою неопытность и неготовность встретиться лицом к лицу с самой осведомлённой и требовательной джазовой публикой на планете, Гранца было не остановить.
И вот со сцены Карнеги он уже объявляет о "неожиданном" госте, которого он увидел среди публики и теперь приглашает присоединиться к музыкантам. Питерсон поднимается на легендарную "намоленную" сцену, где его ждёт опытный и с кем только не игравший Рэй Браун. Питерсон и Браун начинают со стандартов Fine & Dandy и I Only Have Eyes For You. Оскар явно нервничает – заминается и покашливает, но уже спустя несколько секунд обрушивает на слушателей поток нот: в обеих его руках чувствуется лёгкость, сравнимая разве что с тэйтумовской, но нью-йоркская публика устала от Тэйтума, и нового гения они встречают на ура. Интенсивность аплодисментов и одобрительных выкриков нарастает, а когда Оскар и Рэй переходят к сочинённому в тот же день блюзу, то слушатели награждают их стоячей овацией. На следующий день по всему Нью-Йорку только и разговоров, что о новой звезде из Канады, критики трубят о рождении легенды, ну а всё остальное – уже история.
#Y1951 #oscarpeterson #raybrown
Oscar Peterson – At Carnegie (Mercury, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Норман Гранц впервые услышал выступление Оскара Питерсона в 1946 году в Монреале. Знаменитый импресарио не слишком впечатлился игрой молодого пианиста, но в последствии признал, что это был один из тех редких случаев, когда чутьё его подвело. К счастью, в конце десятилетия Гранц опять вывез JATP в Канаду, и вновь столкнувшись с игрой Питерсона, наконец в полной мере осознал масштаб его таланта. Ну уж а когда Гранц видит перед собой талант, то события начинают развиваться молниеносно. Сколько бы не сопротивлялся Питерсон, сколько бы не упоминал он об отсутствии рабочей визы и профсоюзной карточки, сколько бы не ссылался на свою неопытность и неготовность встретиться лицом к лицу с самой осведомлённой и требовательной джазовой публикой на планете, Гранца было не остановить.
И вот со сцены Карнеги он уже объявляет о "неожиданном" госте, которого он увидел среди публики и теперь приглашает присоединиться к музыкантам. Питерсон поднимается на легендарную "намоленную" сцену, где его ждёт опытный и с кем только не игравший Рэй Браун. Питерсон и Браун начинают со стандартов Fine & Dandy и I Only Have Eyes For You. Оскар явно нервничает – заминается и покашливает, но уже спустя несколько секунд обрушивает на слушателей поток нот: в обеих его руках чувствуется лёгкость, сравнимая разве что с тэйтумовской, но нью-йоркская публика устала от Тэйтума, и нового гения они встречают на ура. Интенсивность аплодисментов и одобрительных выкриков нарастает, а когда Оскар и Рэй переходят к сочинённому в тот же день блюзу, то слушатели награждают их стоячей овацией. На следующий день по всему Нью-Йорку только и разговоров, что о новой звезде из Канады, критики трубят о рождении легенды, ну а всё остальное – уже история.
#Y1951 #oscarpeterson #raybrown
История о том, как Ред Реда с Редом перепутал.
The Red Norvo Trio – Red Norvo Trio, Vol. 1 (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
К середине века вибрафонист Ред Норво уже имел внушительный послужной список: его музыкальная карьера началась ещё в 20-х, а написанные им на заре Великой Депрессии работы опередили своё время лет на 15; он был одним из первых музыкантов старой школы, кто понял бибоп, и первым, кто записывался с Паркером и Гиллеспи; в First Herd Германа, оркестре Барнета и комбо Гудмана у него всегда были одни из самых важных ролей, да и собственные его коллективы оказывались весьма успешными. Но то ли от того, что вибрафон никогда не был любимым инструментом публики, то ли из-за собственной излишней серьёзности, ему никогда не удавалось добиться настоящей любви слушателей. Признания – да, но не любви.
К концу 40-х Норво осел в Калифорнии, и казалось, о нём вот-вот начнут забывать. Но не тут-то было. По отчасти экономическим, отчасти творческим соображениям Норво решил опробовать формат трио, и после нескольких неудачных попыток подобрать чувствующих его идеи музыкантов, нашёл себе великолепного гитариста – Тэда Фарлоу. С басистом дело обстояло сложнее, но в одну прекрасную ночь в небольшом наполненном сигаретным дымом клубе в Нью-Джерси Ред наконец услышал того, кого искал. После окончания выступления он попытался побольше разузнать про музыканта. Оказалось, того звали Ред Митчелл, а жил он в Нью-Йорке в Radio City Music Hall Hotel. Позвонив на следующий день в отель, Норво застал его в номере. Ред? – спросил Норво, – Ага, – отозвался голос на другом конце линии, и уже через несколько минут музыканты сошлись на условиях сотрудничества. Спустя пару дней Норво заехал за своим новым басистом, и они вместе направились в Калифорнию. Норво всю ночь вёл машину, пока его спутник мирно спал. Когда же они остановились позавтракать, Норво спросил: Митчелл, не хочешь сменить меня за рулём. Митчелл? – ответил басист, – меня зовут Ред Келли, а Ред Митчелл – мой сосед по комнате. Оказалось, всё это время Норво разговаривал не с тем Редом! Келли, впрочем, тоже оказался неплохим музыкантом, но в формате трио он чувствовал себя неуютно, и вскоре Норво вновь вернулся к подбору басиста. К счастью поиски завели его на лос-анджелесскую почту, где, пытаясь свести концы с концами, трудился не кто иной, как Чарльз Мингус.
3 года, что Ред Норво играл с Фарлоу и Мингусом, оказались чуть ли не самыми успешными в его долгой карьере. Трио объездило всю страну, и их стиль – изысканный, но все ещё легкодоступный и далёкий от авангарда – везде принимали на ура. Музыканты не стеснялись демонстрировать свою виртуозность, и природная сдержанность Норво на сей раз скорее сыграла ему на руку. Его музыку никогда не заносит чересчур далеко, в ней ощущается определённый класс, даже аристократизм, но аристократизм не высоколобый и скучный, а утончённый и знающий меру.
#Y1951 #rednorvo #talfarlow #charlesmingus
The Red Norvo Trio – Red Norvo Trio, Vol. 1 (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
К середине века вибрафонист Ред Норво уже имел внушительный послужной список: его музыкальная карьера началась ещё в 20-х, а написанные им на заре Великой Депрессии работы опередили своё время лет на 15; он был одним из первых музыкантов старой школы, кто понял бибоп, и первым, кто записывался с Паркером и Гиллеспи; в First Herd Германа, оркестре Барнета и комбо Гудмана у него всегда были одни из самых важных ролей, да и собственные его коллективы оказывались весьма успешными. Но то ли от того, что вибрафон никогда не был любимым инструментом публики, то ли из-за собственной излишней серьёзности, ему никогда не удавалось добиться настоящей любви слушателей. Признания – да, но не любви.
К концу 40-х Норво осел в Калифорнии, и казалось, о нём вот-вот начнут забывать. Но не тут-то было. По отчасти экономическим, отчасти творческим соображениям Норво решил опробовать формат трио, и после нескольких неудачных попыток подобрать чувствующих его идеи музыкантов, нашёл себе великолепного гитариста – Тэда Фарлоу. С басистом дело обстояло сложнее, но в одну прекрасную ночь в небольшом наполненном сигаретным дымом клубе в Нью-Джерси Ред наконец услышал того, кого искал. После окончания выступления он попытался побольше разузнать про музыканта. Оказалось, того звали Ред Митчелл, а жил он в Нью-Йорке в Radio City Music Hall Hotel. Позвонив на следующий день в отель, Норво застал его в номере. Ред? – спросил Норво, – Ага, – отозвался голос на другом конце линии, и уже через несколько минут музыканты сошлись на условиях сотрудничества. Спустя пару дней Норво заехал за своим новым басистом, и они вместе направились в Калифорнию. Норво всю ночь вёл машину, пока его спутник мирно спал. Когда же они остановились позавтракать, Норво спросил: Митчелл, не хочешь сменить меня за рулём. Митчелл? – ответил басист, – меня зовут Ред Келли, а Ред Митчелл – мой сосед по комнате. Оказалось, всё это время Норво разговаривал не с тем Редом! Келли, впрочем, тоже оказался неплохим музыкантом, но в формате трио он чувствовал себя неуютно, и вскоре Норво вновь вернулся к подбору басиста. К счастью поиски завели его на лос-анджелесскую почту, где, пытаясь свести концы с концами, трудился не кто иной, как Чарльз Мингус.
3 года, что Ред Норво играл с Фарлоу и Мингусом, оказались чуть ли не самыми успешными в его долгой карьере. Трио объездило всю страну, и их стиль – изысканный, но все ещё легкодоступный и далёкий от авангарда – везде принимали на ура. Музыканты не стеснялись демонстрировать свою виртуозность, и природная сдержанность Норво на сей раз скорее сыграла ему на руку. Его музыку никогда не заносит чересчур далеко, в ней ощущается определённый класс, даже аристократизм, но аристократизм не высоколобый и скучный, а утончённый и знающий меру.
