Если брать Бертрана Мандико не просто как автора сюрреалистического кино, а именно по сочетанию онирической эротики, искусственной театральности, аналоговой фактуры, мифа, андрогинности, декаданса, телесности, странного юмора и ощущения «найденного сна», то круг получается довольно интересный.
Валериан Боровчик (Walerian Borowczyk) — пожалуй, один из самых близких. Эротика, кукольность, сюрреализм, искусственность декора и странная материальность тела.
Кеннет Энгер (Kenneth Anger) — оккультизм, эротика, ритуал, рок-н-ролльная мифология, насыщенная искусственность изображения.
Жан Роллен (Jean Rollin) — вампиризм, женское тело, замки, туман, меланхолия, эротический сюрреализм и ощущение дешёвого, но прекрасного сна.
Алехандро Ходоровский (Alejandro Jodorowsky) — тело как ритуальный объект, алхимия, андрогинность, религиозная символика и сознательное разрушение логики повествования.
Майя Дерен (Maya Deren) — особенно Meshes of the Afternoon. Циклическое время, двойники, жесты, предметы-символы и кино как психическое пространство.
Жан Кокто (Jean Cocteau) — зеркала, миф, смерть, поэзия движения камеры и театральность изображения.
Ги Маден (Guy Maddin) — очень важный параллельный мир Мандико: искусственно состаренная плёнка, немое кино, мелодрама, безумная театральность и сознательная «фальшь».
Питер Циннерман / Peter Tscherkassky — если интересует именно материальность плёнки, разрушение изображения и превращение киноплёнки в самостоятельный объект.
Жан-Пьер Жёне (Jean-Pierre Jeunet) — ранние работы, прежде всего Delicatessen и The City of Lost Children: гротескный мир, фактура, театральная реальность.
Пьер Паоло Пазолини (Pier Paolo Pasolini) — миф, тело, архаика, сексуальность, ритуал и столкновение сакрального с физическим.
Фернандо Аррабаль (Fernando Arrabal) — Viva la muerte, I Will Walk Like a Crazy Horse: эротика, религия, травма, гротеск и галлюцинация.
Леос Каракс (Leos Carax) — особенно Mauvais Sang и Holy Motors. Искусственность, маски, тело, любовь и кино как сон.
Дерек Джармен (Derek Jarman) — особенно Sebastiane, Jubilee, The Last of England. Квир-эстетика, миф, анархия, театр и визуальная свобода.
Райнер Вернер Фассбиндер (Rainer Werner Fassbinder) — не столько визуально, сколько по искусственности пространства, сексуальной политике и мелодраматическому абсурду.
Сержио Леоне (Sergio Leone) — неожиданная связь: театральность, сверхкрупные планы, искусственная архитектура кадра и превращение жанра в миф.
Тод Браунинг (Tod Browning) — Freaks, The Unknown. Телесная аномалия, цирк, эротика, странность и человеческое тело как спектакль.
Густав Махаты (Gustav Machatý) — ранняя эротическая кинематография, где желание превращается в систему визуальных жестов.
Луис Бунюэль (Luis Buñuel) — очевидный предшественник по логике сна, эротике, фетишизму, религии и разрушению причинности.
Рене Лалу (René Laloux) — если отбросить игровое кино: его анимационные миры очень близки Мандико по биологической фантастике, эротике и ощущению чужой цивилизации.
Шанталь Акерман (Chantal Akerman) — особенно её экспериментальные работы. Время, тело, повторение, пространство и превращение повседневности в странный ритуал.
Сьюзан Питт (Suzan Pitt) — совершенно замечательная фигура для этого списка: психоделика, женская сексуальность, трансформация тела и ручная работа с изображением.
Крис Маркер (Chris Marker) — не по эротике, а по отношению к памяти, фотографии, времени и искусственному конструированию реальности.
Джесс Франко (Jesús Franco) — эротика, вампиры, лесбиянки, дешёвые декорации, декаданс и намеренная искусственность. Мандико значительно интеллектуальнее, но родство есть.
Брюс ЛаБрюс (Bruce LaBruce) — квир-эротика, панк, искусственность, тело, политический жест и смешение арт-кино с эксплуатационным кино.
