Уже совсем скоро начнём разговор о 1950-х, а пока освежим в памяти события пятилетки с 1945 по 1949. Плейлисты прилагаются: Spotify и Youtube.
Для поиска по каналу используйте обновлённый путеводитель по тэгам, а желающие ознакомиться с кратким содержанием предыдущих пятилеток могут сделать это, перейдя по ссылкам:
1920 - 1924
1925 - 1929
1930 - 1934
1935 - 1939
1940 - 1944
1945 - 1949
Пользуясь случаем напоминаю, что если вам нравится этот канал, и у вас есть возможность сделать доброе дело, то вы можете пожертвовать средства в фонды «Нужна Помощь» или «ActionAid». К каждой внесённой вами сумме, я перед тем, как перейти к очередному году, добавлю такую же сумму от себя.
#jazzrecap
Для поиска по каналу используйте обновлённый путеводитель по тэгам, а желающие ознакомиться с кратким содержанием предыдущих пятилеток могут сделать это, перейдя по ссылкам:
1920 - 1924
1925 - 1929
1930 - 1934
1935 - 1939
1940 - 1944
1945 - 1949
Пользуясь случаем напоминаю, что если вам нравится этот канал, и у вас есть возможность сделать доброе дело, то вы можете пожертвовать средства в фонды «Нужна Помощь» или «ActionAid». К каждой внесённой вами сумме, я перед тем, как перейти к очередному году, добавлю такую же сумму от себя.
#jazzrecap
Джазист
Времена джаза: 1945–1949 годы | Джазист | Тексты
Предыдущие выпуски:— Вступительное слово— Времена джаза: 1920–1924 годы— Времена джаза: 1925–1929 годы— Времена джаза: 1930–1934 годы— Времена джаза: 1935–1939 годы— Времена джаза: 1940–1944 годы Контекст Окончание Второй мировой войны превратило США в одну…
Колтрейнспоттинг pinned «Уже совсем скоро начнём разговор о 1950-х, а пока освежим в памяти события пятилетки с 1945 по 1949. Плейлисты прилагаются: Spotify и Youtube. Для поиска по каналу используйте обновлённый путеводитель по тэгам, а желающие ознакомиться с кратким содержанием…»
1️⃣9️⃣5️⃣0️⃣ Если рассматривать историю джаза через призму того, как джаз записывали и издавали, то окажется, что к середине века индустрия проделала огромный путь. Начав с дешёвых, заточенных на узкие сегменты рынка race records, пройдя через эру свинговых блокбастеров для широкой публики, продюсеры к концу 40-х пришли к выпуску экспериментальных, зачастую обречённых на коммерческий провал записей. Джаз окончательно обрёл статус высокого искусства, вокруг которого сложились институты меценатства и коллекционерства. Соответственно и издавать джаз теперь можно было, метясь не в переменчивого американского слушателя, а прямиком в вечность.
1/4 Various Artists – The Jazz Scene (1950, Mercury, US)
Стриминги | Discogs
Одним из первых нацелившихся на вечность продюсеров был Норман Гранц. Гранц, как известно, был не человеком, а человечищем, и сейчас, говоря о нём, в основном вспоминают его вклад в достижение расового равноправия, защиту прав музыкантов, а также открытие новых талантов и запуск сверхуспешных лейблов и франшиз. За всеми этими достижениями зачастую на второй план уходит его главная страсть, которая во многом предопределила его путь в индустрии - стремление достоверно запечатлеть феномен того джаза, который он имел счастье наблюдать воочию. Запечатлеть во всём его многообразии – передать звук, цвет, запах. Впервые Гранц достиг подобного эффекта в совместном с Гьоном Мили проекте Jammin’ the Blues, но вскоре после его завершения Норману пришла в голову ещё более амбициозная идея – поймать дух времени и преобразить его в джазовый альбом. И не просто альбом, а совершенный альбом, какого ещё не видывал джазовый мир. Совершенство это могло быть достигнуто лишь при соблюдении определённых условий. Первое из них очевидно – собрать вместе ведущих музыкантов эпохи. Второе – дать им полную творческую свободу. Третье – предоставить им почти неограниченный доступ к ресурсам, вообще забыв о финансовой стороне вопроса. Ну и четвёртое – оформить альбом так, как подобает оформлять произведения искусства.
Забегая вперёд, надо сказать, что всё это у Гранца в итоге получилось, хоть процесс создания альбома и растянулся в итоге на три с лишним года, и существенно ударил по карману продюсера. Впрочем, и карманы ценителей джаза он тоже не пощадил – при стандартной цене за альбом в $3.35 The Jazz Scene продавался за неслыханные $25.00. Но ведь было за что платить! Внутри выпущенного тиражом в 5,000 копий альбома слушателей ждали не только 6 виниловых пластинок, но ещё и буклет с великолепными фотографиями Гьона Мили и иллюстрациями Дэвида Стоуна Мартина. На всю эту красоту можно посмотреть в инстаграмме канала. В следующем же посте подробнее остановимся непосредственно на музыке.
#Y1950 #duke #harrycarney #billystrayhorn #nealhefti #billharris #charlieparker #flipphillips #shellymane #lesteryoung #natkingcole #buddyrich #colemanhawkins #ralphburns #sonnyberman #luckythompson #hankjones #raybrown #williesmith #dodomarmarosa #jojones #raybrown #barneykessel #redcallender #budpowell #maxroach #oscarpettiford #sonnygreer #curleyrussell #barneykessel
1/4 Various Artists – The Jazz Scene (1950, Mercury, US)
Стриминги | Discogs
Одним из первых нацелившихся на вечность продюсеров был Норман Гранц. Гранц, как известно, был не человеком, а человечищем, и сейчас, говоря о нём, в основном вспоминают его вклад в достижение расового равноправия, защиту прав музыкантов, а также открытие новых талантов и запуск сверхуспешных лейблов и франшиз. За всеми этими достижениями зачастую на второй план уходит его главная страсть, которая во многом предопределила его путь в индустрии - стремление достоверно запечатлеть феномен того джаза, который он имел счастье наблюдать воочию. Запечатлеть во всём его многообразии – передать звук, цвет, запах. Впервые Гранц достиг подобного эффекта в совместном с Гьоном Мили проекте Jammin’ the Blues, но вскоре после его завершения Норману пришла в голову ещё более амбициозная идея – поймать дух времени и преобразить его в джазовый альбом. И не просто альбом, а совершенный альбом, какого ещё не видывал джазовый мир. Совершенство это могло быть достигнуто лишь при соблюдении определённых условий. Первое из них очевидно – собрать вместе ведущих музыкантов эпохи. Второе – дать им полную творческую свободу. Третье – предоставить им почти неограниченный доступ к ресурсам, вообще забыв о финансовой стороне вопроса. Ну и четвёртое – оформить альбом так, как подобает оформлять произведения искусства.
Забегая вперёд, надо сказать, что всё это у Гранца в итоге получилось, хоть процесс создания альбома и растянулся в итоге на три с лишним года, и существенно ударил по карману продюсера. Впрочем, и карманы ценителей джаза он тоже не пощадил – при стандартной цене за альбом в $3.35 The Jazz Scene продавался за неслыханные $25.00. Но ведь было за что платить! Внутри выпущенного тиражом в 5,000 копий альбома слушателей ждали не только 6 виниловых пластинок, но ещё и буклет с великолепными фотографиями Гьона Мили и иллюстрациями Дэвида Стоуна Мартина. На всю эту красоту можно посмотреть в инстаграмме канала. В следующем же посте подробнее остановимся непосредственно на музыке.
#Y1950 #duke #harrycarney #billystrayhorn #nealhefti #billharris #charlieparker #flipphillips #shellymane #lesteryoung #natkingcole #buddyrich #colemanhawkins #ralphburns #sonnyberman #luckythompson #hankjones #raybrown #williesmith #dodomarmarosa #jojones #raybrown #barneykessel #redcallender #budpowell #maxroach #oscarpettiford #sonnygreer #curleyrussell #barneykessel
2/4 Музыкальная составляющая тоже не подвела. Попавшая на альбом итоговая дюжина записей, отобранная Гранцем из 39 законченных работ, не объединена какой-либо звуковой или смысловой концепцией, если за оную, конечно, не считать предоставленный исполнителям карт-бланш. Поэтому при описании альбома не грех остановиться на отдельных треках. Пренебрегу хронологией альбома и начну с самого любопытного номера – The Bloos Джорджа Хэнди.
Хэнди, выходец из многострадального оркестра Бойда Рэйберна, был, пожалуй, самым смелым аранжировщиком своего поколения, но смелость эта редко находила отклик у современников. Несмотря на это, внутри джазового комьюнити Хэнди котировался довольно высоко, и если бы не преследующее его типичное бибоп-комбо из депрессии, безденежья и героиновой зависимости, то его бы нынче вспоминали не реже какого-нибудь Джимми Джуффри. В оригинальной аннотации альбома Хэнди так описывал свою жизнь: "родился в Бруклине в 1920. Школы – Эразмус Хай, Университет Нью-Йорка, Джульярд. Брал уроки у Аарона Копланда – ни одному из нас толку от них не было. Рэйбёрн, Бэйб Рассин, Бадди Рич, Бенни Гудман – вот некоторые оркестры, для которых я писал. Ни один из них больше не исполняет ничего моего. Из стоящего в моей жизни остались только жена Фло и сын Майк. Всё остальное просто отвратительно, включая музыкальный бизнес и всё с ним связанное. Жив пока." Эта краткая автобиография на самом деле содержит ключ к пониманию работ Хэнди. Странным образом сочетающиеся в нём высокомерие и неуверенность в себе находят отражение и в его музыке – сложной, игнорирующей все установленные в джазе правила ритма и гармонии, при этом постоянно сомневающейся и мечущейся между идеями. Хэнди по максимуму использовал предоставленные Гранцем ресурсы, подготовив аранжировку с необычным составом струнных (три виолончели и скрипка) и мощной секцией деревянных духовых. В самом заглавии – искажёнии священного для джаза слова Blues – уже видится намёк на осознанное отступничество. Оно подтверждается и первыми тактами, в которых одинокий гобой играет максимально далёкую от блюза мелодию, а его всё настойчивее обрывают пафосные пассажи медных. Первые две минуты записи преисполнены горечи и паранойи, а яркие оркестровые вставки, будто бы невпопад перебивающие тревожные обрывки мелодий, только усиливают ощущение распада. Эта странная мозаика произрастает в патетичное соло тромбона Билла Харриса, вроде бы вполне джазовое по своей структуре, но опять же звучащее поверх странной и даже зловещей струнной инструментовки. Когда же к середине четвёртой минуты в дело вдруг вступает свингующая ритм-секция с тенор-саксофоном, то ошеломлённый слушатель, вероятно, погружается в окончательное смятение.
#Y1950 #georgehandy #redcallender #donlamond #dodomarmarosa #luckythompson #billharris #sonnyberman
Хэнди, выходец из многострадального оркестра Бойда Рэйберна, был, пожалуй, самым смелым аранжировщиком своего поколения, но смелость эта редко находила отклик у современников. Несмотря на это, внутри джазового комьюнити Хэнди котировался довольно высоко, и если бы не преследующее его типичное бибоп-комбо из депрессии, безденежья и героиновой зависимости, то его бы нынче вспоминали не реже какого-нибудь Джимми Джуффри. В оригинальной аннотации альбома Хэнди так описывал свою жизнь: "родился в Бруклине в 1920. Школы – Эразмус Хай, Университет Нью-Йорка, Джульярд. Брал уроки у Аарона Копланда – ни одному из нас толку от них не было. Рэйбёрн, Бэйб Рассин, Бадди Рич, Бенни Гудман – вот некоторые оркестры, для которых я писал. Ни один из них больше не исполняет ничего моего. Из стоящего в моей жизни остались только жена Фло и сын Майк. Всё остальное просто отвратительно, включая музыкальный бизнес и всё с ним связанное. Жив пока." Эта краткая автобиография на самом деле содержит ключ к пониманию работ Хэнди. Странным образом сочетающиеся в нём высокомерие и неуверенность в себе находят отражение и в его музыке – сложной, игнорирующей все установленные в джазе правила ритма и гармонии, при этом постоянно сомневающейся и мечущейся между идеями. Хэнди по максимуму использовал предоставленные Гранцем ресурсы, подготовив аранжировку с необычным составом струнных (три виолончели и скрипка) и мощной секцией деревянных духовых. В самом заглавии – искажёнии священного для джаза слова Blues – уже видится намёк на осознанное отступничество. Оно подтверждается и первыми тактами, в которых одинокий гобой играет максимально далёкую от блюза мелодию, а его всё настойчивее обрывают пафосные пассажи медных. Первые две минуты записи преисполнены горечи и паранойи, а яркие оркестровые вставки, будто бы невпопад перебивающие тревожные обрывки мелодий, только усиливают ощущение распада. Эта странная мозаика произрастает в патетичное соло тромбона Билла Харриса, вроде бы вполне джазовое по своей структуре, но опять же звучащее поверх странной и даже зловещей струнной инструментовки. Когда же к середине четвёртой минуты в дело вдруг вступает свингующая ритм-секция с тенор-саксофоном, то ошеломлённый слушатель, вероятно, погружается в окончательное смятение.