#Y1951 #rednorvo #talfarlow #charlesmingus
Лучшие альбомы 1951 года. Часть третья – новые звуки
Miles Davis – New Sounds (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
В начале 50-х Майлз Дэвис всё глубже погружался в пучину героиновой зависимости: денег от записей и выступлений уже не хватало, и в перерывах между концертами он начал трудиться сутенёром. Само собой на качестве музыки Дэвиса новый образ жизни сказался незамедлительно: большинство выпущенных им в 1950-51 годах пластинок переслушивать лишний раз не тянет. Чуть ли не единственной заслуживающей внимания сессией стала запись альбома для лейбла Prestige, на которой ему помогали молодые саксофонисты Сонни Роллинс и Джеки Маклин, а также проверенная ритм-секция – Уолтер Бишоп, Томми Портер и Арт Блэйки. Сам Майлз в автобиографии вспоминает об альбоме с теплотой, особенно отмечая то, как он звучал в более мелодичных вещах – My Old Flame и It's Only A Paper Moon, но лично мне больше всего нравится Dig – написанный Маклином контрафакт на Sweet Georgia Brown, который, кажется, заимствует ещё и у великой The Gasser Элдриджа.
Lee Konitz – New Sounds (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
В 1951 Ли Кониц собрал в студии очень интересный секстет. Одну часть его составляли ученики Тристано – Арнольд Фишкин, Билли Бауэр, Сэл Моска, другую – участники сессий The Birth of Cool – Майлз Дэвис и Макс Роуч. Кониц принадлежал к обеим категориям, и опираясь на этот опыт, продолжал поиски авангардного звучания, всё дальше уходя от привычных гармонических последовательностей. Особенно интересны здесь две композиции Джорджа Расселла. На первой – Odjenar – посвящении жене Расселла Хуаните Одьенар музыканты выдают серию импровизаций, полную диссонансов и спонтанных, порой даже эксцентричных поворотов. Вторая – Ezz-thetic – написана в честь легендарного боксёра Эззарда Чарльза и работает в первую очередь за счёт контрапункта Коница и Дэвиса.
Stan Getz And Swedish All Stars – Vol. 2 (Metronome, 1951, Sweden)
Discogs | Стриминги 1 и 2
В 1951 влиятельный критик Леонард Фезер отправился в путешествие по Европе, а по возвращении в Нью-Йорк на страницах Down Beat неожиданно объявил Стокгольм столицей европейского джаза. Преувеличение в этих словах если и присутствовало, то небольшое, и когда дело касалось современного джаза, Стокгольм и вправду не уступал Парижу и Лондону. Молодые шведские музыканты увлечённо следили за бибопом и кулом, и играя с американскими гостями, выдерживали уровень. Для Стэна Гетца выпущенный в Стокгольме альбом и вовсе стал чуть ли не самой успешной записью из сделанных в этот период. Гетц на нём звучит, как и положено звучать Гетцу: бархатистый мягкий тон, плавные переливы – короче, чистая лирика, а местные музыканты замечательно подстраиваются под его настроение. Особенно нужно отметить 18-летнего пианиста Бенгта Халлберга, ради тура с Гетцем отпросившегося из школы, и звучащего в последних двух треках баритон-саксофониста Ларса Гуллина, которого тот же Фезер котировал выше Джерри Маллигана, и ставшего первым европейцем, выигравшем ежегодный опрос Down Beat.
#Y1951 #jazzdigest #milesdavis #jackmclean #tommypotter #artblakey #walterbishop #sonnyrollins #stangetz #larsgullin #bengthallberg #leekonitz #arnoldfishkin #maxroach #billybauer #salmosca
Miles Davis – New Sounds (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
В начале 50-х Майлз Дэвис всё глубже погружался в пучину героиновой зависимости: денег от записей и выступлений уже не хватало, и в перерывах между концертами он начал трудиться сутенёром. Само собой на качестве музыки Дэвиса новый образ жизни сказался незамедлительно: большинство выпущенных им в 1950-51 годах пластинок переслушивать лишний раз не тянет. Чуть ли не единственной заслуживающей внимания сессией стала запись альбома для лейбла Prestige, на которой ему помогали молодые саксофонисты Сонни Роллинс и Джеки Маклин, а также проверенная ритм-секция – Уолтер Бишоп, Томми Портер и Арт Блэйки. Сам Майлз в автобиографии вспоминает об альбоме с теплотой, особенно отмечая то, как он звучал в более мелодичных вещах – My Old Flame и It's Only A Paper Moon, но лично мне больше всего нравится Dig – написанный Маклином контрафакт на Sweet Georgia Brown, который, кажется, заимствует ещё и у великой The Gasser Элдриджа.
Lee Konitz – New Sounds (Prestige, 1951, US)
Discogs | Стриминги
В 1951 Ли Кониц собрал в студии очень интересный секстет. Одну часть его составляли ученики Тристано – Арнольд Фишкин, Билли Бауэр, Сэл Моска, другую – участники сессий The Birth of Cool – Майлз Дэвис и Макс Роуч. Кониц принадлежал к обеим категориям, и опираясь на этот опыт, продолжал поиски авангардного звучания, всё дальше уходя от привычных гармонических последовательностей. Особенно интересны здесь две композиции Джорджа Расселла. На первой – Odjenar – посвящении жене Расселла Хуаните Одьенар музыканты выдают серию импровизаций, полную диссонансов и спонтанных, порой даже эксцентричных поворотов. Вторая – Ezz-thetic – написана в честь легендарного боксёра Эззарда Чарльза и работает в первую очередь за счёт контрапункта Коница и Дэвиса.
Stan Getz And Swedish All Stars – Vol. 2 (Metronome, 1951, Sweden)
Discogs | Стриминги 1 и 2
В 1951 влиятельный критик Леонард Фезер отправился в путешествие по Европе, а по возвращении в Нью-Йорк на страницах Down Beat неожиданно объявил Стокгольм столицей европейского джаза. Преувеличение в этих словах если и присутствовало, то небольшое, и когда дело касалось современного джаза, Стокгольм и вправду не уступал Парижу и Лондону. Молодые шведские музыканты увлечённо следили за бибопом и кулом, и играя с американскими гостями, выдерживали уровень. Для Стэна Гетца выпущенный в Стокгольме альбом и вовсе стал чуть ли не самой успешной записью из сделанных в этот период. Гетц на нём звучит, как и положено звучать Гетцу: бархатистый мягкий тон, плавные переливы – короче, чистая лирика, а местные музыканты замечательно подстраиваются под его настроение. Особенно нужно отметить 18-летнего пианиста Бенгта Халлберга, ради тура с Гетцем отпросившегося из школы, и звучащего в последних двух треках баритон-саксофониста Ларса Гуллина, которого тот же Фезер котировал выше Джерри Маллигана, и ставшего первым европейцем, выигравшем ежегодный опрос Down Beat.
#Y1951 #jazzdigest #milesdavis #jackmclean #tommypotter #artblakey #walterbishop #sonnyrollins #stangetz #larsgullin #bengthallberg #leekonitz #arnoldfishkin #maxroach #billybauer #salmosca
Игру под названием жизнь Билли Стрэйхорн проходил на максимальном уровне сложности: он родился бедным, чёрным и гомосексуальным. Отчасти поэтому его судьба интересна для изучения сама по себе, даже без оглядки на его огромное творческое наследие.
Считается, что Билли сознательно решил сделаться невидимым для широкой публики, и спрятаться в огромной тени своего знаменитого патрона Дюка Эллингтона. Считается также, что как только Билли на знаменитом поезде «А» прибыл в Гарлем, то они с Дюком слились в единое целое, и понять, где заканчивается Эллингтон, и начинается Стрэйхорн, порой не могут даже самые именитые музыковеды. А ещё считается, что Билли сознательно принёс в жертву славу и признание в обмен на сохранение собственной идентичности – он был открытым геем, что в те времена значило, что он никогда не пытался показываться на публике с подставными девушками и не отрицал факт своей гомосексуальности. При этом даже внутри оркестра Эллингтона его предпочтения вызывали нескрываемую неприязнь – так, Хуан Тизол, будучи штатным переписчиком музыки Дюка, отказывался переписывать композиции Стрэйхорна. Ну а как Билли чувствовал себя в мачистском мире послевоенного джаза трудно даже представить!
Одной из причин, по которым нам трудно это представить, является закрытость Стрэйхорна. Он всегда сооружал вокруг себя мини-миры, в которые чужакам не было доступа. Свои первые нью-йоркские месяцы Билли прожил в доме Эллингтона фактически на правах члена семьи, после чего вместе со своим партнёром пианистом Аароном Бриджерсом переехал в квартирку на другом конце Гарлема, которую они превратили в изысканный богемный салон: Билли отвечал за еду, угощая гостей изощрённым блюдами, Аарон готовил коктейли за барной стойкой, вокруг стояли тщательно подобранные предметы интерьера, да и выбор гостей тоже был не менее тщательным. Те немногие, кого Стрэйхорн допускал в свой мир, помимо невероятной эрудиции отмечали в нём чуткость и теплоту. Билли варился в самом центре нью-йоркского культурного котла, активно участвовал в зарождающемся движении за гражданские права и при этом был окружён настоящими друзьями, высоко ценившими его как музыканта и как человека. До определённой степени он был всем тем, чем Эллингтон пытался казаться, но в силу разных причин не являлся в действительности.
