Несмотря на медлительность, Икар чувствовала себя довольно неплохо. Волосы блестели рыжими искрами, а лицо, несмотря на мешки под глазами, выглядело светлым, даже солнечным. Непривычно было видеть десятую... Такой. Кажется, она была куда мрачнее раньше?..

Блу Орхиден растерянно посмотрела на Арагви, не до конца понимая как правильно реагировать на данный комментарий, но уши быстро и, кажется, смущённо задёргались.

Десятая попыталась отмахнуться, но, почему-то, собственные слова задели Икара.
"Будь я как все девушки, меня бы здесь не было... Всё было бы куда проще..." – но вслух это она, конечно же, не сказала.

Коллетт закатила глаза и продолжила свой ход к дереву, а как дошла, то остановилась и осторожно провела ладонью по коре вишни. Шероховатая, как то и положено деревьям, но почему-то касаться подушечками пальцев было безумно приятно.

Блу Орхиден тоже медленно опустилась на землю, после чего с облегчением сняла протез на время, чтобы дать спине и плечам немного отдохнуть. Крыло с громким грохотом упало на землю, а сама девушка облокотилась о ствол.

Пускай в голосе и звучала тихая нотка недовольства, но щёки старшей невольно стали стыдливо розовыми, из-за чего голова отвернулась в сторону.

Она вздохнула и поджав колени к груди, положила на них свою голову.

Коллетт ненадолго запнулась, будто внезапно задумавшись о чём-то в моменте, но затем продолжила, начиная накручивать рыжий локон себе на палец.

Блу Орхиден не знала, какой чёрт дёргал её за язык и почему она рассказывает это всё Арагви. Казалось бы, просто разговор о доме, а такое ощущение будто одежду забыла одеть на важное мероприятие. И с каких это пор её тянет на откровения? Коллетт не знала.

Девушка на это лишь с лёгкой усмешкой пожала плечами.

Коллетт посмотрела на дом вдалеке откуда они вышли.

После недолгой паузы, в голосе Икара появилась... Обида?

Блу Орхиден лишь слабо усмехнулась.

Она тихо посмеялась.

Коллетт устало зевнула и потянулась.

Снова слабая усмешка.

Икар неловко отвела взгляд в сторону, продолжая накручивать на пальцы кудри. Длинные уши снова быстро задёргались.

На предложение научить Арагви стрелять, десятая неиронично задумалась.

На вопросе о "чём-то хорошем" Коллетт сильно задумалась и нахмурилась.

Услышав имя надзирателя тело невольно напряглось от внезапно появившегося страха, а нос недовольно начал щурится. Однако понимая, что Арагви не в курсе, да и не имела ничего в виду такого, Коллетт тяжело вздохнула, после чего протянула ноги вперёд.

Недолгая пауза.

Коллетт слушала, внимательно вслушиваясь в чужие слова. Видя чужое воодушевление, женщина невольно вспоминала о своих юных годах, когда мир казался таким огромным и неизведанным, а собственные силы – безграничными. Не хотелось обрубать чужие крылья, как это делали с ней все вокруг, с головой окуная в грязную и жестокую реальность.

Тихий беззлобный смешок.

Девушка со слабой улыбкой покачала головой.

Коллетт пожала плечами.

На это Блу Орхиден лишь промолчала, так как не считала механику чем-то типично творческим, ведь это не искусство, а необходимость.

Женщина прокашлялась, будто пытаясь скрыть своё замешательство от осознания этого факта.

Она слабо усмехнулась, после чего задумалась.

Недолгая пауза.

В воздухе повисло неловкое молчание. Коллетт казалось, что она невольно превознесла себя над собеседницей, мол, "у меня всё хорошо, почувствуй себя ущербной", хотя таких мыслей не было и в помине!
Икар не умела поддерживать, из-за чего невольно начала царапать себе щёку ногтями... Но попробовать она всё-таки решилась, пускай в голосе и звучала сильная неуверенность в своих словах.

Десятая задумчиво укусила нижнюю губу, будто пытаясь так привести себя к рациональности.

Блу Орхиден удивлённо проморгалась. Не то чтобы она ожидала услышать благодарность в свою сторону.

На лице появилась слабая улыбка, а уши вновь взволнованно задёргались.

Треск сломанных ногтей.
Тяжёлое дыхание.
Попытка осознать исчезновение Мидас, её окончательную смерть.
Это её вина. Не уделила должного внимания, не была раньше более чуткой, не помогала, даже не пыталась как-то разузнать про состояние коллеги... Все косяки было бы перечислять долго, но Коллетт знала каждый из них, даже если он был мнимый.
Тело дрожало от холода и боли. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, пока синий взгляд испуганно бегал из угла в угол. Солёные дорожки на щеках не успевали высыхать, а улыбка была в нервном натяжении, заставляя выдавать из себя тихий, но неправильный смех смешанный с громкими всхлипами.
А затем...
Кашель.
Непривычно изнуряющий приступ непрерывного кашля.
Всё изнутри сжималось и самой Летти казалось, что она скорее выблюёт свои лёгкие наружу, нежели этот кошмар наяву прекратиться.
Вдох.
Выдох.
Кашель чем-то мокрым.
Вдох.
Выдох.
Рука с дырой обессиленно тянется к записям, пытаясь нервно нацарапать свои симптомы для будущих исследований и понятной клинической картины.
Кашель.
Чёрная слизь в уголках губ, с металлическим привкусом во рту.
Выплюнуть эту гадость в какую-то кружку, что была найдена на кухню.
Вдох.
Выдох.
Обессиленно упасть на кровать.
Голова гудела, а глаза невольно смыкались в переутомлении.
Очередной приступ истерики обездвижил и высосал все силы для работы.
"Какой же это блядский фарс..." – невольно пронеслось в её голове и эта назойливая мысль оставалась где-то на подкорке сознания, когда Икар пыталась проанализировать собственное явно ухудшающееся состояние из-за превращения четвёртой в очередной голос или по иной, неведомой самой Блу Орхиден причине.

Это последнее, что было сказано, прежде чем тело взяло своё и заставило насильно погружаться в миражи собственного сгоревшего до тла Илиона.