#Y1950 #georgehandy #redcallender #donlamond #dodomarmarosa #luckythompson #billharris #sonnyberman
YouTube
The Bloos
Provided to YouTube by Universal Music Group
The Bloos · George Handy Orchestra
The Jazz Scene
℗ A Verve Label Group Release; ℗ 1947 UMG Recordings, Inc.
Released on: 1949-11-11
Producer: Norman Granz
Composer: George Handy
Auto-generated by YouTube.
The Bloos · George Handy Orchestra
The Jazz Scene
℗ A Verve Label Group Release; ℗ 1947 UMG Recordings, Inc.
Released on: 1949-11-11
Producer: Norman Granz
Composer: George Handy
Auto-generated by YouTube.
3/4 На первый взгляд, другая экспериментальная работа – минималистичная запись Коулмена Хокинса Picasso –находится на противоположном от многоуровневой пьесы Хэнди конце спектра. Коулмен на ней выдаёт трюк, на который до него не решался ни один другой саксофонист, – обходится вообще без аккомпанемента. Но при ближайшем рассмотрении общего у двух номеров оказывается не так уж и мало. Как и Хэнди, Хок не привязывает себя к стандартным гармоническим последовательностям и избегает предсказуемых мелодических решений. Кто-то и вовсе скажет, что он избегает мелодии как таковой. Хокинс, кстати, пытался выдать Picasso за результат свободной импровизации, но исследователи сходятся на том, что в студии он появился с уже оформившимся планом. Это, конечно, ни в коей мере не умаляет достоинств Хока, который будучи в статусе заслуженного ветерана сцены, продолжал не только поспевать за инновациями бопа, но и сам никогда не прекращал собственные поиски.
#Y1950 #colemanhawkins
#Y1950 #colemanhawkins
YouTube
Coleman Hawkins - Picasso
Coleman Hawkins, ts; solo
Hollywood, circa July/August 1948
Hollywood, circa July/August 1948
4/4 Все эти диссонансы, постоянный дискомфорт от неразрешённости музыкальных идей и сюрреалистическая атмосфера могли бы отпугнуть многих слушателей, но тем и прекрасен альбом Гранца, что на нём органично соседствуют как авангардные номера, так и вполне традиционные джазовые записи. К последним относятся, например, I Want to be Happy трио Лестера Янга, а также Sophisticated Lady Уилли Смита, своим вкрадчивым тоном превращающего знаменитый стандарт Эллингтона в романтический ноктюрн. Без самого Дюка тоже не обошлось – он открывает альбом двумя роскошными записями, на которых солирует баритон Харри Карни, играющий поверх перины из струнных. Для Эллингтона и его протеже Билли Стрэйхорна это был один из первых, а то и вовсе первый опыт работы со струнными, которые может и звучат не столь смело, как у того же Хэнди, но придают дополнительный шик богатой эллингтоновской палитре.
Конечно, не мог подобный проект обойтись без Чарли Паркера – находившегося в зените славы признанного гения, который это звание оправдывает здесь не столько даже на собственном номере The Bird, сколько в спонтанно образовавшемся союзе с оркестром Нила Хефти. Изначально Гранц планировал записать дуэт Бёрда с Артом Тэйтумом и даже арендовал для этого события знаменитый своей акустикой Карнеги-холл. Но в назначенный час Тэйтум попросту не явился, и Гранцу пришлось выкручиваться, попросив Хефти, записывающего свои стороны альбома следом, использовать Паркера. Чарли пару раз пробежался по партитуре, запомнил гармоническую структуру и выдал одно из лучших соло всей своей карьеры, которое вдобавок настолько органично взаимодействует с оркестром, что на 100% кажется частью оригинальной композиции Хефти. Боп на альбоме представлен ещё и ураганным номером Бада Пауэлла, который записал стандарт Cherokee на следующий день после выхода из психиатрической больницы.
Ну а как же кубоп? Главный тренд конца 40-х представлен Tanga – созданной Марио Баусой и исполненной афрокубинским оркестром Мачито убойной работой, на которой неожиданно солирует Флип Филлипс, и в которой помимо карибских ритмов можно расслышать и ростки южноамериканской психоделии.
Описывать альбом можно ещё долго, но если свести в ё к одному слову, то слово это будет "монументальный". Он одновременно впечатляет своим разнообразием и высочайшем уровнем каждой записи, и при этом действительно служит памятником невероятно интересной эпохи, которая в силу разных причин оказалась задокументирована куда хуже, чем она того заслуживает.
#Y1950 #lesteryoung #natkingcole #buddyrich #duke #billystrayhorn #harrycarney #sonnygreer #oscarpettiford #freddyguy #nealhefti #charlieparker #billharris #shellymanne #curleyrussell #raybrown #hankjones #williesmith #redcallender #jojones #dodomarmarosa #barneykessel #maxroach #budpowell #mariobauza #machito #flipphillips
Конечно, не мог подобный проект обойтись без Чарли Паркера – находившегося в зените славы признанного гения, который это звание оправдывает здесь не столько даже на собственном номере The Bird, сколько в спонтанно образовавшемся союзе с оркестром Нила Хефти. Изначально Гранц планировал записать дуэт Бёрда с Артом Тэйтумом и даже арендовал для этого события знаменитый своей акустикой Карнеги-холл. Но в назначенный час Тэйтум попросту не явился, и Гранцу пришлось выкручиваться, попросив Хефти, записывающего свои стороны альбома следом, использовать Паркера. Чарли пару раз пробежался по партитуре, запомнил гармоническую структуру и выдал одно из лучших соло всей своей карьеры, которое вдобавок настолько органично взаимодействует с оркестром, что на 100% кажется частью оригинальной композиции Хефти. Боп на альбоме представлен ещё и ураганным номером Бада Пауэлла, который записал стандарт Cherokee на следующий день после выхода из психиатрической больницы.
Ну а как же кубоп? Главный тренд конца 40-х представлен Tanga – созданной Марио Баусой и исполненной афрокубинским оркестром Мачито убойной работой, на которой неожиданно солирует Флип Филлипс, и в которой помимо карибских ритмов можно расслышать и ростки южноамериканской психоделии.
Описывать альбом можно ещё долго, но если свести в ё к одному слову, то слово это будет "монументальный". Он одновременно впечатляет своим разнообразием и высочайшем уровнем каждой записи, и при этом действительно служит памятником невероятно интересной эпохи, которая в силу разных причин оказалась задокументирована куда хуже, чем она того заслуживает.
#Y1950 #lesteryoung #natkingcole #buddyrich #duke #billystrayhorn #harrycarney #sonnygreer #oscarpettiford #freddyguy #nealhefti #charlieparker #billharris #shellymanne #curleyrussell #raybrown #hankjones #williesmith #redcallender #jojones #dodomarmarosa #barneykessel #maxroach #budpowell #mariobauza #machito #flipphillips
YouTube
Charlie Parker - Repetition
Hello,
we present you an interesting way to invest small amounts of money and, at the same time, to collect music and art in general.
Follow this link to buy the NFTs of our albums:
https://www.onlymusix.com/user/renowo
Purchases must be made in cryptocurrency.…
we present you an interesting way to invest small amounts of money and, at the same time, to collect music and art in general.
Follow this link to buy the NFTs of our albums:
https://www.onlymusix.com/user/renowo
Purchases must be made in cryptocurrency.…
Параллельно с подготовкой бокс-сета The Jazz Scene Норман Гранц и Гьон Мили занимались ещё одним проектом – короткометражкой под рабочим названием Improvisation. Работа задумывалась в качестве сиквела Jammin’ the Blues, но в итоге так никогда и не была завершена по техническим причинам, связанным с невозможностью синхронизации звука и картинки. С одной стороны, ужасно жаль, что нам так никогда и не узнать окончательного замысла Мили, – так и тянет поспекулировать на тему утраченного шедевра. С другой стороны, именно из-за этих технических затруднений мы теперь можем насладиться одним из самых комичных моментов в истории джаза: Чарли Паркер смотрит на тщетные попытки Коулмена Хокинса попасть в заранее записанное соло и не может сдержать грозящую перерасти в откровенный смех саркастическую улыбку. Ну а в том, как он реагирует на полученный из-за кадра втык, вообще кроется вся природа Бёрда – несдержанного в своей любви к жизни во всех её проявлениях.
Другие отснятые материалы можно посмотреть здесь:
1️⃣ Хок и Бёрд играют томную
балладу. Если вам нужно за минуту объяснить разницу между свингом и бибопом, вы пришли по адресу.
2️⃣ Celebrity. Паркер и ритм-секция, состоящая из Хэнка Джонса, Рэя Брауна и Бадди Рича. Просто немного фейерверков. Учитывая, как мало до нас дошло видео-свидетельств игры Паркера, это must watch.
3️⃣ Те же, но уже без Бёрда
Собственная композиция Джонса. Добротно, но чёрт возьми – нельзя было попросить Бёрда остаться ещё на чуть-чуть?
4️⃣ Те же, но с Лестером Янгом и Биллом Харрисом. Хорошо аж
жуть – два главных лирика эпохи льют медок. Кто там говорил, что после войны Лестер был уже не тот?
5️⃣ Всё та же ритм-секция с Презом и Харрисом, к которым присоединяются Элла Фитцджеральд, Флип Филлипс и Харри Суитс Эддисон. Элла даёт мастеркласс в скэт-вокале.
#Y1950 #jazzmovie #charlieparker #colemanhawkins #raybrown #hankjones #buddyrich #lesteryoung #billharris #ellafitzgerald #flipphillips #harrysweetsedison
Другие отснятые материалы можно посмотреть здесь:
1️⃣ Хок и Бёрд играют томную
балладу. Если вам нужно за минуту объяснить разницу между свингом и бибопом, вы пришли по адресу.
2️⃣ Celebrity. Паркер и ритм-секция, состоящая из Хэнка Джонса, Рэя Брауна и Бадди Рича. Просто немного фейерверков. Учитывая, как мало до нас дошло видео-свидетельств игры Паркера, это must watch.
3️⃣ Те же, но уже без Бёрда
Собственная композиция Джонса. Добротно, но чёрт возьми – нельзя было попросить Бёрда остаться ещё на чуть-чуть?
4️⃣ Те же, но с Лестером Янгом и Биллом Харрисом. Хорошо аж
жуть – два главных лирика эпохи льют медок. Кто там говорил, что после войны Лестер был уже не тот?
5️⃣ Всё та же ритм-секция с Презом и Харрисом, к которым присоединяются Элла Фитцджеральд, Флип Филлипс и Харри Суитс Эддисон. Элла даёт мастеркласс в скэт-вокале.
#Y1950 #jazzmovie #charlieparker #colemanhawkins #raybrown #hankjones #buddyrich #lesteryoung #billharris #ellafitzgerald #flipphillips #harrysweetsedison
YouTube
Parker laughing at Hawkins's attempt to do playback on his own recorded improvisation
Почему в целом неочевидная идея исполнения джаза со струнным оркестром притягивала стольких музыкантов? Один из возможных ответов лежит на поверхности – в превалирующем мещанском мировоззрении середины века исполнители джаза не признавались за настоящих музыкантов; настоящими же считались лишь обладатели академического образования, играющие западную классическую музыку. Сколь узколобым не казалось бы подобное мнение сейчас, в те времена оно не могло не влиять на сознание представителей мира джаза, и для многих из них совместное с академическими ансамблями исполнение было вещью статусной, как бы легитимирующей их в мире высокого искусства. Но были, конечно, причины и сугубо музыкальные – например, поиск нового звучания и способов расширения музыкальной палитры, переросший к концу 40-х в настоящую джазовую "золотую лихорадку". Поэтому неудивительно, что два главных визионера бибопа – Чарли Паркер и Диззи Гиллеспи выпустили в 1950 альбомы со струнными ансамблями. Вот только к обоим релизам у ценителей джаза есть претензии.