#Y1951 #duke #billystrayhorn #joeshulman #wendellmarshall
Считается, что Билли сознательно решил сделаться невидимым для широкой публики, и спрятаться в огромной тени своего знаменитого патрона Дюка Эллингтона. Считается также, что как только Билли на знаменитом поезде «А» прибыл в Гарлем, то они с Дюком слились в единое целое, и понять, где заканчивается Эллингтон, и начинается Стрэйхорн, порой не могут даже самые именитые музыковеды. А ещё считается, что Билли сознательно принёс в жертву славу и признание в обмен на сохранение собственной идентичности – он был открытым геем, что в те времена значило, что он никогда не пытался показываться на публике с подставными девушками и не отрицал факт своей гомосексуальности. При этом даже внутри оркестра Эллингтона его предпочтения вызывали нескрываемую неприязнь – так, Хуан Тизол, будучи штатным переписчиком музыки Дюка, отказывался переписывать композиции Стрэйхорна. Ну а как Билли чувствовал себя в мачистском мире послевоенного джаза трудно даже представить!
Одной из причин, по которым нам трудно это представить, является закрытость Стрэйхорна. Он всегда сооружал вокруг себя мини-миры, в которые чужакам не было доступа. Свои первые нью-йоркские месяцы Билли прожил в доме Эллингтона фактически на правах члена семьи, после чего вместе со своим партнёром пианистом Аароном Бриджерсом переехал в квартирку на другом конце Гарлема, которую они превратили в изысканный богемный салон: Билли отвечал за еду, угощая гостей изощрённым блюдами, Аарон готовил коктейли за барной стойкой, вокруг стояли тщательно подобранные предметы интерьера, да и выбор гостей тоже был не менее тщательным. Те немногие, кого Стрэйхорн допускал в свой мир, помимо невероятной эрудиции отмечали в нём чуткость и теплоту. Билли варился в самом центре нью-йоркского культурного котла, активно участвовал в зарождающемся движении за гражданские права и при этом был окружён настоящими друзьями, высоко ценившими его как музыканта и как человека. До определённой степени он был всем тем, чем Эллингтон пытался казаться, но в силу разных причин не являлся в действительности.
#Y1951 #duke #billystrayhorn #joeshulman #wendellmarshall
YouTube
Duke Ellington and Billy Strayhorn - piano duet - Tonk
Duke Ellington & Billy Strayhorn - piano
Но в этой идиллической картине, кажется, можно обнаружить несколько изъянов. В одном из редких совместных радио-интервью Дюка и Билли спросили о природе их сотрудничества, и Дюк отшутился, сказав, что Билли всего лишь создаёт музыку, а ему самому приходится нести непосильную ношу – выходить на сцену кланяться под аплодисменты слушателей. Интервьюер этим ответом не удовлетворился и спросил, а чем же в этот момент занят сам Стрэйхорн. Билли замялся, и Дюк ответил за него, смеясь назвав его "своим клерком №1". В этой неудачной шутке была своя доля правды: в мире Дюка всё было подчинено интересам Эллингтонии, он контролировал каждый шаг своих музыкантов, и Стрэйхорн к примеру даже не получал в оркестре жалование. Ну а главное – почти все написанные Билли композиции выпускались за авторством Эллингтона. Клерк... Это слово, похоже, всё-таки задело Билли и через какое-то время он добавил, что когда в 1950-м году он впервые поехал с оркестром в Европу и выходил на сцену кланяться, его это вполне устраивало.
В этом редком для Стрэйхорна моменте откровенности кажется можно расслышать нотки горечи. Дюк был для Билли всем – отцом, ментором, защитником, соавтором, работодателем. Дюк в конце концов был родственной душой, и Стрэйхорн, кажется, ни разу не позволил себе упрёка в его адрес. Но в начале 1950-х внутри Билли явно зрело разочарование – если не в Дюке, то по крайней мере в той роли, которую тот ему отводил. Вопреки расхожему мнению, согласно которому талант Стрэйхорна был взращён Эллингтоном, к моменту встречи с Дюком он уже бы великолепным музыкантом и сформировавшимся композитором. Известны случаи, когда во время обучения в Питсбурге он играл собственные сочинения, и его учителя принимали их за часть классического канона. После десяти с лишним лет с Дюком Билли, вероятно, было уже тяжело мириться с ролью "клерка", а овации, которыми награждали его французские слушатели во время его первого турне с оркестром Эллингтона, приоткрыли завесу, которую он так боялся приподнимать. Что если его настоящее место здесь, в свете прожекторов? Примерно в то же самое время Билли пережил расставание с Бриджерсом и впервые столкнулся с проблемами со здоровьем, которые наверняка заставили его задуматься о собственном предназначении. Всё это в итоге привело к тому, что в конце 1951 он решился отправиться в самостоятельное плавание. Но перед этим они с Дюком записали очень любопытный альбом.
Эллингтон и Стрэйхорн редко выступали вместе. Порой ради забавы на вечеринках они могли сыграть что-нибудь в четыре руки, но их невероятный творческий союз в основном ограничивался созданием музыки. И вот в 1951 пришло время для их первой крупной совместной записи, формат которой оказался максимально необычным: два рояля и контрабас. Стрэйхорн аранжировал хиты оркестра начала 40-х, и некоторые оказались даже интереснее прославленных оригиналов. Была ли эта запись попыткой Дюка удержать своего протеже, уступив ему часть славы (именно Билли заявлен на альбоме лидером) или же прощальным подарком Стрэйхорна? Не берусь судить, но без Эллингтона Стрэйхорн протянул не так долго. Уже к середине десятилетия Дюк уговорил своего протеже снова стать частью Эллингтонии, и возрождение оркестра в конце 50-х они переживали уже вместе.
Billy Strayhorn – Mercer Records Presents The Billy Strayhorn Trio With Duke Ellington And Billy Strayhorn at the Pianos (Mercer, 1951, US)
Discogs | Стриминги
#Y1951 #duke #billystrayhorn #joeshulman #wendellmarshall
В этом редком для Стрэйхорна моменте откровенности кажется можно расслышать нотки горечи. Дюк был для Билли всем – отцом, ментором, защитником, соавтором, работодателем. Дюк в конце концов был родственной душой, и Стрэйхорн, кажется, ни разу не позволил себе упрёка в его адрес. Но в начале 1950-х внутри Билли явно зрело разочарование – если не в Дюке, то по крайней мере в той роли, которую тот ему отводил. Вопреки расхожему мнению, согласно которому талант Стрэйхорна был взращён Эллингтоном, к моменту встречи с Дюком он уже бы великолепным музыкантом и сформировавшимся композитором. Известны случаи, когда во время обучения в Питсбурге он играл собственные сочинения, и его учителя принимали их за часть классического канона. После десяти с лишним лет с Дюком Билли, вероятно, было уже тяжело мириться с ролью "клерка", а овации, которыми награждали его французские слушатели во время его первого турне с оркестром Эллингтона, приоткрыли завесу, которую он так боялся приподнимать. Что если его настоящее место здесь, в свете прожекторов? Примерно в то же самое время Билли пережил расставание с Бриджерсом и впервые столкнулся с проблемами со здоровьем, которые наверняка заставили его задуматься о собственном предназначении. Всё это в итоге привело к тому, что в конце 1951 он решился отправиться в самостоятельное плавание. Но перед этим они с Дюком записали очень любопытный альбом.
Эллингтон и Стрэйхорн редко выступали вместе. Порой ради забавы на вечеринках они могли сыграть что-нибудь в четыре руки, но их невероятный творческий союз в основном ограничивался созданием музыки. И вот в 1951 пришло время для их первой крупной совместной записи, формат которой оказался максимально необычным: два рояля и контрабас. Стрэйхорн аранжировал хиты оркестра начала 40-х, и некоторые оказались даже интереснее прославленных оригиналов. Была ли эта запись попыткой Дюка удержать своего протеже, уступив ему часть славы (именно Билли заявлен на альбоме лидером) или же прощальным подарком Стрэйхорна? Не берусь судить, но без Эллингтона Стрэйхорн протянул не так долго. Уже к середине десятилетия Дюк уговорил своего протеже снова стать частью Эллингтонии, и возрождение оркестра в конце 50-х они переживали уже вместе.
Billy Strayhorn – Mercer Records Presents The Billy Strayhorn Trio With Duke Ellington And Billy Strayhorn at the Pianos (Mercer, 1951, US)
Discogs | Стриминги
#Y1951 #duke #billystrayhorn #joeshulman #wendellmarshall
Лучшие альбомы 1951 года. Часть четвёртая – пианисты.
