В прошлом году археологи закончили карту дорог Римской империи: почти 300 тысяч километров, на сотню тысяч больше, чем считалось. Теперь по этой карте посчитали, как сеть работала. Для каждого куска дороги прикинули время пути с учётом рельефа и проверили, через какие участки проходит больше всего кратчайших маршрутов между всеми точками империи.

Самый нагруженный путь тянется вдоль Средиземного моря: из Лептис-Магны через Александрию, Антиохию и Никомедию в Византий, оттуда через Сердику и Аквилею в Нарбон. Рим на нём не лежит. Италия висит на этой магистрали отростком, и даже внутри Италии самая проезжая дорога проходит не через столицу. Как перевалочные пункты для сухопутного движения по всей империи Антиохия, Анкира, Византий и Коринф стоят удобнее Рима. Византий сшивает европейскую и азиатскую половины сети, и авторы видят в этом одну из причин, почему столицу позже перенесли именно туда.

Прямыми римские дороги тоже были не везде. На равнинах их тянули по линейке, в горах вели по долинам и перевалам, и в среднем они извилистее нынешних. Зато девять из десяти километров имеют уклон, который считается проходимым для повозки. Альпийские дороги при этом положе, чем в Пиренеях, на Тавре и в Кантабрийских горах: связь Италии с остальной

Европой строили с особым старанием, вырубая полки в скале.
Оговорка авторов: считали только сушу. Дальние грузы империя возила морем и по рекам, и там Рим с его портом как раз в центре. Следующим шагом в сеть хотят добавить судоходные реки и морские линии.

Весной 2019 года в гравийном карьере под Линцем экскаватор стал вытаскивать из-под воды ржавые бруски с заострёнными концами. Рабочие могли сдать их в металлолом, а вместо этого позвонили в ведомство по охране памятников. Дальше работали водолазы. Набралось больше пятисот брусков общим весом около тонны, часть уже прошла через дробилку и вышла оттуда очищенной от ржавчины.

Это железные полуфабрикаты: кузнец покупал такой брусок и ковал из него что нужно. Похожие находили по всей Европе, но по одному, по десятку, и обычно относили к раннему железному веку. Радиоуглерод дал другое время: четвёртый-первый века до нашей эры, расцвет кельтов. Лежали бруски в заиленном рукаве Дуная, и самое простое объяснение: корабль вёз их вниз по реке и утонул.

Тонны железа хватило бы на пятьсот мечей или на восемь тысяч гвоздей, которыми скрепляли деревянный каркас крепостных стен. Всё это ехало одной партией, то есть кто-то мог такую партию заказать, оплатить и провезти по реке. Ковали бруски, скорее всего, в Баварии, где рядом с укреплёнными городами известны железоплавильни.

От самого корабля не осталось ничего: экскаватор снял слой до того, как его увидели археологи. Место находки известно с точностью до полосы в сорок пять метров на десять.

Маленькая осока с сырых лугов Бразилии устроена как обычное цветковое растение: пыльца, оплодотворение, семя. Генетики взяли двух таких матерей, дали им опылить самих себя и прочитали ДНК 111 потомков. Все до одного несли те же две версии каждой хромосомы, что и мать, без единой перетасовки.

Обычно так не бывает. Перед тем как уйти в пыльцу или яйцеклетку, хромосомы от отца и от матери обмениваются кусками, поэтому каждая половая клетка получает свою смесь. У этой осоки обмена не нашли ни в одном из 10 997 ядер пыльцы: хромосомы переходят к потомству целиком. Их у неё, кстати, всего две пары, меньше нет ни у одного цветкового растения.

Но целых хромосом мало, чтобы вышла копия. Каждая хромосома у матери есть в двух разных версиях, пусть это будут А и Б. Пыльца и яйцеклетка получают одну из них, и при самоопылении складываются АА, ББ или АБ. Выживает только АБ, ровно материнский набор, остальные зародыши гибнут. У одного растения из 167 семян погибли 145.

Совсем без обмена обходятся и самцы плодовой мушки, но у самок он есть. У осоки его не видно ни в пыльце, ни в яйцеклетках: среди многоклеточных это первый известный случай. Почему обмен пропал, пока гипотеза: ген, без которого он не запускается, у осоки на месте, но выключен.

Весной 2024 года в Луну врезался обломок кометы или астероида и выбил воронку шириной 222 метра и глубиной 43. Это самый большой кратер из тех, что появились в эпоху наблюдений, причём не только на Луне: прежний лунный рекорд 70 метров, марсианский 150. Камера лунного орбитального аппарата снимала это место каждый месяц, но перемену заметили только в конце 2025 года. Весной кратер коротко показали на конференции, теперь вышли две подробные работы о нём.

Лунной ночью место удара на восемь-девять градусов холоднее окрестностей. Удар разрыхлил верхние сантиметры грунта, а рыхлый грунт хуже держит тепло и быстрее остывает. Такие холодные пятна видели и раньше, но впервые у кратера, про который известно, когда он появился и как это место выглядело до него.

След тянется гораздо дальше. Сплошной выброс лежит в пределах 260 метров от центра, но если сложить 540 снимков до удара и 60 после, заметно, что поверхность чуть изменила яркость больше чем в ста километрах от воронки. Разница крошечная, около процента. В восьми километрах западнее стоит хребет высотой 700 метров, и за ним грунт тронут так же, как на открытом месте. Значит, первое вещество вылетало круче, чем считалось: под углом от 7 до 13 градусов и больше, а по привычной картине не больше двух. Как именно, авторы пока не знают.

По модели удар такого размера случается на Луне в среднем раз в 132 года.