Charlie Parker – Charlie Parker with Strings (1950, Mercury, US)
Стриминги | Discogs
Паркер в 1950 находился на пике своих возможностей, и концептуальный альбом со струнными должен был стать жемчужиной его наследия. Предыдущий опыт записи с оркестром Нила Хефти, несмотря на свой спонтанный характер, тоже оказался для Бёрда невероятно успешным. Но что выглядит хорошо в теории, не всегда оказывается таковым на практике – релиз вышел неоднозначным. Многие так и вовсе считают альбомы Паркера со струнными самыми слабыми местами в его дискографии. Так что же с этими записями не так? Во-первых, даже в самые удачные моменты (коих, справедливости ради, немало) Бёрд почти не взаимодействует с ансамблем. Вот и на открывающей альбом великолепной записи Just Friends, содержащей по мнению самого Паркера его лучшее соло, и оказавшейся наиболее коммерчески успешной за всю его карьеру, он играет сам по себе, а облако скрипок просто парит где-то на заднем плане – никакого контрапункта, никакого гармонического конфликта. Во-вторых, Бёрд играет большинство пьес очень консервативно, подчёркивая мелодию и не стесняясь украшать её достаточно прямолинейными элементами из эпохи свинга – эпохи, которой он сам в своё время и положил конец. Делает он это, кстати, мастерски. Но, как известно, не красота тона сделала из него пророка джаза. На его месте здесь могли бы оказаться Джонни Ходжес, Лестер Янг или даже Сидни Беше, и справились бы с задачей они, как кажется, не хуже.
Dizzy Gillespie – Dizzy Gillespie Plays & Johnny Richards Conducts (1950, Discovery, US)
Spotify | Discogs
Диззи Гиллеспи, распустивший свой биг-бэнд и восстанавливающийся после повреждения руки, играет с оркестром Джонни Ричардза. Если в случае с Бёрдом и струнными ещё приходилось рассуждать о том, что конкретно с альбомом не так, то тут все недостатки очевидны без какого-то глубинного анализа. Слащавые, безнадёжно отставшие от своего времени аранжировки, и Диззи, зачем-то пытающийся претворяться Армстронгом. Его тону очевидно не хватает глубины и драматичности, и лиричные каденции в его исполнении звучат если и не механически, то по крайней мере плосковато.
#Y1950 #charlieparker #raybrown #buddyrich #mitchmiller #stanfreeman #dizzygillespie
Charlie Parker – Charlie Parker with Strings (1950, Mercury, US)
Стриминги | Discogs
Паркер в 1950 находился на пике своих возможностей, и концептуальный альбом со струнными должен был стать жемчужиной его наследия. Предыдущий опыт записи с оркестром Нила Хефти, несмотря на свой спонтанный характер, тоже оказался для Бёрда невероятно успешным. Но что выглядит хорошо в теории, не всегда оказывается таковым на практике – релиз вышел неоднозначным. Многие так и вовсе считают альбомы Паркера со струнными самыми слабыми местами в его дискографии. Так что же с этими записями не так? Во-первых, даже в самые удачные моменты (коих, справедливости ради, немало) Бёрд почти не взаимодействует с ансамблем. Вот и на открывающей альбом великолепной записи Just Friends, содержащей по мнению самого Паркера его лучшее соло, и оказавшейся наиболее коммерчески успешной за всю его карьеру, он играет сам по себе, а облако скрипок просто парит где-то на заднем плане – никакого контрапункта, никакого гармонического конфликта. Во-вторых, Бёрд играет большинство пьес очень консервативно, подчёркивая мелодию и не стесняясь украшать её достаточно прямолинейными элементами из эпохи свинга – эпохи, которой он сам в своё время и положил конец. Делает он это, кстати, мастерски. Но, как известно, не красота тона сделала из него пророка джаза. На его месте здесь могли бы оказаться Джонни Ходжес, Лестер Янг или даже Сидни Беше, и справились бы с задачей они, как кажется, не хуже.
Dizzy Gillespie – Dizzy Gillespie Plays & Johnny Richards Conducts (1950, Discovery, US)
Spotify | Discogs
Диззи Гиллеспи, распустивший свой биг-бэнд и восстанавливающийся после повреждения руки, играет с оркестром Джонни Ричардза. Если в случае с Бёрдом и струнными ещё приходилось рассуждать о том, что конкретно с альбомом не так, то тут все недостатки очевидны без какого-то глубинного анализа. Слащавые, безнадёжно отставшие от своего времени аранжировки, и Диззи, зачем-то пытающийся претворяться Армстронгом. Его тону очевидно не хватает глубины и драматичности, и лиричные каденции в его исполнении звучат если и не механически, то по крайней мере плосковато.
#Y1950 #charlieparker #raybrown #buddyrich #mitchmiller #stanfreeman #dizzygillespie
Когда Ленни Тристано называл миссией джаза "освобождение от тирании разума", мне в этом виделось определённое лицемерие. Собственная музыка Тристано мне казалась как раз порождением логической мысли – плодом упорной теоретической работы, результатом далёкого от внезапности или спонтанности труда. Но похоже, я просто неверно интерпретировал слова Тристано. Он отнюдь не стремился к возвращению к чистой эмоции или животному инстинкту, напротив, Ленни пытался подняться на следующий уровень – уровень проникновения в суть музыки, недоступную путём логических суждений и теоретических изысканий. В недрах бессознательного Тристано нашёл настоящий источник творчества – интуицию.
Слово "интуиция" образовано от глагола intueor, что значит "пристально смотрю, созерцаю". Точнее творческий метод Тристано, наверное, и не описать. Он годами созерцал и пристально вслушивался в свою маленькую вселенную, населённую небольшой, но верной группой последователей. Ли Кониц, Уорн Марш, Билли Бауэр и отчасти Арнольд Фишкин – эти люди не просто понимали друг друга с полуслова, они также были связаны поиском нового – следующего после бибопа шага в джазе. Тристано ещё в середине 40-х переосмыслил джазовый контрапункт, запрещая своим солистам играть мелодию или ритм, но как оказалось, настоящее открытие лежало в ещё более радикальной плоскости – принципиальном отказе от заранее задуманных мотива, тональности, формы и темпа: Тристано задавал музыкальную идею, после чего остальные члены коллектива по очереди импровизировали на материале, сыгранном предшественником. Поскольку время, отведённое каждому из них, было весьма ограничено, для того, чтобы работа приобрела смысл, музыкантам нужно было внимательно слушать друг друга и предчувствовать, куда может завести та или иная идея. Умение воспринимать стало столь же важно, как и умение создавать.
Такая восприимчивость достигалась не одной лишь сыгранностью. Кониц потом вспоминал, что обыкновенно, прежде чем пуститься в подобные эксперименты, музыканты основательно накуривались, и поначалу эти опыты оставались исключительно частью внутренних джемов и репетиций. Постепенно Тристано начал испытывать метод на публике, и несмотря на то, что эти поиски редко находили отклик у слушателей, Тристано решился записать их во время сессий для Capitol. А Capitol как-то решился выпустить одну из четырёх записанных работ.
Эксперимент со свободной коллективной импровизацией, несмотря на одобрение ведущих музыкантов и критиков, не получил продолжения. Вне группы Тристано ни у кого не нашлось смелости, сыгранности и музыкального образования, чтобы развить идею, а сами музыканты достаточно скоро отказались от метода, опасаясь самоповторов. Таким образом, Тристано оказался своеобразным предтечей фри-джаза – предвестником будущих изменений, но никак не их источником.
#Y1950 #lennietristano #warnemarsh #leekonitz #billybauer #arnoldfishkin
Слово "интуиция" образовано от глагола intueor, что значит "пристально смотрю, созерцаю". Точнее творческий метод Тристано, наверное, и не описать. Он годами созерцал и пристально вслушивался в свою маленькую вселенную, населённую небольшой, но верной группой последователей. Ли Кониц, Уорн Марш, Билли Бауэр и отчасти Арнольд Фишкин – эти люди не просто понимали друг друга с полуслова, они также были связаны поиском нового – следующего после бибопа шага в джазе. Тристано ещё в середине 40-х переосмыслил джазовый контрапункт, запрещая своим солистам играть мелодию или ритм, но как оказалось, настоящее открытие лежало в ещё более радикальной плоскости – принципиальном отказе от заранее задуманных мотива, тональности, формы и темпа: Тристано задавал музыкальную идею, после чего остальные члены коллектива по очереди импровизировали на материале, сыгранном предшественником. Поскольку время, отведённое каждому из них, было весьма ограничено, для того, чтобы работа приобрела смысл, музыкантам нужно было внимательно слушать друг друга и предчувствовать, куда может завести та или иная идея. Умение воспринимать стало столь же важно, как и умение создавать.
Такая восприимчивость достигалась не одной лишь сыгранностью. Кониц потом вспоминал, что обыкновенно, прежде чем пуститься в подобные эксперименты, музыканты основательно накуривались, и поначалу эти опыты оставались исключительно частью внутренних джемов и репетиций. Постепенно Тристано начал испытывать метод на публике, и несмотря на то, что эти поиски редко находили отклик у слушателей, Тристано решился записать их во время сессий для Capitol. А Capitol как-то решился выпустить одну из четырёх записанных работ.
Эксперимент со свободной коллективной импровизацией, несмотря на одобрение ведущих музыкантов и критиков, не получил продолжения. Вне группы Тристано ни у кого не нашлось смелости, сыгранности и музыкального образования, чтобы развить идею, а сами музыканты достаточно скоро отказались от метода, опасаясь самоповторов. Таким образом, Тристано оказался своеобразным предтечей фри-джаза – предвестником будущих изменений, но никак не их источником.
#Y1950 #lennietristano #warnemarsh #leekonitz #billybauer #arnoldfishkin
YouTube
Intuition - Lennie Tristano
Lennie Tristano and Wayne Marsh along with the rest of sextet invents free jazz in 1949, preceding Ornette Coleman by 10 years. The first and some of the best free jazz around.
Art Tatum – S/T (1950, Capitol, US)
Spotify | Discogs
Компиляция всех записей для Capitol на других стримингах
От Тристано переходим к другому слепому пианисту – Арту Тэйтуму. У меня к музыке Тэйтума сложилось странное отношение. Его исполнительский гений настолько очевиден и настолько выделяет его даже на фоне самых виртуозных современников, что не перестаёт ошеломлять даже спустя дюжины прослушанных записей. Но как же это всё, чёрт побери, скучно! Обратной стороной его абсолютной технической оснащённости оказывается отсутствие необходимости поиска новых решений. Тэйтум ещё подростком осознал, что вселенная наградила его десятком идеальных пальцев – массивные и быстрые, они позволяли ему с видимой лёгкостью обрушивать на слушателя лавины нот. Вдобавок, ему ещё и повезло быть обладателем пары идеальных ушей, превративших его в мастера гармонии – сколько неожиданных модуляций он мог уместить в одну пьесу! Уже первые его записи были совершенством. И вторые. И третьи. И сотые тоже. Но мы-то с вами несовершенны: нас притягивает поиск, борьба, воля. А всего этого в музыке Тэйтума не было, ведь ему это попросту было не нужно.
Но по истечении первых двадцати лет своей карьеры Тэйтум будто сам вдруг устал от повторения одних и тех же формул. На альбоме для Capitol он хоть и не отказывается от технических фейерверков и фокусов, но применяет их намного более сдержанно и органично. Он ловко смешивает мотивы популярных стандартов, жонглирует ритмом и не стесняется подчёркивать мелодию. Что символично, лучшие моменты альбома (вторая часть Willow Weep for Me или Aunt Hagar) связаны с блюзом – одним из немногих элементов, в которых Тэйтум проигрывал современникам. Но в этом и кроется объяснение успешности этого альбома: Тэйтум на нём намеренно не играет, как божество – он здесь обычный человек. Такое ощущение, что впервые он играет для слушателей, а не для себя. Каждая пьеса тут повествовательна, их настроение понятно, всё кажется логичным и своевременным. Это результат глубокой рефлексии, и как следствие, однозначно, лучший Тэйтум из всех записанных.
#Y1950 #arttatum
Spotify | Discogs
Компиляция всех записей для Capitol на других стримингах
От Тристано переходим к другому слепому пианисту – Арту Тэйтуму. У меня к музыке Тэйтума сложилось странное отношение. Его исполнительский гений настолько очевиден и настолько выделяет его даже на фоне самых виртуозных современников, что не перестаёт ошеломлять даже спустя дюжины прослушанных записей. Но как же это всё, чёрт побери, скучно! Обратной стороной его абсолютной технической оснащённости оказывается отсутствие необходимости поиска новых решений. Тэйтум ещё подростком осознал, что вселенная наградила его десятком идеальных пальцев – массивные и быстрые, они позволяли ему с видимой лёгкостью обрушивать на слушателя лавины нот. Вдобавок, ему ещё и повезло быть обладателем пары идеальных ушей, превративших его в мастера гармонии – сколько неожиданных модуляций он мог уместить в одну пьесу! Уже первые его записи были совершенством. И вторые. И третьи. И сотые тоже. Но мы-то с вами несовершенны: нас притягивает поиск, борьба, воля. А всего этого в музыке Тэйтума не было, ведь ему это попросту было не нужно.