Erroll Garner – Gems (Columbia, 1951, US)
Discogs | Spotify
Музыку Эрролла Гарнера легко пропустить мимо ушей. Обыватель назовёт её приятной, возможно даже – ненапряжённой. Её комфортно слушать фоном. Она красива не какой-то особенной красотой, доступной лишь ценителям, а вполне типичной красотой максимально общепринятого стандарта. Она духоподъёмна, она заражает радостью, оптимизмом. От подобного описания средний любитель "серьёзного" джаза разве что поморщится, и именно поэтому внутри джазового сообщества Гарнер не имеет того статуса, который заслуживает пианист его калибра. Слушать Гарнера легко, а вот слышать – невероятно трудно, ведь в этой музыке фантастическое количество трудно уловимых деталей. Даже его оригинальные мелодические идеи, которые порой полунамёком проявляются во вступлении (интро Гарнера – это, кажется, отдельный жанр), потом настолько органично вплетаются в хорошо знакомые темы стандартов, что замечаешь их только после нескольких прослушиваний.
Paul Smith Quartet – Paul Smith Quartet (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Гарнера часто противопоставляют Монку, имея в виду то, что один сглаживает углы, в то время как другой их, наоборот, подчёркивает. Но для контраста с предыдущей записью я вам советую послушать альбом представителя стилистики Западного побережья Пола Смита. Смит, который позже прославился как аккомпаниатор Эллы Фицджеральд, тоже был заточен на мелодичность, и безусловно, тоже является классным пианистом. Но насколько же более предсказуемыми кажутся его ходы, и как нелегко оказывается удержать на этой музыке внимание. В этом чересчур логичном альбоме не находится места иррациональному, и если Кинг Коул и Ширинг, которых Смит порой напоминает своей манерой игры, умели направлять звуковые волны таким образом, что те долетали до душ слушателей, то Смиту удаётся проникнуть лишь в наши мозги.
The George Shearing Quintet – Touch Of Genius! (MGM, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Джордж Ширинг продолжает эксплуатировать подобранный им рецепт фортепианного комбо с вибрафоном. От предыдущего альбома здесь остался плоский звук, меланхоличное настроение и ощущение воздушности, но вот всякий намёк на эксперименты – столь кстати разбавлявшие чрезмерную легковесность квинтета – тут отсутствует.
Jerry Wiggins Trio – Jerry Wiggins Trio (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Спонтанный ночной джем музыкантов бэнда Лины Хорн, в 2 часа ночи по странному стечению обстоятельств перекочевавший из парижского клуба в студию. В студии не оказалось бас-барабана, но музыкантам уже было всё-равно: его отсутствие они компенсировали собственными страстью и драйвом. Начинать слушать советую сразу с последнего трека, где пианист Джерри Уиггинс и барабанщик Чико Хэмилтон знатно дают огня, с лёгкостью лавируя между различными стилями и направлениями.
#Y1951 #jazzdigest #errollgarner #shadowwilson #johnsimmons #paulsmith #tonyrizzi #normseelig #alvinstoller #georgeshearing #johnlevy #denzilbest #chuckwayne #donelliott #marjoriehyams #geraldwiggins #jeanbouchety #chicohamilton
Erroll Garner – Gems (Columbia, 1951, US)
Discogs | Spotify
Музыку Эрролла Гарнера легко пропустить мимо ушей. Обыватель назовёт её приятной, возможно даже – ненапряжённой. Её комфортно слушать фоном. Она красива не какой-то особенной красотой, доступной лишь ценителям, а вполне типичной красотой максимально общепринятого стандарта. Она духоподъёмна, она заражает радостью, оптимизмом. От подобного описания средний любитель "серьёзного" джаза разве что поморщится, и именно поэтому внутри джазового сообщества Гарнер не имеет того статуса, который заслуживает пианист его калибра. Слушать Гарнера легко, а вот слышать – невероятно трудно, ведь в этой музыке фантастическое количество трудно уловимых деталей. Даже его оригинальные мелодические идеи, которые порой полунамёком проявляются во вступлении (интро Гарнера – это, кажется, отдельный жанр), потом настолько органично вплетаются в хорошо знакомые темы стандартов, что замечаешь их только после нескольких прослушиваний.
Paul Smith Quartet – Paul Smith Quartet (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Гарнера часто противопоставляют Монку, имея в виду то, что один сглаживает углы, в то время как другой их, наоборот, подчёркивает. Но для контраста с предыдущей записью я вам советую послушать альбом представителя стилистики Западного побережья Пола Смита. Смит, который позже прославился как аккомпаниатор Эллы Фицджеральд, тоже был заточен на мелодичность, и безусловно, тоже является классным пианистом. Но насколько же более предсказуемыми кажутся его ходы, и как нелегко оказывается удержать на этой музыке внимание. В этом чересчур логичном альбоме не находится места иррациональному, и если Кинг Коул и Ширинг, которых Смит порой напоминает своей манерой игры, умели направлять звуковые волны таким образом, что те долетали до душ слушателей, то Смиту удаётся проникнуть лишь в наши мозги.
The George Shearing Quintet – Touch Of Genius! (MGM, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Джордж Ширинг продолжает эксплуатировать подобранный им рецепт фортепианного комбо с вибрафоном. От предыдущего альбома здесь остался плоский звук, меланхоличное настроение и ощущение воздушности, но вот всякий намёк на эксперименты – столь кстати разбавлявшие чрезмерную легковесность квинтета – тут отсутствует.
Jerry Wiggins Trio – Jerry Wiggins Trio (Discovery, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Спонтанный ночной джем музыкантов бэнда Лины Хорн, в 2 часа ночи по странному стечению обстоятельств перекочевавший из парижского клуба в студию. В студии не оказалось бас-барабана, но музыкантам уже было всё-равно: его отсутствие они компенсировали собственными страстью и драйвом. Начинать слушать советую сразу с последнего трека, где пианист Джерри Уиггинс и барабанщик Чико Хэмилтон знатно дают огня, с лёгкостью лавируя между различными стилями и направлениями.
#Y1951 #jazzdigest #errollgarner #shadowwilson #johnsimmons #paulsmith #tonyrizzi #normseelig #alvinstoller #georgeshearing #johnlevy #denzilbest #chuckwayne #donelliott #marjoriehyams #geraldwiggins #jeanbouchety #chicohamilton
В конце 40-х Каунт Бейси ненадолго пропал с радаров: он распустил свой знаменитый оркестр, собрал небольшое комбо, отошёл от свинга в сторону ритм-н-блюза и стал проводить больше времени на Западном побережье. Этот период карьеры Бейси не так богат студийными записями, зато изобилует сохранившимися радио-трансляциями и видео. Если вам интересно, то посмотрите, например, как секстет Бэйси выступает с Билли Холидей.
К счастью, в 1951 Бейси потянуло к корням, и он возвратился к концепции биг-бэнда. В этот период также началось активное сотрудничество с аранжировщиком Нилом Хефти, сформировался новый костяк оркестра, впоследствии названного "новозаветным", зародилось более современное звучание – в общем, пришла новая эпоха, которая в итоге обернётся для Бейси грандиозным успехом в конце 50-х.
Уорделл Грэй, который поначалу был, наверное, самым важным солистом нового оркестра, успех конца 50-х уже не застал. В 1955 его тело нашли со сломанной шеей на обочине дороги в Вегасе. Долгое время его смерть оставалась одной из нераскрытых тайн джаза, но к концу 80-х все вроде как сошлись на версии, что умер Грэй от передозировки, а его тело уже посмертно перетащили в пустыню. Но вернёмся в 1951, к дебютной студийной сессии нового биг-бэнда, когда этих трагических событий предвидеть было невозможно. Сознание Грэя пока ещё незапятнанно веществами, он только что въехал со своей семьёй в новый дом, а его стул в оркестре это на секундочку стул Лестера Янга – кумира и идола Грэя. Слушаем Little Pony Нила Хефти – бенефис Грэя и просто две с половиной минуты чистого счастья, которые не оставят равнодушными ни поклонников бэнда Бейси образца 30-х годов, ни ценителей бопа.
#Y1951 #countbasie #wardellgray #billieholiday #clarkterry #marshallroyal #luckythompson #freddiegreen #jimmylewis #gusjohnson
К счастью, в 1951 Бейси потянуло к корням, и он возвратился к концепции биг-бэнда. В этот период также началось активное сотрудничество с аранжировщиком Нилом Хефти, сформировался новый костяк оркестра, впоследствии названного "новозаветным", зародилось более современное звучание – в общем, пришла новая эпоха, которая в итоге обернётся для Бейси грандиозным успехом в конце 50-х.
Уорделл Грэй, который поначалу был, наверное, самым важным солистом нового оркестра, успех конца 50-х уже не застал. В 1955 его тело нашли со сломанной шеей на обочине дороги в Вегасе. Долгое время его смерть оставалась одной из нераскрытых тайн джаза, но к концу 80-х все вроде как сошлись на версии, что умер Грэй от передозировки, а его тело уже посмертно перетащили в пустыню. Но вернёмся в 1951, к дебютной студийной сессии нового биг-бэнда, когда этих трагических событий предвидеть было невозможно. Сознание Грэя пока ещё незапятнанно веществами, он только что въехал со своей семьёй в новый дом, а его стул в оркестре это на секундочку стул Лестера Янга – кумира и идола Грэя. Слушаем Little Pony Нила Хефти – бенефис Грэя и просто две с половиной минуты чистого счастья, которые не оставят равнодушными ни поклонников бэнда Бейси образца 30-х годов, ни ценителей бопа.