Эдит Скаммелл / Эдит Крамер? — здесь я бы лучше заменил эту позицию на Николаса Роуга (Nicolas Roeg): фрагментарность, сексуальность, цвет, монтаж как психическое состояние и разрушение линейного времени.
Кеннет Энгер (Kenneth Anger) — оккультизм, эротика, ритуал, рок-н-ролльная мифология, насыщенная искусственность изображения.
Жан Роллен (Jean Rollin) — вампиризм, женское тело, замки, туман, меланхолия, эротический сюрреализм и ощущение дешёвого, но прекрасного сна.
Алехандро Ходоровский (Alejandro Jodorowsky) — тело как ритуальный объект, алхимия, андрогинность, религиозная символика и сознательное разрушение логики повествования.
Майя Дерен (Maya Deren) — особенно Meshes of the Afternoon. Циклическое время, двойники, жесты, предметы-символы и кино как психическое пространство.
Жан Кокто (Jean Cocteau) — зеркала, миф, смерть, поэзия движения камеры и театральность изображения.
Ги Маден (Guy Maddin) — очень важный параллельный мир Мандико: искусственно состаренная плёнка, немое кино, мелодрама, безумная театральность и сознательная «фальшь».
Питер Циннерман / Peter Tscherkassky — если интересует именно материальность плёнки, разрушение изображения и превращение киноплёнки в самостоятельный объект.
Жан-Пьер Жёне (Jean-Pierre Jeunet) — ранние работы, прежде всего Delicatessen и The City of Lost Children: гротескный мир, фактура, театральная реальность.
Пьер Паоло Пазолини (Pier Paolo Pasolini) — миф, тело, архаика, сексуальность, ритуал и столкновение сакрального с физическим.
Фернандо Аррабаль (Fernando Arrabal) — Viva la muerte, I Will Walk Like a Crazy Horse: эротика, религия, травма, гротеск и галлюцинация.
Леос Каракс (Leos Carax) — особенно Mauvais Sang и Holy Motors. Искусственность, маски, тело, любовь и кино как сон.
Дерек Джармен (Derek Jarman) — особенно Sebastiane, Jubilee, The Last of England. Квир-эстетика, миф, анархия, театр и визуальная свобода.
Райнер Вернер Фассбиндер (Rainer Werner Fassbinder) — не столько визуально, сколько по искусственности пространства, сексуальной политике и мелодраматическому абсурду.
Сержио Леоне (Sergio Leone) — неожиданная связь: театральность, сверхкрупные планы, искусственная архитектура кадра и превращение жанра в миф.
Тод Браунинг (Tod Browning) — Freaks, The Unknown. Телесная аномалия, цирк, эротика, странность и человеческое тело как спектакль.
Густав Махаты (Gustav Machatý) — ранняя эротическая кинематография, где желание превращается в систему визуальных жестов.
Луис Бунюэль (Luis Buñuel) — очевидный предшественник по логике сна, эротике, фетишизму, религии и разрушению причинности.
Рене Лалу (René Laloux) — если отбросить игровое кино: его анимационные миры очень близки Мандико по биологической фантастике, эротике и ощущению чужой цивилизации.
Шанталь Акерман (Chantal Akerman) — особенно её экспериментальные работы. Время, тело, повторение, пространство и превращение повседневности в странный ритуал.
Сьюзан Питт (Suzan Pitt) — совершенно замечательная фигура для этого списка: психоделика, женская сексуальность, трансформация тела и ручная работа с изображением.
Крис Маркер (Chris Marker) — не по эротике, а по отношению к памяти, фотографии, времени и искусственному конструированию реальности.
Джесс Франко (Jesús Franco) — эротика, вампиры, лесбиянки, дешёвые декорации, декаданс и намеренная искусственность. Мандико значительно интеллектуальнее, но родство есть.
Брюс ЛаБрюс (Bruce LaBruce) — квир-эротика, панк, искусственность, тело, политический жест и смешение арт-кино с эксплуатационным кино.
Эдит Скаммелл / Эдит Крамер? — здесь я бы лучше заменил эту позицию на Николаса Роуга (Nicolas Roeg): фрагментарность, сексуальность, цвет, монтаж как психическое состояние и разрушение линейного времени.