Но по истечении первых двадцати лет своей карьеры Тэйтум будто сам вдруг устал от повторения одних и тех же формул. На альбоме для Capitol он хоть и не отказывается от технических фейерверков и фокусов, но применяет их намного более сдержанно и органично. Он ловко смешивает мотивы популярных стандартов, жонглирует ритмом и не стесняется подчёркивать мелодию. Что символично, лучшие моменты альбома (вторая часть Willow Weep for Me или Aunt Hagar) связаны с блюзом – одним из немногих элементов, в которых Тэйтум проигрывал современникам. Но в этом и кроется объяснение успешности этого альбома: Тэйтум на нём намеренно не играет, как божество – он здесь обычный человек. Такое ощущение, что впервые он играет для слушателей, а не для себя. Каждая пьеса тут повествовательна, их настроение понятно, всё кажется логичным и своевременным. Это результат глубокой рефлексии, и как следствие, однозначно, лучший Тэйтум из всех записанных.
#Y1950 #arttatum
Вы, конечно, слышали про "эффект Stranger Things" – явление, благодаря которому тик-токеры и прочие октябрята открыли для себя Кейт Буш и Metallica. Running Up That Hill уже которую неделю находится в верхней десятке всевозможных чартов, Master of Puppets идёт по схожему пути, а всё потому, что именно эти песни помогли героям сериала одолеть главного злодея, став таким образом не просто саундтреком, а полноценным элементом сюжета. Но ведь в Stranger Things есть ещё одна подобная композиция – Dream a Little Dream of Me Луиса Армстронга и Эллы Фицджеральд. Спойлер алёрт: именно благодаря ей герои и узнают о том, что музыка помогает одолеть Векну. Тем не менее, ни в какие чарты запись после выхода эпизода не попала. А я уже начал было переживать, что про этот ваш джаз прознают люди. Но нет, к счастью, всё в порядке, и джаз по-прежнему никому на фиг не сдался.
Так что пока просто послушаем наш любимый дуэт. Все знают их легендарные совместные альбомы, но про то, что химия между Сатчмо и Эллой зародилась задолго до их выпуска, часто забывают. А зря – все выпущенные ими синглы не менее достойны внимания, и несмотря на иной формат (в отличие от альбомов середины 50-х Эллу и Луиса тут сопровождает концертный оркестр Сая Оливера), работает дуэт без промахов.
#Y1950 #ellafitzgerald #armstrong #syoliver
Так что пока просто послушаем наш любимый дуэт. Все знают их легендарные совместные альбомы, но про то, что химия между Сатчмо и Эллой зародилась задолго до их выпуска, часто забывают. А зря – все выпущенные ими синглы не менее достойны внимания, и несмотря на иной формат (в отличие от альбомов середины 50-х Эллу и Луиса тут сопровождает концертный оркестр Сая Оливера), работает дуэт без промахов.
#Y1950 #ellafitzgerald #armstrong #syoliver
YouTube
Louis & Ella - Dream A Little Dream Of Me (HD)
Louis Armstrong & Ella Fitzgerald - Dream A Little Dream Of Me
HD Alta Definizione
Testo:
Stars shining bright above you
Night breezes seem to whisper 'I love you'
Birds singin' in the sycamore trees
Dream a little dream of me
Say nighty-night…
HD Alta Definizione
Testo:
Stars shining bright above you
Night breezes seem to whisper 'I love you'
Birds singin' in the sycamore trees
Dream a little dream of me
Say nighty-night…
Ровно 121 год назад родился главный герой этого канала Луис Армстронг. Полагаю, о вкладе Попса в становление и развитие джаза лишний раз говорить здесь не требуется, поэтому сегодня об Армстронге поп-звезде.
Как мы помним, в середине века Армстронг встал на путь возрождения традиционного джаза, исколесив со своим All Stars бэндом всю Америку и часть Европы. При этом лейбл Луиса Decca продолжал настаивать на том, чтобы Армстронг работал с актуальными поп-хитами, раз за разом помещая его в традиционный эстрадный формат. Джазовых фанатов этот расклад ни на шутку раздражал, а кто-то даже всерьёз считал, что Сатчмо принуждают работать в поп-парадигме чуть ли не против его воли. Армстронг же как всегда просто получал удовольствие: какой бы материал не оказывался в его распоряжении, в конце концов он заставлял его звучать по-своему. Сегодня о гранях поп-таланта Армстронга на примере выпущенных им в 1950 записей:
1️⃣ Армстронг-шансонье – La vie en rose / C’est si bon
Во время европейского турне All Stars Армстронг влюбился в новый парижский шансон, и вернулся домой с твёрдым желанием записать собственные интерпретации заокеанских мелодий. В Америке как раз поднималась волна моды на французскую музыку, Эдит Пиаф выпускала альбомы пачками, а её главный хит La vie en rose перепевали все кому не лень. Версия Сатчмо была далеко не самой популярной, но время всё расставило на свои места, и теперь песня известна именно в исполнении Луиса. Армстронг очень уважительно отнёсся к мелодии – его вокал здесь на редкость консервативен, никаких заигрываний с ритмом, скэта или проглатывания слов. Ну и конечно, проверенная формула "сатчмотизации" любого сентиментального хита – драматичная каденция в концовке. В финале C’est si bon Луис так и вовсе настолько разошёлся, что современники даже спекулировали на тему стоявшего за соло исполнителя, подозревая, что сыграть подобное в верхнем регистре мог только молодой трубач.
2️⃣ Армстронг-актёр – Sit Down, You’re Rocking a Boat / That’s What the Man Said
Армстронгу не впервой было обращаться к бродвейским хитам – многие шоутьюнс вошли в джазовый канон именно благодаря ему. Но если раньше Луис старался переосмысливать номера из мюзиклов в рамках джазовой идиомы, то здесь он не отступает от бродвейской эстетики, подмешивая в неё ещё и элементы госпела. Звучит это очень круто, на раз уделывая многочисленные театральные и киноверсии. На постановочное исполнение второй композиции можно посмотреть в отрывке из фильма Glory Alley, где Луис и братец Джек Тигарден очень трогательно пошлёпывают себя по мамончикам.
3️⃣ Луис и Луи – Life is so Peculiar / Rascal You
Очередной дуэт – на этот раз с Луи Джорданом – был призван напомнить о Сатчмо чёрному населению. Да-да, к середине века среди афроамериканцев Джордан был несравнимо популярнее Армстронга, хоть и его звёздный час тоже уже подходил к концу. Вскоре после этой записи Армстронг выступал в Далласе, а одновременно с ним неподалёку играл квинтет Джордана. Окинув взглядом зал, Сатчмо понял, что послушать его пришла исключительно белая публика, в то время как чёрные отправились на концерт Джордана. Это больно ударило по самолюбию Армстронга, и с Джорданом он больше не записывался. А жаль – мало что может сравниться с этими записями в плане классического веселья на полную катушку с шутками на грани фола и безудержным свингом.
#Y1950 #armstrong #syoliver #jackteagarden #louisjordan
Как мы помним, в середине века Армстронг встал на путь возрождения традиционного джаза, исколесив со своим All Stars бэндом всю Америку и часть Европы. При этом лейбл Луиса Decca продолжал настаивать на том, чтобы Армстронг работал с актуальными поп-хитами, раз за разом помещая его в традиционный эстрадный формат. Джазовых фанатов этот расклад ни на шутку раздражал, а кто-то даже всерьёз считал, что Сатчмо принуждают работать в поп-парадигме чуть ли не против его воли. Армстронг же как всегда просто получал удовольствие: какой бы материал не оказывался в его распоряжении, в конце концов он заставлял его звучать по-своему. Сегодня о гранях поп-таланта Армстронга на примере выпущенных им в 1950 записей:
1️⃣ Армстронг-шансонье – La vie en rose / C’est si bon
Во время европейского турне All Stars Армстронг влюбился в новый парижский шансон, и вернулся домой с твёрдым желанием записать собственные интерпретации заокеанских мелодий. В Америке как раз поднималась волна моды на французскую музыку, Эдит Пиаф выпускала альбомы пачками, а её главный хит La vie en rose перепевали все кому не лень. Версия Сатчмо была далеко не самой популярной, но время всё расставило на свои места, и теперь песня известна именно в исполнении Луиса. Армстронг очень уважительно отнёсся к мелодии – его вокал здесь на редкость консервативен, никаких заигрываний с ритмом, скэта или проглатывания слов. Ну и конечно, проверенная формула "сатчмотизации" любого сентиментального хита – драматичная каденция в концовке. В финале C’est si bon Луис так и вовсе настолько разошёлся, что современники даже спекулировали на тему стоявшего за соло исполнителя, подозревая, что сыграть подобное в верхнем регистре мог только молодой трубач.
2️⃣ Армстронг-актёр – Sit Down, You’re Rocking a Boat / That’s What the Man Said
Армстронгу не впервой было обращаться к бродвейским хитам – многие шоутьюнс вошли в джазовый канон именно благодаря ему. Но если раньше Луис старался переосмысливать номера из мюзиклов в рамках джазовой идиомы, то здесь он не отступает от бродвейской эстетики, подмешивая в неё ещё и элементы госпела. Звучит это очень круто, на раз уделывая многочисленные театральные и киноверсии. На постановочное исполнение второй композиции можно посмотреть в отрывке из фильма Glory Alley, где Луис и братец Джек Тигарден очень трогательно пошлёпывают себя по мамончикам.
3️⃣ Луис и Луи – Life is so Peculiar / Rascal You
Очередной дуэт – на этот раз с Луи Джорданом – был призван напомнить о Сатчмо чёрному населению. Да-да, к середине века среди афроамериканцев Джордан был несравнимо популярнее Армстронга, хоть и его звёздный час тоже уже подходил к концу. Вскоре после этой записи Армстронг выступал в Далласе, а одновременно с ним неподалёку играл квинтет Джордана. Окинув взглядом зал, Сатчмо понял, что послушать его пришла исключительно белая публика, в то время как чёрные отправились на концерт Джордана. Это больно ударило по самолюбию Армстронга, и с Джорданом он больше не записывался. А жаль – мало что может сравниться с этими записями в плане классического веселья на полную катушку с шутками на грани фола и безудержным свингом.
#Y1950 #armstrong #syoliver #jackteagarden #louisjordan
YouTube
La vie en rose - Louis Armstrong
LYRICS
Hold me close and hold me fast
The magic spell you cast
This is la vie en rose
When you kiss me heaven sighs
And tho I close my eyes
I see la vie en rose
When you press me to your heart
I'm in a world apart
A world where roses bloom
And when you…
Hold me close and hold me fast
The magic spell you cast
This is la vie en rose
When you kiss me heaven sighs
And tho I close my eyes
I see la vie en rose
When you press me to your heart
I'm in a world apart
A world where roses bloom
And when you…
Louis Armstrong and the All Stars – Vol.1: New Orleans Days (1950, Decca, US)
Discogs | Spotify
Louis Armstrong and the All Stars – Vol.1: Jazz Concert (1950, Decca, US)
Discogs | Spotify
Сборник записей Луиса для Decca – стриминги
Луис Армстронг, в 1950 в промышленном масштабе записывавший поп-хиты, выторговал-таки у своего лейбла Decca пару дней неограниченной свободы в студии, чтобы наконец записать свой бэнд All Stars. В результате на свет появились сразу два альбома, максимально точно документирующие ту музыку, которую Луис и его секстет играли чуть ли не каждую ночь в предыдущие три года.
Первый альбом, как видно из названия, призван передать атмосферу новоорлеанских джемов, и с этой задачей он справляется лишь отчасти. Вроде бы все необходимые компоненты на месте – классические южные мелодии, построенный на ту-бите ритм, контрапунктное хитросплетение трубы, тромбона и кларнета. Есть даже представление на тему знаменитых новоорлеанских похорон, начинавшихся с траурных маршей и всегда заканчивавшихся упоительным карнавалом с играющим горячо оркестром и безумными плясками скорбящих. Но несмотря на очевидное удовольствие, которое получают сами музыканты (чего стоит одно только соло Кози Коула в середине Ole Miss), слушателю ни на секунду не удаётся забыть, что перед ним всё-таки среднего возраста дядьки, ностальгирующие по былому веселью, а не само это былое веселье.