#Y1951 #countbasie #wardellgray #billieholiday #clarkterry #marshallroyal #luckythompson #freddiegreen #jimmylewis #gusjohnson
YouTube
Count Basie - Little Pony
Classic Mood Experience The best masterpieces ever recorded in the music history.
Join our Youtube: https://goo.gl/8AOGaN
Join our Facebook: http://goo.gl/5oL723
William James "Count" Basie (August 21, 1904 – April 26, 1984) was an American jazz pianist,…
Join our Youtube: https://goo.gl/8AOGaN
Join our Facebook: http://goo.gl/5oL723
William James "Count" Basie (August 21, 1904 – April 26, 1984) was an American jazz pianist,…
Прежде чем приступить к прослушиванию записей 1952 года, несколько "административных" моментов.
Во-первых, для тех, кому лень листать этот канал, на сайте Rate Your Music я начал вести списки с 30 любимыми джазовыми альбомами за каждый год. Чарты за 1950 и 1951 гг уже там. Добавляйтесь в друзья, комментируйте, предлагайте добавления и изменения!
Во-вторых, на Джазисте уже относительно давно вышла моя статья с лучшими записями 40-х, но я только сейчас заметил, что здесь её ещё не анонсировал. Прочитайте!
Ну а в-третьих, замечательный проект Магистерия создал обзорный курс по истории джаза. Учитывая то, что подобных ресурсов на русском не так много, рекомендую не проходить мимо. Искушённые слушатели, возможно, ничего принципиально нового из курса не узнают, но я лично с удовольствием просмотрел несколько лекций, да и вам, возможно, будет интересно освежить знания о великих. Ну а если у вас есть друг, который давно хотел начать слушать джаз, но не знал, как к нему подобраться, то смело дарите ему этот курс. Эти лекции – отличная точка входа и замечательная альтернатива сериалу Кена Бёрнса. Что мне особенно понравилось, так это большое количество удачно подобранных музыкальных примеров. Кстати, если вы купите курс, перейдя на сайт с этого канала, то магистры Магистерии половину заплаченной вами суммы отдадут в фонд Нужна Помощь, которому, как вы знаете, нужна помощь. Чем не повод?
Ну и пользуясь случаем напоминаю, что если вам нравится этот канал, то отблагодарить автора вы можете, сделав благотворительный взнос, а я в свою очередь удвою его.
Во-первых, для тех, кому лень листать этот канал, на сайте Rate Your Music я начал вести списки с 30 любимыми джазовыми альбомами за каждый год. Чарты за 1950 и 1951 гг уже там. Добавляйтесь в друзья, комментируйте, предлагайте добавления и изменения!
Во-вторых, на Джазисте уже относительно давно вышла моя статья с лучшими записями 40-х, но я только сейчас заметил, что здесь её ещё не анонсировал. Прочитайте!
Ну а в-третьих, замечательный проект Магистерия создал обзорный курс по истории джаза. Учитывая то, что подобных ресурсов на русском не так много, рекомендую не проходить мимо. Искушённые слушатели, возможно, ничего принципиально нового из курса не узнают, но я лично с удовольствием просмотрел несколько лекций, да и вам, возможно, будет интересно освежить знания о великих. Ну а если у вас есть друг, который давно хотел начать слушать джаз, но не знал, как к нему подобраться, то смело дарите ему этот курс. Эти лекции – отличная точка входа и замечательная альтернатива сериалу Кена Бёрнса. Что мне особенно понравилось, так это большое количество удачно подобранных музыкальных примеров. Кстати, если вы купите курс, перейдя на сайт с этого канала, то магистры Магистерии половину заплаченной вами суммы отдадут в фонд Нужна Помощь, которому, как вы знаете, нужна помощь. Чем не повод?
Ну и пользуясь случаем напоминаю, что если вам нравится этот канал, то отблагодарить автора вы можете, сделав благотворительный взнос, а я в свою очередь удвою его.
Магистерия
Весь этот джаз
История джазовой музыки от и до.
1️⃣9️⃣5️⃣2️⃣ Charlie Parker and Dizzy Gillespie – Bird And Diz (Mercury, 1952, US)
Discogs | Стриминги
Рассказ о 1952 году начнём с компиляции Bird and Diz. Вообще-то, в этом канале я стараюсь избегать различного рода компиляций, ведь зачастую их выпуск служил исключительно коммерческим целям, но для Чарли Паркера и собранного Норманом Гранцем под единой обложкой сборника студийных сессий июня 1950 года мы сделаем исключение.
На то есть ряд причин. Первую зовут Диззи Гиллеспи. Как бы хороши ни были молодые Майлз Дэвис и Ред Родни, никто их них не достиг того уровня телепатического взаимопонимания с Паркером, которым обладал Диз. Эта пара уже перевернула джаз с ног на голову своими записями середины 40-х, но если тогда Диззи и Бёрд собирались завоевывать мир, своей игрой высекали искры и делали это во многом, "потому что могли", то к 1950 году обоим уже не нужно было ничего доказывать. Это зрелое выступление зрелых мастеров, находящихся на пике творческих возможностей, и в какой-то мере переворачивающих страницу бибопа в джазе, ими же в своё время и открытую. Что интересно, стилистически и Диз и Бёрд к этому моменту уже двинулись в своих поисках дальше, но для этой записи будто бы решили вспомнить старые добрые времена джемов в Минтон’с.
Вторая причина это ритм-секция мечты. Тут, правда, есть о чём поспорить. Телониус Монк играет здесь не так ярко, как, например, на сессиях для Blue Note – считается, что его аккомпанемент порой тонет в игре ансамбля, а соло не всегда органично вписываются в настроение импровизаций солистов. Но, по-моему, Монк как раз всё делает правильно: эта запись целиком и полностью посвящена бибопу, от идей которого Монк стилистически оставался немного в стороне. Его ломаный, угловатый стиль был настолько индивидуальным, что играй он тут заметнее, всё внимание переметнулось бы на него. Не забывайте также, что в начале 50-х записи Монка не пользовались особым успехом, а Гранц в своей аннотации, так и вовсе прямо называет его "важным, но менее ярким светилом современного джаза".
Другой момент, по-прежнему вызывающий споры, это присутствие на записи протеже Гранца Бадди Рича. Джазовых пуристов до сих пор злит, что на столь значимой для бибопа записи играет он, а не Макс Роуч или Рой Хэйнс. Рич свингует, что есть мочи, то и дело норовит перетянуть одеяло на себя, но я скорее согласен с точкой зрения Харуки Мураками, который хоть и признаёт, что местами ударные Рича "бьют по ушам", но в целом видит в его избыточности особый шарм. Если бы и Монк, и басист Кёрли Расселл вдруг тоже решили лезть на передний план, то на записи воцарил хаос, а так мы получаем достаточно оригинальный ритм, который не так уж и плохо сочетается с тем водопадом нот, что обрушивают на нас солисты.
Но главная причина по сути одна – сам Бёрд. Его величие никем не ставится под сомнение, но представьте ситуацию – вас просят посоветовать один альбом для знакомства с его музыкой. С чего начнёте? Вышеупомянутые записи с Гиллеспи, ознаменовавшие рождение бопа? При всей своей дикой энергетике в них ещё чувствуется неоформленность стиля. Может, синглы из затянувшейся калифорнийской командировки со знаменитым брейком? Но там сайдмены Паркера не всегда справлялись со своей задачей, да и сам он порой оказывался не в лучшей форме. Как насчёт альбомов со струнными? В них есть своё обаяние, но сильные стороны Бёрда в них едва ли полностью раскрыты. Тогда великий концерт в Мэсси-Холле? На ней присутствуют ограничения, связанные с качеством звука. Вот и получается, что в богатом творческом наследии Бёрда нет однозначного magnum opus. Но если какой релиз и приблизился к этому статусу, так это Bird & Diz.
#Y1952 #charlieparker #dizzygillespie #theloniousmonk #buddyrich #curlyrussell
Discogs | Стриминги
Рассказ о 1952 году начнём с компиляции Bird and Diz. Вообще-то, в этом канале я стараюсь избегать различного рода компиляций, ведь зачастую их выпуск служил исключительно коммерческим целям, но для Чарли Паркера и собранного Норманом Гранцем под единой обложкой сборника студийных сессий июня 1950 года мы сделаем исключение.