Второй альбом стилистически не сильно отличается от первого, но акценты на нём чуть смещены с воспоминаний о славном прошлом к демонстрации нынешних возможностей музыкантов. Всё же первый оригинальный состав All Stars действительно состоял из звёзд высшего калибра. Эрл Хайнс, которому после стольких лет в качестве лидера явно неуютно находиться за спиной Сатчмо, зажигает на Fine and Dandy, Барни Бигард играет два продолжительных пронзительных соло в I Surrender Dear, контрабас Арвелла Шоу выходит на первый план в Russian Lullaby, а Джек Тигарден очаровательно поёт в Baby Won’t You Please Come Home – всегда поражаюсь, насколько его вокал похож на его стиль игры на тромбоне. Но настоящим шедевром пластинки оказывается That’s For Me. Армстронг не так уж и часто записывал искренние песни о любви, и эта баллада выделяется среди остальных записей с малыми составами: никакого ёрничества, преисполненный нежности вокал и оголённая мелодия, совершенная в своей простоте. Настоящее сокровище – преступно пропущенное современниками и почти забытое ныне.
#Y1950 #armstrong #earlhines #jackteagarden #barneybigard #arvellshaw #cozycole
Discogs | Spotify
Louis Armstrong and the All Stars – Vol.1: Jazz Concert (1950, Decca, US)
Discogs | Spotify
Сборник записей Луиса для Decca – стриминги
Луис Армстронг, в 1950 в промышленном масштабе записывавший поп-хиты, выторговал-таки у своего лейбла Decca пару дней неограниченной свободы в студии, чтобы наконец записать свой бэнд All Stars. В результате на свет появились сразу два альбома, максимально точно документирующие ту музыку, которую Луис и его секстет играли чуть ли не каждую ночь в предыдущие три года.
Первый альбом, как видно из названия, призван передать атмосферу новоорлеанских джемов, и с этой задачей он справляется лишь отчасти. Вроде бы все необходимые компоненты на месте – классические южные мелодии, построенный на ту-бите ритм, контрапунктное хитросплетение трубы, тромбона и кларнета. Есть даже представление на тему знаменитых новоорлеанских похорон, начинавшихся с траурных маршей и всегда заканчивавшихся упоительным карнавалом с играющим горячо оркестром и безумными плясками скорбящих. Но несмотря на очевидное удовольствие, которое получают сами музыканты (чего стоит одно только соло Кози Коула в середине Ole Miss), слушателю ни на секунду не удаётся забыть, что перед ним всё-таки среднего возраста дядьки, ностальгирующие по былому веселью, а не само это былое веселье.
Второй альбом стилистически не сильно отличается от первого, но акценты на нём чуть смещены с воспоминаний о славном прошлом к демонстрации нынешних возможностей музыкантов. Всё же первый оригинальный состав All Stars действительно состоял из звёзд высшего калибра. Эрл Хайнс, которому после стольких лет в качестве лидера явно неуютно находиться за спиной Сатчмо, зажигает на Fine and Dandy, Барни Бигард играет два продолжительных пронзительных соло в I Surrender Dear, контрабас Арвелла Шоу выходит на первый план в Russian Lullaby, а Джек Тигарден очаровательно поёт в Baby Won’t You Please Come Home – всегда поражаюсь, насколько его вокал похож на его стиль игры на тромбоне. Но настоящим шедевром пластинки оказывается That’s For Me. Армстронг не так уж и часто записывал искренние песни о любви, и эта баллада выделяется среди остальных записей с малыми составами: никакого ёрничества, преисполненный нежности вокал и оголённая мелодия, совершенная в своей простоте. Настоящее сокровище – преступно пропущенное современниками и почти забытое ныне.
#Y1950 #armstrong #earlhines #jackteagarden #barneybigard #arvellshaw #cozycole
В истории джаза было немало мудаков. Естественно, если историю эту изучать по статьям в википедии и фильму Кена Бёрнса, то этого можно и не заметить – тёмные пятна биографий гениев подсвечивать принято далеко не везде. Но копнёшь чуть глубже, и о каждом узнаешь что-нибудь нелицеприятное: один подставил, другой кинул на деньги, третий присвоил чужие заслуги, четвёртый – вообще Чарли Паркер. Мало о ком вспоминают как о приятном во всех отношениях человеке. Да оно и неудивительно, учитывая с чем большинству музыкантов приходилось сталкиваться на пути к славе.
Одним из немногих исключений был Билли Экстайн, который был любим, кажется, вообще всеми. Всегда одетый с иголочки (он даже запатентовал собственный вид широкого воротника, по форме напоминающего литеру b) Мистер Би был выходцем из афроамериканского среднего класса, обладал эффектной внешностью и изысканными манерами. Всё это само по себе уже могло обеспечить ему карьерный успех, но Экстайн вдобавок был награждён ещё и неповторимым томным баритоном, от которого млели не только поклонницы, но и продюсеры. Среди музыкантов у него тоже сложилась отличная репутация. Он одним из первых продвигал нововведения бопа, светским вечеринкам предпочитал джемы (Билли сносно играл на трубе и на тромбоне) и не раз выручал коллег по цеху. Экстайн бесплатно предоставил книгу аранжировок своего оркестра для Гиллеспи, когда тот собрал свой первый биг-бэнд; он оказывал безвозмездную финансовую поддержку Рэйберну, когда все вокруг отвергали его эксперименты; он помог раскрыться целой плеяде молодых талантов послевоенного поколения. Таких примеров можно привести ещё много, но основной мой посыл вы, наверное, уже поняли: Билли был замечательным человеком, у которого всё в жизни тоже складывалось замечательно.
Складывалось замечательно до 24 апреля 1950. В этот день журнал Life выпустил трёхстраничный материал, посвящённый феномену популярности Экстайна. Сам текст в целом был достаточно безобидным – в нём рассказывалось о его невероятном коммерческом успехе, обсуждались его путешествия и обширный гардероб. Было в нём также и очень аккуратное упоминание тинейджерской истерии, сопровождавшей выступления Билли, – подзаголовок даже гласил "bobby soxers become billy soxers". Но скандал вызвал вовсе не текст, а сопровождавшая его фотография: на ней Экстайн широко улыбается в окружении эйфорически смеющихся молодых девушек, при этом одна из них в экстазе припадает к его груди. В чём скандал? Все девушки на фото были белыми. Редакторы Лайфа предвидели возможную реакцию консервативных читателей и попытались весьма нелепым способом её избежать. Они снабдили фотографию следующей подписью: "после шоу в клубе Bop City Билли осаждён поклонницами. Большинство из них признаются, что испытывают к нему материнские чувства. «Он словно маленький мальчик», – говорят они". "Маленький мальчик", если что, был ростом под два метра, а возрастом превосходил некоторых героинь фотографии раза в два. На эту чушь, конечно, никто не купился – происходящее на фотографии вполне очевидно. И если кому-то внутри маленького джазового мирка начинало казаться, что дни расовых трений остались позади, то в этот момент им прилетело жирное напоминание – голоса поборников сегрегации всё ещё слышны, и к эху этих голосов всё ещё внимательно прислушивается музыкальная индустрия. Фотография разлетелась по Америке, журнал Life получил кипу гневных писем и отписок, но главным последствием стало то, что Экстайна на пике его карьеры фактически заканселили – слишком многих внутри белого комьюнити фотография задела за живое. Неожиданно, перед Билли закрыли двери ведущие театры и танцевальные залы, поменялось отношение продюсеров, лейблы больше не делали на него ставку – карьера, столь стремительно идущая вверх, затормозила и пошла на спад.
Послушать предлагаю вышедший примерно в это же время дуэт Билли с его протеже Сарой Воан You’re All I Need. Ну а к самой Воан я ещё вернусь в одном из следующих постов.
#Y1950 #billyeckstine #sarahvaughan
Одним из немногих исключений был Билли Экстайн, который был любим, кажется, вообще всеми. Всегда одетый с иголочки (он даже запатентовал собственный вид широкого воротника, по форме напоминающего литеру b) Мистер Би был выходцем из афроамериканского среднего класса, обладал эффектной внешностью и изысканными манерами. Всё это само по себе уже могло обеспечить ему карьерный успех, но Экстайн вдобавок был награждён ещё и неповторимым томным баритоном, от которого млели не только поклонницы, но и продюсеры. Среди музыкантов у него тоже сложилась отличная репутация. Он одним из первых продвигал нововведения бопа, светским вечеринкам предпочитал джемы (Билли сносно играл на трубе и на тромбоне) и не раз выручал коллег по цеху. Экстайн бесплатно предоставил книгу аранжировок своего оркестра для Гиллеспи, когда тот собрал свой первый биг-бэнд; он оказывал безвозмездную финансовую поддержку Рэйберну, когда все вокруг отвергали его эксперименты; он помог раскрыться целой плеяде молодых талантов послевоенного поколения. Таких примеров можно привести ещё много, но основной мой посыл вы, наверное, уже поняли: Билли был замечательным человеком, у которого всё в жизни тоже складывалось замечательно.
Складывалось замечательно до 24 апреля 1950. В этот день журнал Life выпустил трёхстраничный материал, посвящённый феномену популярности Экстайна. Сам текст в целом был достаточно безобидным – в нём рассказывалось о его невероятном коммерческом успехе, обсуждались его путешествия и обширный гардероб. Было в нём также и очень аккуратное упоминание тинейджерской истерии, сопровождавшей выступления Билли, – подзаголовок даже гласил "bobby soxers become billy soxers". Но скандал вызвал вовсе не текст, а сопровождавшая его фотография: на ней Экстайн широко улыбается в окружении эйфорически смеющихся молодых девушек, при этом одна из них в экстазе припадает к его груди. В чём скандал? Все девушки на фото были белыми. Редакторы Лайфа предвидели возможную реакцию консервативных читателей и попытались весьма нелепым способом её избежать. Они снабдили фотографию следующей подписью: "после шоу в клубе Bop City Билли осаждён поклонницами. Большинство из них признаются, что испытывают к нему материнские чувства. «Он словно маленький мальчик», – говорят они". "Маленький мальчик", если что, был ростом под два метра, а возрастом превосходил некоторых героинь фотографии раза в два. На эту чушь, конечно, никто не купился – происходящее на фотографии вполне очевидно. И если кому-то внутри маленького джазового мирка начинало казаться, что дни расовых трений остались позади, то в этот момент им прилетело жирное напоминание – голоса поборников сегрегации всё ещё слышны, и к эху этих голосов всё ещё внимательно прислушивается музыкальная индустрия. Фотография разлетелась по Америке, журнал Life получил кипу гневных писем и отписок, но главным последствием стало то, что Экстайна на пике его карьеры фактически заканселили – слишком многих внутри белого комьюнити фотография задела за живое. Неожиданно, перед Билли закрыли двери ведущие театры и танцевальные залы, поменялось отношение продюсеров, лейблы больше не делали на него ставку – карьера, столь стремительно идущая вверх, затормозила и пошла на спад.
Послушать предлагаю вышедший примерно в это же время дуэт Билли с его протеже Сарой Воан You’re All I Need. Ну а к самой Воан я ещё вернусь в одном из следующих постов.
#Y1950 #billyeckstine #sarahvaughan
Instagram
Instagram
George Shearing and His Quintet – You’re Hearing George Shearing (MGM, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Слепой от рождения британский пианист Джордж Ширинг уже с юных лет считался у себя на родине ведущим джазовым талантом. Ещё подростком он выступал на BBC Radio, потом играл у пережидавшего Вторую Мировую в Англии Стефана Грапелли, и в обожавшем свинг послевоенном Лондоне его несомненно ждали бы любовь публики и коммерческий успех. Поэтому принятое им решение отказаться от комфортного пути доморощенного гения и отправиться покорять Нью-Йорк было одновременно и смелым, и слегка наивным – за океаном его свинговый стиль уже слыл вчерашним днём. Быстро осознав, что к чему в стремительно меняющемся мире американского джаза, Ширинг добавил в свой арсенал элементы бибопа и влился в немалую когорту в меру удачливых пианистов, выступавших с малыми составами на 52-й улице. Широкой публике он был по-прежнему практически неизвестен.