На то есть ряд причин. Первую зовут Диззи Гиллеспи. Как бы хороши ни были молодые Майлз Дэвис и Ред Родни, никто их них не достиг того уровня телепатического взаимопонимания с Паркером, которым обладал Диз. Эта пара уже перевернула джаз с ног на голову своими записями середины 40-х, но если тогда Диззи и Бёрд собирались завоевывать мир, своей игрой высекали искры и делали это во многом, "потому что могли", то к 1950 году обоим уже не нужно было ничего доказывать. Это зрелое выступление зрелых мастеров, находящихся на пике творческих возможностей, и в какой-то мере переворачивающих страницу бибопа в джазе, ими же в своё время и открытую. Что интересно, стилистически и Диз и Бёрд к этому моменту уже двинулись в своих поисках дальше, но для этой записи будто бы решили вспомнить старые добрые времена джемов в Минтон’с.
Вторая причина это ритм-секция мечты. Тут, правда, есть о чём поспорить. Телониус Монк играет здесь не так ярко, как, например, на сессиях для Blue Note – считается, что его аккомпанемент порой тонет в игре ансамбля, а соло не всегда органично вписываются в настроение импровизаций солистов. Но, по-моему, Монк как раз всё делает правильно: эта запись целиком и полностью посвящена бибопу, от идей которого Монк стилистически оставался немного в стороне. Его ломаный, угловатый стиль был настолько индивидуальным, что играй он тут заметнее, всё внимание переметнулось бы на него. Не забывайте также, что в начале 50-х записи Монка не пользовались особым успехом, а Гранц в своей аннотации, так и вовсе прямо называет его "важным, но менее ярким светилом современного джаза".
Другой момент, по-прежнему вызывающий споры, это присутствие на записи протеже Гранца Бадди Рича. Джазовых пуристов до сих пор злит, что на столь значимой для бибопа записи играет он, а не Макс Роуч или Рой Хэйнс. Рич свингует, что есть мочи, то и дело норовит перетянуть одеяло на себя, но я скорее согласен с точкой зрения Харуки Мураками, который хоть и признаёт, что местами ударные Рича "бьют по ушам", но в целом видит в его избыточности особый шарм. Если бы и Монк, и басист Кёрли Расселл вдруг тоже решили лезть на передний план, то на записи воцарил хаос, а так мы получаем достаточно оригинальный ритм, который не так уж и плохо сочетается с тем водопадом нот, что обрушивают на нас солисты.
Но главная причина по сути одна – сам Бёрд. Его величие никем не ставится под сомнение, но представьте ситуацию – вас просят посоветовать один альбом для знакомства с его музыкой. С чего начнёте? Вышеупомянутые записи с Гиллеспи, ознаменовавшие рождение бопа? При всей своей дикой энергетике в них ещё чувствуется неоформленность стиля. Может, синглы из затянувшейся калифорнийской командировки со знаменитым брейком? Но там сайдмены Паркера не всегда справлялись со своей задачей, да и сам он порой оказывался не в лучшей форме. Как насчёт альбомов со струнными? В них есть своё обаяние, но сильные стороны Бёрда в них едва ли полностью раскрыты. Тогда великий концерт в Мэсси-Холле? На ней присутствуют ограничения, связанные с качеством звука. Вот и получается, что в богатом творческом наследии Бёрда нет однозначного magnum opus. Но если какой релиз и приблизился к этому статусу, так это Bird & Diz.
#Y1952 #charlieparker #dizzygillespie #theloniousmonk #buddyrich #curlyrussell
Про Бёрда и Диза мы ещё обязательно поговорим – 1952 год для обоих вышел весьма насыщенным. Ну а пока посмотрите историческую запись их единственного запечатлённого на видео совместного выступления. Паркер и Гиллеспи получают принесённые Леонардом Фезером награды ежегодного опроса журнала Downbeat, после чего исполняют прославленный ими в 40-х бибоп-боевик Hot House. Идеально!
#Y1952 #charlieparker #dizzygillespie #dickhyman
#Y1952 #charlieparker #dizzygillespie #dickhyman
YouTube
Charlie Parker & Dizzy Gillespie, "Hot House" at DuMont Television, February 24, 1952 (in color)
Broadcasted on the Earl Wilson Show 'Stage Entrance' on February 24 (or 25?), 1952.
Charlie Parker Plays with Dizzy Gillespie in the Only Footage Capturing the “Bird” in True Live Performance (Article by Mike Springer)
Here’s a historic TV broadcast of…
Charlie Parker Plays with Dizzy Gillespie in the Only Footage Capturing the “Bird” in True Live Performance (Article by Mike Springer)
Here’s a historic TV broadcast of…
Немного разовью мысль о том, что и Диззи Гиллеспи, и Чарли Паркер в своих творческих поисках к началу 50-х все дальше уходили от бибопа. Слово "поиск", впрочем, в большей степени применимо к Диззи, который в конце 40-х в массовом сознании был единоличным лидером современного джаза, а потом усилиями Нормана Гранца в одночасье оказался в тени Бёрда. Полагаю, именно поэтому Гиллеспи всеми силами стремился продемонстрировать другие грани своего таланта, что по расхожему мнению, у него вышло не сразу. Попробуем разобраться в причинах его неудач на примере 5 (!) альбомов, выпущенных им в 1952.
Dizzy Gillespie – Dizzy Gillespie, I & II (Dee Gee, 1952, US)
Discogs I & II | Стриминги
В начале 50-х Диззи переформатировал свой биг-бэнд в комбо, оставив в составе среди прочих Милта Джексона, Арта Блэйки, Джей Джей Джонсона и молодого Джона Колтрейна (споттед!). Следом он отважился на ещё один решительный шаг и основал в Детройте собственный лейбл, – теперь никто не мог диктовать ему, что, как и с кем записывать. Завязка – многообещающая, но конец истории вас вряд ли впечатлит. Диззи долго не мог решить, какую музыку он хочет исполнять, заигрывал с ритм-н-блюзом, зачем-то звал на записи Стаффа Смита, который своей свингующей скрипкой утяжелял современное звучание ансамбля, и в конце концов, столкнувшись с финансовыми трудностями, скатился к откровенно коммерческим вокальным номерам. Понятно, что с талантами подобного уровня на записи проскакивают интересные моменты, но они именно что проскакивают.
Dizzy Gillespie – Dizzy, Volumes I and II (Atlantic, 1952, US)
Discogs I & II | Спотифай
Разочаровавшись в идее собственного лейбла, Гиллеспи оставил своих музыкантов и укатил в Париж. Там Диззи неожиданно принялся строить из себя лирика и даже – то ли в шутку, то ли всерьёз – исполнять сатчмовские фирменные композиции. благодарная европейская публика приняла его эксперименты, а он в свою очередь записал с Доном Байасом и музыкантами бэнда Лины Хорн несколько поистине трогательных джазовых баллад. На многих из них узнать Диззи почти невозможно – он играет в непривычном для себя "прохладном" стиле и звучит в нём на удивление органично. Но и здесь общее впечатление портят записи, на которых Диззи жеманничает, похрапывает и причмокивает, или, что ещё хуже, пытается петь блюз.
Dizzy Gillespie – Dizzy Gillespie And His Operatic Strings Orchestra (Blue Star, 1952, France)
Discogs | Стриминги
А ещё благодаря французским гастролям Диззи мы узнали, что своим альбомом с Джонни Ричардсом он отнюдь не закрыл связанный с симфоническим оркестром гештальт. Вот только и новая попытка записаться со струнными – на этот раз в Париже – обернулась для Гиллеспи столкновением с теми же граблями. Для успеха подобного предприятия необходимы как минимум два компонента: во-первых, интересные аранжировки, желательно позволяющие оркестру по-настоящему взаимодействовать с солистом; во-вторых, богатый тон самого солиста, тембрально сочетающийся со звуком симфонического оркестра. Ни того, ни другого тут, к сожалению, нет, и запись вряд ли интересна вне контекста творческих исканий Гиллеспи.
#Y1952 #dizzygillespie #billgraham #johncoltrane #percyheath #aljones #artblakey #miltjackson #buddjohnson #jjjohnson #stuffsmith #donbyas #artsimmons #joebenjamin #billclark
Dizzy Gillespie – Dizzy Gillespie, I & II (Dee Gee, 1952, US)
Discogs I & II | Стриминги
В начале 50-х Диззи переформатировал свой биг-бэнд в комбо, оставив в составе среди прочих Милта Джексона, Арта Блэйки, Джей Джей Джонсона и молодого Джона Колтрейна (споттед!). Следом он отважился на ещё один решительный шаг и основал в Детройте собственный лейбл, – теперь никто не мог диктовать ему, что, как и с кем записывать. Завязка – многообещающая, но конец истории вас вряд ли впечатлит. Диззи долго не мог решить, какую музыку он хочет исполнять, заигрывал с ритм-н-блюзом, зачем-то звал на записи Стаффа Смита, который своей свингующей скрипкой утяжелял современное звучание ансамбля, и в конце концов, столкнувшись с финансовыми трудностями, скатился к откровенно коммерческим вокальным номерам. Понятно, что с талантами подобного уровня на записи проскакивают интересные моменты, но они именно что проскакивают.
Dizzy Gillespie – Dizzy, Volumes I and II (Atlantic, 1952, US)
Discogs I & II | Спотифай
Разочаровавшись в идее собственного лейбла, Гиллеспи оставил своих музыкантов и укатил в Париж. Там Диззи неожиданно принялся строить из себя лирика и даже – то ли в шутку, то ли всерьёз – исполнять сатчмовские фирменные композиции. благодарная европейская публика приняла его эксперименты, а он в свою очередь записал с Доном Байасом и музыкантами бэнда Лины Хорн несколько поистине трогательных джазовых баллад. На многих из них узнать Диззи почти невозможно – он играет в непривычном для себя "прохладном" стиле и звучит в нём на удивление органично. Но и здесь общее впечатление портят записи, на которых Диззи жеманничает, похрапывает и причмокивает, или, что ещё хуже, пытается петь блюз.
Dizzy Gillespie – Dizzy Gillespie And His Operatic Strings Orchestra (Blue Star, 1952, France)
Discogs | Стриминги
А ещё благодаря французским гастролям Диззи мы узнали, что своим альбомом с Джонни Ричардсом он отнюдь не закрыл связанный с симфоническим оркестром гештальт. Вот только и новая попытка записаться со струнными – на этот раз в Париже – обернулась для Гиллеспи столкновением с теми же граблями. Для успеха подобного предприятия необходимы как минимум два компонента: во-первых, интересные аранжировки, желательно позволяющие оркестру по-настоящему взаимодействовать с солистом; во-вторых, богатый тон самого солиста, тембрально сочетающийся со звуком симфонического оркестра. Ни того, ни другого тут, к сожалению, нет, и запись вряд ли интересна вне контекста творческих исканий Гиллеспи.
#Y1952 #dizzygillespie #billgraham #johncoltrane #percyheath #aljones #artblakey #miltjackson #buddjohnson #jjjohnson #stuffsmith #donbyas #artsimmons #joebenjamin #billclark
Чарли Паркер ни в чём не знал меры. Он не знал меры в алкоголе, он не знал меры в еде, он не знал меры в сексе. Последние два факта особенно удивительны, если учесть, что он также не знал меры и в наркотиках. Он будто выходил за пределы человеческих стандартов. Я не большой любитель объяснять стилистические особенности музыкантов деталями их биографий, но тут трудно удержаться: в музыке Паркера всегда присутствовала чрезмерность, избыточность. В ней не было ничего лишнего, в ней просто было всего намного больше, чем мог вообразить себе простой смертный.
Но в начале 50-х Паркер будто бы предпринял попытку примерить на себя жизнь этого самого простого смертного. Благодаря усилиям Нормана Гранца он наконец мог не заботиться о деньгах и перестать жить в долг. Он также не имел проблем с законом, без особого труда водя за нос нью-йоркских копов, мечтавших поймать с поличным одного из самых известных наркоманов города. Ну и наконец, он съехался с Чен Ричардсон – главной женщиной его жизни. Вместе они переехали в Ист-Вилладж (в то время еврейское гетто), где Паркер начал жить жизнью типичного "приличного гражданина": воскресные ужины с семьёй, неторопливые разговоры с соседями, игры с детьми… Бёрд был самим образцом респектабельности и размеренности. Он даже задумывался о том, чтобы завязать с героином.
И как тут удержаться от параллелей между его музыкой и биографией? Ведь записанные им в это счастливое время альбомы ни в какое сравнение не идут с его предыдущими записями. На South of the Border – очередной попытке соединить Паркера и латинские ритмы – он звучит именно что респектабельно и размеренно. Тут есть правильная ритм-секция, правильный репертуар и даже правильные сайдмены. Нет одного – правильного вдохновения. В отличие от исканий Гиллеспи, альбом не назвать прямо уж неудачным, но это по меркам человеческих стандартов, а во вселенной Бёрда всё, на чём не лежит налёт гениальности, кажется провалом.
Charlie Parker – South of the Border (Mercury, 1952, US)
Discogs | Стриминги
#Y1952 #charlieparker #maxroach #walterbishop #teddykotick #bennyharris #royhaynes #luismiranda #josemangual
Но в начале 50-х Паркер будто бы предпринял попытку примерить на себя жизнь этого самого простого смертного. Благодаря усилиям Нормана Гранца он наконец мог не заботиться о деньгах и перестать жить в долг. Он также не имел проблем с законом, без особого труда водя за нос нью-йоркских копов, мечтавших поймать с поличным одного из самых известных наркоманов города. Ну и наконец, он съехался с Чен Ричардсон – главной женщиной его жизни. Вместе они переехали в Ист-Вилладж (в то время еврейское гетто), где Паркер начал жить жизнью типичного "приличного гражданина": воскресные ужины с семьёй, неторопливые разговоры с соседями, игры с детьми… Бёрд был самим образцом респектабельности и размеренности. Он даже задумывался о том, чтобы завязать с героином.
И как тут удержаться от параллелей между его музыкой и биографией? Ведь записанные им в это счастливое время альбомы ни в какое сравнение не идут с его предыдущими записями. На South of the Border – очередной попытке соединить Паркера и латинские ритмы – он звучит именно что респектабельно и размеренно. Тут есть правильная ритм-секция, правильный репертуар и даже правильные сайдмены. Нет одного – правильного вдохновения. В отличие от исканий Гиллеспи, альбом не назвать прямо уж неудачным, но это по меркам человеческих стандартов, а во вселенной Бёрда всё, на чём не лежит налёт гениальности, кажется провалом.
Charlie Parker – South of the Border (Mercury, 1952, US)
Discogs | Стриминги
#Y1952 #charlieparker #maxroach #walterbishop #teddykotick #bennyharris #royhaynes #luismiranda #josemangual
В 1952 году Диз и Бёрд ещё раз оказались на одной сцене. Это случилось в ноябре в Карнеги-холле, где чествовали Дюка Эллингтона, отмечая его "четверть века на вершине". Помимо оркестра самого Эллингтона, вышеупомянутых Паркера и Гиллеспи, а также Стэна Гетца и Билли Холидей в программе вечера было заявлено первое концертное появление трио Ахмада Джамала.
Джамал ушёл из жизни менее двух недель назад, и написано о нём в эти дни немало. Но самые ранние шаги его творческого пути в этих статьях вспоминают редко. Между тем, сам он, оглядываясь назад на свою долгую и успешную карьеру, всегда отмечал именно этот концерт в Карнеги: впечатления 22-летнего ещё только начинающего пианиста, неожиданно попавшего в столь великую компанию, оказались настолько сильны, что не ослабели и спустя полвека. Характерно, что имя Джамала на афише было написано с ошибкой, но именно эта афиша висела у него на стене до самого конца его жизни.
Он родился в Питтсбурге недалеко от того места, где рос Билли Стрэйхорн, ходил в ту же школу, которую до него посещали Додо Мармароза, Эрролл Гарнер и Мэри Лу Уилльямс, и в целом впитал в себя схожую традицию пианизма – открытую как к джазу, так и к европейской академической музыке. Имя Джамал он взял себе после того, как в 20 лет принял Ислам – достаточно распространенное среди чёрных джазистов той эпохи явление. К этому времени он уже имел за плечами пару лет опыта гастролирующего музыканта и даже обзавёлся собственным трио (термину "трио" он, впрочем, всегда предпочитал "ансамбль"). Тогда же Джамала заметил и многоопытный Джон Хаммонд, который подписал его на когда-то великий лейбл Okeh. Там трио и выпустило свои первые синглы. Послушайте Aki and Ukhtay – "брат и сестра" с арабского – и удивитесь зрелости Джамала. Ему тут ещё нет и 22 лет.
#Y1952 #ahmadjamal #raycrawford #eddiecalhoun
Джамал ушёл из жизни менее двух недель назад, и написано о нём в эти дни немало. Но самые ранние шаги его творческого пути в этих статьях вспоминают редко. Между тем, сам он, оглядываясь назад на свою долгую и успешную карьеру, всегда отмечал именно этот концерт в Карнеги: впечатления 22-летнего ещё только начинающего пианиста, неожиданно попавшего в столь великую компанию, оказались настолько сильны, что не ослабели и спустя полвека. Характерно, что имя Джамала на афише было написано с ошибкой, но именно эта афиша висела у него на стене до самого конца его жизни.
Он родился в Питтсбурге недалеко от того места, где рос Билли Стрэйхорн, ходил в ту же школу, которую до него посещали Додо Мармароза, Эрролл Гарнер и Мэри Лу Уилльямс, и в целом впитал в себя схожую традицию пианизма – открытую как к джазу, так и к европейской академической музыке. Имя Джамал он взял себе после того, как в 20 лет принял Ислам – достаточно распространенное среди чёрных джазистов той эпохи явление. К этому времени он уже имел за плечами пару лет опыта гастролирующего музыканта и даже обзавёлся собственным трио (термину "трио" он, впрочем, всегда предпочитал "ансамбль"). Тогда же Джамала заметил и многоопытный Джон Хаммонд, который подписал его на когда-то великий лейбл Okeh. Там трио и выпустило свои первые синглы. Послушайте Aki and Ukhtay – "брат и сестра" с арабского – и удивитесь зрелости Джамала. Ему тут ещё нет и 22 лет.