Всё изменилось, когда после череды замен в составе его квинтета, он остался вообще без духовых. Мелодические линии теперь были распределены между его фортепиано, гитарой Чака Уэйна и вибрафоном Марджи Хаймс – не самый типичный набор инструментов для джазового комбо, требовавший нестандартного подхода к аранжировкам. Перед Ширингом стояла непростая задача, но ему в итоге удалось нащупать рецепт своего уникального звучания. По собственному признанию, он во многом вдохновлялся саундом Гленна Миллера, попытавшись адаптировать его под имевшийся состав инструментов – нижний голос баритон-саксофона отошёл гитаре, а верхний голос кларнета занял вибрафон, у которого специально выключали электромотор, чтобы сделать звучание более плоским. Пространство между ними заполняло фортепиано Ширинга, который играл методом так называемых синхронизированных рук (locked hands), когда обе руки в унисон играют мелодические ноты с разницей в одну октаву.
Получившийся стиль часто снисходительно называли коктейльной музыкой или бибоп-лайт, но на деле ни один из этих ярлыков не описывает звучание квинтета Ширинга сколь-нибудь точно. Конечно, главные хиты бэнда, вроде September in the Rain, могли казаться весьма легковесными и мелодичными на фоне яростных и ярких бибоп-боевиков, но самый интересный номер November Seascape ни с какой коктейльной музыкой ничего общего не имеет – своими атональными вставками и неожиданными скачками темпа он скорее напоминает об экспериментах Тристано или Мингуса.
#Y1950 #georgeshearing #marjoriehyams #chuckwayne #johnolevy #denzilbest
Discogs | Стриминги
Слепой от рождения британский пианист Джордж Ширинг уже с юных лет считался у себя на родине ведущим джазовым талантом. Ещё подростком он выступал на BBC Radio, потом играл у пережидавшего Вторую Мировую в Англии Стефана Грапелли, и в обожавшем свинг послевоенном Лондоне его несомненно ждали бы любовь публики и коммерческий успех. Поэтому принятое им решение отказаться от комфортного пути доморощенного гения и отправиться покорять Нью-Йорк было одновременно и смелым, и слегка наивным – за океаном его свинговый стиль уже слыл вчерашним днём. Быстро осознав, что к чему в стремительно меняющемся мире американского джаза, Ширинг добавил в свой арсенал элементы бибопа и влился в немалую когорту в меру удачливых пианистов, выступавших с малыми составами на 52-й улице. Широкой публике он был по-прежнему практически неизвестен.
Всё изменилось, когда после череды замен в составе его квинтета, он остался вообще без духовых. Мелодические линии теперь были распределены между его фортепиано, гитарой Чака Уэйна и вибрафоном Марджи Хаймс – не самый типичный набор инструментов для джазового комбо, требовавший нестандартного подхода к аранжировкам. Перед Ширингом стояла непростая задача, но ему в итоге удалось нащупать рецепт своего уникального звучания. По собственному признанию, он во многом вдохновлялся саундом Гленна Миллера, попытавшись адаптировать его под имевшийся состав инструментов – нижний голос баритон-саксофона отошёл гитаре, а верхний голос кларнета занял вибрафон, у которого специально выключали электромотор, чтобы сделать звучание более плоским. Пространство между ними заполняло фортепиано Ширинга, который играл методом так называемых синхронизированных рук (locked hands), когда обе руки в унисон играют мелодические ноты с разницей в одну октаву.
Получившийся стиль часто снисходительно называли коктейльной музыкой или бибоп-лайт, но на деле ни один из этих ярлыков не описывает звучание квинтета Ширинга сколь-нибудь точно. Конечно, главные хиты бэнда, вроде September in the Rain, могли казаться весьма легковесными и мелодичными на фоне яростных и ярких бибоп-боевиков, но самый интересный номер November Seascape ни с какой коктейльной музыкой ничего общего не имеет – своими атональными вставками и неожиданными скачками темпа он скорее напоминает об экспериментах Тристано или Мингуса.
#Y1950 #georgeshearing #marjoriehyams #chuckwayne #johnolevy #denzilbest
Дайджест самых интересных альбомов 1950 года. Часть первая – лирики.
Lester Young Trio – Lester Young Trio (Mercury, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Записанный Норманом Гранцем ещё в 1946 году альбом объединил трёх глыб джаза – Лестера Янга, Бадди Рича и скрывающегося под псевдонимом Ай Гай Нэта Кинга Коула. През на нём звучит не так воздушно, как на своих довоенных записях, но его умение, оставаясь в рамках одной мелодии, находить в ней абсолютно разные настроения по-прежнему при нём. Янг из тех музыкантов, которые по-настоящему раскрываются, когда получают достаточно времени, и тут на каждом номере он играет по два, а то и по три соло – обычно очень разных. Ну а аккомпанемент Коула – это прямо откровение. Его можно недолюбливать за сотни спетых им однотипных сладких поп песен, которые он в промышленных масштабах плодил в середине века, но пианистом он был без преувеличения великим.
Johnny Hodges And His Orchestra – Mercer Records Proudly Presents (Mercer, 1950, US)
Discogs | Spotify
Обладатель одного из самых легко узнаваемых инструментальных голосов во всём джазе, человек, чьё имя в течение 20 с лишним лет ассоциировалось с оркестром Эллингтона, решается отправиться в самостоятельное плавание. Помогают ему в этом в основном эллингтоновцы – среди прочих Стэйхорн, Браун и Карни. Сам Джонни Ходжес не кажется очевидным кандидатом на место лидера – про его демонстративное безразличие к творческому процессу даже шутили: о чём думает Ходжес во время соло? Подсчитывает количество зрителей и прикидывает, насколько недоплачивают ему за выступление! Что говорить, если работу в оркестре Дюка он сравнивал со сбором хлопка. Сам Эллингтон в конце 40-х переживал если не кризис, то творческую стагнацию, и Ходжес тут тоже не предлагает ничего особенно оригинального. При этом за счёт одной только красоты тона он способен удерживать внимание слушателей, но недостаток идей и не лучший звук отправляют этот альбом в категорию "только для фанатов".
The Stan Getz Quartet – Vol 1 (Roost, 1950, US)
Discogs | Spotify
Стэн Гетц оправдывает своё прозвище "The Sound" – лёгкие пассажи, вкрадчивый тон и мягкое звучание. На его дебютном альбоме особенно интересна вторая половина, где Гетцу помогает молодой Хорас Силвер. Квартет здесь, впрочем, играет сугубо вспомогательную роль, и всё внимание стягивает на себя тенор-саксофон Стэна. Влияние Преза на его стиль очевидно, но музыка Гетца при этом ещё и удивительно комфортна даже для неподготовленного уха. И дело здесь даже не в теплоте его тона, а в умении находить наиболее логичные мелодические разрешения, не скатываясь при этом в банальность.
Chubby Jackson – Chubby Jackson and His All Stars Band (New Jazz, 1950, US)
Discogs | Spotify
Чабби Джексон, в 40-х прославившийся не столько даже как басист оркестра Вуди Германа, сколько как его главный балагур, собирает собственный бэнд. Состав тут огненный – Ховард Макги, Джей Джей Джонсон, Кай Уиндинг, Джорджи Оулд, Зут Симс, Джерри Маллиган… Звучит бэнд в целом не столь отлично от "второго стада", хотя и влияние кула на альбоме прослеживается без труда – если и не в сложности аранжировок, то точно в интонациях солистов.
#Y1950 #jazzdigest #lesteryoung #natkingcole #buddyrich #stangetz #horacesilver #johnnyhodges #harrycarney #billystrayhorn #lawrencebrown #chubbyjackson #howardmcghee #jjjohnson #kaiwinding #gerrymulligan #zootsims #georgeauld
Lester Young Trio – Lester Young Trio (Mercury, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Записанный Норманом Гранцем ещё в 1946 году альбом объединил трёх глыб джаза – Лестера Янга, Бадди Рича и скрывающегося под псевдонимом Ай Гай Нэта Кинга Коула. През на нём звучит не так воздушно, как на своих довоенных записях, но его умение, оставаясь в рамках одной мелодии, находить в ней абсолютно разные настроения по-прежнему при нём. Янг из тех музыкантов, которые по-настоящему раскрываются, когда получают достаточно времени, и тут на каждом номере он играет по два, а то и по три соло – обычно очень разных. Ну а аккомпанемент Коула – это прямо откровение. Его можно недолюбливать за сотни спетых им однотипных сладких поп песен, которые он в промышленных масштабах плодил в середине века, но пианистом он был без преувеличения великим.
Johnny Hodges And His Orchestra – Mercer Records Proudly Presents (Mercer, 1950, US)
Discogs | Spotify
Обладатель одного из самых легко узнаваемых инструментальных голосов во всём джазе, человек, чьё имя в течение 20 с лишним лет ассоциировалось с оркестром Эллингтона, решается отправиться в самостоятельное плавание. Помогают ему в этом в основном эллингтоновцы – среди прочих Стэйхорн, Браун и Карни. Сам Джонни Ходжес не кажется очевидным кандидатом на место лидера – про его демонстративное безразличие к творческому процессу даже шутили: о чём думает Ходжес во время соло? Подсчитывает количество зрителей и прикидывает, насколько недоплачивают ему за выступление! Что говорить, если работу в оркестре Дюка он сравнивал со сбором хлопка. Сам Эллингтон в конце 40-х переживал если не кризис, то творческую стагнацию, и Ходжес тут тоже не предлагает ничего особенно оригинального. При этом за счёт одной только красоты тона он способен удерживать внимание слушателей, но недостаток идей и не лучший звук отправляют этот альбом в категорию "только для фанатов".
The Stan Getz Quartet – Vol 1 (Roost, 1950, US)
Discogs | Spotify
Стэн Гетц оправдывает своё прозвище "The Sound" – лёгкие пассажи, вкрадчивый тон и мягкое звучание. На его дебютном альбоме особенно интересна вторая половина, где Гетцу помогает молодой Хорас Силвер. Квартет здесь, впрочем, играет сугубо вспомогательную роль, и всё внимание стягивает на себя тенор-саксофон Стэна. Влияние Преза на его стиль очевидно, но музыка Гетца при этом ещё и удивительно комфортна даже для неподготовленного уха. И дело здесь даже не в теплоте его тона, а в умении находить наиболее логичные мелодические разрешения, не скатываясь при этом в банальность.
Chubby Jackson – Chubby Jackson and His All Stars Band (New Jazz, 1950, US)
Discogs | Spotify
Чабби Джексон, в 40-х прославившийся не столько даже как басист оркестра Вуди Германа, сколько как его главный балагур, собирает собственный бэнд. Состав тут огненный – Ховард Макги, Джей Джей Джонсон, Кай Уиндинг, Джорджи Оулд, Зут Симс, Джерри Маллиган… Звучит бэнд в целом не столь отлично от "второго стада", хотя и влияние кула на альбоме прослеживается без труда – если и не в сложности аранжировок, то точно в интонациях солистов.
#Y1950 #jazzdigest #lesteryoung #natkingcole #buddyrich #stangetz #horacesilver #johnnyhodges #harrycarney #billystrayhorn #lawrencebrown #chubbyjackson #howardmcghee #jjjohnson #kaiwinding #gerrymulligan #zootsims #georgeauld
Альбомы 1950 года. Часть вторая – модернисты.
Bud Powell – Piano (Mercury, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Уникальный альбом: Бад Пауэлл впервые записывается в качестве лидера, вместе с Максом Роачем и Рэем Брауном изобретая шаблон современного фортепианного трио, который актуален и по сей день. Пауэлл создал альбом во время лечения в психиатрической клинике, откуда его специально для осуществления записи согласились выпустить на несколько часов. То, как Бад, лишённый возможности выступать и лишь изредка игравший на разваливающемся больничном пианино, сходу записал такие мощные номера, иначе как сумасшествием и не назовёшь! Послушайте Tempus Fugit – в бешеном темпе Пауэлл демонстрирует виртуозность, доселе неслыханную в фортепианном бибопе.
Oscar Peterson – Piano Solos (Mercury, 1950, US)
Discogs | Spotify
"Лист завоевал фортепиано, а Шопен его соблазнил", – избитый афоризм перекочевал и в джаз, только место Шопена занял Билл Эванс, а роль Листа отошла Оскару Питерсону. Сравнение с Листом актуально не только из-за эклектичного стиля игры Питерсона, но и из-за любви современников, которые относились к канадцу почти с той же страстью, что и к венгру веком ранее. В 1950 году, когда только переехавший в Штаты Питерсон записывал с Рэем Брауном свой дебютный альбом, он уже был победителем опроса DownBeat, а Норман Гранц вовсю рекламировал его как next big thing джаза. Звучит Питерсон, как состоявшийся мастер с богатым мелодическим воображением и техническим арсеналом, сравнимым разве что с Тэйтумом. Только в отличие от Арта, который зачастую оказывался неспособен удержаться от демонстрации умения рисовать хитрые гармонические загогулины в высочайшем темпе, Оскара не уносит в бахвальство. Поначалу на технику вообще не обращаешь внимания, ведь даже самые сложные хитросплетения нот звучат у него так органично, что кажется, будто они всегда были частью мелодии.
Charlie Mariano – Charlie Mariano With His Jazz Group (Imperial, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Бостонский квинтет альт-саксофониста Чарли Мариано с Хёрбом Помероем на трубе и Джеки Байардом на фортепиано явно создавался по образу и подобию бэнда Паркера/Гиллеспи середины 40-х и так близко приблизился к нему по звучанию, что его с одной стороны легко обвинить во вторичности, но с другой – нельзя не выделить, ведь играть, как Паркер/Гиллеспи пытались все, а получалось это лишь у избранных. Лучше всего квинтету удаются меланхоличные номера собственного сочинения с нетипичными мелодиями, например трогательное посвящение дочери от Байарда.
Sarah Vaughan – Sarah Vaughan with George Treadwell And His All Stars (Columbia, 1950, US)
Discogs | Spotify
Сара Воан поёт, Майлз Дэвис аккомпанирует – что может пойти не так? Оказывается, почти всё. Майлз к этому времени был увлечён в основном поисками очередной дозы, Сара записывала для Columbia банальность за банальностью, и даже редкая для неё возможность поработать с ведущими джазовыми музыкантами (тут играют, например, ещё и Фредди Грин c Бенни Грином) обернулась лишь будничным исполнением избитого материала. Проходной альбом, о котором ни Майлз, ни Сара предпочитали лишний раз не вспоминать.
#Y1950 #jazzdigest #budpowell #raybrown #maxroach #charliemariano #herbpomeroy #jakibayard #sarahvaughan #milesdavis #freddiegreen #benniegreen #oscarpeterson
Bud Powell – Piano (Mercury, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Уникальный альбом: Бад Пауэлл впервые записывается в качестве лидера, вместе с Максом Роачем и Рэем Брауном изобретая шаблон современного фортепианного трио, который актуален и по сей день. Пауэлл создал альбом во время лечения в психиатрической клинике, откуда его специально для осуществления записи согласились выпустить на несколько часов. То, как Бад, лишённый возможности выступать и лишь изредка игравший на разваливающемся больничном пианино, сходу записал такие мощные номера, иначе как сумасшествием и не назовёшь! Послушайте Tempus Fugit – в бешеном темпе Пауэлл демонстрирует виртуозность, доселе неслыханную в фортепианном бибопе.
Oscar Peterson – Piano Solos (Mercury, 1950, US)
Discogs | Spotify
"Лист завоевал фортепиано, а Шопен его соблазнил", – избитый афоризм перекочевал и в джаз, только место Шопена занял Билл Эванс, а роль Листа отошла Оскару Питерсону. Сравнение с Листом актуально не только из-за эклектичного стиля игры Питерсона, но и из-за любви современников, которые относились к канадцу почти с той же страстью, что и к венгру веком ранее. В 1950 году, когда только переехавший в Штаты Питерсон записывал с Рэем Брауном свой дебютный альбом, он уже был победителем опроса DownBeat, а Норман Гранц вовсю рекламировал его как next big thing джаза. Звучит Питерсон, как состоявшийся мастер с богатым мелодическим воображением и техническим арсеналом, сравнимым разве что с Тэйтумом. Только в отличие от Арта, который зачастую оказывался неспособен удержаться от демонстрации умения рисовать хитрые гармонические загогулины в высочайшем темпе, Оскара не уносит в бахвальство. Поначалу на технику вообще не обращаешь внимания, ведь даже самые сложные хитросплетения нот звучат у него так органично, что кажется, будто они всегда были частью мелодии.
Charlie Mariano – Charlie Mariano With His Jazz Group (Imperial, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Бостонский квинтет альт-саксофониста Чарли Мариано с Хёрбом Помероем на трубе и Джеки Байардом на фортепиано явно создавался по образу и подобию бэнда Паркера/Гиллеспи середины 40-х и так близко приблизился к нему по звучанию, что его с одной стороны легко обвинить во вторичности, но с другой – нельзя не выделить, ведь играть, как Паркер/Гиллеспи пытались все, а получалось это лишь у избранных. Лучше всего квинтету удаются меланхоличные номера собственного сочинения с нетипичными мелодиями, например трогательное посвящение дочери от Байарда.
Sarah Vaughan – Sarah Vaughan with George Treadwell And His All Stars (Columbia, 1950, US)
Discogs | Spotify
Сара Воан поёт, Майлз Дэвис аккомпанирует – что может пойти не так? Оказывается, почти всё. Майлз к этому времени был увлечён в основном поисками очередной дозы, Сара записывала для Columbia банальность за банальностью, и даже редкая для неё возможность поработать с ведущими джазовыми музыкантами (тут играют, например, ещё и Фредди Грин c Бенни Грином) обернулась лишь будничным исполнением избитого материала. Проходной альбом, о котором ни Майлз, ни Сара предпочитали лишний раз не вспоминать.
#Y1950 #jazzdigest #budpowell #raybrown #maxroach #charliemariano #herbpomeroy #jakibayard #sarahvaughan #milesdavis #freddiegreen #benniegreen #oscarpeterson
Дайджест самых заметных альбомов 1950 года. Часть третья – оркестры.
Stan Kenton – Innovations in Modern Music Vol. 1 (Capitol, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Стэн Кентон возвращается через несколько месяцев после того, как он "навсегда завязал с музыкой", и берётся за проект, кажущийся слишком амбициозным даже по его собственным меломано-мегаломанским меркам. Он собирает оркестр из 40 человек, добавляет огромную струнную секцию и фактически предвосхищает концепт третьего течения, органично смешивая элементы джаза и симфонической музыки. В середине века струнные в джазе не использовал только ленивый, но Стэну чуть ли не первому удалось по-настоящему интегрировать их в саунд своего биг-бэнда, не ограничившись одной лишь скрипичной периной, поверх которой солировали бы духовые. Солисты тут, кстати, выдающиеся – Арт Пеппер, Бад Шэнк, Майнэрд Фергюсон, Шорти Роджерс, Боб Купер и, конечно же, его жена Джун Кристи, чей неземной вокал украшает два лучших трека. Пластинка и тур с новым оркестром предсказуемо обернулись для Кентона финансовым провалом, но из всех его альбомов этот чуть ли не самый удачный.
Sy Oliver – Dance to the Music of Sy Oliver and His Orchestra (Decca, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Лучший аранжировщик золотой эры свинга Сай Оливер и его оркестр играют так, будто на дворе 1935 год, и уже одно это достаточно необычно, ведь скучать после войны было принято в основном по новоорлеанским и чикагским временам. Оливер, с конца 40-х руководивший студийным оркестром Decca, исполняет исключительно проверенные временем хиты, а вдобавок ещё и поёт. Не то чтобы обновлённые версии звучат интереснее оригиналов оркестра Лансфорда, но слушать Сая в любом случае приятно.
Doris Day and Harry James – Young Man With a Horn (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Первый в истории джаза выпущенный альбомом саундтрек был создан для фильма, вольно обыгрывающего биографию Бикса Байдербека. Конечно, каждому, кто хоть немного знаком с фигурой застенчивого интроверта Байдербека, выбор мужественного Кирка Дугласа в качестве исполнителя его роли, и искромётного Гарри Джеймса для записи партий трубы покажется мягко говоря странным. Но это по сути и не важно, ведь музыка в фильме, всё-равно ничего общего с джазом 20-х годов не имеет. Это по-голливудски предсказумый, мелодичный и яркий джаз, рассчитанный на самую широкую аудиторию, и сделанный при этом очень качественно.
Gene Krupa – Plays "Fats" Waller for Dancing (RCA Victor, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Джин Крупа записывает очередной трибьют великому гарлемскому балагуру. Музыка Уоллера в оркестровой интерпретации Крупы теряет свою фирменную ироничность, но звучит по-прежнему живо и даже весьма современно. Последнее не должно удивлять – с конца 40-х Крупа постоянно сотрудничал с наиболее прогрессивными молодыми аранжировщиками, и даже в классическом материале ему удалось отыскать новые оттенки.
#Y1950 #jazzdigest #stankenton #artpepper #budshank #maynardferguson #shortyrogers #bobcooper #junechristy #shellymanne #syoliver #harryjames #dorisday #genekrupa
Stan Kenton – Innovations in Modern Music Vol. 1 (Capitol, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Стэн Кентон возвращается через несколько месяцев после того, как он "навсегда завязал с музыкой", и берётся за проект, кажущийся слишком амбициозным даже по его собственным меломано-мегаломанским меркам. Он собирает оркестр из 40 человек, добавляет огромную струнную секцию и фактически предвосхищает концепт третьего течения, органично смешивая элементы джаза и симфонической музыки. В середине века струнные в джазе не использовал только ленивый, но Стэну чуть ли не первому удалось по-настоящему интегрировать их в саунд своего биг-бэнда, не ограничившись одной лишь скрипичной периной, поверх которой солировали бы духовые. Солисты тут, кстати, выдающиеся – Арт Пеппер, Бад Шэнк, Майнэрд Фергюсон, Шорти Роджерс, Боб Купер и, конечно же, его жена Джун Кристи, чей неземной вокал украшает два лучших трека. Пластинка и тур с новым оркестром предсказуемо обернулись для Кентона финансовым провалом, но из всех его альбомов этот чуть ли не самый удачный.
Sy Oliver – Dance to the Music of Sy Oliver and His Orchestra (Decca, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Лучший аранжировщик золотой эры свинга Сай Оливер и его оркестр играют так, будто на дворе 1935 год, и уже одно это достаточно необычно, ведь скучать после войны было принято в основном по новоорлеанским и чикагским временам. Оливер, с конца 40-х руководивший студийным оркестром Decca, исполняет исключительно проверенные временем хиты, а вдобавок ещё и поёт. Не то чтобы обновлённые версии звучат интереснее оригиналов оркестра Лансфорда, но слушать Сая в любом случае приятно.
Doris Day and Harry James – Young Man With a Horn (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Первый в истории джаза выпущенный альбомом саундтрек был создан для фильма, вольно обыгрывающего биографию Бикса Байдербека. Конечно, каждому, кто хоть немного знаком с фигурой застенчивого интроверта Байдербека, выбор мужественного Кирка Дугласа в качестве исполнителя его роли, и искромётного Гарри Джеймса для записи партий трубы покажется мягко говоря странным. Но это по сути и не важно, ведь музыка в фильме, всё-равно ничего общего с джазом 20-х годов не имеет. Это по-голливудски предсказумый, мелодичный и яркий джаз, рассчитанный на самую широкую аудиторию, и сделанный при этом очень качественно.
Gene Krupa – Plays "Fats" Waller for Dancing (RCA Victor, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Джин Крупа записывает очередной трибьют великому гарлемскому балагуру. Музыка Уоллера в оркестровой интерпретации Крупы теряет свою фирменную ироничность, но звучит по-прежнему живо и даже весьма современно. Последнее не должно удивлять – с конца 40-х Крупа постоянно сотрудничал с наиболее прогрессивными молодыми аранжировщиками, и даже в классическом материале ему удалось отыскать новые оттенки.
#Y1950 #jazzdigest #stankenton #artpepper #budshank #maynardferguson #shortyrogers #bobcooper #junechristy #shellymanne #syoliver #harryjames #dorisday #genekrupa
Заключительная часть дайджеста самых интересных альбомов 1950 года. Сегодня расскажу о Piano Moods – невероятно популярной серии релизов, которую в середине века запустил вездесущий продюсер Джордж Авакян. Идея серии заключалась в том, чтобы на примере всем знакомых стандартов показать всю ширину диапазона современного внеакадемического пианизма. Один пианист – один стиль – один альбом.
Teddy Wilson – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Тэдди Уилсон вдохновенно играет в формате трио и звучит так, как он в принципе звучит всегда – легко, изящно и элегантно, ни на секунду не теряя из виду мелодии. При этом впервые в истории джаза вся сторона пластинки была отдана под единое попурри, то есть музыка на каждой из сторон звучала без пауз. Это, наверное, лучший Уилсон со времён окончания войны.
Jess Stacy – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Другого выпускника оркестра Бенни Гудмана Джесса Стэйси к началу 50-х уже начали забывать. Его неброский, будто бы даже слишком простой и старомодный стиль интересовал лишь немногих ценителей свинга и диксиленда, и Стэйси вынужден был работать в сомнительных заведениях на Западном Побережье, где посетители если и слушали его выступления, то вполуха. Однажды его терпение лопнуло: он играл на расстроенном фортепиано в очередном стейкхаусе, когда подвыпившая дама, в третий раз за вечер подошедшая попросить сыграть "Beer Barrel Polka", случайно облила его брюки пивом. Стэйси встал, с грохотом закрыл инструмент, накинул пальто и на 20 лет забросил музыкальную карьеру.