#Y1952 #ahmadjamal #raycrawford #eddiecalhoun
Сегодня послушаем ещё одну участницу юбилейного концерта Эллингтона – Билли Холидей. О её музыке часто говорят в контексте противопоставления её ранних успешных записей и её предсмертных работ, на которых голос Леди уже кажется лишь воспоминанием о том, чем он когда-то являлся. Получается такое линейное движение вниз от дерзкой, мощной вокалистки, смелее всех в джазе обращавшейся с акцентами и временем, до отчаявшегося и преисполненного боли призрака. Но линейным это движение, конечно же, не было, и годы, разделяющие эти два периода, вместили в себя не только предательства близких, неудачные браки, аресты, преследования властей и тщетные попытки избавиться от наркозависимости, но и массу очень неровных, при этом зачастую очень интересных пластинок.
В 40-х на Decca из Билли то пытались слепить поп-звезду, то возвращали её к джазовым корням, и хоть голос Леди и звучал на этих записях безупречно, сам материал и аранжировки порой оказывались откровенно скучными. Поэтому когда в 50-х за дело взялся Норман Гранц, он первым делом поместил Билли в условия, максимально приближенные к тем, в которых она заработала любовь слушателей в начале своей карьеры: никаких репетиций, лишь сырые заготовки аранжировок с очерёдностью соло и камерный состав, состоящий сплошь из звёзд, которые замечательно справляются со своей задачей. Про аккомпанемент Оскара Питерсона кто-то красиво написал, что он тут играет, будто устилая цветами пол под ногами Леди, и меня так и тянет добавить, что Барни Кессел своей гитарой поднимает лепестки в воздух и заставляет их кружиться вокруг Билли. Тенор-саксофонист Флип Филлипс, как и През в своё время, нежными фразами обволакивает голос Билли, словно укутывая её в мягкие и роскошные меха, а Чарли Шейверс излишне броской трубой, как бриллиантовое колье на шее, добавляет необходимого контраста к пастельным тонам остального ансамбля. Короче, получается здорово! При этом к доброй половине треков Билли обращалась и раньше, поэтому трудно удержаться от соблазна сравнить разные интерпретации одних и тех же стандартов. Первое, что обращает на себя внимание, то как повзрослел голос Леди. Из него пропали девичья звонкость и игривость, зато появилась сдержанность, связанная, как кажется, с более глубоким пониманием материала. На поздних версиях Билли по-настоящему проживает свои песни. Попробуйте послушать You Go to My Head (было ➡️ стало) или These Foolish Things (было ➡️ стало), чтобы понять, о чём я.
Конечно, глубокое проживание собственных песен связано в первую очередь с более зрелой творческой стадией Билли, а не с личными обстоятельствами её жизни, но в популярной культуре давно устоялось обратное мнение. Чего стоит одна только обложка Дэвида Стоуна Мартина! То, что творчество Билли к этому времени уже свели исключительно к образу "разбитой" неудачными связями женщины, понять ещё можно. В конце концов, какими странными не казались бы нам сейчас маркетинговые приёмы из 50-х, Гранц умел продавать свой продукт, и сами музыканты всегда доверяли его коммерческому чутью. Но и сейчас продолжать пытаться расслышать в этой музыке только лишь автобиографические детали – по-моему немного странно. Это в первую очередь начало очередной стадии большого музыканта, всё остальное вторично.
Billie Holiday – Billie Holiday Sings (Mercury, 1952, US)
Discogs | Spotify
#Y1952 #billieholiday #charlieshavers #flipphillips #oscarpeterson #barneykessel #raybrown #alvinstoller
В 40-х на Decca из Билли то пытались слепить поп-звезду, то возвращали её к джазовым корням, и хоть голос Леди и звучал на этих записях безупречно, сам материал и аранжировки порой оказывались откровенно скучными. Поэтому когда в 50-х за дело взялся Норман Гранц, он первым делом поместил Билли в условия, максимально приближенные к тем, в которых она заработала любовь слушателей в начале своей карьеры: никаких репетиций, лишь сырые заготовки аранжировок с очерёдностью соло и камерный состав, состоящий сплошь из звёзд, которые замечательно справляются со своей задачей. Про аккомпанемент Оскара Питерсона кто-то красиво написал, что он тут играет, будто устилая цветами пол под ногами Леди, и меня так и тянет добавить, что Барни Кессел своей гитарой поднимает лепестки в воздух и заставляет их кружиться вокруг Билли. Тенор-саксофонист Флип Филлипс, как и През в своё время, нежными фразами обволакивает голос Билли, словно укутывая её в мягкие и роскошные меха, а Чарли Шейверс излишне броской трубой, как бриллиантовое колье на шее, добавляет необходимого контраста к пастельным тонам остального ансамбля. Короче, получается здорово! При этом к доброй половине треков Билли обращалась и раньше, поэтому трудно удержаться от соблазна сравнить разные интерпретации одних и тех же стандартов. Первое, что обращает на себя внимание, то как повзрослел голос Леди. Из него пропали девичья звонкость и игривость, зато появилась сдержанность, связанная, как кажется, с более глубоким пониманием материала. На поздних версиях Билли по-настоящему проживает свои песни. Попробуйте послушать You Go to My Head (было ➡️ стало) или These Foolish Things (было ➡️ стало), чтобы понять, о чём я.
Конечно, глубокое проживание собственных песен связано в первую очередь с более зрелой творческой стадией Билли, а не с личными обстоятельствами её жизни, но в популярной культуре давно устоялось обратное мнение. Чего стоит одна только обложка Дэвида Стоуна Мартина! То, что творчество Билли к этому времени уже свели исключительно к образу "разбитой" неудачными связями женщины, понять ещё можно. В конце концов, какими странными не казались бы нам сейчас маркетинговые приёмы из 50-х, Гранц умел продавать свой продукт, и сами музыканты всегда доверяли его коммерческому чутью. Но и сейчас продолжать пытаться расслышать в этой музыке только лишь автобиографические детали – по-моему немного странно. Это в первую очередь начало очередной стадии большого музыканта, всё остальное вторично.
Billie Holiday – Billie Holiday Sings (Mercury, 1952, US)
Discogs | Spotify
#Y1952 #billieholiday #charlieshavers #flipphillips #oscarpeterson #barneykessel #raybrown #alvinstoller
Прежде чем со стилем отметить четверть века творческой деятельности Дюк Эллингтон записал серию Telescriptions. Тут нужно пояснить, что из себя представляли "телескрипции". Это прямые наследники "саунди" – такие же короткие музыкальные ролики, только обычно с живым, а не с наложенным звуком. Использовались они тоже немного иначе: если саунди за 10 центов демострировались в специальных видео-автоматах, то телескрипции предназначались для тв – ими телеканалы заполняли паузы в эфире.
Не секрет, что Дюк любил камеры, а камеры любили Дюка, и видео, фиксирующих различные периоды его оркестра, сохранилось, к счастью, в избытке. Но эти ролики по-своему уникальны: во-первых, отличное качество картинки и живой звук; во-вторых, почти что полноценный концерт, пусть и с упрощёнными, по сравнению с вышедшим годом ранее альбомом, аранжировками. Чем больше слушаю Эллингтона начала 50-х, тем меньше разделяю устоявшуюся точку зрения, согласно которой, этот период был одним из самых неудачных в долгой карьере Дюка.
#Y1952 #jazzmovie #telecription #duke #catanderson #clarkterry #williecook #raynance #williesmith #harrycarney #jimmyhamilton #paulgonsalves #russellprocope #brittwoodman #quentinjsckson #juantizol #wendellmarshall #louisbellson #jimmygrissom
Не секрет, что Дюк любил камеры, а камеры любили Дюка, и видео, фиксирующих различные периоды его оркестра, сохранилось, к счастью, в избытке. Но эти ролики по-своему уникальны: во-первых, отличное качество картинки и живой звук; во-вторых, почти что полноценный концерт, пусть и с упрощёнными, по сравнению с вышедшим годом ранее альбомом, аранжировками. Чем больше слушаю Эллингтона начала 50-х, тем меньше разделяю устоявшуюся точку зрения, согласно которой, этот период был одним из самых неудачных в долгой карьере Дюка.
#Y1952 #jazzmovie #telecription #duke #catanderson #clarkterry #williecook #raynance #williesmith #harrycarney #jimmyhamilton #paulgonsalves #russellprocope #brittwoodman #quentinjsckson #juantizol #wendellmarshall #louisbellson #jimmygrissom
YouTube
Duke Ellington Orchestra, Soundies 1952 (Colorized)
Sophisticated lady 00:00
Caravan 03:46
The mooche 07:55
VIP's boogie 12:40
Solitude 17:23
Mood Indigo 21:05
The hawk talks 25:33
Cat Anderson, Clark Terry, Willie Cook, Ray Nance (tp), Willie Smith, Harry Carney, Jimmy Hamilton, Paul Gonsalves, Russell…
Caravan 03:46
The mooche 07:55
VIP's boogie 12:40
Solitude 17:23
Mood Indigo 21:05
The hawk talks 25:33
Cat Anderson, Clark Terry, Willie Cook, Ray Nance (tp), Willie Smith, Harry Carney, Jimmy Hamilton, Paul Gonsalves, Russell…