Erroll Garner – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Начало романа Эрролла Гарнера и лейбла Columbia. Cпустя 10 лет роман обернётся скандальным разводом, но в начале 50-х между ними всё ещё царят любовь и согласие. Царят они и на записи – Гарнер не боится казаться сентиментальным, играет с присущими одному ему лёгкостью и нежностью, избегая резких контрастов. Именно из-за этой бесконфликтности музыки его самобытный стиль может на первый взгляд показаться коктейльно–декоративным, но это впечатление обманчивое. Одно то, как Гарнер обращается с ритмом, заслуживает внимательного просушивания.
Earl Hines – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Эрл Хайнс в очередной раз вылезает из-за спины Армстронга, в All Stars бэнде которого он в это время играл. Для меня Хайнс-пианист всегда интереснее, чем Хайнс-бэндлидер, но эта подборка получилась не самой удачной. Хайнс упрямо играет так, как он играл в конце 20-х, но его импровизациям не хватает прежнего огня. Даже в ловких цитатах и находчивых модуляциях ощущается определённая будничная механичность.
#Y1950 #jazzdigest #teddywilson #jessstacey #errollgarner #earlhines
Teddy Wilson – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Тэдди Уилсон вдохновенно играет в формате трио и звучит так, как он в принципе звучит всегда – легко, изящно и элегантно, ни на секунду не теряя из виду мелодии. При этом впервые в истории джаза вся сторона пластинки была отдана под единое попурри, то есть музыка на каждой из сторон звучала без пауз. Это, наверное, лучший Уилсон со времён окончания войны.
Jess Stacy – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Другого выпускника оркестра Бенни Гудмана Джесса Стэйси к началу 50-х уже начали забывать. Его неброский, будто бы даже слишком простой и старомодный стиль интересовал лишь немногих ценителей свинга и диксиленда, и Стэйси вынужден был работать в сомнительных заведениях на Западном Побережье, где посетители если и слушали его выступления, то вполуха. Однажды его терпение лопнуло: он играл на расстроенном фортепиано в очередном стейкхаусе, когда подвыпившая дама, в третий раз за вечер подошедшая попросить сыграть "Beer Barrel Polka", случайно облила его брюки пивом. Стэйси встал, с грохотом закрыл инструмент, накинул пальто и на 20 лет забросил музыкальную карьеру.
Erroll Garner – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Начало романа Эрролла Гарнера и лейбла Columbia. Cпустя 10 лет роман обернётся скандальным разводом, но в начале 50-х между ними всё ещё царят любовь и согласие. Царят они и на записи – Гарнер не боится казаться сентиментальным, играет с присущими одному ему лёгкостью и нежностью, избегая резких контрастов. Именно из-за этой бесконфликтности музыки его самобытный стиль может на первый взгляд показаться коктейльно–декоративным, но это впечатление обманчивое. Одно то, как Гарнер обращается с ритмом, заслуживает внимательного просушивания.
Earl Hines – Piano Moods (Columbia, 1950, US)
Discogs | Стриминги
Эрл Хайнс в очередной раз вылезает из-за спины Армстронга, в All Stars бэнде которого он в это время играл. Для меня Хайнс-пианист всегда интереснее, чем Хайнс-бэндлидер, но эта подборка получилась не самой удачной. Хайнс упрямо играет так, как он играл в конце 20-х, но его импровизациям не хватает прежнего огня. Даже в ловких цитатах и находчивых модуляциях ощущается определённая будничная механичность.
#Y1950 #jazzdigest #teddywilson #jessstacey #errollgarner #earlhines
Прежде чем приступить к прослушиванию записей 1951 года, напоминаю, что в нашем с вами 2022 году продолжается война. Война уже коснулась каждого, но больше всего от неё страдают те, кто и в мирное время нуждаются в помощи других. К сожалению, многие российские благотворительные фонды столкнулись с резким оттоком пожертвований. Если у вас есть желание и возможность помочь, предлагаю вам сделать это на странице нашего сбора для фонда "Нужна Помощь". К каждому вашему пожертвованию, я добавлю такую же сумму от себя. Если вы живете не в России, то пожертвовать можно тут. Просто сделайте скриншот своего взноса, и пришлите мне его в личном сообщении. Пока пожертвование у нас всего одно (спасибо, Михаил!), но это только начало.
Если перевод в российский фонд является для вас неприемлемым, то те же самые условия распространяются и на пожертвования в фонд "ActionAid", помогающий справиться с гуманитарным кризисом в Украине.
Если перевод в российский фонд является для вас неприемлемым, то те же самые условия распространяются и на пожертвования в фонд "ActionAid", помогающий справиться с гуманитарным кризисом в Украине.
Duke Ellington And His Orchestra – Masterpieces by Ellington (Columbia, 1951, US)
Discogs | Стриминги
Трудно найти ту конкретную точку, в которой карьера Дюка Эллингтона забуксовала, но очевидно, что начиная с конца 40-х и вплоть до легендарного выступления в Ньюпорте в 1956, Дюк незаметно превратился в одного из «старых мастеров» – музыканта, всё ещё сохраняющего авторитет, но утратившего актуальность и былое влияние. Тем удивительнее, что именно в этот период оркестр Эллингтона выпустил один из самых успешных альбомов в своей дискографии. Спродюсированная Джорджем Авакяном пластинка, нескромно озаглавленная Masterpieces by Ellington, была рассчитана на утончённых ценителей – неслучайно её выпустили в рамках серии Masterworks, традиционно фокусировавшейся на академической музыке. Благодаря формату LP Columbia предлагала наконец-то услышать того самого настоящего Эллинтона, более не ограниченного малой длительностью сторон. Учитывая любовь Дюка к большим композиционным формам, это действительно сулило слушателям весьма редкое и изысканное удовольствие.
Эллингтон и впрямь использует возможности нового формата по полной – открывающая пластинку Mood Indigo длится чуть более 15 минут, хотя за предыдущие 20 лет, в течение которых оркестр исполнял свою фирменную пьесу, ни живьём, ни в записи её хронометраж и близко не приближался к подобным цифрам. Здесь можно поразмышлять, почему Дюк выбрал для альбома её, а не одну из своих многочисленных крупных работ, действительно ограниченных старым шеллаковым форматом. Моя версия такова: Дюк не мог не переживать из-за потери прежнего статуса внутри джазового мейнстрима, и всё больше доверял Билли Стрэйхорну, намного острее чувствующему новое поколение слушателей и музыкантов. Для самого же Стрэйхорна лучшей возможностью блеснуть своим талантом на фоне Дюка было "осовременивание" проверенных хитов оркестра. На Mood Indigo он сохраняет уникальную интонацию оригинала, но привносит развитие в изначально статичную закольцованную структуру пьесы. Сначала в своём фортепианном соло он решается на неожиданные модуляции, а в конце записи – после запоминающегося соло "йа-йа" тромбона (явный оммаж покойному Трики Сэму Нантону от Тайри Гленна) – Стрэйхорн и вовсе превращает её в деконструированный вальс а-ля Равель – напряжённый и завораживающий. Похожая история и с 11-минутной версией Sophisticated Lady, которую Стрэйхорн ровно в середине записи перевоплощает из томной баллады в пестрящий идеями калейдоскоп вариаций с нетипичными для Дюка диссонансами и новой гармонической структурой. Лишь Лоренс Браун своим вкрадчивым выступлением в конце возвращает настроение оригинала. Третья классическая вещь на альбоме – переосмыслленный стандарт Solitude, в котором обращает на себя внимание современное соло Пола Гонсалвеса, по боповски свободно обращающееся с мелодией оригинала. Единственной новой композицией на альбоме оказалась The Tattooed Bride. Вот на ней Эллингтон и Стрэйхорн уже по-настоящему прибегли к возможностям крупной формы с множеством тем и эпизодов. Сам Дюк, кстати, многозначительно называл этот номер музыкальным стриптизом.
Masterpieces, конечно, не стали для Эллингтона триумфальным возвращением в авангард джазового мейнстрима. Современники пластинку почти не заметили, и вскоре после её выпуска Дюка покинули последние звёздные музыканты, составлявшие костяк его неудержимого бэнда начала 40-х. Но вне этого контекста альбом кажется чуть ли не лучшей точкой входа для тех, кто боится подступиться к огромному наследию Дюка, и одним из любимейших моментов дискографии для ценителей Эллингтонии.
#Y1951 #duke #billystrayhorn #johnnyhodges #russellprocope #jimmyhamilton #paulgonsalves #harrycarney #raynance #lawrencebrown #tyreeglenn #sonnygreer
Discogs | Стриминги
Трудно найти ту конкретную точку, в которой карьера Дюка Эллингтона забуксовала, но очевидно, что начиная с конца 40-х и вплоть до легендарного выступления в Ньюпорте в 1956, Дюк незаметно превратился в одного из «старых мастеров» – музыканта, всё ещё сохраняющего авторитет, но утратившего актуальность и былое влияние. Тем удивительнее, что именно в этот период оркестр Эллингтона выпустил один из самых успешных альбомов в своей дискографии. Спродюсированная Джорджем Авакяном пластинка, нескромно озаглавленная Masterpieces by Ellington, была рассчитана на утончённых ценителей – неслучайно её выпустили в рамках серии Masterworks, традиционно фокусировавшейся на академической музыке. Благодаря формату LP Columbia предлагала наконец-то услышать того самого настоящего Эллинтона, более не ограниченного малой длительностью сторон. Учитывая любовь Дюка к большим композиционным формам, это действительно сулило слушателям весьма редкое и изысканное удовольствие.
Эллингтон и впрямь использует возможности нового формата по полной – открывающая пластинку Mood Indigo длится чуть более 15 минут, хотя за предыдущие 20 лет, в течение которых оркестр исполнял свою фирменную пьесу, ни живьём, ни в записи её хронометраж и близко не приближался к подобным цифрам. Здесь можно поразмышлять, почему Дюк выбрал для альбома её, а не одну из своих многочисленных крупных работ, действительно ограниченных старым шеллаковым форматом. Моя версия такова: Дюк не мог не переживать из-за потери прежнего статуса внутри джазового мейнстрима, и всё больше доверял Билли Стрэйхорну, намного острее чувствующему новое поколение слушателей и музыкантов. Для самого же Стрэйхорна лучшей возможностью блеснуть своим талантом на фоне Дюка было "осовременивание" проверенных хитов оркестра. На Mood Indigo он сохраняет уникальную интонацию оригинала, но привносит развитие в изначально статичную закольцованную структуру пьесы. Сначала в своём фортепианном соло он решается на неожиданные модуляции, а в конце записи – после запоминающегося соло "йа-йа" тромбона (явный оммаж покойному Трики Сэму Нантону от Тайри Гленна) – Стрэйхорн и вовсе превращает её в деконструированный вальс а-ля Равель – напряжённый и завораживающий. Похожая история и с 11-минутной версией Sophisticated Lady, которую Стрэйхорн ровно в середине записи перевоплощает из томной баллады в пестрящий идеями калейдоскоп вариаций с нетипичными для Дюка диссонансами и новой гармонической структурой. Лишь Лоренс Браун своим вкрадчивым выступлением в конце возвращает настроение оригинала. Третья классическая вещь на альбоме – переосмыслленный стандарт Solitude, в котором обращает на себя внимание современное соло Пола Гонсалвеса, по боповски свободно обращающееся с мелодией оригинала. Единственной новой композицией на альбоме оказалась The Tattooed Bride. Вот на ней Эллингтон и Стрэйхорн уже по-настоящему прибегли к возможностям крупной формы с множеством тем и эпизодов. Сам Дюк, кстати, многозначительно называл этот номер музыкальным стриптизом.
Masterpieces, конечно, не стали для Эллингтона триумфальным возвращением в авангард джазового мейнстрима. Современники пластинку почти не заметили, и вскоре после её выпуска Дюка покинули последние звёздные музыканты, составлявшие костяк его неудержимого бэнда начала 40-х. Но вне этого контекста альбом кажется чуть ли не лучшей точкой входа для тех, кто боится подступиться к огромному наследию Дюка, и одним из любимейших моментов дискографии для ценителей Эллингтонии.
#Y1951 #duke #billystrayhorn #johnnyhodges #russellprocope #jimmyhamilton #paulgonsalves #harrycarney #raynance #lawrencebrown #tyreeglenn #sonnygreer